Один раз, когда Корво отравили... +66

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Thief, Dishonored (кроссовер)

Основные персонажи:
Антон Соколов, Билли Лёрк, Дауд, Каллиста Карноу, Корво Аттано, Пьеро Джоплин, Тревор Пендлтон, Чужой
Пэйринг:
Корво Аттано, Аутсайдер, Дауд, Билли Лерк, Каллиста Карноу, Лидия, Тревор Пендлтон и его братцы, Пьеро, Соколов, мимоходом адмирал Хэвлок и Эмили
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Юмор, Стёб, Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC, Смена пола (gender switch)
Размер:
планируется Драббл, написано 20 страниц, 8 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Herr_Tatzelwurm
Описание:
Тысяча и один способ отравить Корво. Серия драбблов.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Внезапно выяснилось, что не все корвы еще как следует отравлены.

...печенькой

15 сентября 2016, 01:12
      — Крысы! — сказал адмирал Хэвлок. — Вот вам немножечко естественнонаучных фактов, которые вы так любите, Соколов. Стая крыс обгладывает ребенка до костей за тридцать секунд. Сколько времени понадобится крысам, чтобы сожрать взрослого мужчину. Вам не любопытно? Мне — да.
      Адмирал от души врезал по грязному боку металлического контейнера. На контейнере белой краской когда-то давно была нарисована гончая. С самого начала едва узнаваемая фигура теперь была порядочно истерта. Собачьих боев здесь не проводили, кажется, вечность, с тех пор как чума выкосила город и целые районы обезлюдели и оказались перекрыты. Внутри контейнера раздался возбужденный многоголосый писк. Крысиные лапки зашуршали по стенкам, что-то ударилось о металлический борт изнутри, и снова стало тихо. Крысы, как и адмирал, испытывали определенное любопытство к неопрятному человеку с неаккуратной, густо отросшей бородой, который нервно прохаживался сейчас внутри пустой клетки для собачьих боев по обшитому металлическими листами полу, под слепяще-мертвым светом прожекторов. У этого человека был взгляд фанатика, готового гореть на всех кострах по очереди, Корво разглядывал его с интересом. Точно такой же взгляд под маской Корво некому было разглядывать. Никто бы и не захотел.
      Корво представил, как вся эта кровожадная дрянь мелко топчется по ржавому дну контейнера и втягивает десятками жадных носов близкий запах живого человеческого мяса.
      — Крысы? Теперь вы с ними водите знакомство, адмирал? — сказал Соколов с брезгливой иронией.
      Адмирал заложил руки за спину и снова, в который уже раз, вернулся к единственному вопросу, который имел для него значение. К иронии он был нечуток.
      — Нас интересуют ваши знакомства, Соколов. Вы писали портрет любовницы лорда-регента. Эта женщина дает ему деньги на содержание армии. Это знатная особа, без ее поддержки лорд-регент быстро утратит контроль над городом. Ее имя! Оно нужно нам, и вы нам его скажете.
      — Я человек с несгибаемой волей! — сказал Соколов, сжимая кулаки с яростью и отвращением, скрывать которые он даже не пытался. — Вам, кучке заговорщиков, которые прячутся здесь как трусливые псы в этих сырых трущобах среди миног и ржавчины не запугать меня! Ни один из вас не способен быть мужчиной и пяти минут и не рискнет даже выпить со мной. Я не стану с вами разговаривать!
      — Что ж, посмотрим, голодны ли крысы... — задумчиво сказал адмирал и потер подбородок. — У нас недостаточно времени, чтобы тратить его на этого человека. Крутаните вентиль, Корво. Пожалуй даже стоило сделать это раньше.
      — Потерпите, Фарли, — сказал Корво. — У меня есть одна идея. Если к полудню у нас не будет нужной информации, можете задавать обед крысам, но я думаю, что она у нас будет.
      В углу клетки фыркнули с демонстративным высокомерием, за Корво хлопнула дверь.

      — Бренди «Кинг-Стрит»! Грандиозно! Где вы раздобыли его в этой дыре? Сразу видно, Корво, что вы человек со вкусом, — сказал Соколов, вцепившись в тяжелую граненую бутыль мертвой хваткой. — Не откажитесь распить со мной этот бренди, Корво, прошу вас! Здесь нет ни одного достойного уважения человека, а пить в одиночку я не люблю.
      Отступать было некуда, к тому же Корво чувствовал острое желание сбросить напряжение последних дней и немного расслабиться.

