Сквозь века

Отдаваясь бездне ATB feat JES – Together Astronomy – Things I’d Do For You Лекса проснулась первая и долго разглядывала спящую Кларк, удивляясь, как удавалось столько времени открещиваться от своих чувств к этому маленькому ангелу напротив. Так врать себе и всем вокруг, когда уже давно было отдано сердце. Лохматая копна завивавшихся у кончиков почти золотистых волос. Ямочка на подбородке и красивые скулы. А ещё родинка, маленькая аккуратная родинка слева над верхней губой. О, эти губы... Черт, я хочу её поцеловать! Шатенка едва успела подавить этот порыв, побоявшись разбудить подругу и не желая навязываться преждевременно: может, та проснется и осознает, что всё это ужасная ошибка, и не стоит продолжать. От такой мысли стало вдруг очень страшно, и Лекса ещё более жадно стала блуждать взглядом по Кларк, запоминая каждую деталь, каждый вздох той. Пусть у неё останутся в памяти хотя бы эти счастливые минуты. – Что у тебя за привычка такая – пялиться на меня, пока я сплю? – пробурчала вдруг Гриффин, напугав вчерашнюю именинницу. – Ты красивая. – Ответ был таким тихим и искренним, что блондинка тут же распахнула глаза, чтобы встретить зеленый взгляд и тепло улыбнуться. – Мне до тебя как пешком до Китая. Вудлэнд закатила глаза, но через мгновение всё же не удержалась от широкой довольной ухмылки. – Нравится? – Мне показать, как? – Кларк дерзко повела бровью, пустив сердце подруги галопом. – Ни в чем себе не отказывай. – Голос моментально сел до хриплого шепота. Большего приглашения не требовалось: Кларк приподнялась на локте, нависая над Лексой, и зарылась свободной ладонью в её темные волосы. Стала мягко перебирать их, видя, как подруга зажмурилась от удовольствия, подаваясь навстречу. Блондинка заулыбалась от гордости, что вся из себя неприступная Лексания Вудлэнд превращается в милого котёнка в её руках. Это заставляло всё внутри просто орать от радости. – Так что, я теперь твоя девушка, да? – выдохнула Кларк почти в губы Лексы. Та глубоко втянула носом воздух, всё ещё не открывая глаз. – У тебя фишка такая – задавать глупые вопросы? Гриффин куснула грубиянку за нижнюю губу, послав по телу той внезапную дрожь. – Я жду ответа. – Да, Кларк, ты моя девушка. – Черт возьми, эти слова не должны были приносить столько удовольствия, просто не должны были. Но Лекса вдруг задышала чаще от осознания их важности для неё лично. Она моя. Моя девушка. Просто моя. – А ты моя... И Лекса не выдержала. – Либо ты меня сейчас же поцелуешь, либо я возьму дело в свои руки. Губы Кларк растянулись в самодовольной улыбке, а потом быстро прильнули к податливым губам шатенки, целуя глубоко и медленно, дразня. Лекса сжала в руках простынь, запрещая себе терять голову и лапать подругу. Они ведь только в начале пути, рано, слишком рано. Но как же хочется... Из постели они выползли не скоро, когда на дворе уже стоял солнечный полдень. Остальные гости, ночевавшие у Вудлэндов, проснулись и того позже – Кларк с Лексой к тому времени уже во всю занимались уборкой дома и мытьем посуды. Вопросов им по-прежнему никто не задавал, удивленные взгляды не кидал и только Октавия с Рэйвен по полной программе подшучивали над девушками, нещадно не давая тем проходу. – Девки, вы достали! Хорош уже! – услышав очередной подкол, заорала Кларк с другого конца гостиной, собирая мусор. – Мы не можем перестать, Кларки, это выше наших сил! – хохотнула в ответ Блейк. – Так, заткнулись и оставили мою девочку в покое, а то выгоню. – На пороге комнаты появилась Лексания, хмуро поглядывавшая на подружек. Кларк бросила в её сторону благодарный взгляд, проигнорировав, как на фразе “мою девочку” сердце сделало кульбит. Рэйвен заржала, показав Вудлэнд язык. – Вы гляньте на неё, командует она тут. Слышишь, Командующая, я тут с Окти, а она девушка твоего брата, так что фиг ты кого выгонишь. Лекса хитро прищурилась, принимая своё невыигрышное положение. А потом решила действовать другим путем: быстро подошла к