Сквозь века

Всё нормально Зима 2003, Нью-Йорк Selena Gomez – Me and My Girls Rihanna – American Oxygen Рождество и Новый год отмечали всей честной компанией у Вудлэндов дома, приглашены были даже старшие Гриффины и Рейесы. Было шумное застолье, шикарная огромная ёлка, которую наряжали Кларк и Лекса, и просто божественные угощения, приготовленные Индрой. Таких удивительных семейных праздников у Лексании и Линкольна не было со времени смерти родителей. Эбби, Маркус и Индра их заменили, став для девочек опорой и поддержкой во всем, одаривая заботой и любовью. После примирения Лекса и Кларк стали чаще улыбаться, хохотать и даже дуреть на пару, чем приводили в ступор серьёзную Рэйвен и даже шебутную Октавию. У девчонок появились свои особые шутки, доступные только им двоим, определенные школьные ритуалы и традиция подолгу засиживаться на стадионе после уроков, болтая обо всем на свете или просто молча разглядывая облака. Иногда им просто не нужны были слова – понимание возникало с полувзгляда. Если грустила одна – вторая всегда оказывалась рядом, крепко обнимала и давала возможность выплеснуть свою боль. Кто-то не успевал с домашкой? Помощь тут же приходила, словно по звонку в службу спасения. Лекса восхищалась прогрессом Кларк на художественном поприще, а та в свою очередь затащила подругу в театральный кружок, зная, как Вудлэнд обожает фильмы и сериалы. Она частенько могла ни с того ни с сего начать разыгрывать какую-нибудь сценку или диалог любимых экранных персонажей, меняя голос, мимику и жесты: получалось настолько круто, что восхищались все вокруг. Лекса долго отпиралась и ругала Кларк на чем свет стоит, но всё же сдалась под невероятным упорством той и пришла на прослушивание. Руководитель кружка взял её после пятой реплики выданного текста – просто невозможно было устоять перед естественным даром актерского мастерства Вудлэнд. Незаметно для себя она настолько втянулась, что спустя месяц буквально летела на репетиции, где забывала обо всем на свете, отдаваясь роли. Кларк нередко подкалывала её по поводу изначального нежелания поддаться уговорам и прийти на прослушивание. Лекса в ответ закатывала глаза, всем видом показывая, что равнодушна к подшучиваниям. Хотя в душе была дико благодарна Гриффин. Которая, к слову, в этом же кружке состояла штатным декоратором – всё, что касалось реквизита и декораций, она нередко создавала своими руками. Не досыпала ночами, не успевала с домашними заданиями, но целиком отдавалась этому хобби, за что некоторые учителя многое ей прощали и закрывали глаза. Спектакль ко Дню влюбленных имел такой успех, что вечером девчонки созвали друзей и отправились отмечать, покоряя Центральный парк. Даже Октавия и Линк решили в этот раз отправиться гулять вместе с ними, наплевав на традицию проводить праздник вдвоем. В тот день большая и шумная веселая компания школьных друзей от души отрывалась, сходила с ума и потешалась над бедными прохожими. А к финалу всего этого Кларк и Лексу качали на руках и подкидывали в воздух, словно чемпионов спортивного соревнования, ведь они заслужили награду за недели кропотливой подготовки к представлению. Жизнь наладилась. Не без редких дней, когда кто-то из девочек мог внезапно впасть в уныние или загрустить. Но подобное случалось всё реже и реже, ведь они были друг у друга – это стало огромным счастьем. Даром с небес. Кларк не представляла своей жизни без Лексы, та – не представляла без Кларк ни единого дня. С каждой встречей, с каждой улыбкой и понимающим взглядом связь между подругами становилась глубже и крепче. Порой, обе не понимали, откуда берется эта привязанность, почему так тянет друг к другу и каждую минуту хочется проводить вдвоем. Почему они скучают так сильно, если не видятся на выходных? Почему ночами снятся странные сны, где они вдвоем в других обличьях участвуют в каких-то совсем сюрреалистических событиях? Лексе иногда казалось, что без Кларк даже дышится как-то по-другому, тяжело. Но стоило той оказаться рядом хотя бы в радиусе взгляда и перед глазами появлялась радуга. Логически обосновать это не получалось совершенно. Факт оставался фактом – Вудлэнд нередко ловила себя на том, что беззастенчиво пялится на Гриффин, пока та не видит, или что в мыслях начинают возникать странные идеи... Дурацкие и неправильные. Глупые. Пугающие. Кларк с каждым днём замечала, как меняется Лекса, взрослея. Становится всё красивее и красивее, вытягиваясь в росте, становясь чертовски привлекательной девушкой. И неважно, носила она спортивные толстовки или стильные джинсовые пиджаки, юбки или джинсы – в любом наряде