Скажи «Спокойной Ночи», Мышиные Мозги

Витражный потолок, созданный с мучительной скрупулёзностью сто лет назад, превратился в сотню бессмысленных осколков, когда Бэтмен ворвался на сцену со своим обычным мелодраматическим апломбом. Он приземлился в центре собора, неся за собой внушительное количество взмахов плаща и осколков стекла. Как же сладостно типично. — Отпусти их, Джокер, — этот, ох, такой знакомый охрипший голос, который так чудно щекотал позвоночник клоуна све-е-рху до-о-низу. Особенно когда Бэт именно так произносил его имя. — Тебе нужен я. До чего ж верно. Маниакальная улыбка Джокера уже превышала пределы возможностей физиологии, а глаза его светились диким удовольствием. Тем счастливчикам, что находились близко, казалось, что вороньи ноги разделяются и увеличиваются в числе. — Бэтси! Как же мило с твоей стороны, ех-хе-хе-хее... — радостно обнажил зубы Джокер, — заскочить. Он глянул на свои несуществующие наручные часы так наигранно, что снайперы снаружи даже сквозь искажающие витражные окна могли это заметить. — И на целых десять минут опережая расписание! Как... — он глубоко вдохнул через нос, брови его сползли ниже положенного уровня, а голос понизился на два регистра, — продуманно с твоей стороны. Ех-хе. Е-хе-хе, хуу-хуу-хее, ха-ха-ХА-ХАААА...гм. Он прочистил горло, чтобы совладать с хихиканьем. Бэт-болван здесь. Это сулит большие хлопоты. Те-хе-хее. Гм. — Как тебе моё новое тряпьё? — Не идёт тебе, — тотчас ответил Бэт-клапан. — Даже для тебя, Джокер, это слишком низко. — ПРА-А-вда? — одно слово охватило три октавы, пока Джокер задумчиво теребил свою новенькую колоратку. — А мне нравится. Я подумал, это станет новой фах-азой моей прославленной карьеры. Не только тебе идёт чёрное. — Он отвесил первоклассный пируэт, сверкнув пистолетом. — Скажи мне, Бэттимэн, дорох-гуша. Тебе есть в чём исповедах-ться? — он схватился за край высокой, украшенной замысловатыми резными узорами деревянной кафедры и перевесился через неё угрожающе низко с акулоподобной улыбкой. Бэтмен стиснул кулаки и встал по-королевски прямо, выглядя очень напыщенно и мужественно. — Не перед тобой. Джокер приложил кисть руки к брови в притворном обмороке. — Ты ранишь меня, Бэтс (о, боже мой), в самое сердце. А я-то думал, что я знаю тебя лучше всех. Брюси, детка, — как же он ждал этого момента. Деликатно поднятая бровь. Может, тихий, едва слышный щебет. Едва ли достоин упоминания. Казалось, что Брюси застыл на месте, и, ОХ-Х-Х, не это ли была самая удовлетворительная (удобэтворительная? Нет, слишком банально) демонстрация уязвимости во всей вселенной? Джокер был готов улыбаться и хихикать, и смеяться, и гоготать до самой своей СМЕРТИ, так плачевно счастлив он был. Но, так как его смерть могла наступить в решительно любой момент, он с помощью подвластного только ему небэтловеческого усилия сдержал своё ликование. — Да ладно тебе! — попытался он успокоить, взмахнув руками, вспоров ими соборное рыдание, окружавшее их. Хм, заложники заглушали его. До чего надоедливо. Он бросил взгляд на особенно громко всхлипывающую женщину, что сидела слева от него, и та, икнув, замолчала. Так-то лучше. — Да ладно, ты не мог думать, что я никогда не узнаю. Это же Я! — воскликнул он, тыча себе в сердце всеми пятью пальцами. — Я твой лучший друг, Пух-Бэт! Бэтмен несомненно выглядел злющим, и Джокер мысленно дал самому себе пять. — Ты ничего обо мне не знаешь! — раздался предсказуемый рык. Джокер глянул на него искоса. — Ну, да. Так ты думал две минуты назад, а-ха-ха-ХА-ХА-ХА-ХА-А-а-а! Он послал Бэту воздушный поцелуй. Бэт показал все свои зубы, и Джокер почувствовал, что победа близка. — ОТПУСТИ этих людей! — скучно выкрикнул Моисей Готэма. — Мы разберёмся с этим, как мужчина с... — он поморщился, — клоуном. Джокер насупился. — Как грубо. Mano e mano, или никакой сделки, — он притянул к себе священника, прижав пистолет к голове трясущегося червя, и не мог сдержать смех, который распирал его изнутри. Тем не менее, его смех безусловно был привлекательным. Бэт как всегда тормозил. Ладно, хорошо. Так или иначе. Он замолк на секунду. Бэтмен — дьявол, и скрывается в деталях. Джокер собирался взять то, что очевидно принадлежало ему. — Кому ты рас... Джокер столкнул священника с балкона, игнорируя вопль и звук