      — Леди Бойл, — говорил Соколов через два часа. — Клянусь вам, это все, что я знаю. Я писал ее со спины и, черт возьми, там было на что посмотреть! Но лица я не видел. Я не успел узнать, которая из сестер позировала мне. Вам этого должно быть достаточно, а, Корво? Вы неплохо разбираетесь с людьми...
      «В людях, — хотел поправить Корво. — Я неплохо разбираюсь в людях, вы хотели сказать...» Но, подумав, решил, что Соколов хотел сказать именно то, что сказал, — и промолчал. Тело Корво было легким, как никогда, а голова совсем немного кружилась. Бренди оказался обжигающе крепок, вероятно, благодаря нескольким каплям ворвани в его составе, шел он легко и необыкновенно освежал голову.
      — Чертовски неплохой получился портрет, — сказал Соколов с усмешкой. — Сегодня вечером меня должны были представить леди на маскараде в их имении, но что-то мне подсказывает, на прием к Бойлам я не попаду. Вам стоило выкрасть меня завтра, если вы хотели знать больше.
      — Благодарю вас, вы уже дали нам больше, чем мы могли мечтать. Я поговорю с остальными, чтобы вас быстрее выпустили отсюда, — сказал Корво и легким шагом отправился прочь. На выходе он отчего-то несколько раз не смог вписаться в дверной проем и в конце-концов предпочел перенестись под полные неожиданного испуга вопли и крики «Ах! Вы это видели?», «Магия! Раздери меня Аутсайдер!» и «Этого парня и три ящика реактивов — в мою лабораторию! Немедленно!».

      На реке Корво старался не смотреть в воду — на ее поверхности в грязной, темной ряби быстрого течения ему мерещились мерзости. Он видел живого мертвеца, голый череп из обломков стали, фасеточные глаза насекомого и рваную мышечную ткань под кожей, которой нет, и волокна металлических прутьев, стягивающие безгубый рот. Все это таращилось на него из воды и издевательски скалилось. Корво никак не мог отделаться от чувства, что сейчас оно засмеется или заговорит, а потом вынырнет из реки и вцепится ему в горло. Когда на поверхности воды отразился силуэт толлбоя, похожий на огромное пламенеющее насекомое на длинных тонких лапах, Корво даже почувствовал некоторое облегчение.
      Поместье Бойлов рассыпалось огнями и грохотом над его головой. Там, где они причалили, в реке отражался фейерверк и яркие лампы воздушных шаров. Они светились, как медузы в толще воды, и заливали своим белым светом квартал особняков. Больше в реке не отражалось ничего, и это было к лучшему. Старый лодочник Самуэль, ничуть не скрывая отвращения, порадовался вслух, что вращаться в этом благоухающем аристократизмом обществе придется не ему, и пожелал Корво удачи.

      На балу Корво плыл в потоке крепкого табачного дыма и винных паров. Со всех сторон он ловил обрывки бездумных разговоров аристократии. Временами очередная беседа о вываренных костях слуг, превращенных в амулеты Бездны, о чьих-то высосанных до последней капли племянниках и ритуалах на крови, которые практикует баронесса Б., казалась ему прилетевшей из ниоткуда. Голоса звучали в воздухе там, где людей вовсе не было, леди и джентльмены шествовали мимо, а их смех продолжал звенеть на месте.
      В холле бренди «Кинг-Стрит» толкнул Корво под локоть, и тот вписал свое имя в книгу для гостей. Золотым пером, лучшим из своих почерков, вместе с полным титулом.
      В большом зале Корво обнаружил фонтан с выпивкой и бренди «Кинг-Стрит» затребовал себе компанию. Корво покорился. Уж прирезать женщину он сможет и пьяным, даже если походка станет несколько нетвердой. Кроме того, с треклятыми леди Бойл ничерта понятно не было и без пол литра хорошего вина было никак не разобраться.
      Если бы их платья не разнились цветом, Корво легко мог решить, что у него троится в глазах и на самом деле леди всего одна — настолько они были неразличимы голосом и манерами. Все вокруг без конца болтали о какой-то салонной игре и фамильной камее, обещанной победителю, который узнает и назовет всех сестер Бойл, скрывших лица за одинаковыми масками. Корво не был настроен ни играть в шарады, ни заклинать демонов и нарекать им имена. Он всерьез раздумывал над тем, не избавиться ли от всех троих, чтобы не морочить себе голову.
      Дамочка с головой мотылька несколько прояснила ситуацию, когда Корво принес ей выпить, но его настроя это не изменило.
      — Вы очаровательны в этой безвкусной маске! — сказала она и игриво шевельнула мохнатым губным щупиком. — Как мне отблагодарить вас за выпивку? Вы участвуете в этой глупой игре, которую они тут устроили? Столько беготни из-за дурацкой камеи... Все только и делают, что гадают, которая леди Бойл только что раскланивалась с ними, а я вам сразу скажу: Вейверли сегодня в белом, а Лидия — в черном. Нетрудно догадаться, кто скрывается за красной маской, неправда ли, Корво?
      Сказав это, дамочка принялась жужжать и мелко трепетать полупрозрачными крылышками и ничего путного от нее добиться было больше невозможно. Позже Корво так и не смог вспомнить, правда ли она называла его по имени, или это пригрезилось ему в винной дреме, как и все прочее. Он смутно помнил, что пристрелил в саду волка и собирался содрать с него шкуру, чтобы преподнести ее лорду Тревору Пендлтону, но что-то отвлекло его. Потом он, кажется, видел, как двое поджарых хищников помельче оттаскивают волчью тушу в сторону и исчезают в кустах.
      Когда в курительной комнате его поймал за рукав страшный как абстинентный синдром механический кролик и поведал о своей горячей любви к Эсме Бойл, Корво уже ничему не удивлялся. Он просто сделал то, о чем просили — притащил леди-Бойл-в-красном в погреб под кухней и проводил взглядом лодку с ее телом, которая быстро скрылась в темноте снаружи. От вина ли, но Корво казалось, что лодка и плывущие в ней люди объяты пламенем, и оно отражается в воде пляшущими длинными языками.