она магнитом приковывала к себе взгляды. Именно Кларк научила её пользоваться косметикой и снабдила необходимым набором самого основного, потому как столь красивому лицy многого и не нужно было. Роскошные волнистые волосы Вудлэнд обычно носила распущенным, но иногда подруга заплетала ей длинную косу, которая буквально преображала шатенку. Тогда восторженно ахали даже О и Рэйвен. Гриффин, как бы это глупо ни звучало, по-настоящему гордилась Лексой. И собой. И их дружбой, за которую обе боролись однажды. Они не знали, что ждёт их в будущем, когда придется попрощаться со школой и отправиться в университеты, но старались утешать себя мыслью, что никогда не потеряют друг друга в этом огромном мире и всегда будут оставаться на связи. Они просто обязаны сохранить эту дружбу, сохранить друг друга. *** Лето того года Лекса и Линкольн снова провели у родственников отца на ферме, тоскуя по друзьям, оставшимся в Нью-Йорке. Октавию пару раз привозили к парню родители, не вынеся шекспировских страданий дочери. А вот Кларк вырваться к подруге не смогла – мать с Маркусом в этот раз остались без отпуска и практически без выходных. Пятнадцатилетнюю девочку одну через все штаты естественно никто не пустил, а Индра, как назло, тоже уехала к родным в Новый Орлеан. Гриффин сходила с ума три месяца и места себе не находила, выплескивая горечь разлуки в рисунки и спасаясь частыми визитами на пляж. Нет, были долгие разговоры по мобильному, просто чтобы услышать голоса друг друга, но этого катастрофически не хватало. Не доставало улыбок и смеха, взгляда хитрых зеленых глаз и этих её крутых спортивных курточек, в карманы которых Вудлэнд постоянно засовывала руки. Не хватало её. Днями, ночами, за обедом и ужином. Как будто без неё мир Кларк сузился до малюсенького экрана синего Sony Ericsson, который хоть как-то приближал к подруге. Родители замечали неладное, но не влезали, предпочитая дать дочери рассказать самой, если захочет. Та разлука стала настоящим испытанием, помотавшим нервы не только Гриффин, но и Вудлэнд. Она с трудом удержалась, чтобы не возненавидеть эту проклятую ферму, родственников и дикое расстояние, разделявшее их с Кларк. И ведь нельзя было даже сорваться и вернуться в Нью-Йорк самой! От досады и тоски хотелось выть, а грустивший Линкольн тоже не поднимал настроение. Впервые за всю жизнь им хотелось бы никогда не покидать родной город, чтобы оставаться в нём с теми, кто безумно дорог. Без кого солнце не такое яркое, краски мира тусклые и воздух режет легкие. И если этого было мало, Лекса чертовски плохо спала днями подряд, неделями. Постоянно снились безумно странные сны, героями которых непременно оказывались она и Кларк, но в таком амплуа, что от стыда за собственное подсознание хотелось провалиться сквозь землю. Подарок на своё шестнадцатилетие Лекса получила по почте: сделанный вручную альбом с фотографиями. От Кларк. На снимках везде была запечатлена Лекса: с компанией Линка или с привычной бандой – Октавией, Рейес, Джаспером и Монти. Или с Кларк. Много шикарных фото, каждое из которых сопровождалось какой-нибудь цитатой из разговора тех, кто был на изображении или просто фразочками самих Лексы и Кларк. Настоящий фильм в бумажном формате! История многолетней настоящей дружбы, увековечившая такие теплые памятные моменты единения и веселья. Весь остаток лета девочка Вудлэнд перед сном доставала альбом и подолгу разглядывала уже наизусть знакомые фотографии и цитаты, осторожно проходилась по страницам кончиками пальцев, гадая, сколько сил и времени Гриффин убила на создание этого шедевра. Она знала, подруга точно знала, что подарить Лексе, пока они вдалеке друг от друга. И за это та вечно будет благодарна. Тот подарок помог пережить разлуку и ещё сильнее укрепил веру Вудлэнд в то, что Кларк – необыкновенный, удивительный человек. С большим сердцем и чистой душой. *** Начала занятий вся компания друзей ждала так, словно не уроки придется делать, а тусоваться днями напролет. Они страшно скучали друг по другу, понимая, что начинается их предпоследний учебный год вместе. Потом пути-дорожки побегут в разные стороны, раскидают их по миру, и кто знает, соберутся ли они однажды такой же бандой, какой были сейчас. Навстречу друг другу Кларк и Лекса бежали через весь школьный двор, чтобы начать обниматься посреди бела дня, орать от радости и снова обниматься. Так крепко, что, казалось, хрустели ребра. – Лекс. – Выдохнуть ей на ухо тихо-тихо, вдыхая аромат выгоревших на солнце волос. – Кларк. – Довольный ответ в том же тоне, но голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Я