падения, будучи переполненным праведным гневом, затем встал в полный рост, пока кафедра еле сдерживала его ярость и бешенство. — Ох-ох, я дико извиняюсь, но кому я мог рассказать? Если бы кто-то другой узнал, то что бы стало с моим преимуществом? А? Думай, оладушек! Бэтмен стоял, как тупая статуя. — Я к тому, что для чего вообще нужны друзья, м? И, конечно же, слабоумный миньон именно в эту секунду вошёл в зал, прервав чудный момент. — Босс! Это Мышь! Церковь оглушил выстрел, раздавшийся прямо в направлении Бэтмена. Оппонент Джокера без особых усилий увернулся в стиле ниндзя, утаскивая за собой перепуганного заложника как раз в тот момент, когда Джокер, зарычав, спрыгнул с подиума и приземлился прямо на грудь миньона. Он схватил дрожащего бандита за лацканы из кожзама и тряхнул его так, что с того слетела клоунская маска. Мужчина в ужасе затараторил. — Я просил тебя нападать на моего Бэтси? ПРОСИЛ? — Н-н-н-нет, н-н-н-н-но-б-б... — Если ты забыл, как это работает, обезьяна, это я здесь психопат. Ты — лизоблюд. УЯСНИЛ? — проревел он и ещё раз хорошенько тряхнул мужчину, почувствовав, как тот обмякает из-за того, что его череп разломился от удара об пол. — У-у-пс, — весело произнёс он, — какой я неуклюжий. Я сегодня как слон в посудной лавке. Кто знает? Я могу и пулю случайно выпустить, — его голос стал громче, когда он поднялся на ноги, — в череп следующего бабуина, — он смахнул грязь со своей груди, — который хотя бы посмотрит на Бэтмена без моего особого разрешения! — он крутанулся вокруг своей оси. — ПОНЯТНО?! — Да, босс, — хором разнеслось по залу, а Джокер удовлетворённо промурлыкал. — Так, на чём мы остановились? — Ты собирался отпустить этих невинных людей, а потом сломать свои рёбра о мои кулаки. Снова. Джокер зевнул, похлопав по рту ладонью. — Смешно, Бэтмен. Честное слово, где же вдохновение? Творческий огонёк? Последнее слово сопроводило хихиканье и коктейль Молотова, который клоун прятал у себя под одеждой. Бутылка разбилась о церковную скамью, где всего секунду назад находился Бэтмен, и целый ряд объяло оранжевым пламенем. — А-ха-ха-ха! Мама постоянно говорила мне не играть со спичками! Но хоть убей, я до сих пор не пойму почему. Я никогда... какого лешего ты делаешь? Но было слишком поздно. Бэтмэн его уже не слышал, так как исчез. Оставив в опасности семнадцать заложников. Джокер нахмурился. Это было абсолютно беспрецедентно. — Бэтси? — позвал он. — Я что-то не то сказал? Ничего. Никакого ответа. Никакого крылатого Крысомэна, набрасывающегося из тёмного угла, никаких бэтарангов, никаких дымовых гранат. Ни-че-го. Будто что-то в этой гноящейся выгребной яме под названием Готэм могло быть важнее чем Джокер. Он нахмурился ещё больше, будучи совершенно раздосадованным. — Отпустите их, — угрюмо сказал он, и всё веселье мигом испарилось. — Но, босс, а как же выкуп, копы... Джокер развернулся со злобным рыком: — Я. Не буду. Повторять. Если они умрут, то, поверьте, умрёте и вы. Его слова возымели эффект разорвавшейся бомбы, и заложников торопливо вывели через главный вход. Джокер услышал выстрелы и характерные звуки, дававшие понять, что его парней повязали, но ему было всё равно. Он окинул взглядом пылающую кафедру и поставил локти на перила, подперев ладонями подбородок. Он угрюмо вздохнул и дунул на зелёные волосы, лезшие в глаза, игнорируя то, как языки пламени ползли вверх по краям балкона. Что пошло не так? Бэтмен ещё никогда не уходил вот так. Что-то изменилось. И это было ужасаю...хрркк! Из раздумий его вырвала рука, схватившая его за воротник и поднявшая в воздух. Он затрепыхался, задыхаясь, и поджал ноги как раз в тот момент, когда подпорки балкона прожгло и вся конструкция рухнула в пылающий ад. Джокер взорвался хохотом, когда его вытянули спиной вперёд сквозь потолок и вверх, вверх, на крышу соседней многоэтажки. Он упал на все четыре и закашлялся, поворачиваясь, чтобы увидеть Бэтмена в коленопреклонённой позе, с локтем на колене, глядящим на пылающую разруху внизу, которую натворил Джокер. Пламя и мигающие огни полиции играли на нижней части его лица и на маске. Джокер восхитился (не впервые) тому, как поистине сногсшибательно тот выглядел в этом обмундировании. Но забудьте об этом, ему предстояло поджарить малышей покрупнее. — Ты вернулся! Чтобы спасти старого доброго меня. Зачем, Брюси? Я и не думал, что тебе до меня есть дело. Бэтмен красиво нахмурился. — Хватит говорить это. — Брюси? Но это твоё имя. — Я не об этом. — Тогда о чё...