Мономания

      — Эй, Асано, кинь газировку!       — Менеджер, сюда тоже!       — И нам!       — Я вам не официантка! — рыкнула я, и достав из мини холодильника пару бутылок, швырнула по направлению голосов. Повезет, попаду кому-нибудь в лобешник.       Как я оказалась в автобусе полном баскетболистов, сидящей на импровизированном троне из сумок на раздаче напитков? О, это очень поучительная история: не стоит перечить Ханамии.

***

      Последний день перед летними каникулами не предвещал ничего плохо. Я даже наконец перестала забинтовывать руку, предвкушая отличный отдых дома, когда на улице будет царствовать известный своей жарой японский август. Как бы не переносила находиться дома одна, но на летних каникулах меня оттуда даже Армагеддон не выгонит.       Армагеддон не выгонит, а вот Ханамия Макото запросто.       Когда капитан баскетбольного клуба сказал, что мы на все каникулы поедем в летний лагерь для тренировок, это вызвало волну возмущений, которая все равно вскоре утихла.       Я же сразу сказала: никуда не поеду. Ханамия сразу сказал: ему плевать.

***

      Дурацкое ощущение, когда просыпаешься от чувства, что на тебя кто-то смотрит. Хорошо хоть, уже утро, а то ночью я б в штаны наложила. Медленно открываю глаза и тут же вскрикиваю от неожиданности, пытаясь вжаться в кровать, натягиваю одеяло.       — Асано, ты такая предсказуемая, — протягивает Макото, ухмыляясь.       Как бы мне не хотелось постоянно находиться рядом с Ханамией, только вот терпеть ради этого жару с кучей баскетболистов я была не намерена: не переносила пляжи, море и все места, где много солнца. Поэтому вчера преспокойненько легла спать, надеясь, что все забудут и уедут без меня. Фиг там.       — Как ты вошел?       — Асано-сан дал мне ключи на всякий случай. Забыла?       — Я и не знала!       — А, ну теперь знаешь, — фыркнул парень, обводя глазами мою комнату. — Ладно, чтоб была готова через пол часа, пока остальные подтягиваются.       — Остальные?!       Я вскочила на кровати, прислушиваясь. Снизу доносился шум мужских голосов. Он что, притащил их в мой дом?!       — И поторопись, пока тебя Сето или Хара проведать не зашли, — хмыкнул Ханамия, кидая взгляд на пару лифчиков, закинутых на дверцу шкафа.       — Макото!       Парень, усмехнувшись, направился к двери, крикнув напоследок:       — И если даже ты будешь полуголая, то это не причина не ехать!       — Ханамия!       Я яростно швырнула подушку, которая врубилась в уже закрытую дверь.       Собрав нужные вещи, кинув множество явно лишних, я привела себя в порядок, на сколько это было возможно. Даже не забыла позвонить отцу и предупредить, хотя он как-то взволнованно обо всем спрашивал, но когда я сказала, что там будет Макото, успокоился.       С кухни доносился гомон множества голосов. Он что, сюда еще и всю скамью приволок? Парни сидели на моем диване, смотрели мой телевизор и ели мою еду!       — О, Юри, классно выглядишь, — возвестил Казуя, поедая вчерашний рис.       — Это тебе мои синяки под глазами сказали?       Выглядела я, конечно, как обычно. По крайней мере, для тех, кто мог лицезреть меня только в школьной униформе, поношенные шорты и огромная футболка были удивительным явлением.       — Ладно тебе. — Кентаро зевнул, положив мне на плечи огромную руку. — Мы тоже не в восторге. Зато веселее будет.       — Весело, просто сдохнуть можно.       — Так, автобус подъехал! — объявил Ханамия. — Взяли сумки и идем отмечаться у менеджера.       У менеджера. У меня что ли?       Макото пихнул мне листок с фамилиями и карандаш, сказав, чтоб «ставила галочки, плюсики, черточки, мне плевать, главное, чтоб все были». С этими словами я встала у автобуса, впихнув возмущавшемуся Фурухаши свой багаж. Ну что? Он выглядит самым надежным.       Когда все наконец расселись, то оказалось, что мест-таки не осталось. Предложения некоторых личностей о езде «на коленочках» я сразу отклонила, поэтому парни скреативили и построили мне трон из сумок за водителем. Первые полчаса ехать было вполне прилично, только вот потом все тело жутко затекло. Я елозила, пытаясь найти удобное положение, подавая изредка бутылки с водой.       — Макото, долго еще?       Ханамия, сидевший с Сето напротив меня, устало выдохнул и посмотрел на руку, на которой не было часов.       — Как только, так сразу.       