Кларк и поцеловала ту взасос, откровенно так, со вкусом. Чем заставила блондинку покраснеть, а её подружек – заворожено следить за происходящим. – Ещё зрелищ вам, вуайеристки чертовы, или займетесь наконец делом? – Вудлэнд прервала поцелуй так же внезапно, как начала, оставив Кларк ошарашенно буравить пространство пустым взглядом и пытаться восстановить дыхание. Октавия и Рэйвен молча взялись помогать с уборкой, не переставая однако улыбаться во все тридцать два. – Ты всегда так будешь делать? – смогла наконец произнести Гриффин. – Есть возражения? – Лекса приподняла брови. – Нет... – Ну и хорошая девочка, молодец. Кларк одновременно хотелось стукнуть подругу и обнять. Эти отношения обещали быть чем-то необычайным! Можно было сказать с уверенностью, что вулкан Вудлэнд скучать не даст уж точно. *** Они виделись каждый день, не в состоянии подолгу выдерживать разлуку. Гуляли по Кони-Айленду или днями напролет нежились на пляже. Первая неделя пролетела, как сон, прекрасный и удивительный сон. Каждая новая встреча заставляла падать друг в друга всё сильнее, лететь в бездну и наслаждаться путешествием. Им всегда было о чём поговорить и помолчать, о чём посмотреть в счастливые глаза друг друга и о чём обниматься, плавая в Атлантическом океане. Пляжные посиделки для обеих были отчасти мукой – тела друг друга в одних лишь купальниках вызывали в голове совсем неприличные мысли, которых по идее стоило стыдиться. Но не получалось... Приходилось довольствоваться жадными прикосновениями, украденными поцелуями и двусмысленными улыбками. На них неизбежно обращали внимание другие отдыхающие, но Лекса изначально твердо дала понять свою позицию по этому поводу. – На нас пялятся, Лекс. – И что? Всегда будут пялиться. Мне плевать на всех. У нас в стране вроде как свобода, демократия, все дела. – Нет, ну отношение к однополым парам стало мягче, я знаю, но... – У нас не запрещено ходить по улицам, держась за руки и целоваться, Кларк, даже если ты лесбиянка. Нет такого закона. Пока его нет – плевать я хотела. Тебе разве не всё равно? – Я... не хочу, чтобы они так смотрели на тебя, понимаешь? Ты этого не заслуживаешь. Я-то чихать хотела... – А я тем более. Спасибо за заботу, но правда – я устала сидеть в шкафу и прятаться, будто бы преступница. Нет, хватит. Я хочу открыто быть с тобой и никто мне этого запретить не сможет. Кларк в тот момент безумно гордилась своей Лексой. И больше они к этому вопросу не возвращались: как бы ни смотрели на них люди – девушек это не волновало. Поддерживая друг друга, они справлялись со всем вдвоем, принимая удар за ударом, побеждая и двигаясь вперед. И в какой-то момент, спустя уже пару недель, Гриффин решила признаться во всём матери. Трусила, переживала, но призналась за семейным ужином, на котором присутствовала и Лекса. – Мама, мы встречаемся, – на одном дыхании выпалила блондинка. – С кем? – нахмурилась Эбби, взглянув на дочь. – С ней, мам. Вот с ней. – Жест в сторону Лексы, которая волновалась настолько, что не притронулась к еде. Она даже посмотреть на Эбби боялась. Посторонние люди – ладно, но это же мать её девушки, мало ли, какая будет реакция... Маркус удивленно приподнял брови, метнув взгляд сначала на падчерицу, затем на смущенную Лексу. А потом широко улыбнулся. – Так и знал. – Что, прости? – Сказать, что Кларк огорошил его ответ, ничего не сказать. Да даже Лексания, осмелев, вскинула на Кейна полный надежды взгляд. Эбби внимательно наблюдала, но не за дочерью – за Вудлэнд. И спустя какое-то время, очевидно, увидела то, что искала, потому что лицо её расслабилось, а в уголках губ заиграла улыбка. Значит, они с мужем не ошиблись в своих недавних предположениях – уже очень теплой была дружба этих двух скрытниц, но взрослых не проведешь. – Мы с твоей мамой подозревали, но ждали, пока вы сами признаетесь, если захотите. – Маркус развел руками, словно дело обычное и будничное. – Так вы... вы не злитесь? Не будете нас “лечить”? – Кларк всё