Тихий "Омут" и его голубые черти

— Печенька, напомни-ка мне, с кем ты встречаешься, а? — поинтересовался я грозно, едва Куки шагнул в мою комнату, аккуратно прикрывая за собой дверь. — С Ким Тэхёном? — он замер, не решаясь шагнуть дальше (видимо, я реально выглядел слишком уж пугающе с большой и увесистой кружкой литра на пол в руке). — А почему тон вопросительный? Ты не уверен? Ждёшь от меня подтверждения, что ли? — С тобой я встречаюсь. С тобой. Что не так-то? — Тогда какого фига ты всё ещё живёшь с Чимином? Рот Куки удивлённо приоткрылся, а глаза забегали по комнате. — Что-то слишком уж подозрительно долго в вашей квартире трубы ремонтируют, не находишь? — не унимался я. — А ведь ты говорил, что уже вернулся домой. Этак ещё неделю назад. — Я… — на лице Чонгука отразилась напряжённая работа мысли, но видимо идей, как выкрутиться, в гениальной головушке не родилось, ибо тот как-то слишком быстро сдался: — Как ты узнал? — Юнги сказал. Ему ваше сожительство с Чимином тоже поперёк горла, — я поставил кружку на пол и провёл большим пальцем по шее, наглядно демонстрируя это самое «поперёк». — А ему-то какое дело? Какая вообще разница? Тэхён, после того, как мы с тобой начали встречаться, я с ним ни разу… — взволнованно заверил. — Правда! Вот вообще… Даже в мыслях не было! Да и он даже не предлагал. Не знаю, что на него вдруг нашло… — Ишь как заговорил тут, — я закатил глаза. — Да нафиг ты ему сдался? Расслабься. Не тебя он ревнует. — Ну не Чимина же тогда, в самом деле. — Кто знает, — я неопределённо передёрнул плечами и похлопал ладонью рядом с собой. — Хватит стоять, садись ко мне. Чонгук послушно кивнул и плюхнулся рядом. В этот момент дверь внезапно распахнулась и раздался щелчок старого цифрового фотоаппарата. На пороге комнаты стояла сестра с кислой физиономией. Настолько кислой, словно она только что уличила Санту в том, что тот не доложил ей конфет в рождественский подарок. — Да когда вы уже целоваться-то будете?! — протянула она капризно, дуя губы и притопывая от обиды. — Сколько можно уже! — Хочешь… — усиленно строя из себя милашку, предложил сестре Куки, — я тебя поцелую? — Не хочу! — снова притопнула ногой. — Брата лучше целуй! — Да я только за, но он не даётся. — Ким Тэхён, я тебя ненавижу! — воскликнула она истерично и хлопнула дверью на прощанье. — Эй! Малявка! Прекращай сталкерить за нами! Уроки учи! Бестолочь озабоченная! Чонгук неодобрительно зацокал языком. — Не стыдно? А ещё старший брат, называется. — А что я-то? — Нехорошо так сестру родную расстраивать. — Не твоего ума дело. — Не всегда старшие правы. Порой и младшие говорят мудрые вещи. — Ты это к чему? Целоваться хочешь? — Да. Хочу. — Вот и займись этим с Чимином, — буркнул я и отпихнул его от себя. — Ну Тэхё-ё-ён… — Отвали, мне нужно делать домашку. И ты тоже о своей не забывай. А то со мной так совсем на дно скатишься, ни следа от гениальности не останется.

