Браки заключаются в будущем

Крупные дождевые капли мерно барабанили по стеклу, понижая и без того не слишком радужное настроение. Люси, вздохнув, провела пальцами по оконной раме, растирая мелкие бисеринки влаги, залетевшие в помещение через приоткрытую фрамугу: несмотря на осадки, температура понизилась всего лишь на пару градусов, заставляя людей страдать теперь не только от жары, но и от испарений. Наверное, поэтому в «Лавке» не наблюдалось ни одного покупателя. А жаль — сейчас был именно тот случай, когда присутствие постороннего лица вовсе не казалось лишним. И даже, наоборот, приветствовалось, потому что повисшее между ней и Арчером обиженное молчание уже начинало немного тяготить. Однако первой нарушать его Люси не собиралась. В конце концов, это не она заявилась из будущего с рассказами об их дружной семье. И не она так улыбалась и восторженно смотрела, заставив другого человека сорваться, отложив в сторону все остальные дела, чтобы разыскивать по городу непонятно кого. И, опять же, точно не она устроила ту совершенно безобразную сцену, напридумав себе неизвестно что. Поэтому и виноватой себя не чувствовала. Разве только совсем чуть-чуть. А ведь начиналось всё достаточно хорошо. Ещё накануне, во вторник, получив долгожданный список, они принялись планомерно объезжать магазины, заодно заглядывая в подворачивающиеся по пути заправки и ремонтные мастерские. Схема, придуманная для поиска, была чрезвычайно проста: они вдвоём заходили в помещение, старательно делая вид, что незнакомы; Арчер, бросив быстрый взгляд на работников, подавал условный сигнал, который, к сожалению, говорил, что нужного им человека здесь нет. И тогда в дело вступала Люси, обращаясь к людям в униформе с просьбой о помощи. Дескать, несколько дней назад по дороге домой у неё заглохла машина. Водит она неплохо, а вот в моторах, увы, разбирается пока не очень. «Позагорав» на обочине около часа и так и не сумев своими силами устранить поломку, уже собиралась вызвать техпомощь, когда рядом остановился автомобиль. Вышедший оттуда парень не смог проигнорировать попавшую в беду девушку. Выслушав её сбивчивые объяснения, он решил заглянуть под капот, предварительно самолично убедившись, что железный конь не заводится. Но прежде чем лезть копаться в моторе, молодой человек, чтобы не испачкать, отдал ей на хранение шарф — подарок отца, с которым никогда не расставался. Устранив неполадку, нежданный спаситель уехал, забыв дорогую для себя вещь, а Люси, обнаружив это, загорелась желанием её вернуть. Однако всё, что она знала о юноше, ограничивалось его именем и намёками на то, что он как-то связан с автомобилями. Они даже номерами телефонов не успели обменяться, потому как срочный звонок заставил молодого человека, лишь только он закончил, тут же унестись по неотложным делам. История — от начала до конца — была шита белыми нитками, но, подкреплённая скромными актёрскими данными Люси, отточенными в школьном драматическом кружке, и специально купленным светло-серым клетчатым шарфом (пришлось перерыть едва ли не весь скудный товар, чтобы найти что-то более-менее приемлемое), выглядела весьма неплохо. По крайней мере, в неё верили, а это было самое главное. Девушки-продавщицы, если таковые встречались, сочувственно вздыхали («Как же ты упустила такого, рукастого да неженатого?»), парни завистливо цокали языками («Вот бы и меня какая-нибудь красавица поискала»), старшее поколение ностальгически кивало головами («Ох, а мы-то, мы-то в своё время как чудили!»). И каждый старался помогать по мере сил, морща лоб и напрягая серое вещество, пытаясь вспомнить, нет ли в их рабочем (а может, и в житейском) окружении молодого человека с подобным именем. Однако тщетно, и