Сквозь века

Западня Июнь 2014, Нью-Йорк Disturbed — The Sound of Silence – Что стряслось? – Лекса влетела в офис Гриффин, как ураган, поскольку, едва услышав в трубке телефона её безжизненный голос, поняла, что что-то случилось. Блондинка стояла спиной к двери, устремив взгляд в огромные окна. Даже не обернулась, услышав гостью. – Кто-то украл мою летнюю коллекцию, Лекс. – От этого тона пробрало до мурашек. – Что? – Вудлэнд подумала, что ослышалась. – Точнее, не кто-то, а засланец Найи Бёрджес. Все эскизы подчистую украдены и одежда по ним уже завтра поступит в продажу под её маркой. У шатенки внутри всё похолодело. Тревожные звоночки превратились в остервенелый набат, пока в голове стучало лишь одно: Бёрджес, Бёрджес, Бёрджес. Нет, не может быть. Неужели, эта сволочь открыла охоту на Кларк? Господи, нет. – Известно, кто корпоративный шпион? – Девушка постаралась сохранять как можно более спокойный голос, хотя сдерживаться удавалось с большим трудом. Тревога за Гриффин прочно засела в сердце. – Нет. И служба безопасности до сих пор не может вычислить, как произошла утечка. Единственное, что приходит на ум – это кто-то из своих, из самого ближнего окружения. Отчего выворачивает сильнее. – То есть, доказательств вообще ноль? – Никаких. – Гриффин устало вздохнула и потерла ладонями лицо. – Но пару часов назад состоялась презентация, где она представила все до единой мои модели, даже детали не меняла. Как, Лекса, как?! Вудлэнд в два шага оказалась рядом и обняла подругу сзади, целуя в щеку. Совершенно разбитый вид и общая подавленность близкого человека пугали и заставляли беспокоиться. Шатенка готова была убить за Кларк, а тем более – Бёрджес. Просто за то, что она причинила блондинке столько боли и неприятностей. – Мы найдем того, кто это сделал, детка. Вместе. Обещаю. Что можно предпринять в первую очередь? Владелица бренда безразлично пожала плечами, не реагируя на успокаивающие ласки своей гостьи. – Уже ничего. Доказательств нет, в суд я подать не могу, ведь даже исходники эскизов пропали. Если кого и обзовут плагиатчицей в случае разбирательств, то меня. – Но что-то же нужно делать. – Ждать. Пока крыса проявит себя. Ребята будут шерстить сейчас весь штат и тех фрилансеров, что чаще других с нами сотрудничают. Хотя, толку вряд ли будет много. Я просто... просто не могу поверить, что предал кто-то из своих. Неужели я мало платила или плохо руководила? За что? И почему именно Бёрджес? Ей-то я что сделала? Я знаю, почему, родная. Но эта правда тебе не нужна. – Не неси ерунды – ты замечательная. И тебя обожают все твои сотрудники. – Лекса прижалась губами к оголенной бледной ключице, чуть сильнее сжав руки на талии Кларк. – Очевидно, не все... – Поехали домой, тебе нужно отдохнуть и собраться с мыслями. Я позвоню Анье, она попробует выяснить по своим каналам, может быть, узнает какие-то слухи. Блондинка горько усмехнулась, покачивая головой. – Я никогда никого не подсиживала, понимаешь? Не мешала и не переходила дорогу. А в эту коллекцию вложилась... Она должна была стать летним продолжением той, что мы с тобой выпустили зимой. Почему, почему люди такие подлые? На Гриффин было больно смотреть. Физически. Лекса не выдержала – развернула ту лицом к себе, легонько поцеловала и крепко обняла, поглаживая по волосам. Хотелось хоть как-то облегчить этот жестокий удар, но собственное бессилие выводило из себя. Шатенка знала, сколько значила для подруги эта коллекция, сколько значил сам бренд и его успех. Кларк жила этим и дышала, отдаваясь на все сто. А теперь... какая-то тварь