скучала. – В унисон, не сговариваясь. И хохотать до слёз, не размыкая объятий. И жизнь снова вернулась на круги своя, стала полной, била через край. Потому что они были рядом, держались за руки, сидели за одним столом на ланче, бегали на стадионе и ходили в театральный кружок. Они просто были. Здесь, сейчас, вдвоем. Никакого расстояния, никакой тоски – только улыбки, веселье и не прекращавшиеся приключения, коими полны школьные годы любого подростка. На двоих делили горе и радости, победы и поражения, словно одна душа на двоих, одни мысли и чувства. Они чувствовали одна другую каждым нервом, поражались сами себе и не находили никакого объяснения таким странностям. Моментами девочки даже ловили на себе задумчивые и сосредоточенные взгляды Рэйвен, словно изучавшей их со стороны, пока Октавия во всю была занята поцелуями с Линкольном. Но что тут скажешь? Чем оправдать столь близкую дружбу, столь глубокую? Стоит лишь задуматься над этими вопросами, как тело уже колотит неудержимая дрожь. От страха, что всё это какой-то сон или обман, что стоит ущипнуть себя – и сказка исчезнет. Шестнадцатый день рождения Кларк с размахом отметила шумной вечеринкой в кругу всё тех же друзей и знакомых ребят из художественного кружка, среди которых оказалась девушка, удивительно быстро нашедшая общий язык с Лексой. Хотя зачастую та предпочитала не сходиться так легко с незнакомыми людьми. Тут же Кларк весь вечер наблюдала, как эти двое о чем-то шушукаются по углам, смеются и в итоге обмениваются номерами телефонов. Такой поворот не просто удивил Гриффин – он её насторожил и даже расстроил, но сам праздник всё же удался, жаловаться было не на что. А родители и вовсе подарили ей старенький подержанный понтиак, отчего счастью девочки не было предела. Новогодние каникулы тоже выдались на редкость прекрасными, просто волшебными. Обе, Лекса и Кларк, обожали это время и с воодушевлением готовились ступить в новый год, навстречу новым впечатлениям и сюрпризам, которые преподносило взросление. Кларк беспокоило лишь одно: продолжавшееся занимательное общение Лексы и Джоди – девушки с художественных курсов, которая была на год старше. *** Февраль 2004, Нью-Йорк Shawn Mendes – Add It Up X Ambassadors – Stranger – Что планируем на День Святого Валентина, а? Окти и Линк точно без нас в этом году, но Джас, Монти и Рэйвен ждут нашей отмашки. – Кларк лежала на спине на кровати подруги, уставившись в потолок, пока Лекса задумчиво копалась в своём шкафу. – Прости, без меня на этот раз. – Глухо отозвалась шатенка из глубины гардеробной. Гриффин даже села от неожиданности, нахмурившись. – Не поняла. В смысле? – У меня свидание. – Три слова, которые резко вышибли бы почву у Кларк из-под ног, если бы она стояла. Что? Свидание? С кем? Почему я узнаю об этом только сейчас? Мысли хаотично били по черепной коробке, дыхание участилось, а взгляд не отрывался от спины подруги. – Повтори. Лекса наконец обернулась с сияющей улыбкой. – У меня свидание в День Святого Валентина. – Сказать, что у Кларк был удивленный вид – не сказать ничего. Почему-то стало... больно. И обидно. С чего это? Надо было радоваться за лучшую подругу. – И кто же счастливчик, я его знаю? – Блондинка изо всех сил старалась не подавать виду, что огорчена известием. Вудлэнд, не переставая улыбаться, подмигнула ей. – Не счастливчик. Счастливица. И вы знакомы. У Кларк на глазах рушился весь её мир. Сначала показалось, что ослышалась, но долгие секунды изучения радостного зеленого взгляда дали понять – это не было шуткой. Информация категорически не хотела укладываться в голове: нет, Кларк знала, что существует нетрадиционная сексуальная ориентация, видела такие пары на улицах Нью-Йорка, но... Лучшая подруга? Вудлэнд идет на свидание с девушкой? Такая новость ошеломляла, мягко выражаясь. – Лекс... Ты что... Ты?.. – Я – лесбиянка, Кларк, да. Меня никогда не тянуло к парням, если ты не заметила. У тебя с этим проблемы? Тебя что-то смущает? – Лекса больше не улыбалась, а взгляд стал серьёзным, изучающим. Проблемы? Да у меня шок вообще, нельзя сваливать это на меня вот так! Кларк постаралась взять себя в руки, внешне стараясь оставаться как можно более невозмутимой. Обидеть шатенку никак не хотелось. – Нет, что ты, никаких проблем. Просто... неожиданно, ты никогда... – Не говорила? Ну да. А зачем, если тебя это не волнует? Да и не было раньше никого, с кем я готова была бы попробовать встречаться. – Вудлэнд пожала плечами, всё ещё наблюдая за реакцией подруги. На самом деле ей хотелось знать, что та думает. Хотелось, чтобы Гриффин не осуждала и не отвернулась от