Сказка северной страны

У Снейпа оказывается чудесный уютный дом в горах. Гермиона с живым интересом рассматривает все вокруг, жалея, что на улице так темно, а фонарь на крыльце освещает только дверь с частью стены. Она не сомневается, что Снейп все здесь сделал своими руками. Изнутри дом тоже прекрасен. Небольшой, он, тем не менее, дышит уютом и теплом настоящего Дома. Во всем чувствуется четкая уверенная рука хозяина: ничего нигде не скрипит, не течет и отклеивается, как на ее старом чердаке. За маленькой милой прихожей, где Гермиона оставляет свою куртку и обувь, следует коридорчик, с двух сторон которого находятся двери. Слева большая арка, ведущая в гостиную с большим камином – ее Гермиона видит лишь мельком в полутьме. Справа находится кухня, совмещенная со столовой. В конце коридора винтовая лестница на чердак. Комната Гермионы находится слева, у гостиной, и она совсем маленькая, но милая и такая… защищенная что ли. Гермиона недолюбливает большие пространства, она чувствует себя слишком открытой там, словно кто угодно неведомый может причинить ей вред. А вот в маленькой спаленке ей спокойно, не хочется забраться под одеяло и сжаться в комочек. - Располагайтесь, - бросает ей Снейп, поставив сумку рядом с плюшевым креслом. – Вы есть хотите? Гермиона смущенно кивает. Из-за постоянной боли она почти ничего не ела в последние дни. Видимо, от этого у нее и голова кружится. - Предупреждаю, готовлю я сам! Так что может быть не слишком вкусно. - Тогда, может быть я?.. Она запинается под внимательным взглядом Снейпа. Но он задумывается, не спеша отвергнуть предложение. С одной стороны, ему не хочется пускать Гермиону еще и на кухню к плите, к тому же как-то сомневается в ее навыках кулинарии. Но с другой стороны, у него там зелье настаивается в лаборатории, и следует как можно быстрее добавить дикий василек и корень валерианы, пока время не вышло. - Что ж… Думаю, это возможно. Но постарайтесь обойтись без лишней нагрузки на ногу. Я сейчас принесу вам зелье. Он возвращается через несколько минут, Гермиона не успевает даже разложить вещи в шкафу. Поздний ужин состоит из спагетти, салата и красного вина из запасов Снейпа. - Вы готовите вино сами, профессор? – спрашивает Гермиона, отпив немного из бокала и с удовольствием вздохнув: вино чудесное. - Нет, покупаю. Я готовлю коньяк, но вино мне неподвластно. Снейп говорит это с явным неудовольствием и сердито смотрит на темную бутылку, словно именно это вино виновато в том, что мастеру зелий не удается его приготовить. - О! Неужели? – восклицает Гермиона. Снейп скептически поглядывает на нее. - Не пытайтесь ничего сказать, я вижу вас насквозь! Гермиона опускает глаза в тарелку. - Спагетти очень вкусное, спасибо, - доносится до нее внезапно. Она застывает от этих слов. Что-о? Снейп хвалит ее? И спасибо говорит? Кто ты и что сделал с моим хамоватым ворчуном? Снейп отвечает кривой улыбкой на немое изумление и недоверие Гермионы. - Я давно пересмотрел свое поведение по отношению к вам, мисс. Да, недолюбливаю Поттера и сейчас, да и Уизли всегда бесил меня своей непроходимой тупостью, но как вы, помилуй, Мерлин, оказались в этой ненормальной компании? Гермиона застенчиво улыбается и с теплом вспоминает первый год обучения в Хогвартсе. Тогда она не знала любви. Не знала, какой может быть пыткой сидеть рядом с тем, кого ты любишь и не иметь возможность даже посмотреть на него прямо. Не знала, как больно терять кого-то, кто стал частью тебя самой, кому готова отдать свое сердце. Впрочем, ее сердце здесь никому и не нужно. Отогнав тяжелые мысли, она опять улыбается. - Ну, они мне жизнь спасли на первой курсе. - Ах, да! Тролль! Поттер решил выпендриться! Гермиона тихо фыркает. - Нет, просто он за меня испугался. Серьезно, профессор, ну почему вы Гарри так не любите? Из-за его родителей? Снейп мгновенно теряет крохи хорошего настроения, появившегося благодаря вкусному ужину и теплу родного дома. - Это совершенно не ваше дело, мисс Грейнджер! – рявкает он. - Профессор, все же… - Гермиона