решила отобрать у неё так чертовски выстраданное детище. Не позволю. Господи, я сотру Бёрджес в порошок, клянусь. – Поехали, забираю тебя домой, и без разговоров. Сопротивляться у Гриффин уже не было сил – последние пять часов измотали её нервы до финальной точки. Даже заплакать не удалось. Всё, что могла, просто сидеть на пассажирском сидении ауди ТТ и безучастно смотреть в окно. По приезду домой они с Лексой забрались в кровать и обнялись. Вудлэнд знала, что слова бесполезны, да и сказать было нечего. Вместо этого она лишь отдавала подруге всю свою поддержку и тепло, показывая, что рядом и не бросит в беде. Шли часы, а легче не становилось, но девушки были вместе, что давало хоть какую-то надежду на просвет в будущем. Сильные руки Лексы, крепко прижимавшие к себе хрупкую блондинку, дарили покой. Ровное дыхание, щекотавшее затылок убаюкивало. Вскоре Кларк провалилась в сон, а вот её родственная душа так и не сомкнула глаз, прокручивая в голове сотни сценариев, мечтая сейчас же схлестнуться с врагом, чтобы уничтожить раз и навсегда. Однако для начала стоило продумать стратегию и разработать план так, чтобы Гриффин не догадалась вообще, что произошедшее – не её вина, а как раз-таки Вудлэнд. Ведь почему-то не было ни малейших сомнений, что это так. Что Бёрджес выждала и решила ударить по самому больному месту Лексы. По Кларк. *** Being As An Ocean – Dissolve Но спустя два дня, когда состояние блондинки никак не изменилось и она стала напоминать говорящего робота, на экране телефона всерьёз разозленной шатенки высветился незнакомый номер. И хорошо, что в тот момент подруги рядом не было, поскольку раздавшийся в трубке голос заставил горло сжаться от вставшего в нём кома. – Ну, привет, Вуди. Поболтаем? Мне кажется, есть, о чём. – Ах ты, дрянь. Поглумиться решила? – прорычала Лекса, вскакивая на ноги с дивана, на котором сидела уже битый час, уставившись в одну точку. – Ой, ну что ты такая грубая. Напротив, звоню, чтобы предложить тебе выгодную сделку. – А сдохнуть не желаешь, для начала? – Тормоза сорвало, но шатенка больше не беспокоилась о правилах приличий. Какое-то время в трубке царило молчание. – Не лезь на рожон, дорогуша, пока что я в благостном настроении, но всё может измениться. Если хочешь спасти свою ненаглядную пассию от позора и тюрьмы, жду тебя в “Метрополитан плаза”, в пять. Я тут в город наведалась. Есть разговор. Не придешь – пеняй на себя. Тут же раздались короткие гудки. Лекса была на взводе и ничего хорошего это не сулило. Сердце выпрыгивало из груди, а в душе ворочалось отвратительное предчувствие. Как день ясно – у Бёрджес в рукаве ещё не один туз. И она их использует против Кларк, если шатенка откажется. Чего никак нельзя было допустить. А значит, выхода не было – придется идти на встречу. До пяти оставалось три часа, за которые Лекса просто извелась, мучаясь угрызениями совести и тревогой за любимую. Встречаться с Найей за её спиной было не то что некрасиво, но даже подло, и всё же признаваться раньше времени не в чем. Пока она не узнает, что задумал враг, рано понапрасну дергать Кларк. Ей сейчас и без того плохо, и нужно сделать всё возможное, чтобы дальше эта мука не длилась. Без пяти пять Вудлэнд уже садилась за столик, прожигая яростным взглядом мисс Бёрджес, ухмылявшуюся во все тридцать два. Фешенебельный ресторан был забит под завязку, столики здесь заказывались за пару дней, а значит, планировала она это давно. – У тебя пять минут, чтобы заставить меня не заехать по твоей наглой противной морде. – Так, конечно, переговоры не начинают, но