неё. Наверное... Лекса в глубине души очень боялась открыться даже Кларк. Она давно поняла, что её тянет к своему полу, но знал об этом только брат, который поддерживал и всегда старался вселить в сестру уверенность, что ничего постыдного в этом нет. В обществе хоть и относились к таким людям более лояльно, но не более чем – гомофобия и гонения людей с нетрадиционной ориентацией благополучно процветали. Не то чтобы Лексе было до этого дело, её никогда не волновало мнение социума. Но очень волновало мнение лучшей подруги. – Скажи что-нибудь, Кларк, - прошептала Вудлэнд, встречая слегка растерянный взгляд голубых глаз. – Если тебе не комфортно, лучше скажи сейчас и мы прекратим общаться. Гриффин от ужаса после сказанного даже задрожала. Подскочив на ноги она решительно преодолела разделявшее их расстояние и крепко обняла удивленную Лексу. – Дура что ли? Что ты несешь? Я просто не ожидала узнать вот так, но твои предпочтения меня абсолютно не беспокоят, Лекс. И никуда ты от меня не денешься, даже не мечтай. Вудлэнд наконец робко обняла её в ответ, уткнувшись носом в плечо Кларк. – Правда? – Тихо-тихо, едва различимо. У Гриффин вырвался нервный смешок. – Правда, ненормальная. Так ты скажешь, кто она, или из тебя под пытками выбивать? – Джоди. – Лексе почему-то не хотелось отстраняться, но и Кларк не спешила размыкать объятий. Так они и стояли, тихо переговариваясь. – Так и знала. Сразу заметила, что между вами что-то проскочило, ещё на своей днюхе. – Это было так очевидно? – Ну... я тогда конечно такого развития событий не предвидела, но что-то в мозгу промелькнуло. Звоночек, что ли. Лекса хохотнула, расслабляясь. – Это у тебя, видно, встроенный гей-радар, Кларк, гордись. Ты меня первая раскусила. Все же пришлось отстраниться друг от друга, что обеих несколько расстроило. Они снова встретились взглядами, без слов стараясь выразить то, что кипело на душе. Ну, ты даешь, Лекс. Как же так... Тебе будет дико тяжело. Спасибо, Кларк, спасибо за поддержку и понимание. Пока ты рядом, я справлюсь. – Куда... – Гриффин прокашлялась. – Куда пойдете-то? – Не знаю, она неделю уже повторяет, что это сюрприз. Я их ненавижу, ты же в курсе, но поделать ничего не могу. Поэтому и с нарядом проблемы – не представляю, что выбрать. – Лекса сокрушенно развела руками. Кларк задумчиво нахмурилась, постукивая по губе указательным пальцем. – Ну, Джоди художница, веселая и такая вся, умная, короче. Знаю, она часто зависает с уличными художниками – граффити-мастерами. Чисто гипотетически, могу предположить, она поведет тебя в граффити-парк, там собираются сливки молодежи. Вряд ли у вас будет первая свиданка в кафе или кино, Джоди не такая банальная. Потому, предлагаю тебе выбрать что-нибудь удобное, но стильное, парадное. – Ё-моё, вот это ни разу не облегчило задачу. Я сейчас зареву просто. – Лексания чуть ли не пыхтела от досады. Кларк расхохоталась от души. – Никогда бы не подумала, что гроза района Лекса Вудлэнд будет так трусить перед первым свиданием. – Хорош ржать, а то выгоню сейчас! – Ладно-ладно, хулиганка. – Гриффин, не переставая улыбаться, примирительно выставила ладони вперёд. – Иди сюда, будем вместе подбирать. Им понадобилось около двух часов, чтобы Вудлэнд наконец удовлетворилась выбранным нарядом из черных обтягивающих джинсов, красной футболки с замысловатым принтом на груди и черной джинсовки. Поверх всего прилагалась кожаная куртка на меху. Выглядела она в таком прикиде просто сногсшибательно, если бы кто-то спросил Кларк. Волосы было решено оставить распущенными локонами, а из украшений Лекса настояла на своих любимых браслетах на обеих руках. Когда с этим было покончено, девочки ещё несколько часов болтали у Лексы в комнате: о том, когда она осознала, что её тянет к девушкам, как жила с этим, чего боялась и что собиралась делать дальше. Кларк с огромным интересом выслушивала рассказы подруги о всевозможных тонкостях однополых отношений, стараясь вникнуть и осознать всё как можно быстрее. Вудлэнд многое почерпнула в интернете, через форумы и нескольких знакомых лесбиянок. Но это были лишь крупицы необходимой информации, которой катастрофически не хватало шестнадцатилетнему подростку. Этот пробел, как она надеялась, должна была заполнить именно Джоди, опыта у которой было гораздо больше. Кларк ушла домой, когда уже стемнело, лихорадочно размышляя по дороге, разбираясь в себе и ситуации. Нет, её не заботило, что Лекса такая, совершенно. Но... что-то такое шевелилось в груди, не давало покоя. Потому что подруга шла на свидание именно с Джоди? Или потому что вообще вдруг решила начать с