почему-то не спешит пугаться и бежать, куда глаза глядят. – Я знаю, что вы думаете о Гарри. Но, поверьте, он не такой совсем! Он честный, и совсем не хочет той славы, которая досталась ему из-за смерти отца и матери… Он никогда не хотел ее, и даже ругался из-за этого с Роном. Не понимал, зачем ему это, говорил, что лучше мама и папа… Снейп залпом выпивает вино и перебивает Гермиону, не пожелав выслушивать продолжение объяснения. - В любом случае, Поттеру не место в моей жизни! Да и вам тоже! – добавляет он ехидно, стараясь задеть ее побольнее. Она расстраивается, хотя и пытается скрыть это. - А кому в ней место? – тихо спрашивает Гермиона, понимая, что ходит по опасному краю. Снейп не отвечает. Он встает из-за стола так резко, что тот дергается, проехав ножками по полу, и Гермиона вздрагивает от громкого звука. - Вам пора в постель, мисс Грейнджер, - сдержанно отмечает Снейп. – Немедленно. Гермиона вздыхает и встает из-за стола. Кажется, она все же перегнула палку. Пожелав профессору спокойной ночи, она уходит в свою временную комнату. А хмурый Снейп вымывает всю посуду вручную, думая, почему Грейнджер ведет себя так странно – словно он неравнодушен ей. Вон как расстраивается, когда он напоминает, что она здесь лишняя. И глаза сразу такие больные становятся. Утром сыплет колючий снег. Гермиона просыпается поздно и выглядывает в окно. У дома Снейп убирает снег со двора. Почему-то, без магии. Он размахивает большой лопатой, образуя сугробы по бокам от дорожки, ведущей к кованному заборчику с калиткой. Нога болит, видимо обезболивающее уже отпустило. Но на тумбочке у кровати Гермиона находит пару флаконов и записку: «В синем – обезболивающее, в прозрачном – от воспаления». Гермиона принимает оба и идет чистить зубы. На кухне тоже находится записка с бескомпромиссным содержимым: «Завтрак готовите себе сами!». Пожав плечами, она сует пару кусочков хлеба в тостер и заваривает себе травяной чай, найденный в тумбочке. На кухне мило и чистенько. Северус явно тщательно следит за своим домом. Гермиона вспоминает, какой педантский порядок царил в его шкафах в школе, и думает о том, почему его все считали грязным. Она только в последний год догадывается, что якобы грязные волосы – следствие какого-то средства. Снейп возвращается, когда Гермиона уже заканчивает завтрак и вымывает посуду. Всю, даже тарелки, которые оставляет Снейп. Вообще, это поражает ее. Снейп не сразу моет за собой тарелки? Да он же такой педант, вечно стремиться к идеальности! Перфекционист весь такой, и вдруг такая чисто человеческая слабость – невымытые тарелки. Невероятно просто! *** Весь день Снейп торчит в своей лаборатории. Присутствие в доме постороннего человека, да еще и женщины, страшно напрягает его. Еще и лечить ее нужно – эту чертову женщину! А учитывая, что либидо вдруг решает проявить себя слишком активно, то Гермиона напрягает еще больше. К тому же у него возникают проблемы с исследованием задуманного зелья. Когда-то давным-давно он уже работал над этим зельем. Но не один. Когда Лорд в первый раз приходит к власти, в стране царит хаос, но Снейпу плевать. Он увлеченно исследует возможность изменить форму некоторых зелий. Магглы почти все принимают в таблетках и уколах, и Северусу не дает покоя мысль, что можно и некоторые лекарственные зелья выпускать как капсулы или инъекции, чтобы пациенту не приходилось глотать часто очень противные лекарства. Тот же костерост, например. И тут внезапно среди посредников Лорда появляется молодой мужчина. Испанец по происхождению, он оказывается талантливым зельеваром-экспериментатором. Вместе они исследуют идею Снейпа, у них даже появляются некоторые наработки, расчеты, смеси. А как они любят друг друга! Снейп, пожалуй, никогда еще не был так счастлив. Его не смущает то, чем они занимаются, среди волшебников полно геев. Позже он понимает, что скорее бисексуален, женщины ему тоже нравятся. Его Роберто погибает при облаве за несколько месяцев до падения Лорда. Наработки остаются в Англии, надежно спрятанные у