о-о-о-о, — он кивнул и понимающе постучал по своему шнобелю, — что тебе до меня есть дело. А в чём причина? Задел за живое, да? — Конечно нет. Ты настолько неправ, что мне тошно. — О-хо-хо-хо, ты меня не обманешь. Теперь я знаю тебя от «А» до «Я», — пропел он и хихикая похлопал Бэтмена по плечу. — Я только что спас тебя. Не заставляй меня тебя убивать. — Не глупи, тебе не идёт, — сказал Джокер, на всякий случай убирая руку. — Ты никогда меня не убьёшь. Мы оба это знаем. — Не из-за недостатка желания, ты мелкий, склизкий кусок... — Т-с-с, т-с-с, т-с... — Джокер заставил его замолчать, приложив палец к его губам. Странный трепет прошёл сквозь него, когда Бэтмен неожиданно разрешил ему это действие без сопротивления и лишь молча продолжил наблюдать за ним этими синими глазами. И ждать. Джокер отважно проигнорировал дрожь и, наклонив голову набок, прислушался, уставившись в одну точку. Вот. Снова этот шум. — Не шевелись, — прошептал он. Вопросительное выражение появилось во взгляде Бэтмена, но он подчинился. Джокер подождал ещё четыре секунды, а затем бросился через плечо Бэта с драматичным «кияя!». Он нанёс удар из карате в голову спецназовца одной рукой, а другой вспорол его горло, скача вокруг, изображая движения ниндзя и смеясь, когда мужчина захрипел и рухнул на землю, безмолвно истекая кровью. Джокер вернулся на прежнее место, опьянённый видом фонтана крови. Он подкатил к Бэтмену, сделав колесо, и ущипнул его за нос. — Буп! — Тебе следовало позволить мне разобраться с ним, — пожаловался Бэт-зануда. — Я просто отдавал дох-лжок, mi amor! Теперь мы в расчёте, и я могу убить тебя с чистой совестью! Джокер махнул заточкой, метя слишком высоко, но всё равно ухитряясь хорошенько резануть по щеке Бэтмена, прежде чем рука в перчатке с яростью врезала ему по руке, посылая нож за край здания. Джокер надул губы и потеребил сломанную конечность. — Подлюга. Он высунул язык и взвизгнул, когда Бэтмен ударил по нему. Боль стоила усмешки, на мгновение появившейся на лице Бэта. Джокер сплюнул кровь и улыбнулся, обхватывая плечо Бэтмена здоровой рукой и сжимая хватку не будучи сброшенным. — Куда теперь, крепыш? — Я отправляюсь домой, а ты... — Что за совпадение, а я как раз направлялся в поместье Уэйнов. У дураков мысли и всё такое, е-хе-хе-ху-у-у. — Ты невыносим. — А тебе нравится злиться. Возможно, поэтому мы такие хорошие друзья. Бэтмен раскрыл рот, чтобы ответить, но Джокер заставил его молчать, проведя пальцем по крови, стекающей вдоль его щеки. Следуя своей прихоти, он взял палец в рот. — Ммм, — не сдержавшись простонал он. — Бэт-кровь... Бэтмен застыл на месте, раскрыв рот. Застыл в шоке? Ужасе? Возбуждении? Ха. Неважно. Джокер уличил момент и стёр ещё немного крови с подбородка Бэтмена. Он измазал ею свой рот, втёр в шрамы, сжал губы, будто нанося помаду, и издал чмокающий звук. — Вы же знаете, что мне нравится прихорашиваться для Вас, мистер Уэйн. Бэтмен безмолвно пялился на его рот. Госпадзя. У него что, мозг поломался? — Эээй, — Джокер нетерпеливо пощёлкал пальцами перед лицом мужчины, — есть кто из мышек дома? Бэтмен вздрогнул, приходя в себя, и сделал три нетвёрдых шага назад. — Ты сумасшедший, — прохрипел он. Джокер обеспокоено склонил голову. — Ты в порядке? Ты какой-то... потрёпанный. Даже не смешно будет убивать тебя вот такого. Он облизнул губы и промурлыкал, снова почувствовав вкус бэт-крови, сдерживаясь, чтобы не слизать её всю. Такое удовольствие нужно растягивать. В конце концов, его сложно заполучить. — Пожалуйста, сэр, я хочу ещё немного,— сказал он, изобразив, как смог, Оливера Твиста. — Ещё..? — Бэт-крови. Бэтмен кивнул. КИВНУЛ. И затем он действительно ужаснулся. Джокер ещё не видел такого выражения на его лице. Оно скорее смутило, чем обрадовало его, но он же сам сказал «да», так что... Джокер подошёл ближе и лизнул его лицо, оставляя широкую полоску вдоль щеки мужчины. Затем он хохотнул, когда Бэтмен ахнул и столкнул его со здания. Он хо-хо-хотал ещё около двух этажей, прежде чем его голова ударилась о стену, и он отключился, издав приглушённый вскрик.