ещё пребывала в легком шоке. Лекса вцепилась ладонями в свои колени и перевела наконец взгляд на Эбби. Страшась и надеясь одновременно. – Я никогда не обижу её, честное слово. Миссис Гриффин тепло улыбнулась, чуть склонив голову набок. – Я тебе верю. И не тряситесь вы обе так, что мы, изверги, что ли? Это ваш выбор, ваша жизнь – и мы уважаем ваше решение. Только... Думайте головой, а в остальном – мы с Маркусом вас поддержим, если нужно. – Мама! – Кларк встала из-за стола и кинулась обнимать Эбби, чуть не плача. Какое сокровище её родители! – Ну и ты иди сюда, чего сидишь, – засмеялась Эбби, когда дочь не захотела ослаблять хватку на её шее. Лексе не надо было повторять дважды – в следующее мгновение она уже была рядом с ними, вовлеченная в теплые семейные объятия. Тут же подключился Маркус и они вчетвером ещё долго и радостно хохотали. Никто из Гриффинов не подозревал, как много значил этот момент для Лексы, оставшейся без родительской поддержки. Насколько необходимо ей было, чтобы семья Кларк приняла их отношения, не осуждая, не вставляя палки в колеса. И теперь оставалось лишь помолиться богу, поблагодарить его за здравое отношение Гриффинов старших к щекотливой ситуации. Но всё очень просто: они любили свою дочь и готовы были полюбить того, кому она отдала своё сердце. Даже на этом фронте у Кларк и Лексы не возникло проблем, в связи с чем будущее стало казаться бесконечной радугой. Сказкой, о каких ещё не писали в книгах. Потому что Гриффин понимала и принимала Вудлэнд такой, как есть, не стремясь изменить ни единой черты её характера. А та в свою очередь отвечала полной взаимностью, не переставая восхищаться тем, что Кларк без особых усилий вызывает в ней желание стать лучше, стать достойной этих отношений. Лекса хотела меняться сама, хотела взрослеть и доказывать своей девушке каждый день, как много она для неё значила. *** В конце августа Лекса предложила подруге сбежать из города хотя бы на неделю, и Кларк, не раздумывая, согласилась, вымолив у родителей разрешение уехать. Права у Вудлэнд были, а машину одолжили у Линкольна – и отправились в путь на озеро Эри в Пенсильвании. Едва оказавшись за пределами Нью-Йорка, девочки с облегчением вздохнули полной грудью, предвкушая захватывающее путешествие. В магнитоле на полную играла любимая музыка, которой обе подпевали во всю мощь легких. Обеды на заправках, ночевка в придорожных мотелях. И лом на заднем сидении авто, на всякий случай – Лекса здраво смотрела на вещи. Она была высокой и спортивной, а брат ещё и драться её научил отменно. Но на дорогах всякое случается: она знала, что сделает всё ради безопасности Кларк. На пятый день они остановились на пустынной ночной трассе и свернули с неё, припарковав машину на обочине, чтобы лечь вдвоем на капот и устремить взгляды в звездное небо. Быть вдвоем уже казалось им неотъемлемой частью жизни, дышать друг другом – само собой разумеющимся. За каких-то полтора месяца они стали настолько родными, что это порой... пугало, заставляя испытывать слишком сильные чувства. – Что мы делаем, Кларк? – подала голос Лекса, потянувшись к лежавшей рядом руке блондинки. Переплела свои пальцы с её, стремясь к поддержке и теплу, которые всегда излучала Гриффин. – Живем, Лекс. Мы живем так, как давно обе мечтали. – Кларк пожала в ответ её ладошку. – Раньше мне казалось, что после смерти мамы и папы я смогу только выживать... – Ты заслуживаешь большего, Лекс. – Но почему? Я совершала слишком много ошибок, я... – Ты прекрасный человек. Добрый, сильный, заботливый. Ты во многом умнее и мудрее меня. У тебя большое сердце, которое ты просто боишься дарить другим. В тебе нет ни капли плохого, Лекс. Для меня – ты единственный лучик света в этом мире, понимаешь? – Кларк не отрывала взгляд от звёзд, ощущая, как глаза начинает щипать от навернувшихся слёз. Хорошо, что подруга этого не видит. Лекса же задержала дыхание, впитывая эти слова, пропуская через себя, позволяя им наполнить каждую