***

Приоткрыв дверь и опасливо оглядевшись по сторонам, я быстро юркнул в раздевалку. Помещение было пустым, ибо звонок на урок прозвенел минут пять назад, так что все уже успели разбежаться. Я лёг на скамейку у стены, подложив под голову полупустой рюкзак, предварительно достав из него новую мангу, и приготовился хорошенько провести время за чтением. Но не тут-то было. — Вот, значит, как ты усердно учишься и подтягиваешь оценки, да? Я моментально подскочил, поражённо уставившись на Куки. Едва ли не голого Куки. Единственной деталью одежды было полотенце на бёдрах. Я невольно сдавленно крякнул, покраснел и уставился в пол. — Какой у тебя сейчас урок? — Химия. — Разве можно пропускать такие вещи?! — взвился тот. — Ты же потом ничего не поймёшь! Ладно, если бы ещё история какая-нибудь… Но химия… — Прости, — произнёс я виновато. — Я просто… Я… Мангу новую купил… Хотел побыстрее прочесть её, а на уроке неудобно, все такие шумные. Никакого удовольствия. Вот я и… — я замолчал, а после возмущённо выдал: — А чего это я вообще должен перед тобой оправдываться?! Мои оценки, мои уроки, моя школа! Что хочу, то и делаю. И вообще… Действительно… Моя ведь школа… — пробормотал, окидывая босые ступни Чонгука растерянным взглядом. — Ты чего тут забыл? Помыться в мою школу пришёл? В своей никак? — У меня была физкультура сейчас. Так что да, я принял душ, — кивнул в сторону душевых. — И теперь это не только твоя школа. Но и моя тоже. — В смысле? Ты перевёлся? Какого чёрта?! — я даже взгляд от пола оторвал, дабы посмотреть в его бесстыжие глаза (ну и на что-нибудь другое тоже заодно попялиться). — А ты бы не перевёлся, если бы за твоей спиной постоянно шептались о тебе, звали тебя шлюхой даже в лицо, предлагали перепих, заталкивая в кабинку школьного туалета, и даже учителя постоянно упрекали в развязном поведении? Да по поводу меня даже собрание школьное устроить собирались! — Понял-понял. — Вот видишь, тебе плевать, что мне там плохо было. Ещё удивляешься, чего это я оттуда ушёл. — Мне? Плевать? Серьёзно? Особенно мне, наверное, было плевать, когда мы с Чимином мутузили того парня, который этот слух пустил, да? А ведь это ты с ним переспал, сам виноват. А мне теперь ещё и плевать! Знаешь хоть, как мне совестно было просить Чимина о помощи? Да ему ещё даже гипс не сняли, а я его в драку! Мне пришлось переступить через всю свою гордость и умолять его на коленях! — А она у тебя есть разве, эта гордость? — Эй! Чон Чонгук! — Ладно, прости. — Оденься, — проворчал я, снова усердно стараясь не смотреть на влажное тело, так и норовящее всё равно нагло попасть мне на глаза. — Не расхаживай тут в таком виде. — А может, я собираюсь так по всей школе ходить. Нельзя? — Решил и тут слухами обзавестись? Слишком скучно стало? — Ладно, понял, — закивал. — И что же, ты даже меня не поцелуешь за то, что я такой молодец и выбрал именно твою школу, хотя мог пойти в любую другую? — Чонгук прикусил нижнюю губу и вскинул одну бровь, выжидающе смотря на меня. — Нет, конечно. — Почему? — Потому что ты не молодец. В нашей школе сплошные тупые отбросы, — постучал я пальцем себя по голове (имея в виду конечно, что у тех там пусто, а не то, что я тут главный представитель этих самых отбросов). — Ты гробишь своё будущее, мистер гений. — У меня и так уже достаточно знаний, чтобы поступить в престижный университет. Но мне приятно, что ты волнуешься за меня. — Теперь будешь меня тут контролировать, да? — я скорчил недовольную мину и бросил тоскливый взгляд на мангу, покоящуюся на скамейке. — Заставишь учиться? Хорошо хоть мы не в одном классе. — Хм… — сощурился хитро. — Может, мне тогда сдать экзамены экстерном? — Только попробуй! И я уйду от тебя к Хосоку! — Пф! Больно ты нужен ему. И вообще, помнишь о своём долге? Так как мы встречаемся, деньги мне от тебя не нужны. Но если уж ты решил расстаться, будь добр вернуть всё до последней копейки. — Деньгами вздумал шантажировать? Как низко. Я отдам их тебе в любом случае, — я гордо вскинул подбородок и махнул на него рукой. — Всё, холоп, одевайся уже, хватит тут царя соблазнять. — Тебя что-то не устраивает? — Куки шагнул ближе, а потом ещё и ещё, пока расстояние между нами не стало меньше полуметра. — Да ну тебя, — и я, отпихнув его, схватил рюкзак с мангой и вылетел прочь из раздевалки.

