Зверополис. Пострифтеид.

Джуди собралась с духом и медленно выплыла из чулана, оказавшись в узеньком коридоре, откуда открывался проход на маленькую кухню. Лис в зеленой рубахе навыпуск, галстуке и сероватых брюках по прежнему оставался на одном месте, деловито опершись о стену подле мусорного ведра, но теперь держался уже иначе. Он не был ни напуган, ни удивлен, скорее заинтересован. На морде читалась хитрая улыбка, какая присуща, наверное, всем представителям его вида, а зеленые глаза с поигрывающими огоньками в упор за ней наблюдали. Хозяин дома не открыл рта. Заметив повадку Хоппс, он молча поманил её пальцем. Это выглядело очень подозрительно. Джуди все еще не могла полностью поверить в то, что хищник ничего ей не сделает. Но он повторил торопящий жест, и крольчиха поняла, что долго так продолжаться не может. Что бы за намерения у него ни были, она вооружена и сможет защититься. Шаг за шагом крольчиха настороженно начала подбираться ближе, не сводя с него глаз. Дистанция сокращалась, а он бездействовал. Как только офицер полиции подумала, что лис не опасен и ступила более решительно, её ждала неожиданность. Незнакомец вдруг резко подался вперед, громко издав непонятный звук. То ли гавкнул, то ли тявкнул, но вышло у него это так правдоподобно и явственно, что вскрикнувшая от испуга Хоппс чуть ли не грохнулась замертво, не донеся лапу до пистолета. Ей потребовалось время, чтобы осознать, что заржавший рыжий негодяй просто решил провернуть с ней свою подлую шутку. Джуди была вне себя от такой выходки. — Да как вы посмели! — в ярости пустилась она — Я вся на нервах, в чужом доме, еле удрала от местных отморозков, а вы, вы… О, вы все одинаковые! Сначала выкидываете что-нибудь, а только потом готовы нормально говорить… — Спокойно-спокойно, офицер. — с трудом оправившись от смеха перебил тот — Без обид, хорошо? Просто позабавило, с каким видом ты на меня смотрела. Как будто я тебя укушу или съем. Кролик ожидал увидеть страшного хищного зверя? Ну так получай, почему бы не оправдать твоих ожиданий? От услышанного Хоппс вскипела еще больше. С какой небрежностью он к ней обращается! Почти все в этом городе относились к ней так, будто она надела полицейский костюм на Хэллоуин и развлекает публику… Довольно это терпеть, пора поставить всех на место. А начать нужно с этого хищника. Тем более, он дал повод. — Вас не учили, — осмелев, попыталась произнести она как можно строже — Что такие игры с представителями закона до добра не доводят? Если Ваш уровень развития близок к тому, что у маленького хулиганистого ребенка, готова еще раз напомнить. Тем более, у меня есть более весомые основания сделать так, чтобы от вашей улыбки и следа не осталось. Угроза на лиса, кажется, не подействовала. — М-м-м, что я слышу? — продолжил он в прежней манере, сложив лапы за спиной — Это угроза? Этот деловитый официальный тон, о да… Он бы заставил меня задуматься, определенно, если бы передо мной не стояла низенькая тетя-кролик, рассказывающая мне о каких-то там безосновательных «весомых основаниях», которые могли бы хоть как-то заставить меня напрячься. — Думаете, это шутка? — не отступала Хоппс — Вы, между прочим, находитесь у меня на подозрении. — Что, уже? Хм, ну ладно. Допустим, это у тебя такая практика по допросу. Мне кажется, по ходу дела я должен задать тебе несколько ответных вопросов. Не терпится, очень интересно… Итак, ответьте мне, офицер, каким таким боком я попал под ваше подозрение? Давай по порядку, еще раз. Ты, взявшись непонятно откуда, врываешься в мой дом, я соглашаюсь укрыть тебя от двух местных головорезов в собственном чулане, плачу им 400 долларов за твое здравие, а когда они исчезают ты выскакиваешь и находишь причину, чтобы взять меня на подозрение. А может ZPD просто проводит тренинги в реальных условиях и те парни были оттуда, и вы все вместе пытались разыграть эдакую ситуацию? Ну тогда у вас вышло как-то кривовато… Передай им, что мне полагается вернуть деньги. — Вы все еще не поняли, что реальность под ваши глупые догадки не подстраивается, и все это происходит взаправду? — кипела Джуди — И я не шучу. Вы у меня под прямым подозрением по делу о похищении семьи ланей в этом районе. — Так я что, серьезно тебя спас? — с шутливым недоумением поинтересовался лис, наклонившись к ней — Ну тогда, все еще более запутанно. Смотри, решил я, значит, смилостивиться и посмотреть, что будет, если впустить в дом травоядное. Так я еще и сберег ему жизнь за счет своих денег. И что я получаю в ответ? После безобидной шутки травоядное наглеет и ведет себя хозяином в моем доме. Оно мне угрожает, ставит под свои непонятные подозрения… — Если подозрения кажутся вам необоснованными, — потянулась к нагрудному