Судьбоносный узел

      Празднование, организованное Нортоном Огневым, должно было начаться через полчаса. Отец через слугу передал Василисе новое платье. Оно показалось девушке слишком откровенным. Ну, во-первых, её насторожил цвет. Красный. Конечно, он неплохо гармонировал с огненно-рыжими волосами, но их обладательница никогда в своей жизни не носила одежду подобного оттенка. Во-вторых, платье было чересчур облегающим для Василисы, которая предпочитала свободные футболки и джинсы. К тому же его верхняя часть зашнуровывалась по типу корсета, а справиться с ним в одиночку было очень и очень проблематично.       Всё-таки ей пришлось залезть в самый нелюбимый и, по мнению Василисы, неудобный предмет гардероба не застёгиваясь. «Надо позвать няню», — решила Огнева, но не успела, потому что зеркало предупреждающе зашелестело, предвещая о чьём-то приходе. Мысленно выругавшись, девушка схватилась за платье спереди, чтобы оно случайно не упало и не оголило то, что нужно держать закрытым.       Из часодейного прохода вышел Марк. Он основательно подготовился к торжеству: надел строгий костюм, подчёркивающий его подтянутую фигуру, и зачесал волосы назад. Верхнюю пуговицу на рубашке он расстегнул. «Я бы удивилась, если бы он этого не сделал», — мысленно улыбнулась Василиса, но в реальности ей было не до шуток, ведь она оказалась в очень щекотливом положении: стоило ей только убрать руки или ослабить хватку, платье бы незамедлительно сползло к ногам своей хозяйки, оставив девушку в одном лишь нижнем белье.       Марк спокойно отреагировал на это, но на его губах на мгновение появилась плотоядная ухмылка.        — Мог бы и сказать, что зайдёшь раньше, — смущённо проворчала Василиса, мгновенно покраснев, как спелая клубничка.        — А я разве не говорил тебе? — наигранно милым голосом спросил он, подходя ближе к девушке. — Проблемка?        — Нет, — огрызнулась Огнева, но потом более мягким голосом продолжила. — Мне неловко тебя об этом просить, но… Поможешь с платьем?       Парень задумался, но вскоре с хитрой ухмылкой сказал:        — Да, но с одним условием: ты выполнишь одно моё желание.       Василиса вздрогнула. Ей не понравилось предложение Марка. Она хоть и недолго знает его, но может с лёгкостью сказать, что его желание выйдет ей боком. А вдруг попросит лечь к нему в постель? Или того хуже…       А платье само себя не застегнёт, да и времени на уговоры и просьбы нет.        — И что ты хочешь? — уперев руки в бока, спросила Огнева.        — Сначала скажи, согласна или нет.       Как правило, эту фразу говорят, если желание может не устроить его исполнителя. И девушка это уже поняла. Но, к сожалению, рядом не было никого другого, кто смог бы помочь ей.       Василисе пришлось согласиться, при этом состроив такую рожицу Марку, чтобы тот осознал, что при плохом исходе несладко будет и ему тоже.        — Другое дело, — удовлетворённо кивнул парень и, встав сзади девушки, принялся за корсет.       Делал он это мастерски, и Огнева удивилась, где же этому учат.       Правильно истолковав выразительный взгляд (напротив было зеркало), Марк с самым серьезным выражением лица продекламировал:        — Затаскивая девушку после бала в постель, парень должен знать, что его дальнейшей обязанностью будет помочь ей избавиться от лишней одежды. А потом — если повезёт — зашнуровать и отпустить восвояси.       Василисе стало дурно. «Ничего себе заявления…», — ошеломлённо подумала она, теребя в руках чёрный бант, находящийся спереди на поясе.        — Вот и всё, — довольно сказал Марк, уверенно обняв Огневу за талию со спины. — Красивое платье. И ты в нём обворожительна.       Девушка мило покраснела и попыталась ненавязчиво убрать сильные руки пепельноволосого, но тот очень крепко её держал. Ляхтич улыбался, наблюдая за безуспешными попытками Огневой.        — Я тебе настолько противен? — нежно прошептал он ей на ухо, опаляя шею горячим дыханием. — Я жду ответа, Василиса.       «Он впервые назвал меня по имени!», — возликовала Огнева, но тут же остудила свой пыл: намерения Марка ей абсолютно не нравились. Не то чтобы он ей не нравился: внешность парня была более чем приятная, да и перемены в нём были ему только к лицу. Просто… Всё было слишком быстро и впервые, так что Василисе было некомфортно.        — Нет, — тихо ответила она, пытаясь не встречаться с взглядом Ляхтича в зеркале.        — Почему же ты так смущаешься? — лёгкий поцелуй в ключицу, заставивший её задрожать.        — Просто никто ещё… Так не делал, — шёпотом сказала она и, решившись, повернулась к парню лицом.        — Кстати, ты задолжала мне желание, — ухмыльнулся Марк, подняв голову Огневой за подбородок. — Оно несложное, и ты запросто справишься с ним. Мне всего-то нужен твой поцелуй.       