клеточку израненной души. Боже, чем же она заслужила такую Гриффин? Способную несколькими простыми предложениями заставить её вновь верить в себя и питать какие-то надежды. – Спасибо, что ты есть, Кларк. – Горло сдавило от подступивших не вовремя слёз. Гриффин придвинулась ближе, положив голову на плечо Вудлэнд. – Почему вы с Джоди разбежались? Неужели из-за меня. Пожалуйста, Господи... – Потому что... после нашей с тобой ссоры я поняла, что просто использую её. Получаю больше, чем отдаю взамен. Нет, всё вроде было здорово, но я... не чувствовала к ней ничего и близко похожего на то, что есть между нами с тобой. Я сейчас сдохну! Что она творит со мной? Как же хочется сказать... Вместо слов Кларк поцеловала Лексу в ключицу, затем поднялась к шее, ткнулась носом чуть ниже её ушка, зная, как той нравятся такие ласки. Вудлэнд с шумом втянула воздух. – Ты чего делаешь, Кларк? – На что это похоже? – Куснуть за мочку уха, запустить ладонь под футболку, чтобы погладить плоский живот. Гриффин быстро училась. Слишком быстро. – На то, что ты нарываешься. – Говорить Лексе уже удавалось с трудом. Такая близость в сочетании с эффектом откровенного разговора действовали слишком опьяняюще. – Одни угрозы всегда. Не боюсь я тебя, Вудлэнд. – Блондинка не ожидала того, что последовало дальше. Она действительно нарвалась: Лекса резко подалась вперед, опрокинула Кларк на спину и навалилась на ту всем телом, прижимая к теплому капоту авто. Руки схватили запястья Гриффин и завели ей за голову, на лобовое стекло. Глаза в глаза, голодными взглядами. Дыхание смешалось, близость становилась мучительной. – Почему я, Лекс? – Кларк без страха смотрит на свою Лексу, обхватывая ногами её бедра. – А почему я? – Вудлэнд едва заметно подается навстречу, придвигаясь ближе к желанным губам напротив. – Опять тупой вопрос, да? – Очень. – А потому заткнуть рот блондинке Лекса решает самым приятным способом. Инициатива и контроль всё равно оставались за Вудлэнд, но как же мастерски отвечала блондинка, заставляя самоконтроль первой трещать по швам... Поцелуй не то что перешел все границы – он вышел на какой-то просто космический уровень, сводя с ума, туманя сознание. Лекса не могла остановиться, Кларк – молила продолжать. Из той поездки они вернулись другими, словно переродившимися, и невероятно счастливыми половинами одного целого. Но их ждал новый учебный год, а значит – новые испытания. *** Осень 2004, Нью-Йорк Tom Waits – Нold on Slo – Shut out of paradise День Икс подобрался незаметно, но неизбежно. Кларк встретила Лексу на полпути к школе, где ещё можно было спокойно нацеловаться вдоволь, пока никто не пялится. – Что будем делать? Как себя вести? – выпалила блондинка, беря ладошку Лексы в свою. Та пожала плечами и выглядела при этом слегка хмурой. – Давай не будем сбрасывать бомбу с первого дня. Пару месяцев можно потерпеть, наверное. – Уверена? – Кларк погладила Лексу по щеке свободной ладонью. Шатенка глубоко вздохнула, встречая обеспокоенный взгляд голубых глаз. Выбора-то особого у них не было... Одно дело незнакомые люди на улицах, и другое – твой класс, учителя и вся остальная школа. – Да. Разберемся по ходу дела. Рэйвен и Октавия поддержали подруг, но легче тем от этого не стало: приходилось зажиматься в спортивной раздевалке, пустых кабинетах и туалете. Пока никто не видит, разумеется. Держать дистанцию друг с другом большую часть дня, играть на публику - было ужасно тяжело, и с каждым днём становилось просто невыносимо. Приходилось подбадривать друг друга секретными улыбками, жадными взглядами и робкими касаниями в пределах разумного. В какой-то степени это добавляло остроты отношениям, ведь когда им удавалось наконец дорваться до желаемого... Летели искры, плавилась земля, дрожал воздух. Неиссякаемое стремление быть рядом напоминало сумасшествие, которым обе лишь упивались. Вечерами напролет девушки либо вместе делали домашку у кого-то дома, либо гуляли, чтобы потом днём снова играть