      Наутро Корво готов был из кожи вывернуться, так ему было дурно, но все вокруг отчего-то радовались и рассказывали, как славно все прошло вчера и как хорошо он сработал. Соколов разгуливал на свободе и смотрел на Корво с гордостью и одобрением. Один Самуэль отводил глаза и категорически отказывался рассказывать, как доставил Корво обратно в «Песью яму», быстро сводя все разговоры на нет.
      Корво осушил целых два флакона бальзама Пьеро подряд, чтобы немного прийти в себя, но это нисколько не помогло. Зато метод Соколова быстро поставил его на ноги.
      — Подобное лечится подобным, мой дорогой Корво! — сказал Соколов и плеснул на дно стакана бренди «Кинг-Стрит», сколько его еще оставалось в бутылке. Через несколько минут заметно приободрившийся Корво готов был на каждом углу расхваливать Соколова как гения натурфилософии.

      Метод Соколова оказался вполне годным для того, чтобы снимать усталость и нервное напряжение постоянно. Каждый свободный вечер Корво стремился скорее воспользоваться им, чтобы вернуть бодрость духа и унять беспокойство за судьбы империи. Едва отмывшись от пыли и крови, он шел в паб и неизменно находил там Соколова. Бренди «Кинг-Стрит» давно закончился, но виски «Старый Дануолл» тоже неплохо поднимал тонус, как и дешевый джин в живительном сочетании с тивианским крепким ромом. Под разговоры о натурфилософии и старых добрых временах Корво залечивал душевные раны, и сеансы затягивались до рассвета. Каким-то чудом Корво еще успевал убивать, а Соколов — продолжать свои эксперименты с чумными крысами и поиски лекарства. Дело лоялистов двигалось.

      Смерть лорда-регента праздновали всей «Песьей ямой». Слуги обнимались с аристократами, даже принцессе Эмили налили немного сладкого красного вина. Корво не помнил, как оборвал жизнь старика Берроуза. Кажется, он просто дохнул на него.
      Улыбающийся, счастливый Пендлтон летел ему навстречу с огромным блюдом свежего, еще теплого печенья в руках. От блюда одуряюще пахло ванилью и сдобой.
      — Корво, мой дорогой Корво! — сказал он и поставил блюдо на стойку бара. Оно мешало ему обниматься.
      — Лорд Аттано! — загремел над ухом Корво голос адмирала Хэвлока. Обернуться и пожать тому руку было трудно, поскольку на шее у Корво висел Пендлтон. Это смущало.
      — Вы и только вы — истинный спаситель империи! Все мы лишь жалкая кучка влиятельных трусов, Корво! — возвестил адмирал. — Мы сидели бы здесь, пили, строили планы и стреляли по бутылкам еще тысячу лет, пока крысы не сожрали весь Дануолл, но вы! Вы вернули нам силу и уверенность! Теперь все станет по-другому!
      — Корво, попробуйте печенье, — сказал лорд Пендлтон. — Каллиста испекла его специально для вас по фамильному рецепту бабушки Карноу. Она будет так печалиться, если вы не попробуете!
      — Конечно, — пробормотал Корво и подцепил печенье с блюда. Пахло оно замечательно.
      Корво откусил немного. Печенье оказалось вкусное и хрустящее. Корво бросил в рот оставшийся кусок и захрустел, оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь полного стакана или откупоренной бутылки. Не есть же в самом деле всухомятку.
      — Вкусно, — сказал он. — Пойду нацежу себе еще немного вина, Тревор. Захватить и вам стаканчик?
      Корво с силой оттолкнулся от стойки, встал... и не смог удержать равновесия. Его повело в сторону, перед глазами замелькали зеленые «мушки», сердце заколотилось как бешеное, а на языке появился привкус металла и желчи. «Яд! — успел подумать Корво, оседая на пол. — Чертово печенье отравлено!» — и потерял сознание.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.