У Василисы от последнего слова задёргался глаз. Неудивительно, ведь девушка толком-то и не умела этого делать. Единственный раз, когда она кого-то поцеловала, был в детском саду. Ситуация напоминала эту: один мелкий шкет затеял спор и, победив, буквально заставил маленькую рыжеволосую девочку чмокнуть того в щёчку. Ну она и согласилась, куда ж тут деться. Но чтобы вот так, по-взрослому… Никогда.        — Марк, я… Я не умею, — со слезами в голосе призналась она.        — Что ж тут сложного? — снова улыбка.        — Тебе легко говорить: каждая вторая ученица Светлочасов может похвастаться тем, что целовалась с тобой, — на самом деле, Василиса не знала этого точно и только лишь предположила, но попала в самую точку.        — Хе, завидуешь? — рассмеялся Ляхтич, прижимая к себе растерянную девушку. — Ну, и что же ты ждёшь?        — Чипа и Дейла, — съязвила Огнева, вспомнив про любимый мультфильм детства.       Она даже не подумала о том, что мысли могут материализоваться. Окно резко распахнулось, и в комнату запрыгнули двое: один из них был блондином, и Василиса знала его, а вот другой… Рыжеволосая никогда ещё не видела настолько красивых людей: немного вьющиеся тёмные волосы, стройная фигура и прекрасные синие глаза. Губы новоприбывшего были сжаты в тонкую линию. Он был настолько невозмутим, что девушка удивилась: ворваться в чужой замок и быть уверенным в правильности всего происходящего — это надо уметь.       Василиса почувствовала, что Марк напрягся. Его руки сильно сжали её талию, и улыбка пропала со столь счастливого ранее лица.        — Драгоций и ремесленник… Какая чудесная пара, — ядовито начал Ляхтич, убрав правую руку, но не перестал обнимать Огневу другой. — Что вы здесь забыли?       Он направил золотую часовую стрелу на брюнета, который спокойно держал руки в карманах.        — Я бы на твоём месте убрал оружие, обманщик. Я никогда не забуду, как ты нечестно завоевал Золотой ключ, — медленно начал Драгоций, переключая внимание на испуганную Огневу. — Ник, посмотри: с ней всё в порядке. Даже лучше, я предполагаю. Зря только мы спешили. Очередная влюблённая дура, потерявшая голову.       Блондин побледнел и запустил руку в волосы, недоуменно глядя на Василису, которая начала краснеть от надвигающейся ярости. Внешний вид говорящего теперь для неё ничего не значил. Более того, он стал для девушки потенциальным врагом.        — Но… Ты же говорила, что тебе грозит опасность? — срывающимся голосом спросил Лазарев.        — Да, но теперь у меня всё в порядке, Ник. Спасибо за своевременную помощь, — фыркнула девушка, убирая свободную ладонь Марка со своего бедра. — А ты бы лучше помолчал, Драгоций. Самовлюблённый придурок.       Пепельноволосый с уважением посмотрел на пылающую Огневу.       Брюнет, которому были адресованы столь «лестные» слова, удивлённо повёл бровью: видимо, он не ожидал услышать это от такой миловидной дамы. «Общество Ляхтича так на неё повлияло? Ник же описывал добрую, рассудительную и примерную девушку», — пронеслось в голове Фэша.        — Ну, нам пора, — неловко улыбнулся Лазарев, и они с другом исчезли так же стремительно, как и появились.        — Марк, а кто это был? — спросила Василиса пепельноволосого, когда комната оказалась пуста. — Ника я знаю, а кто пришёл с ним?       Они всё ещё стояли обнявшись посреди помещения. Огневой очень понравилось то, что парень был готов защищать её от неожиданных гостей. Дочь Нортона наконец-то поняла, что в его глазах она не «девочка на одну ночь», а девушка для длительных отношений. Ей это, безусловно, льстило, ведь он был достаточно популярен среди шикарных особей женского пола, но почему-то своё предпочтение он отдал ей.        — Один мерзкий тип по имени Фэш, — скривился Ляхтич. — Забудем про это, лады? Лучше давай вернёмся к тому, что мы не завершили.       Василиса очень сильно волновалась, ведь это был первый поцелуй в её жизни. Она не знала, чего ожидать от этого. Но таково было условие Марка, и девушка, глубоко вздохнув, потянулась к губам пепельноволосого, робко кладя руки на его шею. Парень улыбнулся, наблюдая за неуверенными действиями рыжей. Поцелуй получился очень мягким и нежным: их губы соприкоснулись всего на несколько секунд. Ляхтич удовлетворённо выдохнул. Его ладони легли на талию девушки, заставив ту тихо простонать: в совокупности с поцелуем это казалось безумно приятным.       Чудесное мгновение прекратилось, оставив после себя приятную слабость в теле Василисы. Марк же, напротив, выглядел бодрее, чем никогда.        — Я бы с удовольствием не покидал твою уютную комнату, но нам пора на празднование, — оптимистично подчеркнул последнее слово Ляхтич и потянул Огневу за руку к выходу.