Красные дьяволы

Джейн отправился в душ, что, согласно мыслям Лисбон, пока она ждала его и не смотрела телевизор, было сравни новым пыткам. Мысли о нем обнаженном не улучшили ее душевное состояние. «С меня достаточно», — сказала она Джейну. А спустя пять минут после того, как она это сделала, она поняла, что солгала, причем в основном самой себе. Она никогда не сможет покончить с Патриком Джейном, главным образом потому что она любила и ненавидела его в равной степени, и она не могла определить, к какой стороне ей стоит склониться. Только он заставлял ее говорить и действовать так импульсивно. Большая часть ее гнева, если быть честной, происходила от ревности, а остальное от страха. Страха перед властью, который имеет над ним Красный Джон. Страхом, что он может погубить себя. Страха, что она никогда не освободиться от безответной и невозможной любви к нему. Так что она ударит по нему своей небольшой местью, пусть Джейн некоторое время покупается в ее холодности. Она пока еще не была готова позволить ему сорваться с крючка, но ей необходимо выпустить свой гнев, чтобы иметь возможность сосредоточиться на его защите. Это был сложный баланс. Лисбон была уверена, что сейчас Джейн нуждается в ней сильнее, чем когда-либо прежде, учитывая его признание относительно того, что он мог сделать с Лорелеей, пока она сама была в шкафу. Если то, что он сказал Лорелее о том, что он уже долгое время ни с кем не спал, было правдой (а у Лисбон не было оснований в этом сомневаться), он, возможно, будет очень сожалеть, что провел ночь с кем-то, кого на самом деле не любил. Когда дело доходило до Красного Джона он становился слеп и забывал о здравом смысле. Пока вода в ванной комнате, кондиционер и телевизор негромко шумели, Лисбон задремала в кресле. Когда она очнулась, то нашла Джейна, растянувшегося на кровати поверх одеяла и крепко спящего. Она воспользовалась возможностью понаблюдать за ним во сне – подобной картинки она не видела уже шесть месяцев. На кровати он выглядел иначе, чем на диване в КБР – более расслабленным и непринужденным. Одетый в простую белую футболку и брюки, с босыми ногами и дико спутанными влажными волосами, он выглядел таким неформальным, каким она никогда не видела его прежде, и в добавок раздражающе сексуальным. Она с трудом удержалась от желания обернуть вокруг своего пальца влажный завиток. Его дыхание было тяжелым и глубоким, и она подготовила себя к тому, что на целый день застряла в номере со спящим Джейном. Глаза Лисбон остановились на ее сумочке, в которой лежал «глок», и она почувствовала себя намного лучше, зная, где находится Джейн, и что он в безопасности, по крайней мере в данным момент. Так тихо, как только смогла, она встала и окинула взглядом стопку книг. Выбрав биографию Джона Уэйна, она устроилась в кресле и приготовилась читать.

***

Три часа спустя Джейн перевернулся на постели чтобы увидеть дремлющую в кресле Лисбон. На этот раз у нее на груди лежала раскрытая книга, которая поднималась и опускалась в так нежного дыхания женщины. Однако ей было не очень-то удобно, и Джейну хотелось бы иметь достаточно мужества, чтобы ее разбудить и пригласить присоединиться к нему на кровати. В этом случае ей, скорее всего, и впрямь захотелось бы ему врезать. На настольных часах горело 12:28, громкость на телевизоре стояла на минимуме, а на экране показывали видео о дикой природе, где львицы атаковали стадо зебр. Он завороженно следил за тем как большая кошка поначалу упустила свою добычу, но затем сумела собраться и повалила несчастное животное на спину, прижав ко дну водоема, куда обычно зебры ходили на водопой. «Лев поедает зебру – похоже на правду жизни», — с тоской подумал Джейн. Он задумался, кто он в этом мире – лев или зебра. Охотник или добыча, хищник или жертва. Будучи фальшивым экстрасенсом, он использовал своего рода маску льва, но сейчас Джейн иначе смотрел на эти кадры из жизни живой природы, потому что они подарили ему представление о наиболее безжалостных львах в человеческих обличьях. На просторах африканской саванны не существовало понятий «правильно» или «неправильно». Жизнь текла своим чередом. Выживает сильнейший и все такое. Хищники наподобие Красного Джона определены и даже идеализированы. Для того, чтобы понять убийцу, надо понять, что его мотивация – охотиться на слабых. Но существует один-единственный вид мести, который удовлетворит Джейна, и для этого ему придется поменяться ролями с хищником. Он больше не собирается быть зеброй. Его глаза вновь обратились к Лисбон. Она зашевелилась и проснулась, потирая глаза и нешироко зевая, словно ребенок. Тереза моргнула и посмотрела на Джейна, которого застукала за тем, что тот нагло ее рассматривал. На сей раз он не отвернулся. Он позволил ей увидеть его восхищение, его желание. На мгновение она была застигнута врасплох возникшим между ними пониманием, и он поставил бы свою последнюю тысячу баксов на то, что сейчас ее сердце бьется так же быстро, как и его. Лисбон отвела взгляд первой, и ее глаза невидящим взором впились в мерцающий экран телевизора. — Ненавижу это шоу, — чтобы заполнить тишину сказала она. Джейн нехотя посмотрел на экран, где лев и его детеныши обедали свежеубитой добычей. — Да, — сказал он; то, что возникло между ними мгновение назад, ушло. — Я тоже.