в Лексе уже проснулась та самая хулиганка, которая на пару с братом держала в страхе весь свой район. Найя хищно прищурилась, наблюдая за гостьей, присевшей напротив. В пять минут они не уложатся, но можно поиграть на её нервах. Такая секси, когда злится. – Изучай. Тут копии всех доказательств “грехов” Гриффин. Когда закончишь, обсудим, как мы с тобой можем решить эту проблему. В сторону Лексы полетели две набитые документами папки. Очень увесистые и внушительные. Тратить время зря Вудлэнд не собиралась, но руки чуть не затряслись, когда она открыла первую из них. И с трудом выдохнула. Перед глазами замелькали всевозможные финансовые отчёты, сметы, налоговые декларации. Вслед за ними – полная подборка эскизов Кларк, начиная с зимней коллекции. Оригиналов эскизов, ведь руку мастера шатенка прекрасно знала, что означало – в сейфе ”Гриффин-Коллинз” лежат очень талантливые копии, очень. Спустя пару минут сердце готово было выпрыгнуть через горло. Вудлэнд догадывалась, что всё это значит, но боялась даже представить, что на уме у Бёрджес. – Оставь её в покое, тебе же нужна я. Чего ты хочешь? – тихим безжизненным голосом спросила девушка, встретив довольный взгляд той, что однажды получила от неё от ворот поворот. – Как видишь, тут полный комплект. Уклонение от уплаты налогов, финансовые махинации, кража моих эскизов. Если я отдам это властям, твоя ненаглядная сядет на долго и нудно. Поэтому... в твоих руках сейчас её судьба. Ты разрываешь контракт с её брендом и становишься лицом моего. Без возможности работать на стороне. А также... пропишешься в моей постели, естественно. Мы заключим весьма однозначный контракт на сумму с приличным количеством нулей, в обиде не останешься. Только после этого отдам тебе оригиналы этих документов и скажу своему человеку уволиться из ”Гриффин-Коллинз”. Вы его никогда не найдете, поверь. Так что, советую пораскинуть мозгами, они ведь у тебя есть. Даю тебе три дня. Вот контракт, жду подпись. Лексе было трудно говорить, думать, дышать. У неё на глазах в который раз за всю жизнь рушился тот привычный и дорогой сердцу мир, который так кропотливо строился последние полгода. Счастье утекало, как песок сквозь пальцы, и страх сковывал мертвыми тисками. – А если я откажусь? – В общем гуле ресторанного зала шепот был едва различим. Бёрджес оскалилась. – Тогда будешь носить передачки своей шлюшке. Хорошенько подумай. Я обставила всё так, что не подкопаешься – у Гриффин будет сломана не только репутация. Обещаю, она отправится за решетку и попадет к очень радушным дамам, которые сделают с ней весьма занятные вещи, лучше тебе не знать. Можете попробовать дать мне отпор, но закончится всё печально только для неё, поверь мне. Тварь. Противная мерзкая тварь. Господи, что мне делать?.. А что тут сделаешь? По документам выходит, что бренд Гриффин последние полгода крал эскизы у Бёрджес, уклонялся от регистрации своего реального дохода и проворачивал какие-то теневые финансовые операции. Что, разумеется, было абсолютной подставой – Кларк никогда бы не стала так вести дела. Её по-настоящему гениально обставили, а она и не подозревала. И всё из-за меня. Я притащила на хвосте Бёрджес. Я поставила всё под удар. Я. – Сказала же, что ты пожалеешь, Вуди. Жду не дождусь, когда наконец поимею тебя как следует. До скорого, недотрога. – И Найя без лишних слов удалилась, оставив Лексу сидеть за столом с остекленевшим взглядом. И злосчастными папками в руках. Я уже жалею. О том, что родилась. В голове – звенящая пустота. Внутри – клокочущий вулкан. Всё кончено. Выкрутиться