Люси приходилось в очередной раз благодарить, извиняться и возвращаться в машину, ставя на листочке ещё один жирный минус. Проблема заключалась ещё и в том, что они не могли заниматься поисками весь день: в отсутствии Леви за «Лавкой» приходилось следить Хартфилии, и бросить любимый магазинчик на произвол судьбы она просто не могла, как и подвести старшую подругу. От варианта отправить Арчера искать «папу» в одиночестве младший Драгнил отказался сам. «Я лучше побуду с тобой, — мягко улыбнулся он, выслушав предложение Люси. — Время у нас есть, пара часов роли не сыграет. Да и потом, город сейчас другой — за тридцать лет он сильно изменился. А вдруг заблужусь? И тебе придётся искать ещё и меня». В том, что Арчер заблудится, девушка сильно сомневалась — можно же и дорогу спросить, если что, и просто на такси домой вернуться. Но возражать не стала, понимая, что «сын» лишь ищет предлог, чтобы не расставаться. Пообещав, что на следующий день они снова примутся за поиски, Люси направила машину к «Лавке». В среду, встав пораньше и наскоро перехватив кофе с бутербродами, неразлучная парочка отправилась проверять оставшиеся адреса, которых оставалось не так уж и много: большую часть они объехали накануне, да и сам список оказался невелик. К полудню, когда нужно было возвращаться в «Лавку», там осталось всего два. И вот при посещении предпоследнего всё и произошло. Магазинчик находился почти на самой окраине, в тихом спальном районе. Останавливаться рядом с ним было нельзя, о чём предупреждал висевший в начале улицы знак. Пришлось немного покрутиться, чтобы найти место для парковки. Таковое обнаружилось за углом. Люси невольно поморщилась: отсюда путь до магазина был неблизкий, а на улице уже начал накрапывать дождь, пока мелкий и робкий, но подтягивающиеся из центра города серые тяжёлые тучи как бы намекали, что таковым он будет не долго. Зонтик по всем законам подлости остался дома, как и куртка. Однако особого выбора у них не было: либо сейчас мокнуть под дождём, надеясь, что за несколько минут стихия не разгуляется во всю силу, либо приезжать сюда завтра. — Пойдём, — решил за неё Арчер. — Здесь же буквально два шага. Он явно приукрасил ситуацию, надеясь подбодрить их обоих, потому как и сам невольно ёжился под порывами неизвестно откуда взявшегося довольно прохладного ветра, забавно хлопая короткими светлыми ресницами. Люси покрепче прижала к груди шарф, мысленно пообещав себе закутаться в него на обратном пути, если замёрзнет, и бодро посеменила к перекрёстку. Продавцом оказался молодой человек примерно её лет весьма интересной наружности, обходительный и в меру болтливый. Когда Люси заглянула в магазин, он что-то объяснял дородной тётке с ярко-красными, хищно заострёнными ногтями, которыми та выводила по прилавку какие-то непонятные иероглифы, не в силах оторвать взгляда от красавчика напротив. Арчер, заныкавшийся в самый дальний угол, с любопытством поглядывал на эту колоритную парочку, едва не забыв подать условный сигнал. Люси, которой теперь предстояло в сотый раз рассказывать душещипательную историю, с опаской покосилась на томно вздыхающего женоподобного монстра, не решаясь нарушать процесс общения покупательницы с продавцом. Однако тому, видимо, этот тет-а-тет слегка надоел, поэтому он постарался как можно быстрее спровадить посетительницу, чтобы обратить всё своё теперь никем не занятое внимание на более симпатичную представительницу прекрасного пола. Мотнув головой, чтобы отбросить спадающую на лицо длинную, подстриженную лесенкой тёмно-русую чёлку, молодой человек вкрадчиво поинтересовался: — Чем могу вам помочь, милая леди? От его тона у «милой леди» по спине поползли мурашки: ох, как не любила она подобных типов! При