карману Джуди — Эта флеш-карта исправит ситуацию. Тут есть все необходимые доказательства. Тут заснят ваш с другом или же партнером по работе фургон. На записи четко видно, как вы участвуете в череде преследований автомобиля пропавшей семьи. Как же все-таки хорошо, что еще в машине Доксли успел передать ей свою флешку. Сейчас она быстро приведет веселого лиса в чувство. Тот перестал улыбаться, но, кажется, совсем не испугался. Выражение на его физиономии стало каким-то удовлетворенно спокойным. Манера речи так же мало изменилась. Но было видно, что чем-то он в ней снова заинтересовался. — Череда преследований? — хмыкнул он — Слушай, что ты несешь? — Я предупредила. — отчетливее потрясла она перед ним флешкой в ответ — Ни у кого не будет сомнений в том, что вы имеете прямое отношение к пропаже этой семьи, Вы были с ней связаны. — Связан? Ну да, я был с ними связан… — удивил её лис — Кажется, я имел дело с ланями, конкретно - с Питером Джорджесом. И знаю я про их пропажу, про все эти дела… Тут каждый об этом слышал. Но, видишь ли, с Джорджесами я был знаком по работе. Я уже лет 11 как сижу автомобильным консультантом в одном очень хорошем автосервисе. Это я провел им обзор по тому автомобилю, который ты упомянула, и это я его им доставил. Взяли в кредит. — Ага! — торжествующе подскочила крольчиха — Чистосердечное признание, значит? Сдаешься? — Что «сдаешься»? — ухмыльнулся тот. — А то, что по имеющимся у меня показанием ваш автосервис занимался вымогательством, требовал выплатить кредит раньше установленного срока и угрожал семье. Могу с уверенностью сказать, что все эти факты имеют непосредственное отношение к их похищению. — Хах, что это за показания такие? — скрестив лапы уставился на неё непробиваемый лис. — А такие, которые мне дал зверь, слышавший в тот день разговор мистера и миссис Джорджес на данную тему. Они ведь останавливались в забегаловке «Hunger Shot» и именно там вы пересеклись с ними в тот день. Есть свидетели, готовые это подтвердить. — Зверь? Что за зверь? — Некая Батильда. Она также была в заведении… — Некая Батильда… — протянул лис, перебив — Это не та, что ходит в таком балахоне и якобы постоянно спит? — Да… А Вы… знакомы с ней? — Батильда Элизабет Фидджис. — ответил тот — Ну конечно я с ней знаком, привет из детства, резервация номер 47. Там же, где и я жил. Официально числится безработной. Мы учились вместе. После падения режима оба с разбитой надеждой оказались в сложном положении. Оба выкарабкались, вот только по-своему. Я спокойно устроился на текущую, вполне законную работу, а она вынуждена была пойти по преступному уклону и подрабатывать у местных криминальных царьков. Собирательство сплетен, передача информации нужным лицам, клевета в чьих-то интересах — это её работа. Однажды вышло так, что наш автосервис оказался против интересов её группировки, и против нас замыслили черное. Но мой босс, очень хороший зверь, он сумел уладить ситуацию и сделать так, чтобы поганцы огребли. Их сцапала полиция. Элли спаслась, но многого лишилась. С тех пор она люто ненавидит меня и весь наш штаб. Короче, не упускает возможности подставить наш бизнес. Все эти истории с вымогательством и угрозами с нашей стороны — это как раз такой случай. Мы понятия не имеем, что произошло с ланями и кто решил их похитить. Правда, обидно, что потеряли клиентов… Тем более её слова не подтверждены серьезными доказательствами, если тебе, допустим, захочется применить их в суде. — Это… — замялась Хоппс, почувствовав некую разочарованность — Это звучит, как отговорки с целью отвести от себя подозрение… А Батильда все описала в точности. Назвала даже переулок, в который Джорджесы повернули, и улицу, куда они направлялись, чтобы получить деньги и откупиться от вас. — Вот как? Так значит, ты всецело веришь ей? Ну-ну. И в каком положении ты оказалась, послушав эту мерзавку? Откупиться от нас… Повернула в переулок, там уже ждали и тебе пришлось бежать. А после ты заскреблась в мою дверь, чтобы спастись. Да, это вышло случайно, но случилось на мою голову. И вот теперь ты все еще веришь в её ничем не подтвержденный рассказ, который и я мог бы выдумать, если б мне было нужно… Браво, офицер! — Но… — Джуди почувствовала, как все рушится и она быстро падает духом — Но у меня есть запись с вашим фургоном. Я его опознала. И еще в тот день дорожная камера в секторе забегаловки… Она была отключена! Это тоже не с проста! И вы были там в тот момент. — Я был там по работе. Требовалось пригнать машину в автосервис, а поставщик сообщил нам, что она на стоянке неподалеку. Это не имело ровно никакого отношения к Джорджесам. Мы просто зашли в забегаловку за напитками, где, как ты сказала, «пересеклись». — Кто это «мы»? — поинтересовалась Джуди — Может, назовете своего сообщника? Уверена, в департаменте им заинтересуются не меньше, чем вами. Против фактов не попрешь. — Ты никак не успокоишься со своей записью? — раздраженно осведомился лис — Ну хорошо, я был бы не против и сам взглянуть. Тем более фургон, не буду интересоваться, как ты о нем узнала, вел в тот вечер мой «сообщник». Подвез меня к назначенному месту, после чего его рабочий день кончился, и он направился сюда. Да, сюда, потому что тоже тут живет. Я вынужден содержать этого ленивого засранца, потому что тот без меня никуда. Он здесь, в соседней комнате дрыхнет. Пойдем и спросим его о Джорджесах, если ты так хочешь. Посмотрим твою запись. Я то все равно знаю, что он там не при делах. Лис, вильнув хвостом, стремительным шагом направился куда-то через кухню, и Джуди без задержек последовала за ним. Она смотрела ему в спину все еще с глубочайшей неприязнью. В одно мгновение ему удалось изрядно погромить все её выводы и догадки по расследованию. Да так, что ей едва удалось ухватиться за последние спасительные факты. Но в то же время в Хоппс играло и противоположное чувство. В своем гневном порыве она действительно повела себя немного несправедливо. Все-таки хозяин дома, кем бы он ни был, позволил ей спастись. Хищник заплатил за неё немалые деньги, не напал, ничем не угрожал… А она даже не поблагодарила его, пустилась с наездами. Если окажется, что он действительно не причастен к пропаже, нужно попытаться исправить все эти неловкости. Хотя пока что Джуди не могла точно определиться, как к нему отнестись. По ходу она решила немного осмотреться. Крольчихе никогда раньше не доводилось бывать в жилищах хищников, и было безумно любопытно, какие же они изнутри. Сразу же за маленькой вполне опрятной кухней оказалась небольшая прихожая с плотно закрытым жалюзи окном. Кроме одиноко стоявшего у стены столика с телефоном да парочки компактных шкафов с файлами и папками ничего интересного тут и не было. Разве что картины, закрывавшие отрезки скучных серых обоев. На них были изображены какие-то причудливые орнаменты в виде волн, водоворота или заворачивающихся клубов дыма… По синеватому стертому паласу они прошли к сквозной двери, которая, судя по всему, вела в гостиную. В этой комнате обстановка была куда более интересной. Белые стены скрывались за полками с коробками, наполненными всякой всячиной, сваленными в кучки деталями, стопками дисков, журналами и менее малочисленным собранием книг и пособий по автомобильной технической составляющей. Место камина занимало искусно оформленное углубление с электрической батареей отопления. В стороне чуть поодаль из отверстия в комоде просматривался старенький на вид телевизор начала двухтысячных. Внимание крольчихи привлек и заваленный рабочий стол со включенным компьютером. Угадывалось, что лис, видимо, писал какой-то документ. Но как только Джуди решила рассмотреть его поближе, хозяин дома закрыл экран своей спиной. — Тебя не учили, что всюду совать свой нос неприлично? — послышалось от него — И не надо лаяться с новыми подозрениями, понятно? Просто готовлю описание автомобиля для очередного клиента. Пока он возился, она продолжила обследовать комнату. Откуда-то неожиданно всхрапнули. Подскочив от неожиданности, Джуди только сейчас заметила присутствие в комнате еще одного зверя. Ушастый фенек в шортах и черной футболке сопел в окруженном стопками газет на полу кресле, сжимая в лапах банку с колой. Пепельница на журнальном столике перед ним дымилась, и от зверя пахнуло перегаром вперемешку с вонью, которая бывает от давно нестиранных трусов. Да уж, не самая приятная личность… Хоппс отвела от фенека взгляд и пригляделась к картинам, которых тут было гораздо больше. Вот изображение белой длинной хижины с соломенной крышей и кривыми окошками, к которой направлялись две о чем-то разговаривающие лисицы в, судя по всему, народных костюмах. А вот полотнище, откуда просматривались обширные зеленые долины с озерами. Была тут и картина с рыжим старцем в плаще, бродящим по темному лесу с посохом. Её глаза на мгновение задержались на строках, заключенных в рамке над «камином»: «Из-под покрова тьмы ночной, Из чёрной ямы страшных мук Благодарю я всех богов За мой непокорённый дух. И я, попав в тиски беды, Не дрогнул и не застонал, И под ударами судьбы Я ранен был, но не упал. Тропа лежит средь зла и слёз, Дальнейший путь не ясен, пусть, Но всё же трудностей и бед Я, как и прежде, не боюсь. Не важно, что врата узки, Меня опасность не страшит. Я — властелин своей судьбы, Я — капитан своей души» Прежде, чем она успела вникнуть в смысл написанного, лис внезапно оторвался от компьютера. — Так, — снова заговорил он, схватив со стола пустую