ни малейшей возможности. А спасти Кларк – единственное, что имело значение. Я пойду на всё, стану шлюхой. Продам себя, лишь бы Бёрджес не тронула её. Иисусе, за что ты так со мной, с нами? Кларк этого не заслуживает. И Лекса не заслуживала, но их, увы, никто не спрашивал. *** Hopium – Cut Остаток дня шатенка провела слепо слоняясь по Нью-Йорку, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, зацепиться за любой мизерный шанс. Ничего. Тупик. Стоит сделать опрометчивый шаг, и Гриффин отправится за решетку, потеряв всё. Вудлэнд не могла допустить подобного, ведь любила её до безумия и видела, каким адским трудом блондинке доставался успех. Бренд – всё, что у неё было, заботливо вскормленное и пока ещё неокрепшее дитё. И она может потерять его из-за меня. Нет. Ни за что. Кто я такая, чтобы приводить к её порогу такую беду? Уж лучше прогибаться под Бёрджес, чем пожертвовать любимым человеком. Всё. Это конец. Совсем. Навсегда. Дороги назад больше не будет. После такого не возвращаются. После такого не ждут. И хотя сердце Кларк будет разбито, зато она не лишится свободы и компании. Зато будет в безопасности от Лексы и её врагов. Как со всем этим справится сама Вудлэнд – дело десятое, к жертвам ей не привыкать. Сцепит зубы и станет проституткой Найи, если такова судьба. Только не Гриффин, не после всего, что она натерпелась из-за ошибочных суждений шатенки, из-за которых они потеряли почти десять лет счастья. О том, чтобы вернуться к Кларк для прощального секса не было даже и речи. Слишком гадко и противно было Лексе использовать её таким образом. Да и если отрывать пластырь, то резко и без лишних сантиментов. Так что всю ночь девушка провела в баре, потягивая виски со льдом. Перед любимой пришлось вяло извиниться, сообщив, что сегодня нужно побыть одной. Блондинка явно была огорчена, но настолько занята собственными переживаниями, что не почуяла подвоха. Это только сыграло на руку Вудлэнд, которая рано утром позвонила сама, чтобы предупредить, что улетает в Лос-Анджелес ближайшим рейсом. – Давай приеду в аэропорт, провожу тебя, – пробормотала в трубку сонная Кларк. Лекса же уже стояла в зале ожидания, невидящим взглядом изучая табло с расписанием. В горле стоял огромный ком, говорить удавалось с трудом. Хриплый родной голос на том конце причинял ощутимую боль при мысли, что между ними уже стоит жирная точка. И больше не обнять, не поцеловать и не услышать внезапно сорвавшееся с губ признание в любви. Ты возненавидишь меня, ангел, но так нужно, клянусь тебе. – Нет, не стоит. Мой самолет уже через полчаса. Отдыхай. До встречи. – Люблю тебя, удачно долететь и привет Анье, – зевая, протянула блондинка. Вудлэнд тяжело сглотнула, зажмурившись. – И я люблю тебя, Кларк. Очень люблю. Нажать отбой, быстро, без сомнений. И смахнуть две слезы, покатившиеся по щекам. Как же разрывает изнутри. Как сильно хочется завыть во весь голос, упасть на колени и разрыдаться. Но ещё больше – плюнуть на всё и побежать назад, к любимому человеку, единственному на всей земле, с кем сердце и душа находили своё место и покой. Вместо этого пришлось сцепить зубы и шагать на посадку. Бесцельно глазеть в иллюминатор и начинать учиться жить без Кларк. Жить с мыслью, что через три дня станешь куклой отвратительного создания по фамилии Бёрджес. То, что творилось в мыслях у Лексы весь полет, нельзя описать никакими цензурными словами, а ужас от предстоящей реакции Гриффин холодил кровь. Лучше бы я ей тогда дала, когда она на меня охотилась. Почему я такая дура? Сейчас бы жила спокойно и грезила о