Малфоя. Северус не вспоминает о них долгие годы, поскольку у него банально нет времени на эти исследования. И вот сейчас время наступает. Но, оказывается, что всего ему не вспомнить. Нужны бумаги, но как до них добраться, если за Люциусом следят? Малфой упрятал их в свой потайной сейф в Гринготсе, но вот выслать их Снейпу сложно – почту контролируют, а Патронус, к сожалению, переносить материальные предметы не может. Невозможность продолжить исследования бесит Снейпа не меньше Грейнджер в его библиотеке. За обедом он хмур и молчалив, а за ужином и вовсе начинает язвить по поводу и без повода. - Ох, вы ведете себя как ребенок! – восклицает, в конце концов, Гермиона, отбрасывая салфетку, покрывавшую ее колени. Снейп хмурится и волком глядит на девушку. Наглость, однако! Делать ему замечания в его же доме! - Профессор, это чересчур! Почему мы не можем просто общаться, как все нормальные люди? Да, я исчезну из вашей жизни через несколько дней, но сейчас-то мы можем сделать вид, что нам приятно находиться в обществе друг друга. Вы прямо как тот Снежный король! Кажется, ей снова горько говорить, что она исчезнет из его жизни. Северус хмурится, а Гермиона складывает в голове два и два, понимая, что Снейп, вероятно, и есть тот самый человек, о котором говорил эй Эндрю. Хм, а ведь он прав в какой-то мере, Снейп построил себе замок в холодных горах и ведет себя соответственно: ни дать, ни взять, Снежный король! - Сядьте, я не хочу, чтобы мои старания относительно вашей ноги пошли прахом, - велит Снейп, сердитый от того, что не может понять этих чертовых женщин. Гермиона покорно садится за стол, все еще оглушенная открытием и своими выводами, и отпивает чуть-чуть вина. Аппетит у нее пропадает, хотя пирог пахнет восхитительно. - Должен признать, в ваших словах есть доля истины, - вдруг задумчиво признает Снейп. – И готовите вы недурственно. – Добавляет он как-то неохотно. - Спасибо. – Гермиона натянуто улыбается и облизывает губы от вина. Проклятое либидо поднимает голову. - Не за что. Но не представляю, что мы с вами вообще можем обсуждать? - Хм, может, что-нибудь из вашей работы? - Нет, я ненавижу говорить о работе за едой. - Тогда о прошлом. - Ну, уж нет, эта тема еще хуже. - Нет, вы хуже ребенка! – стонет Гермиона. – О чем тогда с вами говорить? Ну, хотите, я вам историю про призрака расскажу? – в отчаянье восклицает она, вспомнив детскую страшилку. И Снейп внезапно соглашается, чем безмерно удивляет Гермиону и самого себя. Вообще, он отмечает, что вот так – рядом с ней – он не чувствует скованности и раздражения. Наоборот, ему даже уютно как-то, если бы не чувство возбуждения. Наверное, это все потому, что она женщина, решает Снейп, а с ними часто так. Или он ошибается? И потом, эти ее слова о Снежном короле. Ему, конечно, льстит такое сказочное прозвище, но он понимает, что это не был не комплимент, а скорее наоборот. И она права, черт возьми! Он сам себя в этом панцире льда заковывает, отрывает, отсекает все живое. Это нужно было раньше, когда он был двойным шпионом. А сейчас-то зачем? Просто, чтобы побесить Грейнджер? Когда после ужина они переходят в гостиную и садятся на диван, Снейп вдруг ощущает тонкий запах ее духов – такой необычный, травянисто-цветочный аромат напоминает ему Амортенцию. Для него она пахнет чем-то похожим. Историю о призраке он почти слушает, тайком рассматривая свою собеседницу. Почему ее считали некрасивой в школе? Она привлекательна, даже очень. У нее красивая фигура, не слишком худая, но и не полная, густые темные волосы больше не торчат как когда-то, а ложатся блестящими завитыми локонами. У нее аккуратные руки, миловидное лицо, и она далеко не глупа. Северус ловит себя на том, что внимательно рассматривает точеную шейку Гермионы, как вампир, выискивающий сонную артерии. Девушка вдруг напоминает Снейпу Лили – не внешне, скорее чем-то внутренним. От этого сравнения становится горько, и он думает – что ледяной панцирь на душе – не самая плохая идея. Он встает. Гермиона, которая пригревается рядом и