Я надулась. Очень смешно.       — Эй, Асано, в карты играешь? — не выдержал Кентаро.       — А у тебя есть?       — Если сдвинешь свою правую булку, то есть.       На следующий час получилось немного забыть о ноющей боли по всему телу. Не сказать, что я круто играла в карты, только вот бутылки с водой они всю неделю теперь носят себе сами. А я зато называю Сето «хозяин». Всегда подозревала, что у него такие замашки. Так еще и кто-то из этих бестолочей ляпнул, что у него IQ почти как у Ханамии, только когда он накрыл меня козырным тузом. Засранцы.       — Не плохо играешь, — протянул Фурухаши.       — Если бы ты поиграл с ней в сеги, то был полностью противоположного мнения, — фыркнул капитан.       — Приехали! Там сзади еще автобус, так что вылезайте здесь, — крикнул водитель.       Тут с одной стороны не хотелось покидать автобус с кондиционером, а с другой моя задница больше не выдержит. Я попробовала подняться, только вот спина не разгибалась, а левую ногу я не чувствовала.       — Асано, живее, — выдохнул Макото.       — Я стараюсь!       — Если хорошо попросишь, могу помочь, — ухмыльнулся Сето.       Нет, он явно маньячина какой-то. Хотя выбора не было, потому что эти ненормальные сейчас попрутся за сумками и затопчут.       — Помоги, пожалуйста… — я прокашлялась, и натянуто улыбнулась, — хозяин.       Кентаро засмеялся.       — Если ты так просишь…       Парень подхватил меня за талию и потащил из автобуса на уровне своих бедер. Одной рукой… Я вообще-то совсем не худая!       — Эй, Сето, пусти!       — А? — баскетболист зевнул, прищурившись, — Ты что-то сказала?       — Поставь меня на… А-а!       Кентаро резко отпустил, так что я не успела встать на ноги и, размахивая руками, завалилась на бок. Вот только упала не в объятия асфальта, а на что-то мягкое и ворчащее.       — Что за…       Из темно-синего мешка, на котором я преспокойненько сидела слышались такие же нехорошие выражения. Вдруг его край раскрылся, и оттуда выскочил покрасневший от жары или злобы парень. Я предпочитала думать, что от жары, ибо тушка аса Поколения Чудес стала слишком часто от меня страдать.       — Ну вот, Аомине, а ты ехать не хотел, — усмехнулся кто-то.       Я продолжала сидеть на парне, тупо улыбаясь и пялясь на него. Хотя радовало, что на его лице не было злобы, только удивление. Может, он меня не забыл?       — Ой, Дай-чан, это же та девушка, о которой ты спрашивал у Имаеши-семпая! — заверещала какая-то девушка рядом.       — Заткнись, Сацуки, — прорычал парень, отводя от меня взгляд.       Как мило.       Тут меня кто-то поднял и поставил на землю. Да я б еще посидела.       — Ну, думаю, достаточно! — возвестил позади Шоичи, придерживая меня за плечи. — А то Ханамии не очень понравится, — это он прошептал уже мне на ухо так, чтобы никто не услышал.       — Привет, я Момои Сацуки, менеджер Тоо! — розоволосая девушка подбежала, дружелюбно улыбаясь, и пожала мне руку.       Не помню ни разу, когда со мной бы вот так знакомились, но это было… приятно? Я попробовала прокашляться и прийти в себя.       — Аса…       — Асано Юри, — перебила Момои, — ты училась в одной средней школе с Имаеши-саном, а сейчас в Кирисаки Дайчи и…       — Асано! — послышалось сзади, и кто-то положил руку мне на плечо.       Да вы издеваетесь что ли свои гигантские лапища на меня взваливать?!       — Ханамия, — протянул Шоичи с неизменной улыбкой.       Все вокруг затихли, презрительно уставившись на подошедшего парня. Я, конечно, знала, что Макото совсем не пользуется хорошей репутацией, но сейчас стало как-то не по себе.       — Спасибо, что нашел моего менеджера, Имаеши, а то на минуту нельзя оставить. Слетаются, как мухи на мед, — приторно проговорил Ханамия, все время всматриваясь в Аомине.       Что ему не нравится? Если б не тушка Дайки, не было бы у него сейчас менеджера.       — Ладно, мы пойдем, — я улыбнулась, упираясь в грудь Макото, пытаясь его развернуть. — Пока, Момои!       Девушка тут же расцвела, помахав рукой.       — Пока, Юри-тян, увидимся!       Когда получилось отодвинуть Ханамию в зону недосягаемости, он резко дернул меня в сторону, заводя за автобус. Я приложилась спиной к горячему капоту, шикнув от боли.       — Еще раз к ним подойдешь, пеняй на себя, — прошипел парень мне в лицо и ушел к жилым корпусам.

