Судьбоносный узел

      Переезд прошёл удачно. К слову, ещё на Остале Нортон Огнев тайно провёл Василисе часовое просвещение. Девушка была очень счастлива, получив от отца золотую стрелу. К слову, она даже не надеялась на то, что он разрешит ей стать часовщицей, потому что его отношения с дочерью носили странный характер: мужчина был сух, сдержан и официален. Иногда в его взгляде, обращённом к младшей, проскальзывала неприязнь, смешанная с сильной ненавистью.       Часовым именем девушки стало название редкой птицы, обитавшей в эфларских лесах — Огнежар. Она до этого никогда не слышала о таких, поэтому поинтересовалась у Нортона, как они выглядят и что из себя представляют. Тот нехотя ответил дочери, но впоследствии объяснил столь замысловатый выбор имени: дескать, «твой цвет волос вызвал эту навязчивую идею».       Когда Василиса уже разместилась в новой комнате, немного напоминавшей ту, где она жила до этого, к ней зашёл отец. Он выглядел немного обеспокоенным и… Добрым? Она не поверила своим глазам: мягкость взгляда отца было непривычно видеть, ведь, как вы знаете, он всегда при разговоре с младшей дочерью был чем-то рассержен или недоволен.        — Не занята? — довольно сухо для такого великодушного выражения лица спросил он и, не требуя ответа, разместился на небольшом кожаном диване, стоявшем рядом с камином, где горело несколько поленьев. — У меня мало времени, и мне бы не хотелось тратить его впустую. Сядь рядом, пожалуйста.       Василиса послушно опустилась на самый край и внимательно посмотрела на него. Мужчина удовлетворённо кивнул и заговорил более мягко:        — Василиса, я очень рад, что ты согласилась на то просвещение. Но из-за критической нехватки времени я забыл сделать тебе один важный подарок. Вызови часовую стрелу и нарисуй в воздухе круг, — и он выжидающе посмотрел на дочь.       Она неуверенно вытянула левую руку вперёд (Василиса была левшой) и слегка тряхнула кистью. Её браслет незамедлительно выпрямился, превращаясь в оружие часовщика. Девушка сделала нужное движение остриём стрелы, и из пылающего круга выплыла большая книга с бордовой обложкой.        — Молодец, — похвалил её Нортон-старший. — Это твой часолист. Я прислал тебе письмо. В нём написаны все возможные действия, осуществляемые с помощью него. Но это ещё не всё. Там можно делать личные уголки, и сегодня мы сделаем тебе твой.       Василиса даже не представляла, что это такое, и решила спросить у отца:        — Я не понимаю… Объяснишь?       Огнев устало махнул рукой:        — По ходу дела всё поймёшь.       Далее он стал объяснять, как открыть часолист, как найти нужную страницу, чтобы попасть в заставку. Попутно он упомянул, где находится раздел «почта», чтобы в дальнейшем не возникало вопросов.       Резко потянув Василису за руку, он шагнул в туман, находящийся на странице «личный уголок». Девушка крепко зажмурилась, но, почувствовав тёплое дуновение ветерка, удивлённо распахнула глаза. Она стояла по щиколотку в горячем белом песке, а в полуметре от неё плескалось море. Пляж был пуст и чист. Где-то вдалеке слышались крики чаек, напомнившие девушке прогулки по набережной в Москве. Она часто гуляла там с Лёшкой, ведь возвращаться домой ей не хотелось: кошки и Марта Михайловна частенько доводили её до белого каления. Парень постоянно рассказывал ей интересные истории, делился впечатлениями от совместного просмотра фильмов, интересовался о жизни и желаниях Василисы.       Рыжая девушка грустно вздохнула: мысли о лучшем друге, находящемся вне зоны досягаемости, очень печалили её. «Лёшка, я обещаю, что найду способ увидеться с тобой снова!», — твёрдо пообещала она про себя.        — Давно я не видел этой стандартной заставки, — усмехнулся Нортон Огнев, тем самым возвращая дочь в реальность. — А теперь закрой глаза и представь любимое место. Не обязательно, чтобы оно существовало где-нибудь в мире. Это может быть нечто, придуманное тобой.       