наслаждается присутствием любимого мужчины, вздрагивает и только вздыхает. - Вам не понравилась история? - Нет, что вы! Очень занимательно. – Он наблюдает за ее реакцией. – Просто у меня небольшие сложности с работой. Но я не хочу это обсуждать. - Ладно, хорошо, - легко соглашается Гермиона, решив не злить его. В душе возрождается тайная надежда на то, что ее чувства все же будут приняты однажды. - Через несколько дней воспаление уйдет, и вы будете здоровы. Гермиона ощущает горечь внутри и расстроено кивает. - И тогда я уйду. - Вероятно, да. Если вы захотите, - говорит Северус, решив проверить реакцию. Она не сразу понимает, о чем Снейп говорит. Но вот когда понимает… Такой свет надежды, словно жизнь здесь для нее – предел мечтаний! Но он тут же изображает оплошность и поспешно добавляет, пока Гермиона не успела настроить себе планов о совместной жизни: - То есть, вы, конечно же, уйдете! Свет в глазах, так преобразивший ее, погасает. Голова опускается, улыбка сползает с лица. - Я пойду к себе. Ему почти стыдно за разочарование, читаемое в ее глазах. - Идите. - Мне еще нужен костерост на ночь? – Какой сухой печальный голос! Снейп качает головой, не зная, ругать ли себя или похвалить, что довел ее. Раньше он непременно бы обрадовался, что его слова задели Гермиону и заставили стать такой покорной и молчаливой. - Нет, трещины уже нет. Просто воспаление. Гермиона кивает и медленно уходит. Она надеется, что он окликнет ее. Ее мучат сомнения. Что значит та необдуманная фраза Снейпа? Что он не против ее присутствия? Или он просто издевается? Наверняка же этот змей заметил, как она реагирует на него! Насмехается? Гермиона решает, что будет держаться с ним холодно, чтобы не выдать себя. Снейп же крутится всю ночь, думая о том, что Гермиона таки цепляет его как-то. Вот странно, так быстро! Хотя, он и в школе часто думал, что она единственная нормальная из толпы студентов, если бы не училась так рьяно. Но Снейп и сам любит знания, поэтому понимает это рвение, хотя не признался бы в этом под страхом смертной казни. Что-то такое есть в этой мисс Грейнджер, что заставляет свободного и ничего никому не обязанного Снейпа замечать ее привлекательность. Возможно то, что раньше она была девчонкой. Глупым импульсивным ребенком, желающим помочь всем и вся. Просто девочка, еще не знающая своей красоты, своей индивидуальности. А теперь перед ним молодая женщина, красивая, уверенная в себе. Умеющая ухаживать за собой. Ее тело приобрело взрослые привлекательные черты, так отличимые от той угловатой неуклюжей девицы, которой он ее помнил в школе. Но разве всего этого может быть достаточно, чтобы привлечь его – взрослого мужчину, который давно привык ценить вовсе не внешность? Впрочем, душа, кажется, не хуже. Мисс Грейнджер конечно, недоступна для изучения, но кое-что не заметить сложно. Она бесхитростна. Всегда стремится помочь, вон сколько раз Логботтома на уроках выручала. У нее есть настоящие ценности: дружба, например. К тому Северус не может объяснить ее реакции на него и его слова, кроме как тем, что Гермиону он тоже задел. Возможно ли это? Чтобы старый непривлекательный и замкнутый профессор, издевавшийся над ней в школе, нравился этой красивой девочке? У нее ведь наверняка куча поклонников! Не найдя ответов, Снейп вскоре забывается тревожным сном. *** Прошло несколько дней, в течение которых Гермиона излечивается и даже успевает купить себе новое бархатное платье прекрасного цвета ночного неба, заказав его по каталогу. Каждый день на ужин она старается одеться особенно красиво, напрочь забыв об обещании быть холодной, как ледышка. Сама не зная, зачем, она наряжается, отмечая, что Снейп тоже переодевается вечером в более официальные наряды. Возможно, для нее еще не все кончено? Они обсуждают различные вещи, находят новые точки пересечения интересов и новые грани друг в друге. Гермиона вдруг отмечает, что на самом деле ошибочно считала Снейпа грязнулей когда-то. В сущности, такое суждение порождают волосы Снейпа. Но сейчас она замечает, насколько