кем-то встречаться? Сама Гриффин об отношениях с кем-то пока даже не задумывалась, хотя... Беллами Блейк настойчиво намекал, что готов стать ей больше, чем другом. Он нравился ей, наверное. Но так ли сильно? К той же Лексе, к примеру, Кларк тянуло гораздо сильнее... Стоп. Это что ещё за мысли такие? Бред сумасшедшего. Мы с ней лучшие подруги. Вполне нормально чувствовать какую-то связь, но в сексуальном плане меня всегда привлекали мальчишки. Или не всегда – но в этом Кларк себе признаваться отказывалась. *** То четырнадцатое февраля Гриффин провела в гордом одиночестве своей комнаты, бесцельно пялясь в окно на падавший снег. Она отказалась идти гулять с друзьями, сославшись на плохое самочувствие, которого естественно не наблюдалось. Хотя нет, на душе у неё всё же до сих пор скребли кошки и прогнать их не удавалось. За что мне это всё? Что со мной творится вообще? Прошли сутки после встречи с Лексой, а ответа ни на один вопрос так и не нашлось. Кларк понимала лишь одно – теперь ей придется делить подругу с другими девушками. Звучало дико и сюрреалистично, но так она себя чувствовала. Не преданной, нет, но разбитой. А почему? Черт знает. Она никак не могла заставить себя перестать хандрить и взять себя в руки. Никак. Облегчения не наступило и спустя неделю, и спустя месяц. Потому пришлось включить всю мощь своего актерского мастерства, чтобы скрывать свои эмоции от Лексы, чтобы не подавать виду, что что-то не так. Это было довольно легко, потому что сама Вудлэнд с того первого свидания витала в облаках и каталась на радуге: Джоди действительно сводила её в граффити-парк, а потом и ещё в несколько интересных мест. Свидания стали регулярными, отношения – тошнотворно-романтическими, как по мнению Кларк. Большую часть свободного времени Лексания теперь проводила со своей девушкой. Иногда, та даже встречала её после занятий у ворот школы. Вся компания друзей Вудлэнд теперь знала о её ориентации – никто не осуждал, но многие удивились. Лишь для Рэйвен это не стало открытием, та давно замечала предпосылки. Рейес вообще всегда была наблюдательной до отвращения. И как раз поэтому сразу же подметила, как ведет себя Кларк с момента начала отношений Лексы и Джоди. В ней словно проросла былая отчужденность, жесткость и холодность. Стоило Лексе уйти из поля зрения – Гриффин становилась похожа на спящую фурию, только тронь и проснется вся ярость мира. Никакие разговоры не помогали: Октавия со временем махнула рукой, сославшись на то, что это у Кларк просто подростковые гормоны играют, взрослеет и бесится. Рэйвен же подозревала, что причины такого поведения кроются в чем-то гораздо более важном и глубоком, но озвучить опасения вслух не решалась, предпочитая дать подруге время действительно перебеситься для начала. Лексания действительно впервые в жизни была настолько счастлива, что можно было больше не прятаться, не врать близким и встречаться с человеком, который тебя всецело понимает. Не говоря уже о том, сколькому её научила Джоди, сколько позитива излучала и какой заботой окружала Лексу. Каждое свидание было милым и забавным, каждый поцелуй – невероятно приятным и в новинку. Каждый день теперь был для Вудлэнд удивительным приключением. Все чувства и эмоции невозможно было описать словами: казалось, она проживает какую-то чужую жизнь, сказочную, недолговечную. Ведь будущее всё равно пугало. А ещё... кое-чего Лексе стало очень не хватать. Той, кто столько времени постоянно был рядом, кто занял совершенно особое место в её сердце. И той, кто теперь держался на почтительном расстоянии, не беспокоя её лишний раз, но неизменно радуясь за неё и поддерживая. Кларк. Лексе страшно не хватало былой дружбы с Кларк. Тех легких и не обремененных вопросами сексуальности отношений. Нет, Гриффин точно не волновали предпочтения подруги, но тем не менее, та чувствовала, что что-то необратимо изменилось между ними. Словно... словно Кларк решила уйти в сторону и не мешать Лексе строить личную жизнь. Но... оттого и было тоскливо, ведь Лексания не хотела этого – она хотела рядом свою Кларк, родную и привычную, временами ужасно занудную, но такую близкую. Месяц сменял месяц, на дворе уже стояла весна. И с приходом тепла и ясного солнышка Лекса стала проводить с друзьями ещё меньше времени, а если и гуляла в их компании, то неизменно брала с собой Джоди, с которой все уже были знакомы и остались от девушки в восторге. Даже флегматичный Монти оживал рядом с ней, запоем слушая разные истории из жизни художников. Приходов Лексы и Джоди действительно всегда ждали, а Линк и Октавия пару раз даже ходили с ними