Она больше не пела

      Свист чайника вот уже пару минут раздается по кухне, но никто из нас не хочет вставать, разорвав объятия. Ари, наконец, нехотя поднимается и наливает нам обоим ароматный напиток в красивые еще советских времен чашки. Заворожено наблюдаю за ее слегка колыхающимся платьем, отмечая, что в нем Ари кажется чуть менее худой и чуть более домашней. Она разрезает жутко жирный, но ужасно вкусный кремовый торт, ставит передо мной чашку, нежно улыбаясь, и садится на стул напротив меня.       — Как твой день прошел, Солнце? — спрашиваю я ее, чтобы как-то начать разговор.       — Да никак, в школу ходила сегодня. На один урок, правда.       — На какой?       — Литература. Двадцатый век проходим. У нас сейчас Гумилев.       — Не помню его, — честно говорю я, — я больше по Маяковскому прусь.       — Да ты что, у него же… Да там такое, — восторженно закатывает глаза Ари, активно жестикулируя, — ты только послушай…       И, отодвинув чашку и встав на стул, она начинает декламировать громким голосом, напоминая мне о том, как я сам в детстве так стоял на стульчике и читал стих Деду Морозу, чтобы получить подарок:

Оглушенная ревом и топотом, Облеченная в пламя и дымы, О тебе, моя Африка, шепотом В небесах говорят серафимы. И твое раскрывая Евангелие, Повесть жизни ужасной и чудной…

      На этом моменте она неожиданно обрывается и смотрит в сторону двери, услышав трель звонка. Черт, со всем этим я совсем забыл про Мишку, который как раз должен был прийти. Ари, видимо, тоже. Она медленно, нехотя идет в прихожую, открывает дверь, и я мельком отмечаю, что ее восхищенно-детское выражение лица снова сменилось насмешливо-кокетливой маской. Моя школа.       Мишка сегодня выглядит как-то совсем уж по-пидорски. Наверняка опять спер футболку у сестры. Его пиздецово-пухлые губы при виде Ари тут же растягиваются в совершенно искреннюю лыбу, и он радостно обнимает ее. Не сказать, чтобы мне было неприятно на это смотреть, но все же внутри что-то колышется и я хмыкаю, напоминая о цели приезда.       — Бля, точно. Кеды скинуть или можно так?       — Можно так, — плевать, что это квартира родителей Ари, помоем потом пол.       Вместе с Мишкой заходим в комнату, и он тут же прижимает меня к стене. Целую его и кайфую от того, как это приятно. Мишка, прямо как бабы, дико любит лизаться, и я не могу отказать ему в удовольствии, играя с его языком, покусывая. Втягивает в рот мою нижнюю губу, и вот уже нагло лезет ко мне в штаны, сжимая рукой уже возбужденный член. Меня немного потряхивает, и я настойчиво беру его за патлы, тяну вниз, напоминая, за чем он пришел. Мишка понимает меня без слов.       Опустившись на колени, дрожащими пальцами расстегивает ширинку на моих джинсах, и, даже не пытаясь помогать себе руками, начинает очень умело облизывать член, пропуская его в горло и немного сжимая щеки, увеличивая трение. Не отрывает от меня своих блядских глаз, и хочется в голос стонать, но я позволяю лишь тяжелому выдоху вырваться изо рта, чтобы не смущать Ари…       Ари. При мысли о ней открываю глаза и расфокусированным взглядом нахожу ее силуэт в дверном проеме. Она смотрит на меня совершенно по-птичьи, слегка наклонив голову, сохраняя на лице насмешливое выражение лица. Мишка тем временем начинает работать усерднее, облизывая член по всей длине, втягивая в рот яички, массируя уздечку языком. Мое белокурое чудо завороженно смотрит на это действо, на то, как смыкаются на моем стволе Мишин рот, и облизывает губы.       Язык ее медленно проходится по верхней и втягивает в рот нижнюю, слегка прикусывая ее. Дыхание учащается: вижу. Блять. Бля-бля-бля. Засовываю пятерню Мишке в волосы и начинаю долбить его в рот. Ари, кажется, замечает, что я смотрю на нее, усмехается, смотрит на меня каким-то новым взглядом и приспускает лямку платья, оглаживая грудь, пощипывая соски, закрывая глаза. Она немного прислоняется к дверному косяку и выгибается, приподнимая подол. Хочется досмотреть представление, но в животе все сжимается от движений Мишкиных губ и я кончаю как раз в тот момент, когда рука Ари немного оттягивает вниз трусики.       Пиздец.       Мишка, сглатывая семя, поднимается с колен натыкается взглядом на Ари. Замечаю, как плотоядно он скользит по ее фигуре, по нежной небольшой груди. Ревностью должно обжигать, но хуй там, знаю ведь, что играет. Тянусь в карман за пачкой сигарет выуживаю оттуда небольшой пакетик с таблетками, протягивая его Мише, попутно провожая его до входа.       — С тобой приятно иметь дело, детка, — усмехаюсь.       Ари подходит к нему, как всегда обнимая, но вместо того, чтобы шутливо отмахнуться от его вечной попытки ее чмокнуть, она неожиданно встает на носочки и накрывает его губы своими, прижимаясь к нему всем телом.       Пиздец.