ненавистные роли. Спустя месяц их подруги начали замечать, что взрыв той самой бомбы уже близок – Лексе всё труднее было сдерживаться, а Кларк систематически дразнила её самым наглым образом. Всё случилось в середине октября, когда Гриффин, как ни странно, не выдержала первой. Уже с неделю они с Лексой издевались друг над другом заявляясь в школу при полном параде: лучшие наряды, прическа, макияж. И чем соблазнительнее – тем лучше. В тот день Вудлэнд переплюнула саму себя, выбрав удивительное бежевое платье, в котором её никто не узнавал, ботинки на каблуке делали ещё выше и стройнее. Стильный макияж и цепочка с подвеской на шее. Волосы она собрала в тугой пучок, оставив лишь несколько прядей свободно спадать, обрамляя лицо. Она была настолько сногсшибательной, что все взгляды невольно обращались на неё. До тех пор, пока в класс не зашла Гриффин – в идеально белом брючном костюме, пиджак которого выгодно подчеркивал уже прилично оформившуюся грудь. Золотистые волосы сводными локонами рассыпались по плечам, а лицо озаряла хитрая улыбка. Лекса не смогла отвести от девушки взгляд от момента её появления в дверях кабинета до той самой минуты, когда та, словно в замедленной съемке, подошла прямо к ней, склонилась над партой и сладко поцеловала шатенку. – Доброе утро, малыш. – Лекса от удивления выглядела так, будто ей по голове стукнули чем-то тяжелым. Класс внезапно затих и замер. Все ошарашенно пялились на эту пару красавиц. Только Октавия с Рэйвен дали друг другу пять, довольно ухмыляясь. – Кларк... – прошептала растерянная Лекса, но в глазах у неё отображалась настоящая буря эмоций, которые прочесть могла только Гриффин. – Двигай свою прелестную задницу. Мы с этого дня сидим вместе. – Ты ненормальная, – выдохнула Лекса, подвигаясь, чтобы уступить своей девушке место. – Но тебе же нравится? – продолжая улыбаться, парировала Кларк. Вудлэнд зачарованно смотрела на неё в упор. – Безумно. В следующее мгновение в класс зашел учитель, начался урок. Материал девочки слушали в пол-уха, слишком погруженные в свои мысли, слишком влюбленные друг в друга. До самой перемены они держались за руки под партой, благо, что Кларк была левшой, а Лекса – правшой. А едва прозвенел звонок обе поняли – предстоит сложный день, но он должен был наступить рано или поздно, так что придется отвечать за свои поступки. Некоторые одноклассники восприняли новость весьма адекватно и даже мило поздравили девушек. Другие же – шушукались по углам, бросая на них косые взгляды. Но в лицо гадости говорить никто не осмелился: все помнили, что пусть и в платье, но это всё ещё Лексания Вудлэнд, которой не составит труда хорошенько отделать обидчика. Вместо этого, со скоростью звука по школе поползли слухи и сплетни. Невиданной глупости домыслы и предположения. Весь оставшийся день рядом с Лексой и Кларк постоянно находились Октавия и Рэйвен, всем своим видом дававшие понять “кому что-то не нравится, будете иметь дело с нами”. А после уроков девочек вызывали к директору. Обе понимали, зачем, но разговор не удалось закончить вежливо. После всей этой пафосной чепухи из уст директора, что, мол, в школе не осуждают и поддерживают однополые отношения, но всё же всегда есть но, мистер Колверт решил почему-то, что имеет право лезть в их личную жизнь. – Мисс Гриффин, кхм, позвольте спросить: вы... вы по собственному согласию находитесь в отношениях с мисс Вудлэнд? Это является трезвым и взвешенным решением с вашей стороны? Лекса моментально напряглась, уже давно с трудом сдерживаясь – эта беседа изрядно выводила из себя. Но такой вопрос просто взбесил. Не только её – Кларк не верила своим ушам и прожигала директора разъяренным взглядом. – Скажите мне, что я ослышалась, и вы только что не предположили, что я насильно заставляю её встречаться со мной. – Лекса отчеканила каждое слово, проговаривая четко и медленно, стараясь унять гнев. Мистер Колверт, видимо, осознал свою ошибку. – Нет-нет, я просто... не так