банку от газировки — Сейчас я его разбужу, и можно приступать. Лис получше прицелился и со всей силы запустил ей в спящего товарища, зарядив ему прямо по морде. Вздрогнув и разлив остатки колы, тот мигом пробудился, но не сразу расценил обстановку, устало моргая красноватыми глазами. — Вставай, ушастая рохлядь! — окончательно привел его в чувство лис — Ты очень нам нужен. — Ох, чтоб тебя, рыжая ты бестия… — потирая лоб, произнес тот в ответ невероятно жестким для его вида голосом. Заметив крольчиху, фенек, казалось, чуть не задохнулся от неожиданности. Он еще раз протер глаза, пожелав убедиться, что зрение его не обманывает. — Эм, Ник? — уставился он на друга — Не понял… Что это травоядное тут делает? Почему на ней этот клоунский костюм с жетоном ZPD? — Хем, ну, это долгая история… — протянул тот — Не важно. Главное — то, что у неё есть к нам кое-какие претензии. — Так пошли её куда подальше и дело с концом. — зло уставился на Хоппс фенек. Она наконец узнала имя хозяина дома. Значит, его зовут Ник… В ответ на совет своего кореша лис только усмехнулся. — О, нет-нет, дружище. — погрозил он пальцем — Она нам угрожает, ставит в подозрение… — Вот как?! — чуть не выскочил большеухий из кресла — Да её в порошок стереть мало. — Спокойно, Финни. Я уверен, обойдется без этого, мы ведь должны быть терпимыми. Сейчас утрем ей нос по-цивилизованному, а уж потом посмотрим, что к чему. Кролик говорит, что у неё на флешке есть запись, где ты запечатлен злобным преследователем автомобиля пропавшей семьи Джорджес… Ну ланей этих, помнишь? Которым Тагвор автомобиль продал. В ответ «Финни» наградил его недоуменным вопросительным взглядом. — А? — вопросил он — Что-то я не врубился… — Да и я не особо… — пожал плечами Ник — Ей не терпится показать. Прошу к компьютеру. Все столпились у рабочего стола. Джуди вновь открыла одну из двух последних записей видеонаблюдения. — Вот. — указала она на четко просматривающийся фургон — Бампер в бампер. А еще тем вечером вас обоих замечали рядом с Джорджесами. Можете объяснить? Ник с приятелем какое-то время заинтересованно смотрели на запись. И тут на морде лиса зависла удовлетворенная улыбка. — Эх… — со вздохом бросил он — Фин, укажи-ка ей на то, как обстояло дело. Пальцем ткни или поднеси её профиль к экрану, не знаю… Джуди с недоумением уставилась на них обоих. — Что удивляешься? — продолжил лис — Ну хорошо, сейчас объясню. Посмотри внимательнее, — указал он на пропавшую машину — Видишь наклейку на лобовом стекле? Так вот, на машине, которую я доставил ланям, этой наклейки не было. Можешь посмотреть на предыдущих записях. И еще у машины другие колесные арки. Даже радиатор отличается. Знаешь, что это значит? То был не их автомобиль. Последовав совету Ника, крольчиха была сражена наповал. Все приведенные им замечания оказались чистой правдой! Машина, отъехавшая с парковки действительно отличалась от той, за которой следовал фургон. Нужно было только присмотреться, чтобы это понять. И как они с Доксли могли быть так слепы… Джуди в мгновение ока почувствовала, как вся выстроенная ею логическая пирамида, держащаяся на соплях, быстро рушится. — Да, тачка похожая, но отличия мог бы найти и не профессионал. — добавил фенек — Там у неё еще зад немного другой был. И про водителей я тоже вспоминаю. Кажется, обыкновенные койоты. Уж их бы я от ланей точно отличил… Я через несколько кварталов свернул и поехал, куда мне надо. Какие проблемы? А Хоппс молча строила новые заключения, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Выходит, автомобиль с семьей пропал еще раньше, подозреваемые отвертелись и у неё нет никаких оснований, чтобы предъявить им серьезные обвинения, Батильда просто устроила подставу, выдумав историю с автодилером, и они с Бенедиктом на неё повелись… И в каком положении она теперь находится? Полный тупик, напарник потерян, связи с департаментом нет, на улице до утра лучше не показываться… Она одновременно ненавидела хозяина этого дома с его злорадной ухмылкой, потому что они с приятелем в прямом смысле "цивилизованно утерли ей нос", поставив в ступор, но одновременно хотела попросить у Ника прощение за то, что поспешила с выводами, так к нему отнеслась, несмотря на то, как он с ней поступил… — Ну что? Сдаёшься? — поинтересовался Ник. Она кинула на него взгляд, полный злобы. Больше всего хотелось сейчас врезать по этой смазливой личине. Но в то же время крольчиха понимала, что в чем-то его винить сейчас просто глупо… Она не меньше виновата в том, что все вот так обернулось. — Да. — наконец просипела Хоппс — Вы победили, радуйтесь. Я в отчаянии и… в общем, я хочу извиниться за то, что была так необоснованно резка с вами… — Хах, она все-таки это признала… — заключил