***

— Останься сегодня со мной на ночь, — предложил я, когда мы закончили уминать пиццу у меня в комнате. — Уже поздно, и мама с сестрой, похоже, решили заночевать у тёти, — спокойно поведал я о своих умозаключениях, отпихивая ногой в сторону коробку из-под пиццы. — Ты… это серьёзно сейчас? — Чонгук сдавленно сглотнул и потёр взмокшие ладони о бёдра. — Вот так сразу? А как же… Мы же… Ты правда готов? — Эй! Путана! Что за разврат в твоей голове? — я ударил его по спине (для надёжности даже несколько раз). — Я тебе не интим предлагаю. Я просто не хочу, чтобы ты спал с Чимином. — Но я не сплю с ним. Я сплю на диване. — А мне пофиг. Не хочу, чтобы ты вообще спал с ним под одной крышей. — Просто… Мне хорошо с ним. — Ах тебе хорошо?! — начал заводиться я. — Ну тогда всё понятно! — я вскочил с пола и указал на дверь. — Вот и вали к нему! — Да чего ты ревнивый-то такой? Кошмар просто. Уймись, — дёрнул за руку, усаживая обратно. — Я вовсе не это имел ввиду. Просто мне комфортно жить с ним. Я чувствую себя… защищённым что ли. Иногда мне было страшно, что те… граждане активисты… назовём их так… которые усиленно донимали меня в школе, доберутся до меня и дома. А с Чимином мне спокойно. — Ой, думаешь, он стал бы тебя защищать если что? — я прыснул и погладил Куки по голове. — Наивное золотце. — Конечно стал бы. У меня ведь всё ещё есть деньги. А он всё ещё в них нуждается. — Идеально прям. — Вот и я так думаю. — В моём случае был сарказм. — Да чего ты так взъелся на Чимина? Он неплохой парень. — Неплохой? Правда? А вот это что? — я задрал майку и стал тыкать пальцем себе в рёбра. — До сих пор иногда болит! Он мне ребро сломал, этот твой неплохой парень! Что думаешь по этому поводу? — поинтересовался я, не дождавшись со стороны Куки какой-либо реакции. Тот просто завороженно, не моргая, непроницаемым взглядом смотрел туда, куда я собственно и указывал. — Эй, ты чего? — я медленно опустил майку и неловко прижал ладони к животу. — Что, соскучился по чужому телу? Тобой что, одни инстинкты движут? Животное, — процедил презрительно и отодвинулся от него к самой стене. — Что? — тот словно наконец очнулся. — Нет-нет, — поспешно замотал головой. — Всё не так. — Не хочу я с тобой ночевать, Печенька. Иди к своему «неплохому» Чимину. — Ну Тэхён… Я всего лишь залюбовался твоими чудными рёбрами… Чего ты сразу психуешь? Разреши мне остаться. Я просто буду спать, правда. — Уходи, — твёрдо стоял на своём. — Да, я хочу тебя, — раздосадовано признался Чонгук, звучно ударив себя по колену. — И что с того? Нельзя? Ты мой парень. Почему я не могу хотеть тебя? Почему мне это запрещено? Ты только и делаешь, что диктуешь свои правила, а я подчиняюсь, потому что боюсь потерять тебя. Думаешь, это честно? — он поднялся и подошёл ко мне. — Это совершенно нечестно, — сам ответил на свой вопрос и присел возле меня, зажав между своих ног мои колени и прижав одну ладонь к моей щеке, а второй обхватив шею. — И что ты собираешься сделать? — спросил я взволнованно, глядя в упор на него. — Для начала поцеловать. Потом раздеть. А дальше я ещё не решил. — Насиловать меня собрался? — Ты — мой парень. Это не изнасилование. — Если это против моей воли, это в любом случае изнасилование, не имеет значения, кто ты мне. — Тэхён, послушай, — перейдя на мягкий полушёпот, Чонгук приблизился ещё больше, так что стал говорить мне едва ли не в самые губы. — Проблема не в том, что я хочу поскорее затащить тебя в постель, а в том, что тебе это вечно видится именно таким. Мы встречаемся, но наши отношения не очень-то похожи на отношения. Да, мы стали проводить много времени вместе, и я правда рад этому. Но я даже за руку взять тебя не могу, не услышав при этом кучу упрёков. И мы до сих пор ни разу не целовались. Я имею в виду конечно после того, как стали встречаться. Я просто хочу касаться тебя, когда мне этого хочется и хочу иметь возможность поцеловать тебя. Почему мне нельзя? Может… тогда нам лучше расстаться? Ведь это вполне нормальное желание — касаться любимого человека. А если тебе не хочется… если тебе неприятно… Значит ни к чему такие отношения. Разве я заставлял тебя со мной встречаться? Ты ведь сам… А мне теперь так обидно. Я ведь знаю, что с Хосоком вы постоянно зажимались. Так почему с ним тебе было хорошо, а со мной нет? Зачем тогда вообще стал со мной встречаться? Нужно было просто держаться крепче за Хосока. — Всё? Выговорился? Не устраивай драму, — я фыркнул. — Целуй уже давай, а то реально к Хосоку идти придётся. Долго Чонгука упрашивать не пришлось, уже в следующую секунду его горячие губы накрыли мои так требовательно, словно он этим поцелуем собрался аж душу мою выпить. — А теперь будем спать, — Чонгук кивнул на расстеленный у противоположной стены матрас. — И я буду спать с тобой. И буду обнимать тебя. И если мне захочется, даже поцелую снова. А если мне покажется лишней твоя майка, я сниму её. Могу и ещё что-нибудь заодно случайно снять. — Печенька!