на двойное свидание. Младшая Блейк потом все уши прожужжала Рэйвен про то, какие девчонки милые и чудесные, и как поменялась за это время Лекса. Рассказывать обо всем этом приходилось именно Рейес, потому что третья их подруга... стала безбожно пропадать где угодно, находя предлог пропускать прогулки с Лексой. Усиленные нагрузки в школе, дополнительные задания в художественной секции, постоянные задания в театральном кружке. Даже волонтерская программа помощи в больнице Эбби Гриффин. Кларк избегала Лексу и Джоди. И спустя столько времени уже и не сильно пыталась скрывать данный факт. Нет, наедине с подругой, в гостях у той или у себя дома, она искренне наслаждалась вырванными у судьбы минутами близости без посторонних глаз. Но гулять в компании этой влюбленной пары категорически отказывалась. Однажды Лекса не выдержала и спросила напрямую, что происходит с Кларк и почему она себя так ведет. Пришлось врать, что Гриффин очень переживает к концу учебного года, голова забита совсем не гулянками и усталость такая постоянная, что уж лучше она поспит лишние пару часов. Лгала девочка не очень умело, но докопаться до истины Вудлэнд так и не смогла, к своему сожалению. Это мучило. По-настоящему мучило обеих. Потому как дружба вроде бы и была, и вроде бы медленно рассеивалась, как дым. Вроде бы и поссориться не из-за чего, но и вроде бы – что-то было не так, совсем не так, как раньше. Лексе не хотелось думать, что подруга отдалялась всё-таки из-за её отношений с Джоди. Кларк старалась убедить себя, что ей совсем плевать, с кем встречается Лекса и встречается ли вообще. Назревала буря, чье приближение обе чувствовали натянутыми нервами. Встал лишь один вопрос – когда рванет. *** Май 2004, Нью-Йорк Imagine Dragons – Ready aim fire Fall Out Boy – The kids aren’t alright Занятия заканчивались через неделю, чему Гриффин не знала радоваться или огорчаться. Ведь тогда исчезнут предлоги избегать друзей и вечерних гулянок. Оставалась, конечно, надежда, что родители увезут её куда подальше сразу после выпускного бала – Кларк была супер примерной девочкой всю весну и учебу должна была завершить круглой отличницей по всем фронтам. Эбби любила баловать дочь за такие достижения. Основным препятствием мог стать график отпусков матери и отчима. Но до июня ещё оставалось четырнадцать дней и именно сегодня у Кларк случилось событие, которым нельзя было не поделиться хоть с кем-нибудь, а О и Рэй как назло были заняты. Поэтому вечером к ней в гости заглянула Лекса. Почему у той оказался свободный вечер Гриффин решила не задумываться, главное, что подруга пришла, несмотря на их давно уже напряженные отношения. – Ты чего такая дерганная? – Вудлэнд подозрительно оглядывала блондинку, теребившую занавески на окне. Она стояла спиной к кровати, на которой сидела шатенка, но её напряженность и волнение буквально вибрировали в воздухе. – Ничего. Всё в порядке. – Даже голос у Гриффин был какой-то другой, глухой и дрожащий. Лекса забеспокоилась не на шутку. – Кларк, в чём дело? Что ты натворила, колись? – Да ничего, говорю же. Лучше расскажи, как у вас дела? – Вудлэнд знала, что подруга старается сменить тему разговора, но даже не собиралась той в этом помогать. Она чувствовала, что случилось что-то нехорошее. Весь вид Гриффин говорил о надвигающейся беде. – Всё у нас зашибись. Завтра вечеринка у Джаспера по случаю дня рождения Линка. Тебя все ждут. Теперь говори сейчас же, что с тобой, или я тебя ударю, ты меня знаешь. Кларк робко улыбнулась, по-прежнему глядя в окно. Пришло время выдать всё на-гора, а то ведь и правда ударит, эта может. Собравшись с духом, она обернулась, встречая обеспокоенный взгляд сейчас темно-зеленых глаз. – Мы придем, только не к самому началу. У нас свидание. Лицо Лексы тут же вытянулось, побледнев. Внутри заворочалось отвратительное предчувствие. Что за?.. Мы? Свидание? Она же не шутит? – Кто это “мы”? – Вопрос вышел резковатым. Кларк даже слегка замялась, раздумывая, сказать правду или соврать. Но это же Лекс, её лучшая подруга, как бы там ни было. – Я и Беллами. – Слова разорвали тишину оглушительным выстрелом, оставив после себя послевкусие пороха на губах. Лекса вскочила с кровати, уставившись на подругу, как на сумасшедшую. – Скажи, что мне послышалось. Или что ты так хреново прикалываешься. Скажи, что у тебя свидание не с Беллами Блейком. От злого тона Гриффин оскорбилась, ей стало не по себе видеть Вудлэнд вот такой. Что за реакция вообще? Нет, они с Беллом всегда друг друга недолюбливали, но чтобы вести себя подобным образом? – Чего ты бухтишь, да, он пригласил меня, я