лис, плюхнувшись на стоящий у стены диванчик. Его друг, неприязненно покосившись на гостью, предпочёл вернуться в кресло. Джуди осталась одна, в полной растерянности под их пытливыми взглядами. Молчание давило, а ситуация подсказывала, что они ждут от неё ещё каких-то слов. — Вас зовут Ник? — обратилась она к лису с вопросом, который первым пришёл на ум. — Николас Пиберий Уайлд. — уточнил тот — Наконец настроена нормально поговорить? Ну что ж, тогда хоть поинтересуюсь. Как тебя то звать? — Джудит Лаверна Хоппс. Я тут совсем недавно. Закончила полицейскую академию и приступила к работе. Ещё раз прошу прощения за возникшую между нами ситуацию, не знаю, что на меня нашло… — Ой, да оставь ты уже свои оправдания… — отмахнулся хозяин дома — Я все равно останусь обиженным и оскобленным вчерашней курсанткой, через чур углубившейся в свои полицейские полномочия, если она, конечно, не скажет одно такое очень даже ничего словечко. Я бы даже назвал его волшебным. Она сразу поняла, к чему он клонит, и чувство стыда накрыло её с ещё большей силой. — Спасибо. — виновато, но все ещё с неохотой, проронила крольчиха — Если бы не оказанная Вами помощь, я бы точно пропала. А теперь… могу ли я расчитывать на прощение и на то, чтобы остаться в этом доме хотя бы до утра? Ступив за порог, мне вряд ли удастся выбраться из Александрии живой, Вы ведь понимаете? — Ну… — издевательски задумался Уайлд — На моих условиях за плохое поведение. Деньги есть? — Да, 45 долларов наличными. Это почти все деньги, что у меня остались. — ответила та потерянно — А чуть побольше? — Нет… — Зайки за порогом ответ. — передразнил Ник — Не оставляешь мне выбора. — Пожалуйста! — в ужасе спохватилась Джуди — Неужели вы не понимаете, что меня там ждёт? — Ты меня просишь? — с притворной манерой как бы переспросил лис, подставив ухо. — Слушай, а мне нравится. Сегодня вообще тот день, когда травоядное впервые в жизни меня о чем-то просит. — Эй, но я не то, чтобы… — Умоляешь? Ну тогда ты мне неинтересна… — Нет-нет-нет! — с огромным усилием поправила она себя, вынужденно принижаясь. — Ну хорошо… умоляю. — Молодец, если продолжишь в том же духе — дам печеньку. — продолжал издеваться Уайлд — А что? Надзиратели, когда приезжали к нам в резервацию с инспекционной комиссией, всегда так с нами поступали. Вот скажи мне, на какие условия ты ещё готова? — Да на любые. Просто позвольте мне остаться. — Хорошо. Вот тебе… такое условие: если хочешь, чтобы я говорил с тобой дальше, присядь. На коврик, смертная. — добавил он, заметив, что она покосилась в сторону единственного стула в комнате. Униженная Хоппс была вынуждена послушаться. — А теперь указание номер два. — вдруг оживился фенек — Скажи ей, чтобы прочистила мою трубу. При этих словах по Джуди хлестнуло такое негодование, что волна ярости грозилась выплеснуться из неё полным потоком. За кого они её тут приняли? — Спокойно, Финни. — настойчиво остепенил его лис — Трубу тебе прочистит кто-нибудь поменьше. А я, пожалуй, продолжу. Итак, Джули… — Джуди. — закипая поправила крольчиха. — Джуди. Чтобы не путаться, дам тебе своё прозвище. Или несколько прозвищ. Буду звать тебя… Морковка. Вот твоё новое имя, пока ты в моем доме. Это второе условие. — Ну ладно. Что ещё? — Ну как что… Теперь нам крайне интересно узнать, как не местная крольчиха из богатенькой, в чем я не сомневаюсь, травоядной семьи тут оказалась? Что же тебе не сиделось за своим забором в огромном доме с бассейном на заднем дворе? Немного странно видеть настоящего кролика-полицейского, звучит и смотрится, как офицер ту-ту, честное слово… Хоппс понимала, что он пытается её спровоцировать, задевает за живое… Хватит быть паинькой, нужно дать достойный ответ. — Я не виновата, если Ваше примитивное представление о травоядных ограничивается «богатенькими семьями», спрятавшимися за забором с бассейном на заднем дворе. Никогда не думали, что у нас тоже есть какие-то стремления? Нет? Так вот есть. И не потому, что мне просто скучно сидеть за забором, а потому, что это моя мечта. И я уверенно её осуществляю. — Очень заметно… — хмыкнул Уайлд — Посоветовал бы тебе разобраться, прежде, чем говорить о моем представлении. — Разобраться? В чем разобраться? Мне и так все понятно… Передо мной хищник, который валит всю вину за собственную несостоятельность на других. Чтобы сидеть в доме с бассейном на заднем дворе нужно трудиться и работать, что моя семья и делала все эти годы, содержа фермерское хозяйство. Вы все просто завидуете нам, потому что сами ничего не добились. Морда лиса вдруг переменилась. Он как бы посерьезнел и даже посуровел. Удалось даже прочитать некую озлобленность в его глазах. — Работать, говоришь? — переспросил он — Слушай, да ты ещё более