Попробуем быть...

Марина зашла в номер, включила свет в прихожей и устало бросила сумку на пуфик. Посмотрев на свое лицо в зеркале, она смахнула со лба капли растаявшего снега и провела кончиками пальцев в уголках век, убирая частички влажной туши. Слезы так и не пролились, и даже не блестели в глазах, а скопились в ком где-то внутри, сдавливая горло. Стянув с себя пальто и сапоги, она прошла в до боли знакомую комнату, с нехитрым интерьером. На протяжении тех недолгих пары месяцев, её встреч с Олегом в этой гостинице, они почему-то, не сговариваясь, всегда брали один и тот же номер. Можно было бы назвать это мазохизмом, но приехав сегодня сюда, она решила не изменять этой привычке. В номере было свежо, и сейчас даже, как показалось Марине, — неуютно. Она подошла к окну, оставленному, по всей видимости, еще днем на проветривание, и прикрыла его, не задвигая при этом тяжелых штор. Не раздеваясь и не расправляя широкой кровати, отодвинув лишь край покрывала, чтобы укрыться, Марина прилегла на постель, свернувшись калачиком.

***

Поднявшись на третий этаж, Брагин на какое-то время остановился перед дверью с табличкой «313». Оттуда не было слышно ни звука. На секунду с силой прикрыв глаза, он резко отвернулся и проследовал дальше по коридору. Зайдя в свой номер, он щелкнул выключателем и, не разуваясь, прошел в комнату. Скинув куртку и шарф, бросив их тут же на стоящее рядом кресло, он сел на край кровати и оглядел комнату. Наверное, этот номер ничем не отличался от того самого, но от пронзивших вдруг воспоминаний стало как-то противно на душе. Он рывком дотянулся до кресла и достал из объемного внутреннего кармана куртки бутылку. Быстро распечатав ее, он взял с прикроватного столика стакан, наполнил его ровно наполовину содержимым и сразу залпом осушил его. От обжегшего нутро огня, так что выступили слезы, Брагин с силой зажмурился и шумно вдохнул носом воздух. Поставив стакан вместе с бутылкой обратно на столик, он взял сигареты с зажигалкой и подошел к окну. Открыв окно посильнее, он присел на широкий подоконник и с наслаждением закурил, всматриваясь в снежную морось за стеклом. По венам только сейчас начало растекаться долгожданное приятное тепло, боль внутри груди стала притупляться, а мозг становился затуманенным. Скользя взглядом по окружающему уличному пространству, он обнаружил, что это окно было гораздо правее от хорошо освещенного центрального входа в гостиницу. Как-то само собой, несмотря на полное несовпадение времени года и погодных условий, всплыло воспоминание об одинокой стройной фигурке, садящейся в машину и уезжающей в ночь, оставляя его так же одиноко сидеть на подоконнике. Выдохнув клуб дыма, задержав на какой-то момент свой взор на припаркованной прямо напротив внизу темной машине, он подумал, что случайное совпадение сейчас играет с ним злую шутку. — «Этого не может быть. Она сейчас далеко, с тем амбалом, увезшим ее от него, как уже свою женщину, как собственник, легко и беспрепятственно. А, он, Брагин, не сделал ни одного шага, ни одной попытки, чтобы ее удержать, чтобы вернуть что-то значимое, появившееся в его жизни.» Олег почти высунулся из окна, сразу ощутив влагу на лице от неумолимо падающего наискосок мокрого снега, и прищурил глаза, напрягая зрение сильнее. Номера машины в темноте не было видно, но в марке как и в совпадающем цвете Брагин был сейчас уверен. Какая-то глухая ярость накрыла волной его воспаленное воображение. — «Неужели она притащилась сюда с этим… в их номер, чтобы с пользой провести время до вылета». — Брагин с силой затушил сигарету в пепельнице и закрыл окно. Его движения опережали мысли, ему хватило и пары секунд, чтобы пересечь комнату и выйти из номера. Он решил проверить свое подозрение немедленно. Подойдя к уже упомянутым дверям, Брагин занес руку для стука, но на какое-то мгновение замер без движения. Чувствуя себя полным идиотом, который решил нарушить покой ни в чем не повинных постояльцев, он снова прислушался. Из номера по-прежнему не доносилось ни звука. Олег осторожно постучал по металлической наклепке возле ручки. В ответ тишина. Решив, что терять ему нечего, он повторил стук уже сильнее. На этот раз, дверь открылась. Перед его помутневшим взглядом предстала Марина, жмурясь спросонья, и безмолвно уставилась на него своими синими с поволокой глазами.