согласилась. Это должно было произойти рано или поздно. – Кларк, ты реально такая дура или прикидываешься? – Лекса стала угрожающе надвигаться на подругу. – Да что такое с тобой? Месячные? Знаешь, я-то тебя поддержала в своё время. – Кларк немного попятилась. – С головой поссорилась, Гриффин? Что, во имя всех святых, стало с твоими блондинистыми мозгами? – У Лексы внутри всё кипело, голос пришлось повысить. – А что такое? Чего ты привязалась вообще? Тебе можно с кем-то встречаться, а мне нет? Не ожидала от тебя, Лекс. – Теперь Кларк тоже разозлилась не на шутку, а воздух между ними почти искрил. Ей на секунду показалось, что Лекса тихо зарычала. – Причем здесь это? Кларк, тебе шестнадцать, ему – двадцать. Как думаешь, что ему от тебя нужно? – Ты совсем поехала? Да я знаю его уже сколько лет, и он всегда вел себя достойно! Что ты несешь, Лекс? Вудлэнд наконец не выдержала: подошла к подруге и хорошенько встряхнула ту за плечи, прожигая разъяренным взглядом. У неё самой дрожали руки – от страха и какого-то другого, совсем необъяснимого чувства. – Кларк, не будь идиоткой! Блейк при любом удобном случае тянется к тебе своими лапищами и взглядом жрёт так, словно ты офигенное мороженое. Ты не видишь этого со стороны, но спроси у той же Рэй. Он просто ждал, чтобы ты хоть до шестнадцати дотянула, теперь-то уже можно. – Боже, ты себя слышишь? – окончательно заорала Кларк, вырываясь из цепких пальцев подруги. – Кто из нас идиотка? Не думала, что ты на это способна. Знаешь, даже если бы он потребовал секса, может, я бы не отказала. Как тебе такой вариант? Об этом ты не задумывалась, да? Повторяю, не только тебе разрешено быть счастливой. Лекса ошарашенно смотрела на блондинку, силясь собраться с мыслями, преодолеть страшный гнев, кипевший в груди. И боль. От брошенных таким едким тоном слов. Нет. Она же не серьёзно? Не может же она хотеть этого придурка?.. Но кто я такая, чтобы ей запрещать? – Не делай этого, Кларк. Я тебя умоляю, не совершай такой ошибки. Пожалуйста, ради меня. – У Лексы даже голос сел от волнения. Гриффин зло рассмеялась ей в лицо. – Что, прости? Ради тебя? Мне ради тебя не ходить на свидания и не спать ни с кем? Хранить верность для Лексании Вудлэнд, что ли? О, какая ты ханжа, Лекс. А ты с Джоди тоже кувыркаться не будешь ради меня? У Вудлэнд в груди больно кольнуло, к горлу подступил ком. От беспомощности опустились руки. Она и предугадать не могла, что вечер закончится так ужасно. И что Гриффин, оказывается, на самом деле неровно дышит к Блейку. – Тебе шестнадцать, Кларк, пожалуйста, услышь меня. Не делай этого. Даже если он не попытает счастья на первом свидании, обязательно захочет тебя через неделю, через две, через месяц. Неизбежно. Посмотри на себя в зеркало – тебя хотят половина мальчишек нашей параллели. Глаза Кларк метали молнии, а никакие резонные доводы уже не доходили до сознания. Ей хотелось одного – хорошенько вмазать собеседнице. – Я тебя ещё раз спрашиваю, ты с Джоди тоже кувыркаться не будешь ради меня? – Между нами ничего не было и даже на горизонте не стоит, ясно? Она ждёт, пока я буду готова, пока мне хотя бы семнадцать стукнет. Её секс интересует во мне в последнюю очередь, понимаешь ты? Это совсем другие отношения. – О да, – снова недобро усмехается Кларк. – А Белл прямо жеребец похотливый, которому бы меня только трахнуть, да? Боже, ты мне так противна, Вудлэнд. Хорошо же ты думаешь о нём и обо мне. – Кларк, ты не слышишь меня... – отчаянно начала Лекса, потянувшись к подруге. – И не хочу больше выслушивать это дерьмо. Убирайся. – Слова ударили наотмашь. Лекса отшатнулась, с мольбой глядя в родные глаза. Всё рушилось, весь мир сейчас сгорал в синем пламени, земля уходила из-под ног, а она была бессильна что-либо изменить. Она теряла лучшую подругу. Возможно, навсегда. – Убирайся, я сказала. Видеть тебя не могу, – прошипела Кларк, указывая рукой на дверь своей комнаты. Вудлэнд поняла, что спорить уже бесполезно – Гриффин совсем закрылась и не желает слушать. Оставалась последняя надежда, что она послушает кого-то другого. Более не предвзятого. – Поговори сначала с Рэйвен. Кларк, пожалуйста, я лишь беспокоюсь за тебя. – Пошла ты! Обойдусь, больше можешь не беспокоиться, и вообще держись подальше, чтоб нервы свои поберечь. Поняла меня? – Теперь уже Кларк подошла вплотную к гостье, прожигая ту яростным взглядом. Руки сами сжались в кулаки. Лекса спокойно выдержала взгляд, не дрогнув перед этой вспышкой гнева. Да, Гриффин имела право злиться, но она не понимала, что ей действительно желают только добра. У Вудлэнд сердце из груди выскакивало от