далека от реальности, чем я думал. Работать? А тебе в голову не приходило, что все это они приобрели буквально за чужой счёт? Да если бы мы не марали лапы в резервациях, они бы так не шиковали. Тоже мне, подвиг совершили… — Они смогли отстоять хозяйство и землю в трудное время. Вот что можно назвать подвигом. Никого больше не принуждают марать из-за нас лапы, понятно? Мы всего добиваемся сами, вот в чем главное отличие. — Да, с такой то почвой чего-то добиться труда не составит… А если вы и сумели что-то там «отстоять», то такая «борьба» — это… да брось, это же просто детский лепет, это несерьезно, а реальность — это то, с чем ты, твоя работящая семья да и вообще все вы никогда не сталкивались. — Не сталкивались? Да ты на меня посмотри! — взорвалась Хоппс — Я приехала сюда на свой страх и риск, прозябаю в маленькой комнатке на этаже, второй день терплю окружающий беспредел, и после этого ты делаешь такие выводы?! — Многострадальная ты моя… — посмотрел он на неё с притворной жалостью — Ты действительно многое пережила. По крайней мере, тебе так с непривычки показалось. И вот теперь ты сидишь здесь, считаешь, что совершила с дюжину подвигов и даёшь нравоучения другим. Считаешь, я ничего не добился? Понимаю… В твоём понимании «добиться» — это, наверное, чтобы была обширная усадьба с гольф-полями да золотыми чертогами? Такие у тебя точки отсчёта? — Совсем необязательно… — А по-моему, как раз наоборот. Иначе ты бы хоть поинтересовалась, откуда я сумел выбраться и чего достиг по сравнению с остальными. Я бы тебе рассказал, но не думаю, что на таких детей, как ты, это подействует. Слова лиса неприятно её остудили. В памяти закопошилось. Сначала вспомнилось что-то из разговора с Алланом в поезде, потом упоминание работников охранного сервиса о прислужнике-хорьке и электрике-динго, после возникли образы пропащих и обреченных хищников из центра и Александрии… В своих гневных порывах она то и дело забывала о том, что бывшие рабы действительно находятся с ними в неравных положениях. Самым гадким образом выходит так, что по закону они не ограничены в поднятии своей планки и у них есть возможности, а на деле становление их карьеры и достатка ограничено четкими рамками… Но Доксли ведь говорил, что среди них есть и середина, успешные хищники. Так может Николас Уайлд как раз такой, коли ставит себя выше многих других? Хоппс никогда не сталкивалась с успешностью в их понимании… — Ладно, возможно я немного погорячилась. — ответила она рассудительно — И, возможно, рассуждала по-детски. Но сейчас я хочу вырасти, хочу, чтобы мне открыли глаза. Что же все-таки такое успех в вашем понимании и с успешным ли хищником я говорю? — Ну хорошо, могу попробовать. Начнём с самого начала. В двух словах, но достаточно подробно. Когда я родился, на дворе был 1984 год. Появившись на свет, я и думать не думал, что мне целых 9 лет предстоит томиться под беспросветным гнетом, с этой дрянью вот тут… — он потёр шею и передернулся — Когда мне было 5, они надели именной ошейник. У всех такой был. Бил током при чересчур буйных эмоциях или агрессии. До сих пор помню эту боль. В пункте выдачи ошейников я его и встретил. — указал он в сторону фенека — Единственный, так сказать, друг. Все остальные были со мной предельно холодны. Моя матушка всегда пыталась немного сгладить ситуацию. Она работала в полях, её часто увозили за пределы резервации, я подолгу её не видел. Мы с ней были абсолютно нищими, нередко поедая ползающих по полу тараканов с голодухи, однако в нашем доме, если эту жестяную коробку, конечно, можно назвать домом, часто появлялось то, чего не было у других. Ей нередко удавалось раздобыть мне шмотки получше, книжки с раскрасками, игрушки… У нас тоже было некое подобие школы, и я хорошо помню, как все завидовали тому, сколько у меня канцелярских принадлежностей и какие тетради. Один раз, это было уже в году 91-м, ей даже удалось достать мне кое-какой плеер, который позже таинственным образом исчез. Тогда Рэмсон впервые дал послабление, и многие вещи из вашего цивилизованного мира проникали к нам. Все чувствовали, что происходит что-то странное, что-то меняется… Поползли слухи, что Пэртли, который всегда боролся с режимом, со своими сторонниками вышел из тюремного заключения, что его партия снова легализована и что за неё можно будет проголосовать на выборах. Проголосовать и нам тоже, впервые! Правда тогда мне нельзя было принять участие, но я ждал и надеялся, как и все остальные. И один раз, утром 93-его, когда спецмашина привезла нам месячный запас консервов и воды, в громкоговорители объявили очень неожиданную новость. Сначала мы подумали, это была шутка, это невозможно, но ошибались. Это оказалась чистейшая правда. Тогда