Скажи «Спокойной Ночи», Мышиные Мозги

— Джокер, вставай. Джокер проснулся, не ожидая увидеть Бэтмена в образе Брюса Уэйна, открывающим дверь клетки. Он молча встал. — Выметайся. Он вышел из камеры и остановился в ожидании указаний. — Нет, я говорю, вообще выметайся. Я удалил имплантат. Джокер наморщил нос в замешательстве и дрожащими пальцами дотронулся до своего затылка. Действительно, там была проплешина, выдававшая зазубренный шов, наложенный на перегретую плоть. Рана была свежей. — Почему? — проскрипел он. Бэтмен рвано выдохнул через нос и отвернулся. — Я не могу видеть тебя таким. Для тебя это хуже чем смерть, и теперь я понимаю, каким чудовищем был. Мне очень жаль. Джокер молча уставился на него. — Ты ничего не скажешь? Я... Я сломал тебя? — голос Бэтмена стих до шёпота, выражение лица стало умоляющим. — Я... Чёрт возьми, я не верю, что говорю это, но я скучал. — Бэтси, ты что, залез в мою прекрасную коллекцию расслабляющих трав и спа-хайсов, пока меня не было? — спросил Джокер с минимальной интонацией и маленькой кривой улыбкой. Ему было легче отмахнуться от слов мужчины, чем даже попытаться обдумать их. Внезапно Бэтмен разразился громким грубым смехом и притянул его в медвежье Бэт-объятие. Джокер потерял дар речи. Всё, что он мог сделать, — это обнять в ответ, утыкаясь лицом в ложбину между шеей и плечом мужчины. Затем он оттолкнул Брюса, приложив всю свою силу, коей оказалось пугающе мало. В любом случае, Бэтмен отпустил его и отошёл с оскорблённым выражением лица. Хватило же наглости. — Ты-ты-ты! — брызгал слюной Джокер. Он испытывал бешенство, он испытывал злость, он испытывал облегчение. Он согнулся пополам, надорвал живот и смеялся, и смеялся, и смеялся, пока, в конце концов, не потерял сознание от изнеможения. ### Джокер пришёл в себя и пожалел об этом. Он снова был в моднявой кровати, весь вымытый и благоухающий. Один. Кто бы мог представить, насколько это чудесно, изумительно, фанатично, сладостно непривычно — просыпаться в одиночестве. И не просто в одиночестве, а наедине с громадным подносом еды, стоящим в футе от твоей головы. Он слопал яйца, тост, бекон, вафли, сок и уже потягивал обжигающе горячий кофе и поглаживал раздутый живот, удовлетворённо вздыхая, когда в комнату вошёл ОН. Джокер тотчас вскочил с кровати — мышцы были вялыми, — расцарапал оконную щеколду и был готов выпрыгнуть (чёрт бы побрал сломанные конечности), когда голос произнёс: — Можешь воспользоваться входной дверью. Он замер и обернулся через плечо. Там стоял Брюс, выглядящий шикарно в своём гладком чёрном смокинге. И выглядящий невероятно виноватым. О, что за отвратительный, отвратительный вид. Вина. Сожаление. Джокер обнажил зубы и зарычал, но медленно залез обратно в комнату. Он не доверял своему физическому состоянию. Получи он сейчас травму, и, кто знает, сколько времени ему потребуется, чтобы оправиться. Кроме того, есть же такое старое суеверие о том, что разбиваться насмерть можно не раньше, чем через тридцать минут после еды? Он не очень помнил подробности, но насчёт тридцати минут был уверен. — Что тебе нужно? — прямо спросил он. — Извиниться. И сказать, что я надеюсь, ты простишь меня. Смех дикой гиены. Даже Брюс вздрогнул от того, каким пустым он был. — Прощу? Прох-ощу? О-о, чёрт тебя дери! Ты не понимаешь? Ты же всё уничтожил! В-с-ё! — Я знаю, — сказал Брюс, глядя на свои лакированные гавнодавы. — Нет. Ты не знаешь, — Джокер запрыгнул на него, повалив на пол и оседлав его талию. — Ты. Не. ЗНАЕШЬ, — акцент на каждом слове ставился с помощью сменявших друг друга ударов, приходившихся прямо в хлебальник. Болван просто лежал и принимал всё это. Джокер поморщился. Это было вообще не удовлетворительно. — Подожди-ка! — замер он. — Если ты и правда не знаешь... — он бросил взгляд на истекающее кровью лицо запыхавшегося Брюса. Лицо было не то, но вот глаза, эти синие глаза были всё теми же. Наблюдающими. Выжидающими. — Может...может, не всё потеряно, — Он ущипнул мужчину за нос, — Морковка Бэт-банни всё ещё моя, не так ли? Джокер залился радостным хохотом, когда Бэтмен с сердитым рыком перевернул его на спину, хватая его запястья и прижимая их к полу над его головой. — Вот так! — по-маньячному улыбнулся Джокер. — Сделай это! Съезди мне прямо в челюсть! — он приподнял и подставил ему свой подбородок. — Прямо как в старые добрые времена, Бэтти-мой-мэн. Ты сам сказал, что тебе этого не хватало! — Не заводи меня, — прорычал Бэтмен. — О, я и не мечтааал об этом. Я уверен, что даже не знаю, о чём ты. Дело совсем не в том, что...ммф! — Джокер попытался вырваться, скашивая глаза в попытке увидеть рот Бэта, накрывающий его собственный. Бэтмен оторвался от губ клоуна, глаза его были полны решимости. — Это тебя заткнёт. — Чтоо...чт...что...Бэтмен, — разинул рот Джокер. — Какого дьявола ты, по-твоему...ммф! — Не притворяйся, что удивлён, — прошептал Бэтмен в его губы. — Но так и есть! Какого чёрта с тобой проис...ммф! — Постоянный флирт. Затем бойкот. Ты и так знаешь, что делаешь со мной, но тебе ведь нужно извести меня. Просто необходимо раздуть пламя. — Какое пламя? Насчёт всего этого, я же просто шутил! Боже, ты такой тугод...ммф! — Знаешь, — проворчал Брюс, опуская голову, чтобы уткнуться носом Джокеру за ухо, — мне пришлось на время удалить часть твоего черепа, чтобы вынуть микрочип. Ты был таким беззащитным, — он прикусил его ушную раковину, — что я ничего не мог с собой поделать и... — Брюс понизил голос до хриплого шёпота и выдохнул в его ухо, — я поцеловал твой мозг. Божечки. Ладно. Формально это сработало. Теперь у Джокера был стояк размером с Башню Уэйна. — О, Бэтси, — простонал он, — а я никогда не принимал тебя за романтика, — на этот раз он сам поцеловал его. — М-м-м, бэт-кровь.