будущем, вместо того, чтобы уничтожить чувства другого человека, который не сделал мне абсолютно ничего плохого. На мне проклятье или что? По прибытию её уже встречала отчасти посвященная в происходящее Анья. Хмурая и очень сосредоточенная. До офиса ехали в полном молчании: одна говорить не могла, другая не решалась, пока за рулем. А вот, переступив порог своего кабинета, Граундер сразу взялась за дело. – Можно же что-то предпринять. Давай потянем время, я найду на неё компромат. – У меня осталось два дня, иначе бумаги сразу попадут в полицию. И нет на неё компромата – все свои грехи Бёрджес с радостью выставляет на обозрение прессы, за что её и обожают. – Лекса устало откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза. – Да не бывает так! – Бывает, Анья. И если я не соглашусь, её шпион в “Гриффин-Коллинз” продолжит оставаться в тени, разрушая компанию. Понимаешь? Это – жизнь Кларк, я не дам её разрушить. – И ты настолько любишь Гриффин, что готова отправиться в рабство к Бёрджес? Это не выход! Господи, давай бороться, Вуди, нельзя опускать руки. – Граундер повысила голос, надеясь припугнуть свою теперь уже полноправную подругу. Эффекта не возымело, поскольку та почти сутки назад приняла решение, едва Бёрджес покинула ресторан. – Успокойся, пожалуйста. Ничего сверхъестественного не произойдет, тебе предложили охренительный контракт. Круче “Гриффин-Коллинз”. И да, Анья, я люблю её настолько сильно, что пожертвую собой. Это моя вина, мой враг и только мне нести ответственность. Я не учла, что эта стерва затаит обиду и проследит за мной до Кларк. – У меня есть связи... – Она отдаст бумаги в полицию! Ты слышишь меня или нет? – прорычала Лекса, встретив воинственный взгляд начальницы. – Я не подставлю Кларк. Рисковать нет смысла: лучше я, чем она. Хватит, пора покончить с этим. Разорви контракт с “Гриффин-Коллинз” сегодня же. Завтра я вернусь в Нью-Йорк, встречусь с Кларк. Она не должна ни о чем знать, ясно? Молчи. Не вздумай выдать ей правду. – Почему? – ошарашенно выдохнула Анья. – Потому что гладиолус. Ты серьёзно? Говорю же, слишком весомые доказательства и ноль того, чем можно оправдаться. Тем более незачем Гриффин знать, что это я притащила Бёрджес к её порогу. Моя проблема, мне её решать. Всё. Точка. Ты – держи язык за зубами. Никому ни слова. – Изумрудный взгляд Лексы горел решимостью и стальной волей. – Ты же любишь её! Как можно отказаться от неё, от вас? – Граундер оставалось лишь тяжело вздохнуть и покачать головой. Спорить с этой упрямицей было бесполезно – если вбила что-то в свою темноволосую голову, молотком не выбьешь. Шатенка долго молчала, глядя прямо перед собой, собираясь с духом. Что тут можно было ответить? – Я люблю настолько, что готова отпустить, лишь бы с ней ничего не случилось по моей вине. Это не называется “отказываешься”. – Ты совершаешь ошибку и знаешь об этом. – У Аньи сердце разрывалось от одного вида совершенно разбитой подруги. А при одной мысли, через что ей придется и как возненавидит за это Кларк, кровь стыла в венах. – Нет. Я поступаю правильно. И поставим жирную точку. Полечу назад ночным рейсом, утром буду у неё в офисе. Подготовь им все документы, пожалуйста. Лекса резко поднялась на ноги и направилась к выходу. – Вуди, послушай... – Хватит. Я добью себя сама, Анья, хоть ты сжалься. – И дверь за девушкой захлопнулась. Её начальница уперлась ладонями в столешницу и опустила голову, лихорадочно обдумывая хоть какие-то лазейки, ну хоть что-нибудь, что спасло бы эту удивительную пару от такой участи. Но выхода действительно