он аккуратен, и вспоминает его наглаженные белые манжеты, выглядывающие из-под рукавов мантии – идеально белоснежные. Никто и никогда не видел на них ни пятнышка. От него никогда не пахло ничем, кроме зелий, а мантии были отглажены и аккуртаны. И если раньше она не предает этому значения, только на шестом курсе что-то начинает подозревать, то сейчас вспоминает. И замечает то же в реальном времени. В этом доме нет эльфа-домовика, а значит, Снейп заботится о себе сам. Потом она узнает и о защитном геле и хвалит себя за догадливость. Снейп тоже находит все больше привлекательного в Гермионе, не осознавая пока, что влюбляется в нее. Он не любил так давно, что и забыл, пожалуй, что это может значить. Проблема заключается еще и в исследованиях. Наконец, Снейп понимает – ему нужны его старые записи. А значит, нужно ехать в Англию. *** - Мне нужны мои исследования, - мрачно говорит Снейп за ужином как-то раз. – Но добраться до них я не могу. - Что за исследования? – спрашивает Гермиона, опуская ложку в тарелку. Снейп прищуривается. - Не ваше дело! Гермиона закатывает глаза. - Я ведь уже говорила, что вы ведете себя хуже ребенка? – начинает вспоминать она весело. - Мисс Грейнджер, не забывайтесь… - бурчит «хуже ребенка» и сверлит собеседницу нехорошим взглядом. - Почему вы не можете добраться до этих исследований? – Гермиона взгляд игнорирует, но спешит перевести тему. - Потому что они в Англии! У Малфоя в сейфе! - О! А он не может выслать вам их? Снейп вскидывает бровь. - За ним следят! - Не понимаю, что такого сверхсекретного в этих ваших исследованиях, что их нельзя просто переслать. Скажем, на мое имя, раз уж вы считаетесь мертвым? Снейп вдруг швыряет ложку на стол и с яростью утирает рот салфеткой. Любые разговоры с ней в последнее время так бесят его. Знать бы еще, почему. - Вам не понять! Зачем я вообще говорю с вами об этом?! Гермиона чуть усмехается. И, правда – как дитя малое. - Мне нужно попасть в Англию, но с этими мерами предосторожности… Даже если я изменю внешность и сделаю поддельные документы, то буду выглядеть слишком подозрительно. В Англии на самом деле изменяют отношение к неизвестно откуда прибывавшим. Всю страну накрывают куполом, и любой желающий оказаться на территории Объединенного Королевства, должен пройти строгий контроль на границе и допрос с проверкой в Министерстве. - На границе еще и детектором магии проверяют, - добавляет Гермиона негромко, вспомнив некоторые нововведения, в создании которых и сама принимала участие. - Ох, неужели?! Будто бы это и так слишком просто – проникнуть на территорию родной страны! Снейп вскакивает из-за стола, ходит по комнате, затем достает из бара графин с коньяком и наливает себе полный стакан. Гермиона вдруг вспоминает снова Эндрю и то, как он называл Северуса. Снежный король. Она и не думала тогда, что он – ОН – может отказаться им. И вздыхает, в который раз думая, насколько удачное прозвище дал Снейпу отец Эндрю в своем магазине. - Кажется, я знаю выход, сэр, - говорит она тихо, когда небольшой план окончательно формируется у нее в голове. – Но он вам не понравиться. Снейп внимательно и с прищуром смотрит на нее. Гермиона выглядит необычайно красивой в этот прохладный зимний вечер. Она надевает узкое бархатное платье и собирает свои волосы в гладкий пучок на затылке, закрепив его заколкой с искусственным жемчугом, делает легкий макияж в серо-синих тонах и надевает лакированные туфельки на шпильке. Тут-то Снейп окончательно отмечает, что нее маленькая аккуратная ножка, красивая точеная шея и удивительно гармоничная фигура. Интересно, если он выпьет еще, что еще выплывет на свет? У него и так не все в порядке с либидо. Стояк иногда такой, словно ему пятнадцать и у него ни разу в жизни не было секса. Он пытается справиться с наплывом чувств, которые тщательно скрывает, хотя природу их понимает не до конца. Гермиона ничем не дает ему надежды на взаимность, ее странные реакции вдруг прекращаются, что даже расстраивает Северуса. Он уже имел глупость обжечься