общении с ними Люси чувствовала себя аппетитной мышью, коей судьба приготовила единственную и крайне незавидную участь — стать игрушкой в когтистых лапах усатого охотника. Что уже медленно, но верно подбирался к ней, жмуря от удовольствия чёрные, алчно блестевшие глаза. — Не стесняйтесь, говорите, — подбодрили её. — Вам нужна консультация? Или какие-то конкретные детали? Если чего-то не окажется на складе, мы можем заказать по интернету, привезти на заказ. Даже поможем с установкой. Ну?.. — Понимаете, я… — Не желая разговаривать через весь зал, Хартфилия подошла к самому прилавку и невольно оперлась на него ладонью. — Я просто… — Девушки, разбирающиеся в автомобилях, так сексуальны, — мурлыкнул продавец, сгребая её руку в свои, мягкие и слегка влажные. Люси едва не передёрнуло от отвращения. Она попыталась вырваться из цепких, украшенных безупречным маникюром лапок молодого человека, но потерпела полное и безоговорочное фиаско. Пришлось сдаться. А вот наслаждаться создавшимся положением не получалось, несмотря на оказанное руке внимание в виде двусмысленных поглаживаний и слюнявых поцелуев. — Согласитесь, это выглядит необыкновенно возбуждающе, — продолжал вещать продавец, — когда их нежные, чуткие пальчики крепко обхватывают рычаг переключения скоростей или перебирают… хм… мотор. Разве нет? — Вы меня об этом спрашиваете?! — обескуражено уточнила Люси — насколько надо быть извращенцем, чтобы обсуждать подобное с девушкой? — Так ведь больше не у кого, — заиграл бровями её собеседник, нагло игнорируя находящегося в магазине Арчера. — Ну так чем я могу вам помочь? — Мне нужно найти одного человека, — глубоко вдохнув, начала Люси, едва не поперхнувшись оставшимся в лёгких воздухом: консультант, перегнувшись через прилавок, жарко выдохнул ей в губы, обдавая ненавистным с детства ментолом: — Без проблем, крошка, для тебя я буду кем угодно. — Отвали, урод! — рявкнули над ухом. Потом в поле зрения пролетел чей-то кулак, послышался вскрик, грохот, стон, её сильно дёрнули за руку, перед глазами замелькали уставленные товаром полки, забренчала дверь. Только когда лица коснулась холодная морось, Люси немного пришла в себя. — Фу-у! — выдохнула она, тщательно обтирая подвергшуюся принудительным ласкам конечность о джинсы. — Мерзкий тип. — Да? — ядовито поинтересовались за спиной. — А мне показалось, тебе понравилось. — Что?.. Весь богатый словарный запас от этого заявления резко сократился до одного слова. Люси редко попадала в ситуации, когда — от возмущения ли, от неожиданности — не могла ничего сказать в ответ. Как сейчас, растерянно хлопая ресницами и пытаясь хоть что-то выдавить из себя. А вот у Арчера, судя по всему, таких проблем не было. — И как это называется?! — громко вопросил он, всем своим видом выражая почти мировое возмущение. — Вместо того, чтобы искать папу, ты строишь глазки непонятно кому! Если бы я не вмешался… Как можно быть настолько несерьёзной? Ты же его совершенно не знаешь! А вдруг он какой-нибудь извращенец? Или маньяк? Или… — Его зовут Бора, — непонятно зачем ляпнула Люси. — Когда это вы успели познакомиться? — подозрительно прищурился «сын». — Имя было написано на бейджике, — попыталась оправдаться Люси. — Я видела этого человека первый раз в жизни. — И уже позволила ему лапать себя! — едва не сорвался на фальцет Арчер. — Он просто держал меня за руку. — Она ещё пыталась сдерживаться, но делать это с каждой новой репликой становилось всё труднее. — Теперь это так называется, да? — Хватит! С какой такой радости ты решил устроить мне сцену ревности? — С такой, что я твой сын! — Это не даёт тебе права так со мной разговаривать! — Отлично! — прошипел Арчер. — Можешь вообще со мной не разговаривать. Он, резко