не было. Проклятая Бёрджес нанесла смертельный удар. Время до обратного рейса Вудлэнд провела на Лос-Анджелесском кладбище, сидя у могилы Костии. Впервые за долгие месяцы удалось вырваться сюда. Тихо глотая предательские слёзы, девушка с удивлением осознала, что даже после смерти Кос сделала всё для неё – косвенно приведя к той, кого Лекс будет любить до конца жизни. – Спасибо за всё, Рыжик. Я очень скучаю. Часы пролетели незаметно, слёзы высохли и уходила шатенка уже с идеально ровной спиной и ничего не выражающей маской на лице. Она сделала свой выбор и она пойдет до конца. *** Sick Puppies – Die To Save You Июнь 2014, Нью-Йорк Кларк не позвонила ни разу, хотя об известии о расторжении контракта уже определенно была в курсе. Лекса знала, какую боль причинит своим поступком, знала и ничего не могла поделать, за что ненавидела себя ещё сильнее. И не одна она – стоило появиться в офисе “Гриффин-Коллинз”, со всех сторон посыпались осуждающие и злые взгляды, начались перешептывания. Бравая команда помощниц босса даже не поприветствовала свою любимицу Вуди. Вот в их глазах можно было заметить настоящую бурю переживаний прежде всего за свою начальницу. Я знаю, девочки. И у вас есть полное право меня распять. Только нет нужды – этим займется Бёрджес. Перед дверью заветного кабинета пришлось замереть на мгновение, чтобы унять участившееся дыхание и приказать себе оставаться совершенно непоколебимой. Легкий нажим на ручку и дух вышибает при виде Кларк, сидевшей за своим столом и невидящим взглядом изучавшей какие-то бумаги. Не надо было быть Шерлоком, чтобы догадаться, о чём в них говорится. – Здравствуй. – Лекса готова была зааплодировать своему ровному тону. Блондинка медленно повернулась, чтобы посмотреть ей в глаза. Голубые были заплаканными. – Быстро же ты... Как крыса с корабля. Хорошо разыгранная партия, я оценила. Давно ты это спланировала? Как только подписала первый контракт? – От родного и такого пугающего голоса захотелось тут же застрелиться. О боже. Она... Она думает... Я украла эскизы! Мать твою, Кларк, неужели правда считаешь, что я способна на такое?! – Удачно вы с Бёрджес договорились за моей спиной. Мастерский ход. За сколько ты продалась ей, если не секрет? Явно же выходит, я платила тебе меньше. Играй, Лекса, ну же, ты прекрасная актриса. Все карты тебе в руки дали. Давай, закати прощальный спектакль. Сдохнешь потом. – Ничего личного, Гриффин. Там действительно огромные деньги не только мне, но и Анье. Кларк презрительно скривилась, откидывая в сторону бумаги. – Ладно бы ты ушла, просто ушла... Но как у тебя рука поднялась? За что ты так со мной? Я ведь даже не была виновата ни в чём в прошлом. Малышка, умоляю тебя, посмотри в мои глаза, прочти в них, слышишь? Я люблю тебя и никогда не сделала бы ничего подобного. – Это мы недавно узнали, отказаться от предложения Бёрджес у меня уже не было возможности. Холодный голубой взгляд схлестнулся с непроницаемым зелёным. Прожег насквозь. – Браво, Вудлэнд, браво. Твоя лучшая роль, знаешь? Поимела меня, как хотела, получив выгоду со всех сторон. Далеко пойдешь. Лексе с трудом удавалось не выдать себя. Слова били наотмашь, оставляя в душе кровавые отметины. Но так было нужно, ради самой Кларк. Пусть ненавидит, но никогда не узнает правды и не потеряет то, что значит для неё всю жизнь – бренд. – А ты всегда была эгоисткой, Гриффин. Мы в расчёте. Блондинка свела пальцы в замок, отвернувшись. Смотреть на ту, кого любила до потери пульса, было просто противно. – И в постели Бёрджес обоснуешься тоже? Ах да, тебе не