произошло нечто. Мы одной большой волной ринулись собирать свои пожитки, чтобы покончить со всем этим навсегда. За нами приезжали автобусы, и все в давке ломились внутрь, лишь бы оказаться там, по ту сторону забора. Правда и он скоро рухнул от сильного напора. В тот день мы оказались на центральной площади, нам объявили, что Пэртли победил, и тирании настал конец, что теперь мы свободны… — запнулся переполненный чувствами лис — И я… я помню, с каким торжеством мы сорвали ошейники… Мы все там кричали, плакали от счастья. А потом впервые узнали, что такое деньги, когда нам их выдали. Я впервые в жизни купил себе одежду, сам купил, мне не выдавала резервация, как это было раньше… — А я коробку батончиков. — добавил фенек. — Да не суть важно, что. Главное — это было так… так потрясающе. А потом государство дало нам новый дом, я доучивался в городской школе. Казалось, теперь мы все заживем по-новому, но… — вздохнул Ник — Счастье продлилось недолго. Что-то пошло не так… Прелести новой жизни вообще достались немногим. Они ждали, не сумев даже из трущоб выбраться, но им так и не дали обещанного. Пэртли окружила коррупционная элита, которой он пришёлся не по душе, и вскоре его сместили. Через считанные месяцы мы лишились почти всего, что нам дали. Чтобы не обременять собой маму и помочь ей сохранить за собой хотя бы дом, я решил уйти и найти себе работу. Немного подучился и устроился на завод «Wanhool» по сборке сельскохозяйственной техники. Травоядное руководство предприятия плохо к нам относилось. За то, что я пачкал свои лапы на благо всяких фермеров вроде твоего папочки, мне платили копейки. Половину я отсылал матери, а второй половины хватало на то, чтобы жить в убогом кооперативном подвале-коммуне одного из домов. Фин ушёл разбойничать, звал меня с собой, но я все ждал, что несчастье не будет длиться вечно, ждал до 2005. Но ничего не изменилось, абсолютно. Я по прежнему жил, как последняя псина в грязном собачнике, несмотря на то, что был свободен. Более того, у хозяина «Wanhool» вскоре случился один инцидент. Его дочь изнасиловали и убили, как он посчитал, члены какой-то хищной бандитской группировки. Старик свихнулся и одного за другим стал нас увольнять. В итоге темпы производства упали, концерн обанкротился, как и все в этом городе, и я лишился работы, оставшись без средств к существованию. Именно тогда я понял, насколько несправедливая штука эта жизнь. Кому-то все досталось на блюдечке, но, несмотря на то, что они должны были за это поплатиться, все нет да и вышло наоборот. Те, кто вырвался и трудился, снова оказались в проколе. Несправедливо? Верно, это так. Тогда на кой черт мне справедливость, раз уж так устроен мир? Я понял, мне не нужно искать прямых и честных путей, чтобы тут выжить. Я не сдался и начал искать обходные. И нашёл. Даже мой большеухий приятель позже ко мне прильнул. Буду с тобой откровенен, мой босс поручает нам немало несправедливых по отношению к закону дел, потому что на несправедливость нужно отвечать несправедливостью, а на остальное мне абсолютно плевать. Мне плевать на все и почти на всех. А когда выходит так, что мы при этом абсолютно ничего не нарушаем и при всём своём желании у тебя и твоих сотоварищей из департамента нет возможности нас на чем-то подловить, то это самый настоящий подарок судьбы. И именно благодаря этому подарку я имею все это. — обильно обвёл он лапами комнату — Я не просто купил себе этот дом. У меня есть собственный автомобиль, ПК, планшет, стереосистема и другие вещи, о которых большинство хищников могут только и мечтать. Теперь я отсылаю маме в два раза больше, чем те гроши, что давал раньше. Да, пусть я и сижу с электрогенератором в подвале, вынужден ютиться с одной ленивой задницей в этих маленьких комнатках, но это все равно лучше, чем то, как живут многие другие. С одними ты уже виделась, Морковка. Скотская жизнь толкает этих зверей на то, чтобы гоняться за травоядными, понимаешь? Они не пробовали добиться чего-то большего по-другому. Нет, я и не о нашей хищной «интеллигенции». Речь идёт о тех, кто стоит намного выше, о таких, как я. Которым повезло, которые реально сумели чего-то добиться, которые формально чисты и которым ничего не грозит. Так что, считай, что ты действительно говоришь с… как ты там это назвала? Успешными хищниками? Мне нравится, хорошее определение. Надеюсь, теперь ты поняла, как нам нужно делать дела? Хотя наша философия для вашей гильдии кажется чем-то противоестественным, я все же попытался. Его рассказ вызвал у крольчихи разные чувства. С одной стороны, вслушиваясь в его содержание, она чувствовала, как сгорает от стыда. Сколько же она все-таки наговорила зверю, который пережил столько лишений и