Альфи, зомби и семейство

Юная Нелл из Шотландии Служить не желала в гвардии. Но, мисс Элис служа, Получала она От гвардейцев признанья в симпатии. – Какие такие гвардейцы, милая? – ревниво поинтересовался Джо у Нелли, – Джим, с чего ты это взял? – Просто рифма неплохая, – отвечал ему Джим. Неожиданный поворот судьбы показался Нелли Крэнстон слишком неожиданным, и она всё никак не могла определиться, считать ли его приятным, а если да, то насколько. Только что она пасла овец, мыла пивные кружки, собирала целебные травы и коренья по всему островку да пыталась вырастить розовый куст у дверей родительского трактира - и вдруг сидит в вагоне второго класса в новеньком дорожном костюме и с саквояжем, словно какая-нибудь дама. Сперва голова кружилась разве что от гордости – а когда изящный новый ботинок Нелли ступил на лондонскую землю, закружилась и от шума вокруг. За все двадцать лет своей жизни Нелли не видела столько людей, сколько увидела за первые двадцать секунд в Лондоне. Впрочем, в Глазго было тоже народу немало, но там её сопровождал дворецкий из Лох-Гостли и это несколько успокаивало. Как бы то ни было, теперь отступать было некуда, и Нелли всецело сосредоточилась на том, чтобы найти кэб (хотя быстрее было бы добраться до Кенсингтона подземкой, но об этом адском изобретении Нелли вовсе думать не хотела). Да и это было страшно: даже до дикого острова Хегг доходили новости столичной криминальной хроники, и Нелли хорошо запомнила случай с убийцей-кэбменом. Так он ей врезался в память, что даже средь бела дня она, сев в кэб, дрожала всю дорогу и несколько удивилась, когда в конце концов её не завезли в трущобы и не убили, а высадили именно там, где она просила – перед домом номер семьдесят пять по Бедфорд-Гарденс. Нелли в нерешительности остановилась перед крыльцом («ну вот, мне говорили, что в Лондоне крыльцо мелом натирают каждое утро, так это всё неправда» – подумалось ей при виде этого непрезентабельного зрелища). Дом выглядел не очень-то приветливо: грязные, жёлтовато-серовато-коричневатые от смога стены вызывали лёгкое ощущение тошноты. Нелли вдруг очень остро почувствовала, что приехала в Лондон не на увеселительную прогулку, а затем, чтобы жить в этом самом доме неизвестно сколько времени, может даже поселиться в нём навсегда, и совсем неясно, что из этого выйдет, и как-то встретит её мисс Элис… Одно дело – по пустошам «кроликов гонять», как это называет лэрд, другое – быть какой-то там компаньонкой… кто вообще знает, что это такое?.. С этими невесёлыми мыслями Нелли поднялась по ступенькам и постучала в дверь. Открыла горничная – мощная и суровая девица, ни дать ни взять боксёр. Нелли робко представилась: – Я Элен Крэнстон, меня прислали к мисс Макфарлейн из Лох-Гостли. Горничная-боксёр смерила тоненькую и невзрачную Нелли взглядом. – Проходите, мисс Крэнстон, сейчас я скажу барышне, что вы прибыли. Нелли удовлетворённо отметила про себя, что её назвали «мисс Крэнстон» – всего второй раз в жизни: впрочем, первый это проделал мистер Макфарлейн, и это было совершенно ошеломительно, горничная же словно закрепила за Нелли сей титул. Мисс Крэнстон, уверенности у которой резко прибавилось, прошествовала в переднюю (гораздо более чистую и уютную, чем дом снаружи) и скромно села на стул у стены. «Ничего, – сказала она себе удовлетворённо, – пока что всё идёт своим чередом». – Мисс Макфарлейн ожидает вас в кабинете, мисс Крэнстон. «В кабинете? Что-то я не слыхала, чтобы барышням полагался свой кабинет. Впрочем, почему бы и нет, раз уж она одна в доме живёт, пусть и в таком страшненьком», – размышляла, следуя за горничной, несколько сбитая с толку Нелли. Мисс Макфарлейн поднялась из-за стола навстречу Нелли. Последние годы они виделись разве что мельком, и теперь заинтересованно вглядывались друг в друга. Мисс Макфарлейн в общем и целом была высокой, стройной особой, похожей на иллюстрацию из дамского журнала (это впечатление ещё больше усиливало большое зеркало, позволявшее рассмотреть её со всех сторон), её каштановые волосы были собраны в высокую причёску с чёлкой, а платье только начавшего входить в моду цвета электрик подчёркивало синие глаза. В ней чувствовалось что-то французское – или так казалось Нелли, которая знала, что француженкой была бабушка мисс Макфарлейн. Ещё Нелли казалось, что, не знай она, сколько лет мисс Макфарлейн, это было бы очень трудно определить. Интереснее же всего было выражение лица барышни – очень строгое, оно никак не шло к её простовато-симпатичным чертам (Нелли может и не заметила бы их простоватость и симпатичность, если бы не помнила миссис Макфарлейн – лицом мисс Элис пошла в мать). Это холодное выражение и оценивающий взгляд не сулили Нелли ничего хорошего. – Итак, Нелли, – произнесла мисс Макфарлейн, – я рада, что отец прислал именно тебя. Это было неожиданно и приятно, но Нелли совсем запуталась и еле слышно пролепетала что-то в том смысле, что это всё большая честь и она тоже очень рада, хотя она совсем не знала, рада она или нет. Может быть, мисс Макфарлейн просто изображает вежливость? Мисс Макфарлейн, разговаривая с Нелли, ходила туда-сюда по комнате, и в этом было что-то нервное, словно она, как и Нелли, была не в своей тарелке. – Я не знаю, как вы с ним договаривались, – продолжала она, – насчёт всего. Твои обязанности, выходные, содержание?.. – Что вы, мисс, – пискнула Нелли, - какие выходные, не надо мне никаких выходных, зачем? Что я с ними здесь делать-то буду? А про обязанности ваш батюшка мне велел делать всё, как вы прикажете… – И Нелли замолчала, впервые в жизни заметив, насколько по-деревенски звучит её речь, особенно, когда она волнуется, и особенно по сравнению с почти совсем английским выговором мисс Макфарлейн. – Ну ясно, – многозначительно произнесла мисс Макфарлейн, остановившись посреди комнаты. – Боюсь, что обязанности у тебя всё-таки будут, хотя обычно от компаньонки мало что требуется. Видишь ли, так получилось, что все заботы свалились на бедняжку Мэри – она и горничная, она и кухарка, она и бог знает что ещё. Надо бы её немножко разгрузить. Ты не могла бы вытирать пыль и ходить на рынок вместо неё? – Конечно, мисс, – отвечала Нелли, вдруг представившая себя в роли чумазой горничной-кухарки, чистящей рыбу и выгребающей золу из камина, - а как же иначе-то. – Вот и славно, – сказала мисс Макфарлейн, совсем как её отец, – честно говоря, ты имела право не соглашаться, но мы с Мэри будем тебе очень благодарны. Если Мэри понадобится помощь, она сама тебе всё объяснит. А теперь... Мэри! Проводи мисс Крэнстон в её комнату. Мне что-то не хочется есть, а вот мисс Крэнстон, верно, голодна с дороги, так что сообрази ей что-нибудь. И уже поздно, так что я, пожалуй, скоро буду ложиться спать. Нелли изобразила что-то вроде реверанса в сторону мисс Макфарлейн, и Мэри повела её наверх.