***

Ранним вечером Джейн очнулся от дремоты и надел рубашку и пиджак. — Будешь искать Лорелею? — спросила Лисбон, когда он сел на кровать и надел носки и старые изношенные оксфордские ботинки. — Да, — ответил он. — Я скажу ей, что все обдумал и хочу присоединиться к ней и Красному Джону. — Думаешь, после того, что произошло ранее, она тебе поверит? Он кивнул. — Потому что она хочет верить, ведь это сделает ее хозяина счастливым. — А что дальше? — Понятия не имею. Я сделаю все, что она попросит. Лисбон напряглась и принялась надевать собственную обувь, которую скинула ранее. Внезапно Джейн ощутил, что больше не может выносить ее холодности и этого продолжительного неловкого молчания. Он подошел, чтобы встать перед ней, все еще сидевшей в мягком кресле. — Тереза, — сказал он, но Лисбон не отняла глаз от собственных ног. Он присел перед ней на корточки, останавливая ее руки, лежавшие на ремешке одной из сандалий. — Тереза, — вновь сказал он, пока она не встретилась с ним глазами. — Прости за сегодняшнее утро. Я не хотел тебя обидеть. Ее глаза стали ярче, а щеки окрасились в розовый цвет. — Я знаю. Но ты все равно это сделал. Его рука поднялась, чтобы коснуться ее щеки, и Тереза легонько подалась навстречу теплу его прикосновения. — Прости, — повторил он. Лисбон не думала, что когда-либо слышала от него столько извинений за один раз. Она почти поверила, что Джейн искренен. — Со мной все будет в порядке, — сказала Тереза. — Я понимаю то, что ты делаешь. Просто мне ненавистна мысль о том, как далеко ты готов зайти ради своей мести, которая не вернет тебе семью. — Знаю, что не вернет. Но я никогда не обрету покой, никогда не смогу жить дальше, пока он не умрет. — Я знаю, — прошептала Лисбон. Его лицо было так близко от ее, а его рука опиралась о ее плечо. Если кто-нибудь из них продвинется чуточку вперед, то их губы встретятся, и все вопросы относительно него, которые она когда-либо себе задавала, обретут ответы. Джейн освободил ее от своего пристального взгляда, а затем, заставив ее сердце сжаться, склонил кудрявую голову и закончил то, что начала она ранее – застегнул ремешок на ее сандалии. Что бы он сделал, подумала Лисбон, если бы она зарылась руками в его волосы, потянула голову вверх и нашла его губы своими? Сумела бы она заставить его забыть о Красном Джоне и Лорелее? Об Анджеле? Могла ли она своим поцелуем убедить его отказаться от всего ужасного и опасного? Когда он закончил с ее обувкой, он погладил ее по ноге и с лукавой искоркой в глазах посмотрел на нее. — Вот и все, Золушка. Несмотря ни на что она улыбнулась, но не сумела подобрать достаточно колких слов для ответа. Лисбон проследила за тем, как он встал и подошел к столу, где положил в карман ключи, новый телефон и кошелек. Они обменялись новыми телефонами чуть ранее. — Помни, дай мне примерно тридцать минут, прежде чем уйти самой. Боюсь тебе придется посидеть здесь в темноте, но горничная не должна тебя побеспокоить, так как я повешу на дверь соответствующую табличку. Я частенько так делаю, так что это не будет чем-то из рядя вон выходящим; она знает, что я люблю уединение. Поскольку моя машина все еще у казино, мне придется поехать на автобусе. Я постараюсь заставить Лорелею поговорить со мной в баре, но я напишу тебе, если планы поменяются. — Хорошо, — сказала она, удивленная тем, как легко он отдает приказы. Или он плетет все это по какой-то другой причине? Она проследила глазами за Джейном, вошедшим в ванную и вышедшего оттуда с ее париком. Консультант бросил его ей, и Лисбон поймала его одной рукой. — Не забудь своего друга, — с усмешкой сказал Джейн. Она посмотрела на объект насмешки, встряхнула непослушные пряди и натянула парик на себя. — Знаешь, я никогда не хотела быть блондинкой, — задумчиво произнесла она. — Ну, это был идеальный способ маскировки. Ты меньше всех, кого я знаю, похожа на блондинку, во всех смыслах этого слова. — Это довольно оскорбительно для блондинов, тебе не кажется? Он улыбнулся. — Я блондин, так что имею полное право это говорить. Теперь его рука лежала на дверной ручке. — Будь осторожен, — чисто автоматически сказала она. Джейн поднял бровь: — Так ты на меня не злишься? — Нет, я очень зла на тебя. Но я не хочу твоей смерти. Он ухмыльнулся. — Взаимно, Лисбон. Я свяжусь с тобой позже.