выразился, возможно. Я хотел сказать... – Пошли вы, знаете куда? Господи, не зря я ненавижу людей, – всё-таки выплюнула Вудлэнд, вскочила с кресла перед директорским столом и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Кларк же, напротив, внешне была слишком холодна и спокойна, вся война происходила внутри неё. Медленно поднявшись на ноги, она бросила на мужчину уничижительный взгляд. – В следующий раз, господин директор, если у вас к нам будут вопросы, звоните моей матери. Я ясно выразилась? Не вздумайте впредь вызывать к себе меня или мисс Вудлэнд. Всего хорошего. Когда блондинка вышла в коридор, тот оказался пуст, Лексы и след простыл. Куда она могла пойти? Стадион. Наверное, там. Догадка оказалась верна: Кларк нашла подругу сидевшей на футбольном поле, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Спина дрожала. От вида такой ранимой Вудлэнд сердце обливалось кровью и всё внутри кипело от ярости, от желания отомстить обидчику. Лекса никогда не показывала свою слабость никому, кроме Кларк, которая знала, что она тоже живой человек, чувствующий и уязвимый. Это несправедливо, что кто-то считает, будто имеет право вот так причинять боль прекрасной девушке лишь потому, что она не такая, как все. Гриффин бросила на траву портфель, села сзади Лексы так, чтобы обнять бедрами её ноги и крепко прижать к себе содрогавшееся от рыданий тело. Шатенка поначалу предприняла слабые попытки вырваться из объятий, но подруга властно шикнула и сжала руки ещё сильнее, давая понять, что никуда не отпустит. Лекса наконец сдалась, откинувшись спиной на грудь Кларк, продолжая тихо всхлипывать, пряча лицо в ладонях. – Прекрати сейчас же, Вудлэнд. Он не стоит твоих слёз. Никто не стоит. Ты же сама предупреждала меня, что идиотов полно, что нам будет трудно. Не смей рыдать, говорю. И только попробуй принять его слова всерьёз: если услышу от тебя какой-нибудь откровенно тупой вопрос или другую глупость по этому поводу – отхожу по заднице. Поняла меня? Лекса съёжилась в комочек, прижимаясь лицом к груди подруги, цепляясь дрожащими пальцами за лацкан белого пиджака. У Кларк в горле встал ком, противный, мучительный. Ей было обидно не за себя, за Вудлэнд, которая этого не заслуживала. – Малыш, ну перестань, прошу тебя. Не могу видеть твои слёзы. Я сейчас сама начну плакать. Неужели ты этого хочешь? – Нежные поцелуи стали осыпать темную макушку, висок и высокий лоб. Шатенка явно старалась взять себя в руки, потому что рыдания затихли, а вслед за ними постепенно прекратились всхлипы. Руки блондинки гладили её по плечам и спине, даря комфорт и поддержку. Всё оказалось гораздо сложнее, чем она себе представляла, но реакция Кларк давала надежду, что чувства действительно взаимны и вместе они со всем справятся. – Пойдем домой, м? Я останусь у тебя, посмотрим что-нибудь романтично-сопливое? “Спеши любить”, например? Порыдаем вдвоем, так хотя бы будет из-за чего. – Гриффин всегда умела заставить её смеяться, даже когда настроение было на нуле. – Не буду я больше рыдать. Давай лучше “Форсаж”. – Лекса как могла вытерла заплаканное лицо, хотя разводы от косметики всё равно остались. Кларк, улыбаясь, подала ей платочек. – Как скажет моя Командующая. Ты будешь пускать слюни на Мишель Родригес, а я – на Пола Уокера. – Я сейчас кому-то зад надеру. Какой Уокер? На меня ты будешь слюни пускать и ни на кого больше, – хмуро фыркнула Вудлэнд, поднимаясь с газона и протягивала руку подруге. – Скажите пожалуйста! Мы такие ревнивые? – Блондинка потерлась носиком о нос шатенки. Та вдруг взяла её лицо в свои ладони и настойчиво поцеловала. – Я до безумия ревнивая, поэтому не доводи меня. Ты – моя! Никаких Полов, Кларк. – Лекса была непривычно серьёзной и тяжело дышала. Гриффин распирало от счастья и гордости, что всё это великолепие напротив досталось именно ей. Что Лекса готова ревновать её даже к недосягаемому актеру. – А как же Мишель? – Кла–а-арк, ты напрашиваешься, – тихо предупредила