развернувшись, пошёл в ту сторону, где была припаркована машина. Люси молча смотрела ему вслед, не зная, что делать: догнать его или вернуться в магазин? Они ведь так и не узнали то, что им нужно. Бежать вприпрыжку за «сыном» в принципе не было особой необходимости — никуда он не денется, будет ждать её около автомобиля, а вот остыть им, чтобы не наговорить друг другу новых гадостей, необходимо. Общаться же со смазливым продавцом, не имея рядом никакой моральной поддержки и физической защиты от любых его поползновений, совершенно не хотелось. Может, приехать сюда завтра? Глядишь, им повезёт, и место нахального Боры за прилавком займёт другой человек. А пока всё же придётся идти к машине — пора возвращаться в «Лавку». — Поругались? — неожиданно раздался за спиной смутно знакомый голос. Люси обернулась и невольно нахмурилась: сложно узнать человека, когда его лицо закрыто мотоциклетным шлемом. — Простите? — Я ничего не слышал — шум помешал. — Незнакомец похлопал ладонью по рулю, этим жестом указывая причину возникновения помех. — Но мне показалось, что вы поссорились. Извини, если влезаю не в своё дело. Мотоциклист снял шлем, и Люси с облегчением узнала в нём мастера, которому накануне сдавала в починку ноутбук. — Да ничего. Поправив прядь волос, она смущённо улыбнулась — немного странно, что о ней беспокоился пусть и не совсем незнакомый, но и не близкий человек. А ведь подобная забота была ещё и приятной, потому что казалась вполне искренней. Молодой же человек продолжал её удивлять. — Могу подвезти куда надо, раз уж твой парень бросил тебя здесь одну, — предложил он. — Арчер мне не парень, — поспешила откреститься от незапланированной второй половинки Люси. — Он мой… родственник. А за углом стоит моя машина, так что… Но всё равно спасибо. — Да не за что пока, — пожал плечами мастер, слезая с мотоцикла. Видя, что он направился в сторону магазинчика, Люси, всегда соблюдающая правила, не смогла удержаться от того, чтобы по-дружески не попенять ему за нарушение: — Эй! Вообще-то стоянка здесь запрещена, ты в курсе? — Ну, ты же никому не скажешь? И молодой человек, весело ей подмигнув, скрылся за дверью. Люси, хмыкнув, двинулась в противоположном направлении: не оставаться же ей здесь сторожить чужой мотоцикл в самом деле? Да и просто надо поскорее присоединиться к Арчеру, дабы он себе ещё чего не напридумывал. Сей ревнитель семейной чести, как и ожидалось, топтался у машины — промокший, взъерошенный, одновременно обиженный и несчастный. Так и хотелось его пожалеть, но Люси, выдерживая лицо, лишь бросила на него хмурый взгляд, занимая своё место. А через пару часов старательно перебирала в голове различные варианты, как наконец выпутаться из столь непростой ситуации и зарыть топор войны: она и сама по себе была отходчивая, а на Арчера вообще долго сердиться у неё не получалось, слишком милым он был даже когда строил из себя оскорблённую невинность. Впрочем, ни одному её плану не суждено было сбыться — «сын» первым подошёл с извинениями. — Прости, — присел он рядом, виновато опустив глаза. — Я так привык видеть вас вдвоём с папой — то, как вы обнимаетесь, целуетесь, держитесь за руки, улыбаетесь друг другу — что других мужчин в этом плане не воспринимаю. Для меня это почти как если бы ты изменила папе. — Я понимаю. — Обида растаяла, как снег на солнце, разлившись в груди вместо стылой воды тихой нежностью. — Ты больше не сердишься? — Нет, — интересно, Арчер только на неё сегодняшнюю так действует, или её взрослая будущая копия так же не может сопротивляться его обаянию, прощая отпрыску всё на свете? — И в качестве окончательного примирения предлагаю выпить чаю. — Согласен! — засмеялся «сын», щёлкая кнопочкой на чайнике.