Василиса сосредоточилась и стала перебирать варианты. А какое место она могла бы назвать идеальным? Спортзал, где она провела самые беззаботные годы своей жизни? Школьную библиотеку, где можно было скрыться от посторонних и почитать интересные книги? «Всё совершенно не то», — рассерженно мотнула головой девушка.        — Будь серьёзнее. Заставка — место, где тебе будет легко и хорошо. Я сомневаюсь, что пропахшее потом помещение может быть таковым, — тихо сказал Огнев. — Я бы посоветовал тебе какую-нибудь уединённую лесную поляну или озеро, окружённое горами. Природа всегда успокаивает и мотивирует.       «А почему бы и нет?», — подумала Василиса. В её воображении появилась хорошая идея: солнечный день, водопад посреди леса и небольшое озеро с тёплой водой.        — Вот это уже лучше, — удовлетворённо сказал её отец.       Девушка и сама не прочь была взглянуть на свои труды. Каково же было её удивление, когда-то, что она представила, воплотилось в жизнь. Василиса стояла рядом с берёзой, растущей у самой кромки воды. Откуда-то слева слышался ласкающий слух шум воды, низвергающейся с высокой скалы, местами поросшей мхом.        — Вот это да, — с восхищением прошептала Василиса и кончиками пальцев коснулась поверхности озера. — Тёплая. Вот бы искупаться… — мечтательно протянула она.        — Не сегодня, — ответил Огнев, взяв дочь за руку. — Вернёшься сюда без меня. А теперь тебе нужно найти сильное воспоминание, способное перенести тебя в реальность. Оно обязательно должно быть положительным, иначе переход не состоится.       Василиса попыталась припомнить что-то хорошее, но у неё это плохо получилось: в её жизни было мало радостных моментов. Но они всё-таки были. Например, их прогулки с Лёшкой, победы на спортивных соревнованиях, приятные слова в её адрес от любимого тренера. Но они не сработали. Тогда девушка подумала: а то, что происходит сейчас, разве не является самым прекрасным и чудесным? «Это должно сработать!». Она сконцентрировалась, прокручивая в памяти всё, что произошло от появления отца в её комнате до настоящего времени. Звуки природы мгновенно стихли, а на их место пришло успокаивающее потрескивание поленьев в камине.        — Ну, вот мы и дома, — сдержанно улыбнулся хозяин Черновода. — Теперь у тебя есть свой личный уголок. В свободное время ты сможешь наведаться туда и отдохнуть. Мне пора.       Он сделал несколько шагов по направлению к выходу, но Василиса остановила его:        — Можно мне задать тебе вопрос?       Нортон-старший замер на месте и нехотя обернулся к дочери.        — Да, но только быстро, — после секундного размышления решил мужчина.        — Может быть, мне показалось, но твоё отношение ко мне… Оно поменялось, — слегка замялась она.        — Конечно, это трудно было не заметить, — кивнул её отец. — Это очень длинная история, но я попытаюсь изложить её вкратце. Ещё до твоего появления на свет я узнал, что буду убит, по мнению прорицателей, рукой своего собственного дитя, рождённого в этой временной параллели. Но менять чего-либо было поздно: твоя мать уже была беременна. Я попытался изменить будущее, отправив тебя на Осталу. Это решение далось мне с трудом: ни один человек в здравом уме не смог бы отказаться от своего ребёнка.       Он замолк. Видимо, эти воспоминания были неприятны для него.        — А почему ты вернул меня сюда? — поинтересовалась Василиса, нахмурив брови.        — Если честно, я не помню, чем я руководствовался, делая это, — горько усмехнулся Огнев. — Поселив тебя в своём остальском замке, я всё ещё боялся осуществления пророчества. До недавнего времени. Буквально на днях ко мне заявилась прорицательница из поселения в горах и объявила, что тогда она сделала ошибку, посмотрев не в мой Клубок. Правда, я не представляю, как можно было их перепутать. Иными словами, я очень виноват перед тобой. Я не знаю, сможешь ли ты простить меня за это. Так, всё, мне пора на важную встречу. Вечером спускайся в Каминную Залу. Не опаздывай.       Теперь он прошёл через нуль-зеркало, оставив свою дочь в одиночестве.