Вудлэнд. Блондинка заливисто рассмеялась, прижимая к себе подругу. – Пошли уже отсюда, Отелло ты моя. В тот вечер Кларк действительно сделала так, чтобы Лекса забыла о неприятном инциденте с директором. Осадок всё равно остался, но следующий школьный день прошел без приключений и гораздо легче. А возможность теперь открыто быть друг с другом окрыляла и заставляла с надеждой смотреть в будущее. *** Декабрь 2004, Нью-Йорк Beyonce – Crazy In Love Ruelle – Until We Go Down Зима с первых дней внезапно порадовала обильным снегопадом – снежинки крупными хлопьями щедро укрывали землю. Лекса обожала это время года, а Кларк постоянно недовольно пыхтела, кутаясь в сто одежек, потому что вечно мерзла. В такие моменты подруга беззлобно смеялась над ней, крепко обнимая, чтобы согреть теплом своего тела, если они подолгу гуляли по улицам. – Что ты хочешь на свой День рождения? – Они стояли у замерзшего фонтана в Центральном парке, подставив лица танцевавшему с неба снегу. Лекса обнимала Кларк сзади, сцепив руки у неё на талии, изо рта то и дело вырывался пар, но уходить совсем не хотелось. Даже по такой погоде в парке было людно, на девушек многие обращали внимания, кидали косые взгляды, но им уже давно было всё равно на мнение посторонних. У них близилась первая важная для обеих дата – полгода, как они стали встречаться. Но обе решили совместить её с празднованием дня рождения Кларк, чтобы... не спугнуть удачу, так сказать. Лекса вообще никогда не наседала и ничего не требовала, что удивляло и восхищало Гриффин, ожидавшую почему-то, что отношения будут по меньшей мере сложными. На деле же выходило – им с Вудлэнд было настолько комфортно, что даже поссориться было не из-за чего. – Ты будешь смеяться, – ответила Кларк, повернув голову, чтобы чмокнуть свою девушку в раскрасневшуюся от холода щеку. – Жги уже, партизанка. – Лекса весело улыбалась, жмурясь, когда на лицо падали снежинки. – На лошадки хочу. Ей показалось, что она ослышалась. – А? – Хочу на лошадки с тобой, как тогда, помнишь? – тихо прошептала Гриффин, кутаясь глубже в объятия шатенки. До Лексы наконец дошло и от улыбки уже заболели скулы. – Гриффин, ну ты как всегда! Всего ожидала, только не этого. – Я же говорила, будешь меня теперь ещё год подкалывать, – надулась блондинка. Лекса куснула её за щеку. – Дурная совсем? Заняться мне больше нечем. Лошадки так лошадки, я сама соскучилась по Дардену. – Ты знаешь, что я тебя обожаю? – Кларк повернула голову так, чтобы встретиться взглядом с подругой. Та внимательно смотрела на неё, а в зеленых глазах отразилось нечто такое, что блондинке никак не удавалось понять. Почему у неё такой взгляд? Что она пытается мне сказать? Неужели?.. Вудлэнд долго молчала, перестав улыбаться. Ей с трудом удалось сдержаться, чтобы ненароком не ляпнуть то, что вертелось на языке уже несколько месяцев. Нельзя. Она не станет говорить это первой – незачем пугать Кларк и наседать на неё. Захочет, скажет те самые слова сама, выбор в её руках. Не хватало ещё, чтобы Лекса сейчас вывернула душу наизнанку, а в ответ получила нечто вроде “спасибо”, ведь Гриффин пока явно не готова к такому развитию событий. – Я тебя тоже, блонди. – Сердце Кларк пропустило удар. Не такого ответа она ожидала, но это лучше, чем ничего. Что ж, она терпеливая, подождёт. Значит, время ещё не пришло. *** Они с Дарденом были словно одним целым: умелая и даже чуточку величественная Лекса и бесподобной красоты вороной жеребец. Кларк даже остановилась со своим Аяксом неподалеку, чтобы, затаив дыхание, наблюдать за великолепной картиной: Вудлэнд, давшая себе волю, пускала коня галопом, управляя им так, словно всю жизнь в седле сидела. Приникая к его сильной шее, она с шальной улыбкой что-то нашептывала верному другу. Волосы разметались по плечам – шапку эта упрямая носить категорически отказывалась. И в тот момент её лицо светилось таким неподдельным счастьем, что Гриффин хотелось плакать от досады, поскольку под рукой не было