беспокойства и неизвестности завтрашнего дня. – Поговори с Рэйвен, если тебе плевать на меня. – Она с трудом выдавила из себя прощальные слова, а после них быстро развернулась и стремительно покинула дом подруги. По улицам она брела, не разбирая дороги, не различая улиц. Душа разрывалась от боли, хотелось натурально выть во весь голос от досады. На себя. На Кларк. На проклятого Блейка. Как так вышло? Почему сейчас ему взбрело в голову клеиться к Гриффин? И почему та была такой наивной дурочкой? И какого черта Лексе хотелось биться в агонии от одной мысли, что Кларк будет с кем-то, уж тем более с Блейком? Гриффин долго не могла успокоиться и прийти в себя. Очень. Долго. С трудом удалось не разнести в пух и прах всю комнату. Вместо этого она крепко сжала руками подоконник и кто его знает сколько минут пялилась в окно, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. В груди кипело от злости, слова Лексы жидкой лавой текли по венам, отравляя кровь. Уже неважно было, кто первый вспылил, но вот почему? Что нашло на Вудлэнд? Неужели, мозгами двинулась? За что она так с Кларк? С той, кто все эти годы была рядом, вытаскивала из неприятностей и всячески помогала становиться на ноги. Что она ей сделала, чтобы вызвать такую жестокость? Было так чертовски обидно, что слёзы сами наворачивались на глаза, но Гриффин раздраженно смахнула их, приказав себе не вздумать рыдать из-за Вудлэнд снова. Ещё чего, много чести. Но надоедливая мысль, что их дружбе пришел конец, заставляла лезть на стенку, стучать кулаками по пластику подоконника и глотать ком в горле. Нет, не может этого быть. Не может всё закончиться вот так нелепо. И из-за чего? Из-за Беллами? Серьёзно? После того, как Кларк три месяца выдерживала эту внезапную пассию Лексы? Но обидные слова были сказаны с обеих сторон, и что теперь делать – непонятно совсем. Ясно одно – Гриффин ещё долго будет злиться на подругу, какими бы благими не были намерения той. И всё же. Каким-то уголком сознания Кларк понимала, что зерно правды в словах Лексы было, как бы ни хотелось это отрицать. Поэтому, просто чтобы успокоиться самой, она набрала номер Рэйвен, хотя уже и было одиннадцать ночи. Рейес ответила после третьего гудка совсем не сонным голосом. – Привет, детка. Всё в порядке? – Не совсем, Рэй... Я поругалась с Лексой. – На том конце провода Рэйвен тяжело вздохнула. – Наконец-то, я всё гадала, когда же вас прорвет. Кларк от удивления даже взглянула на телефон, подумав, что ослышалась. – В смысле? – В смысле, что ты ходила три месяца, как бомба замедленного действия, а Лекса – твой таймер. Так из-за чего на этот раз сцепились? – Белл позвал меня на свидание, я согласилась... Рэйвен молчала так долго, что у Кларк зашевелилось неприятное предчувствие. – Ты уснула там, что ли? – Не делай этого, Кларк. Гриффин раздраженно фыркнула, запустив руку в волосы. – Да что с вами обеими такое, а? Вы сговорились? Чем вам Белл не угодил? – Послушай, дорогая. Я тебе как подруга говорю – не ввязывайся в это болото. Он спал с половиной наших выпускниц. – Что за бред? Глупости какие. Не верю я. – Кларк. – Рэйвен повысила голос, заставив собеседницу даже выпрямиться от удивления. – Он переспал со мной. И вот тут у блондинки перед глазами поплыло. Горло сдавило, а пальцы сильнее впились в телефон. – Что? – Хрипло, едва слышно. Рэй снова тяжело выдохнула, зная, как неприятно подруге слышать такие “новости”. Об этом всегда был осведомлен лишь один человек – Лекса, свято хранившая секрет. – Мне было очень хреново после расставания с Колином, я надралась и позвала “на помощь” Беллами. Он никогда никому не отказывает, знаешь. Я выпустила пар, он получил удовольствие. Мы решили забыть обо всём и сделать вид, что ничего не было. Вполне успешно, как видишь. И если Лекс отговаривала тебя идти с ним на свидание, а ты её послала, то напрасно, Кларк. Я могу сказать тебе только в точности то же самое. Поверь, оно того не стоит, дождись нормального парня. – Спасибо, Рэй. Увидимся. – Кларк так быстро нажала отбой, что ответного прощания уже не услышала. На душе было так горько и больно, в который раз за вечер. И самым обидным стала даже не двуличная натура Блейка старшего, а правота Лексы, которую Кларк так жестко оттолкнула прочь. Эта едкая, противная правота, эта дружественная забота, заставлявшая рвать на себе волосы. Все они знали, все друзья знали о похождениях Беллами и молчали, пока Кларк свято верила в его добрые побуждения. Наивная простодушная дура. И виновата в этом только сама, отчего так и противно. Опустившаяся на город ночь обещала быть долгой и отвратительной.