привыкать, ко мне же ты приспособилась. Кларк! Вудлэнд хотелось завыть, а можно было лишь сцепить зубы и не дать себе сорваться. Как же больно. – Ну, знаешь, ты по жизни тоже неплохо устроилась. Так что не суди да не судима будешь. И воздух вдруг зазвенел от гнетущей тишины. Только дыхание двоих, сбивчивый ритм пульса, ком в горле и отчаянная надежда, робкая искра веры. Любовь одной сейчас подтверждалась искренним самопожертвованием. Любовь другой медленно умирала в адских муках, затмеваемая фактами, не слушающая доводы сердца. Обратного пути нет. Лекса доиграла свою партию. Кларк, как истинный прагматик, сопоставила факты и получила прямое признание. Дальше – поезд сошел с рельс, рухнув в зияющую пропасть. Дальше – агония осознания, что всё это было ложью, талантливой, расчетливой. Что добрая хулиганка Вудлэнд превратилась в безжалостную акулу, сжиравшую всё на своём пути. И что в очередной раз она уничтожила Гриффин, стерла в порошок сердце, которое держала в своей ладони. – Пошла ты, слышишь? Проклинаю тот день, когда встретила тебя. Вся жизнь полетела кувырком из-за тебя. Убирайся вон отсюда и из города. Я не дам тебе здесь работать, учти. И чтобы к вечеру ни одной твоей шмотки не было в моей квартире. – Кларк... – Лекса всё-таки не выдержала. Имя в мольбе само собой сорвалось с губ. На лице Гриффин появилось поистине яростное и угрожающее выражение. Глаза метали молнии. Шатенка осеклась, сжимая руку в кулак так, что ногти впивались в кожу почти до крови. – Пошла. Вон. Сейчас же. – Кларк процедила сквозь зубы, не удостоив гостью прощальным взглядом. В ту секунду она готова была наброситься на неё и разодрать голыми руками за чудовищное предательство. Я люблю тебя. Господи, пожалуйста, когда-нибудь вспомни, что между нами было что-то настоящее. – Прощай, львёнок, – одними губами проговорила Лекса, уже отвернувшись, чтобы не продлевать муку и не видеть девушку. Шатенки хватило ровно до входной двери в холле небоскреба и рыдания вырвались наружу с тихим воем раненого зверя. Что она будет делать дальше? Как жить, подкладываясь каждый раз под Бёрджес и знать, что Кларк люто ненавидит каждый её вздох? Как заставить себя перестать любить и забыть навсегда? Размазывая по щекам потекшую тушь, Лекса с трудом нащупала ручку на водительской дверце своего ауди. Перед глазами плыло от нескончаемого потока слёз. Пальцы тряслись, не желая попадать ключом в замок зажигания. И тут уже вместо всхлипа у девушки вырвался разъяренный вопль, а свободная ладонь саданула по рулю. – Будь ты проклята, Бёрджес! Будь проклята, исчадие ада! Мотор наконец взревел и машина резко дернулась с места прямиком на оживленные улицы Нью-Йорка. Мимо пролетавшие авто, прохожие и туристические автобусы – всё смешалось в одно цветастое пятно. В голове гудел улей лихорадочных мыслей, а глаза видели всё меньше, то и дело увлажняемые новыми слезами. И Лекса уже почти добралась до трассы, ведущей к аэропорту, когда не заметила красный на перекрестке. Секунда. Мгновение – и жизнь повернула в совсем неожиданном направлении. Всё, что успела почувствовать девушка за рулём ауди ТТ – страшной силы удар с водительской стороны и хруст собственных костей. Скрежет металла и звон разбитого стекла оцарапал слух. Силой столкновения машину отбросило и перевернуло. Но этого шатенка, зажатая подушкой безопасности, уже не знала, потеряв сознание. В то же мгновение далеко от места аварии, в своём офисе, Кларк Гриффин ощутив, как заныло сердце и легким перестало хватать воздуха, упала в обморок. Спираль судьбы сделала новый виток.