***

— Красный Джон хочет, чтобы Тереза Лисбон умерла, — сказала Лорелея, сидя в кабинке напротив него. Когда Джейн нашел ее в казино, она отвела его в один из четырех ресторанов комплекса – закусочную в стиле пятидесятых. Он надеялся, что Лисбон видела, как он покидает стол для блэкджека. Он не думал, что Лисбон последует за ними – это будет выглядеть подозрительным, – скорее всего она найдет себе место, с которого сможет незаметно следить за дверью. Сейчас, когда всплыло ее имя, он был очень рад тому, что самой женщины поблизости не было. — Что? — спросил Джейн, его внутренности скрутились в узел, хотя подобное заявление не должно было застать его врасплох. — Ты слышал меня. И он хочет, чтобы ты лично об этом позаботился, как доказательство веры. — Это абсурд. Я не хочу снова кого-то убивать, — ну, кроме настоящего Красного Джона, поправил он себя. — Однако, забавно, — продолжила Лорелея, игнорируя его протест, — агент Лисбон, по-видимому, покинула КБР и ушла в отпуск. Любые идеи о том, где она может быть? Джейн почувствовал, как его желудок сжался, а разум начал обдумывать только что услышанные слова. Но несмотря на это, он лишь пожал плечами, продолжая играть выбранную роль. — Я потерял с ней связь полгода назад. Я оставил и ее и КБР позади. Понятия не имею, что она делала все эти дни. Лорелея улыбнулась. — Ну же, Патрик. Ты знаешь, что Тереза Лисбон никогда не берет отпуск, — затем в ее темных глазах блеснула сталь. — Где она? Джейн рискнул и встал, выходя из кабинки. — Слушай, я сказал, что не знаю, где, черт возьми, Лисбон, и мне плевать, веришь ты мне или нет. Я пришел сюда принять добровольно предложенную Красным Джоном помощь. Если бы я хотел, чтобы меня судили лицемеры, я бы остался в КБР. Он начал удаляться от кабинки, медленно считая в своей голове до пяти. Он дошел до цифры «три». — Патрик, — крикнула Лорелея. Он остановился, сделал паузу для пущего эффекта, а затем медленно развернулся. Он вернулся к кабинке, думая о своей мертвой семье и заставляя свои глаза затуманиться. — Слушай, меня ничто не держит. Ни в Калифорнии. Ни во всем мире. Ничто не имеет значения. Мне надоел этот грязный город, но мне некуда идти. Я хочу отпустить прошлое, начать все заново там, где почувствую себя… вновь почувствую себя человеком. Я сделаю все, что он захочет, но я не стану двигаться назад с людьми, которые станут гнобить меня и захотят снова меня контролировать. Я ясно выразился? — он гневно вытер глаза тыльной стороной ладони. Лорелея откинулась на спинку сиденья, на ее лице явно читалась усмешка. Она кивнула на место напротив. — Садить, Патрик. Он замялся, затем тяжело плюхнулся на сиденье, заставляя окружающие предметы подпрыгнуть. Лорелея вытянула руки, чтобы положить их на столешницу. — Успокойся, Патрик. Никто не пытается тебя контролировать. Мы искренне хотим тебе помочь. Но ты должен понять, почему мы все еще сомневаемся. Ты многие годы охотился на Красного Джона; нам нужны ощутимые доказательства того, что ты с нами честен. Если ты действительно хочешь начать все с нуля, нужно сжечь все старые мосты. Тереза Лисбон – последний мост между старой жизнью и новой. Я знаю, у тебя должен быть номер ее телефона. Позвони ей и попроси о помощи. Потом… ты знаешь, что делать. Джейн посмотрел в ее бездонные карие глаза, желая, чтобы она ему поверила. — Хорошо. Она сжала его руки. — Вот и славно, — сказала девушка с широкой улыбкой. Они оба встали, и Джейн очутился в ее на удивление крепких объятиях. Лорелея поцеловала его в щеку. — Я хочу закончить то, что мы начали ранее, — прошептала она ему на ухо. — Да. Я тоже. — Мы сообщим тебе, куда привезти тело. — Тело? — он отстранился, чтобы посмотреть на нее. — Да. Ему, само собой, будут нужны доказательства. Ему стоило больших усилий сохранить хладнокровие. — Само собой. — Пока, Патрик. Я должна вернуться к работе. Джейн проводил ее глазами, пока его сердце бешено стучало в груди. Он в игре.