альбома. Катастрофически необходимо было запечатлеть такую Вудлэнд на бумаге! Лексе казалось, она пьянеет от чувства свободы и адреналина, выбрасываемого в кровь, когда Дарден нес её навстречу снегу и ветру. Езда на лошади – ни с чем несравнимое приключение, каждый раз уникальное, эмоциональное и неизбежно незабываемое. Она всегда предпочитала этих гордых животных общению с людьми. Исключением были лишь семья и друзья. Кларк почему-то автоматически относилась к первой категории. И Лекса знала, что девушка сейчас стоит в сторонке, завороженно наблюдая за ней. Это... приносило своего рода особое удовольствие в довесок к уже испытываемому возбуждению от конной прогулки. Время неслось с неумолимой скоростью, и пришлось всё же перестать гонять Дардена, медленной походкой возвращаясь к Кларк и Аяксу. Глаза у Вудлэнд просто искрились, отчего у блондинки перехватило дух. – Помнится, кто-то хотел на лошадки. Почему Аякс стоит тут и мерзнет? – нарочито хмуро спросила шатенка, в душе забавляясь, ведь Кларк продолжала пожирать её взглядом ничуть не стесняясь. И что-то такое проскальзывало в этих голубых глазах, посылая мурашки по телу второй наездницы. – Он не против, мы с ним слишком заняты, наблюдая за прекрасным, – хрипло отозвалась Гриффин. Лекса стала шутливо оглядываться по сторонам. – А? Не поняла, где прекрасное, почему мне не показали? Кларк, прищурившись, медленно подъехала к Дардену так, чтобы кони встали бок о бок. Лекса перестала ухмыляться, внимательно следя за каждым движением подруги. Взгляд потемнел и потяжелел. – Вудлэнд... – М? – Иди сюда! – Блондинка бросила поводья, чтобы обеими ладонями обхватить родное лицо и жадно поцеловать, чуть перегнувшись через седло. Лекса тут же придержала её за талию, не давая Кларк накрениться ещё больше. Пальцы сжались сильнее, когда та склонила голову, углубляя поцелуй, вовлекая язык. Несмотря на холод вокруг, под куртками обе ощущали нестерпимый жар. Тела реагировали друг на друга настолько сильно, что терпеть это становилось крайне тяжело. Особенно шатенке, которая и так ежедневно сдерживала себя в ласках и прикосновениях. Гриффин даже не подозревала, каких усилий это стоило подруге. – Поехали к тебе, Лекс. – Слова настолько уверенные и однозначные, а взгляд – полный желания, что у Вудлэнд чуть сердце не остановилось от неожиданности и предвкушения. Но... Нет, не сегодня, это какое-то варварство. У неё день рождения, я не стану этим пользоваться. Хотя, боже, я же сдохну за ночь, представляя её в своей постели... За что мне это?! – Домой, принцесса, и не спорь со мной. Лекса даже хохотнула, увидев разочарованно-ошарашенное выражение лица напротив. Гриффин выглядела такой обиженной, что хотелось обнять, прижать к себе и пожалеть. – Чего ты ржешь? Я ей тут предлагаю... – Знаю я, что ты предлагаешь, детка. И хочу этого безумно, но не сегодня. – Лекса была непреклонна, как никогда. Кларк поджала губы от досады. – Но я хочу тебя сейчас, противная! – Как маленькая, честное слово. Мне досталась капризная принцесса. – А я хочу тебя уже очень давно, так что привыкла. Ты ещё не готова, поверь мне. Наш первый раз будет особенным и явно не этим вечером. – Лекса поцеловала блондинку в лоб и погладила по щеке. – Кайфоломщица! – недовольно пропыхтела Гриффин, но от слов шатенки на душе значительно потеплело. Ах вот, значит, как! Давно хочешь. Хочешь и молчишь. Ну всё, Вудлэнд, нарвалась ты. Я тебя дожму в ближайшее время, никуда не денешься. – Что ты задумала? Гриффин, я же по глазам твоим хитрым вижу! – с подозрением поинтересовалась Лекса, внимательно изучая вмиг ставшее довольным лицо подруги. – Не понимаю, о чём ты, малыш. Поехали уже, а то я действительно продрогла. – Развернув Аякса и безмятежно мыча себе под нос какую-то мелодию, Кларк направилась к выходу из парка. Лекса вдруг поняла, что вляпалась. Черт, вот же поганка. Она меня добьёт до конца года точно. Мне крышка! Вудлэнд даже не подозревала, насколько окажется права.