***

      Не сказать, что утро второго дня в летнем лагере началось плохо… Хотя нет, оно началось кошмарно! Если после приезда капитан зашвырнул всех тренироваться в спортивный зал, а мне выдал заполнять бумажки с физическими показателями, то сегодня он ворвался ко мне в комнату, приказав быть готовой на пробежку. В семь утра!       — Чего, выдохлась уже? Мы ж первый круг бежим, — Хара надул пузырь из жвачки, пристроившись рядом.       — Отвали.       Большее выдавить я была просто не способна. Бег — это вообще не мое. А выносливость уходила в такой неприличный минус, что я на половине круга уже сдыхаю. Хоть ноги еще не болят, но вот дыхание окончательно сбилось.       Теперь почти все убежали вперед, и я плелась с парой первогодок и некоторыми второгодками. В кустики бы шмыгнуть, пока никто не смотрит, и обратно — в постельку.       — Ускорься, менеджер!       — Мы тебе даже водички принесем потом!       Подбардривальщики фиговы.       Не знаю, что нашло на Макото, но, похоже, он решил теперь таскать меня на все тренировки. Да и не просто с полотенцами и бутылками рядом ходить, а самой заниматься! Приплыли.       Хотя полночи я и не спала в попытках обдумать его поведение. Будь он моим парнем или тайным воздыхателем, можно было объяснить это приступами ревности. Но он ими не был. Никем из них. Ханамия никогда не оказывал мне таких знаков внимания. Он просто не отталкивал меня, позволяя быть рядом, и мне всегда было этого достаточно.       Было время, я даже пыталась понять, что это. Любовь? Никогда не получалось представить, чтобы мы с ним были парой: обнимались, целовались, ходили за ручку. Зависимость. Фанатизм. Только эти слова каждый раз приходили на ум, когда речь заходила о чувствах к Ханамии. Он был необходим, чтобы снова не сломаться.       Хотя я и никогда не смотрела на других парней. В сравнении с ним, все казались лишь мальчишками с шалящими гормонами. Но нужно было признать, что встреча с Аомине многое перевернула. В Макото я видела силу, внутренний стержень, за который можно было ухватиться. Но именно такую же нескончаемую мощь разглядела и в этом синеволосом парне, который посвятил мне свою победу.       Неужели моя уверенность в непогрешимости Ханамии дала трещину? Неужели больше нет той уверенности в его идеальный образ? Ведь боги существуют так долго, пока в них кто-то верит.