несчастий… Можно только представить, через что ему пришлось пройти, чтобы спустя столько лет приобрести хотя бы этот маленький дом. Да и то с электрогенератором в подвале. Став более рассудительной после отхлынувшей волны гнева, она ещё раз вспомнила тех офисных работников в затертых поношенных костюмах, и теперь осознавала, что не так все это и просто. Видимо, ему действительно удалось подняться намного выше. Слова Доксли могли бы ещё раз это подтвердить. С другой стороны его мировоззрение вызывало неприязнь. Отвечать на несправедливость несправедливостью… Плевать на все и на всех… Но это ведь неправильно. Она и не думала о том, чтобы допрашивать его на предмет того, насколько сильно ему приходится перегибать палку и плевать на действующее законодательство. Ей вдруг захотелось помочь ему, попытаться доказать, что можно поступить совершенно иначе, попробовать ещё раз. Тем более он явно не был пропащим. Хорошо знакомая всем хищникам обида своеобразно его озлобляла… Но он совсем не выглядел злобным, как будто, противясь, пытался скрыть в себе какую-то другую сущность. Уже не улыбавшийся Ник больше не проронил ни слова в ожидании её реакции. — Я не знала, что все так сложно. — наконец ответила крольчиха — И… еще раз прошу меня простить, если можно. Мне кажется, теперь я лучше понимаю, каково это. Но все же я не согласна с тем, как ты описываешь свою жизненную позицию. Хотела бы дать тебе совет… — Совет? — резко оборвал её лис — Прости, но я уже давно не живу по чьим-то наставлениям. Я устраиваю сам себя и в советах не нуждаюсь. Тем более от травоядных, которые решили, что жизнь похожа на их детскую спаленку, где все — твои игрушки, тебе рады, поют и веселятся. Все на одну морду… Но нет, жизнь другая. Тебе было бы неплохо завязать со своими розовыми очками и не пытаться вмешаться в её естественный ход. Это до добра не доведёт. Не примешь реальность — не выдержишь и поедешь обратно восвояси, что, скорее всего, с тобой и случиться. Не быть тебе нормальным копом. Потому что тут у каждого заранее все предусмотрено. Вы предназначены для того, чтобы быть беззаботными богатыми бюргерами и отсиживаться за забором, а мы — частично, чтобы пахать на вас, частично, чтобы выживать или жить достойно. Ты — глупый кролик, я — хитрый лис. Ты на дух меня не переносишь, а я на дух не переношу тебя. Как и все травоядные с хищниками. Вот и живи в своём мире со своими правилами, я буду жить в своём со своими. Так было заранее установлено, и ничего уже не изменить. Так что оставь свои советы при себе. — Ну не знаю… — взглянула она на него серьезно — Разве зверь, которому на меня наплевать или который инстинктивно не переносит меня на дух… разве бы он поступил так, как ты? Лис словно бы отшатнулся и взглянул на неё так, будто его оскорбили. Но казалось, он как будто заставил себя так посмотреть, отгоняя вредное наваждение. — Думаю, пора заканчивать наш разговор. — проскрипел он — Утром я вывезу тебя отсюда, куда попросишь. Мне полагается намного больше, чем 45 долларов за все, но я сделаю исключение, так уж и быть. Расплатишься со мной, пойдешь себе, а постараюсь выкинуть это недоразумение из головы. Потом начнётся мой обыкновенный рабочий день, и больше мы с тобой никогда не пересечемся. Вот они, моменты счастья. А теперь объявляю отбой… Он покосился в сторону своего «так сказать, друга», который уже снова засопел. — Вот и отлично… — продолжил лис, настраивая будильник — Ложись там, где сидишь. Поесть-попить-в туалет разрешаю до трёх раз. Считай ещё одним условием… — Николас, — вдруг перебила его Хоппс — Не надо прятаться. Я же чувствую… — Ещё одно слово, — чуть подскочив, шикнул Уайлд — И ты отправишься спать в чулан! А теперь оставь меня, ради всего святого. Все, что ты говоришь, очень бесит и утомляет. После этого, он молча завалился на бок, отвернулся и, зло дёрнув за веревку, выключил светильник. В комнате воцарилась тьма и тишина, прореживаемая храпом. Джуди немного посмотрела в сторону лиса, вздохнув, свернулась калачиком на своём коврике, и попыталась заснуть. Но мысли ещё долго не давали ей отключиться. Непонятно почему, внезапно появившийся из неоткуда Николас Уайлд затмил все остальное… Это был один из немногих хищников, вошедших с ней в контакт. Пусть довольно своеобразный и не самый приятный, но под конец было отчётливо видно, как противный лис увиливает, пытается показать свою неприязнь. Не совсем понятно, насколько она правдива, а насколько лжива, но что-то такое он в "зайке" усмотрел. Что-то очень его напугавшее. Джуди гадала, как он поведёт себя завтра. Вряд ли откроется сам, но что если еще раз попробовать? Штурмовать крепости было не в первой, а от этой крольчихе почему-то совсем не хотелось отступать.