когда-то с Лили, а теперь не желает быть отвергнутым своей бывшей студенткой. - И все же? – наконец спрашивает Снейп. Гермиона вздыхает. - Я вас предупредила. - Говорите уже! – Он делает приличный глоток. - Видите ли, мои родители, подначиваемые бабушками и многочисленными тетушками, стали переживать о моей личной жизни. – Щеки Гермионы алеют под внимательным взглядом. – Точнее, их беспокоит одно: когда я выйду замуж и рожу им внуков? Ну, или хотя бы одного внука. С тех пор как я уехала, мама постоянно напоминает мне об этом в письмах. - Не вижу связи со своей проблемой, - бурчит Снейп, в голове которого мелькает мысль о том, что Грейнджер не мешало бы пустить свой энтузиазм именно в эту стезю – рождение и воспитание младенца. Представляется вдруг маленький черноволосый мальчик с проницательными темно-карими глазами. Снейп мотает головой, изгоняя видение прочь и вызывая у Гермионы некоторые подозрения относительно своей нормальности. Только детей от Грейнджер ему не хватает! - Подождите, вы недослушали! – возмущается Гермиона, приняв мотание на счет своих объяснений. – Так вот, я думаю, что было неплохо представить им своего жениха. Роль которого сыграете вы! – победоносно заканчивает она и наслаждается его видом. Снейп столбенеет, и пока он пребывает в шоке, Гермиона поспешно объясняет дальше. - Мы изменим вашу внешность при помощи маггловских средств: покрасим волосы, купим цветные линзы, вы сходите пару раз в солярий, чтобы выглядеть смуглым. За эти годы ваша внешность значительно изменилась, думаю, никто не сможет узнать вас в Англии. А меня там прекрасно помнят, все же я героиня войны. Думаю, если я скажу в Министерстве, что вы мой жених, мне все спокойно поверят. И проверять не станут особо. Снейп теряет дар речи. План кажется неожиданным… но, черт возьми, может подействовать! Грейнджер права, ей там верят, ее все помнят. Когда она сообщит, что приехала в Англию, чтобы познакомить родителей с женихом, никто даже вдаваться в особые подробности не станет. Их пропустят, едва заглянув в документы. Он спокойно сможет переговорить с Люциусом, потому что знает тайный ход в его поместье, а родители Грейнджер хотя бы временно упокоятся. - Но врать родным нехорошо, - говорит вдруг Снейп укоризненно, и Гермиона фыркает от смеха. - Вы бы еще пальчиком покачали! Снейп усмехается и качает пальцем перед самым ее курносым носом. Его настроение вдруг меняется. Гермиона возмущенно следит за его тонким белым пальцем, и вдруг, поддавшись порыву, хватает его за руку. Снейп столбенеет, а возбуждение достигает предела от одного простого прикосновения маленькой ручки. - Поймите, я так хоть немного успокою их. Если уж мне не суждено выйти замуж по-настоящему, то хоть чуть-чуть побуду при них в роли невесты. Я понимаю, что они хотят внука, и что лгать маме и папе – это ужасно… Но так лучше, чем если я скажу им, что замуж не выйду и останусь девственницей до конца своих дней! Снейп давится коньяком и начинает задыхаться. Гермиона помогает ему справиться с этой проблемой, хотя после того, что она ляпнула, ей самой нехорошо. Ну почему она так неосторожна? Такое выболтать про себя! Ужасно! Он теперь знает ее большущую тайну, и наверняка, станет тайком посмеиваться над ней. Но Снейп тему не поднимать, видимо считает нетактичным, и Гермиона только рада, все еще слишком красная и смущенная после сказанного. - Так что, вы согласны? – робко спрашивает она. - Пожалуй. Но вы отдаете себе отчет в том, что между нами возможен физический контакт? Гермиона немного бледнеет, сердце на мгновение сжимается и вспыхивает огоньком надежды. - В смысле? - Я имею ввиду поцелуи, объятия и прочее! Я не собираюсь посягать на вашу честь! – возмущается Снейп, по-своему понимая ее взгляд. - Ох, да, конечно же! Если будет необходимо… - Сердце стучит аномально быстро. - Что ж, решено! Отправляемся в Англию. Пьяноватый Снейп вдруг одним движением подтягивает ее к себе и целует руку. Гермиона отчаянно краснеет. Снейп хохочет и, пошатываясь от выпитого, покидает комнату.