***

Джейн покинул ресторан и вновь вошел в казино, его глаза тайком обследовали пространство в поисках Лисбон. Однако белокурой копны волос нигде не было видно, поэтому он сделал вид, будто просто сидит за игровым столом и коротает время; его нервы были настолько напряжены, что ему даже не стоило притворяться, будто он проигрывает – он совершенно не следил за игрой. Джейн снова и снова прокручивал в голове свою встречу с Лорелеей, пытаясь проработать план инсценировки смерти Лисбон и представляя свою первую настоящую встречу с Красным Джоном. Лорелея приняла его заказ на выпивку, но вполголоса предположила, что ему, возможно, следует протрезветь, поскольку сейчас ему нужна ясная голова. Джейн был ей очень признателен и позволил принести себе безалкогольный напиток. Когда он проиграл почти все, что осталось от десяти тысяч, он огляделся в поисках Лисбон и начал волноваться. Джейн швырнул дилеру фишку и направился в уборную. После проверки туалетов на наличие других посетителей, он зашел внутрь кабинки, достал телефон и написал сообщение. «Где ты?» Спустя пять минут он рискнул отправить такое же сообщение на ее второй телефон. Затем он позвонил на оба номера и, предварительно проверив, что в кабинки так никто и не зашел, оставил ей взволнованное голосовое сообщение. Далее он позвонил в свою комнату в мотеле. Без ответа. Ответа не было и после звонка в ее гостиничный номер. Теперь он по-настоящему волновался, его сердце отчаянно стучало в груди. Он нащупал ключ-карту от номера, расположенного несколькими этажами выше. За ним следят, в этом он был уверен, но он должен знать, что с Лисбон все в порядке. Он пойдет тем же путем, что и в прошлый раз, однако, возможно, поднимется по лестнице на третий этаж, прежде чем запрыгнуть в лифт, и выйдет за этаж до нужного, чтобы проделать остаток пути по лестнице. Но перед тем как выйти, он должен сделать звонок на еще один «горячий» номер. — Чо, — ответил мужчина по другую сторону линии. — Это Джейн. Джейн почти мог представить себе Чо – на его обычно пустом от эмоций лице слегка расширились глаза. — Да. Привет. — Думаю, ты должен знать, что в КБР есть предатель. — Как ты узнал? — Подруга Красного Джона рассказала мне, что знает о том, что Лисбон взяла отпуск. Ее зовут Лорелея. Она работает официанткой в казино «Багровая Шляпа» в Лас-Вегасе. — Понятно. — Больше я ничего не знаю. Я решил, что ты сможешь узнать, у кого был доступ к подобной информации. — Да. Что-то еще? — Спасибо, что прикрыл меня и Лисбон в этой истории с полицией. Я расскажу тебе все, как только смогу. — Было бы неплохо. Кто-то вошел в одну из кабинок, и Джейн понизил голос до шепота: — Если ни один из нас не свяжется с тобой до десяти вечера, значит что-то пошло не так. Вызывай подмогу в «Багровую Шляпу». Номер комнаты Лисбон – 1108. Я остановился в мотеле «Р-А-Й», комната 105. Мне нужно идти. — Джейн… Но Джейн уже положил трубку. У него было очень плохое предчувствие, но осознание того, что, если они с Лисбон пропадут без вести, то кто-то не оставит это без внимания, заставило его почувствовать себя немного лучше. Он рассказал Чо все, что могло бы помочь в их поисках, но от всей души надеялся, что этого не понадобится. Джейн тихо постучал в дверь номера Лисбон. Она не ответила, а на ручке двери висела табличка «Не беспокоить». Горничная со своей тележкой находилась дальше по коридору, и у Джейна промелькнула мысль, что она, возможно, могла что-то видеть, если Лисбон не окажется на месте. Он достал ключ-карту и вставил в прорезь. Мигнул зеленый свет, и Джейн медленно открыл дверь. Он пожалел, что у него нет пистолета. — Лисбон, — позвал он. Когда ответа не последовало, он осторожно шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь. Он заморгал, пытаясь сфокусироваться. Свет был потушен, а шторы опущены. Последнее, что он увидел, прежде чем все потемнело – светловолосый парик Лисбон, небольшой кучкой валявшийся на полу прихожей.