***

      Аомине лежал на крыше, заложив руки за голову. Он только что отключил телефон, потому что одна розоволосая заноза опять хотела затащить его на вечернюю тренировку. Он и так не хотел ехать в этот дурацкий лагерь, а на тренировки тем более не подписывался. Они были просто не нужны.       Солнце уже опускалось за горизонт, поэтому на улице не было так жарко. Теплый ветерок скользил по коже, так что глаза закрывались сами по себе. Когда парень уже был готов провалиться в мир сновидений, то услышал скрип двери, выводящей на крышу.       «Опять Сацуки», - проскочила мысль, и Дайки решил прикинуться спящим, ну, или мертвым.       Он незаметно приоткрыл один глаз, чтобы проверить, и перед ним предстала светловолосая девушка. Она что-то прижимала к груди, мотая головой из стороны в сторону.       Опять эта странная особа. Засела в голове после того матча с Сейрин и упрямо не хотела уходить. Сказала, что они проиграют. Вот глупая. А еще по-детски наивная. Когда смотришь в ее голубые глаза, то кажется, что она не от мира сего, ходит, как будто в прострации, потерянная. Так и хотелось поставить ее перед собой и спросить: 《Откуда ты такая взялась?》. Так эту девушку еще и фиг найдешь, постоянно исчезает куда-то или вокруг вьется этот мерзкий Ханамия.       Теперь она никуда не денется.       Когда Юри уже хотела тихо уйти, чтобы ненароком не разбудить парня, то раздался грубый голос:       — Стоять.       Дайки немного усмехнулся: замерла, как нашкодивший котенок. Она дышит там вообще?       — В этот раз ты от меня не убежишь.       Аомине открывает глаза, наблюдая, как девушка медленно оборачивается, поджав губы в улыбке. Она боится что ли?       — Садись уже, раз пришла, — усмехается, примечая в ее руках коробку печенья.       Асано, не говоря ни слова, усаживается рядом. Она подставляет лицо ветру, который начинает раскидывать пряди волос, некогда закрепленные кучей заколок.       — Будешь?       Мало разговаривает. Это хорошо. После Сацуки уже звенит в ушах.       Дайки бросил взгляд на предложенную ему коробку печенья и кивнул, ухмыльнувшись. Видимо, она подумала, что он протянет руку и возьмет, но нет. Неужели она на самом деле такая ребяческая, как выглядит? Парень решает проверить и открывает рот. Юри хмыкает, немного улыбаясь, и кладет ему в рот печеньку.       Стало даже смешно. Если она будет молчать и кормить его, то Аомине готов всю жизнь пролежать на этой крыше.       Короткий рай прерывает трель мобильного телефона. Парень хмурится, наблюдая, как Асано резко выдыхает, смотря на экран, и немного вертит головой, явно что-то судорожно придумывая.       — Это Ханамия? — неожиданно для себя выдает Дайки.       — Сейчас тренировка, а я немного не там, — усмехается Юри, казалось, собираясь с силами, чтобы принять вызов.       Опять этот Ханамия хочет забрать ее. Внутри вспыхивает раздражение.       Когда Аомине невзначай спросил у Имаеши о «той странной девчонке с бутылкой», капитан усмехнулся, сказав, что она из Кирисаки Дайчи и не стоит к ней лезть. Тогда стало понятно, что это из-за Ханамии, что этот придурок как-то замешан в ее исчезновениях. Ведь Дайки хотел найти эту девчонку после игры, посмотреть ей в лицо после тех ее слов о проигрыше, когда он мало того, что выиграл, так еще и посвятил эту победу ей .       — Ну-ка отдай, — Дайки вырывает телефон из рук ошарашенной девушки и выключает его.       — Нет-нет, мне нужно… — начинает Юри, но тут же замолкает, когда парень ложится к ней на колени, угрожающе прищуриваясь.       — Если и прогуливать тренировки, то как надо, — усмехается он.       Асано выглядит немного испуганной и дышит очень часто. Так что парень примечает, что ее вздымающаяся грудь над ним очень даже ничего. Не так, как у Сацуки, конечно, но лучше, чем мельтешащие повсюду доски. Девушка сглатывает и неуверенно отводит взгляд от телефона. Неужели она так боится этого бровастого тирана? Теперь он бесит еще сильнее.       Мягкие ноги под головой немного двигаются, и Юри откидывается назад, ложась на теплый бетон.       На губах парня проскальзывает усмешка, а глаза невольно закрываются. Если побеждать, то везде. А зачем ему вообще сдалась эта странная девчонка можно подумать и потом.       Только вот когда Дайки проснулся на уже прохладном бетоне, мягких ног не было под головой, солнце давно опустилось за линию горизонта. А в душе было такое противное чувство, будто он проиграл.