От любви до ненависти одна ложь

Столовая

—...И вот, после этого мы теперь всю неделю будем дежурить. — вздохнув сказал Армин. Он только что закончил рассказывать историю о той самой несчастной кладовке. Ребята из 104-отряда сидели за одним столом и заставляли себя кушать очередную, непонятную пищу, если эту жижу можно было назвать съедобной. — А если бы Армин не предложил помощь капралу, мы бы стали свидетелями интересного события! — рассмеялась няшно Криста, привлекая на себя внимание окружающих. Ее светлые волосы были заплетены в аккуратную косичку, которая подчеркивала очень хорошо милое лицо девушки. —Гакого шобытия? — спросила Саша, даже не попытавшись сначала прожувать и проглотить кусок серого хлеба. Рядом с ней сидел Конни, и так же заинтересованно ждал ответа на вопрос. — А вот. — подвигал бровями Армин, — Только самые умные могут это понять. — Да трахаться они собрались, ясно? Как и эти тоже. — сказал Райнер и посмотрел серьезно на друзей. —Лучше бы убраться нам помогли, а не прятались в шкафу. Черная аура росла вокруг него и сливалась с черной аурой Имир, которая сидела рядом. Эти двое ненавидели тот факт, что Криста встречается с Армином. Бертольд тем временем молча сидел рядом, без всяких аур, как вдруг Саша задала интересующий всех вопрос, что заставило его сердце екнуть: — Как же там Энни? Интересно, когда ее выпустят? — пробурчала под нос Брауз. — А зачем ее выпускать? Она опасна. — начал Конни и скрестил руки у груди. —Она стольких убила, даже весь спецотряд капрала уничтожила. Её выпустят только зимой, и сразу же отправят в столицу на допросы. — Что?? Но это было давно! Всё изменилось! — завозмущался Бертольд и вновь посмотрел на Спрингера, как на будущего покойника. — Да ну, а помоему она недавно попыталась прикончить капрала. А это серьезное преступление. Она могла его убить. — заступился за друга Жан. Он угрожающе встал над столом, руками опираясь об твердую поверхность. — Она это сделала только потому, что Эрен..! — но не успел Бертольд закончить свое предложение, как за стол села Микаса. — Что Эрен? Про него есть какие-то новости? — спросила девушка и начала мазать на хлеб масло. Ребята моментально притихли: нельзя было говорить Микасе о смерти Эрена, нельзя ей так волноваться беременной. Но через несколько минут молчания, Райнер кашлянув в кулак, сказал: — Да нет, мы про то, что Энни наверное скучает по Эрену. От этих слов лицо Бертольда стало хмурым. Он уткнулся в свою тарелку и по его глазам можно было увидеть дикую печаль. — Ой Берт, а чего это ты так погрустнел? — спросила Саша и протянула товарищу остатки хлебушка, в так скажем знак дружбы. Но парень лишь помахал головой и отказался принимать столь "прекрасный" подарок. — А я знаю почему...— хитро улыбнулся Жан, — Ему всегда нравилась Энни. Да, Бертольд? — Огооо, и точно! — рассмеялся Конни и стукнул кулачком об кулачок Жана, —Ты хотел с ней "великой любви", но потом пришел Эрен, и сломал все твои мечты. А почему бы тебе не отбить ее у Эрена? Пока она там, в взаперти! — Я тебя убью нахрен!! — вскочил Бертольд, который раньше даже и голос не повышал. Обычно столь добрый, приятный, спокойный парень сейчас вел себя, как в задницу простреленный медведь. — Ребята, вы перегибаете палку. Это жестоко. — сказала Имир и положила руку на плечо двухметрового парня. — Придурки. Такие как вы, умирают девственниками. Не слушай их, Берт. — Да мы шутим! Бертольд сам только что улыбался! — попытался защитить себя Конни, когда ребята вдруг посмотрели на него призирающе. Жан уже давно заткнулся, и смотрел вниз, ибо на него разочарованно смотрела пара серых глаз. — Жан, вспомни как это было "приятно", когда Эрен шутил над твоими чувствами ко мне? Или ты Конни, давай мы сейчас пошутим над тем, как Саше еда важнее тебя. — сказала ледяным голосом Микаса и встала со стола. Ей надоело слушать такие речи о чувствах, особенно то, что касается его. Эрена не было 3 месяца, и в голову Аккерман лезли ужасные мысли. Не могло же правительство просто так, без причины держать парнишку в столице так долго? — Гакие шучства?-спросила не в тему Саша, с полным ртом еды, от чего ребята лишь все одновременно сделали "фейспалм".

***

Через час. Комната капрала

— Как твои ребра и нога? — спросила Микаса, которая пол часа назад зашла в комнату. Ривай уже стоял без палок, ведь с вылазки прошло уже три месяца. Он вполне спокойно мог ходить на тренировки и по прежним меркам гонять рядовых. Но иногда Аккерман казалось, что мужчина хромал, особенно после тяжелых тренировок и маленьких экспедиций (Леви конечно сам этого о не признавал, мол он в порядке и все хорошо). — Что за тупой вопрос, Аккерман. Всё нормально, как видишь. — ответил безэмоционально капрал и продолжил ходить по комнате. Он явно искал что-то, и по его лицу было видно, что он зол, потому что не находит нужное. — Что ищешь? — Ничего. — Ну скажи, может я видела. — азиатка прошла в глубь комнаты и осмотрелась вокруг. — Не видела. И вообще, не стой на пути, ты мне мешаешь. — сказал мужчина и прошел мимо девушки большими шагами. Микаса вздохнув, ушла в спальню, где висело большое зеркало. Она встала перед ним и приподняв край кофты, начала разглядывать животик, руками аккуратно приглаживая. — Смотри, вот тут он растет...— пробурчала девушка и улыбнулась сама себе в зеркало. В ответ она ничего не услышала, кроме как каких-то непонятных матов и шуршания бумаги. Вскоре бумага полетела на пол и вместе с ней что-то тяжелое. Микаса вышла из комнаты, дабы увидеть что упало. Капрал скидывал вещи со стола, и с диким раздражением продолжил поиски. — Черт, наверное в подвале оставил...Сейчас вернусь. — пробурчал себе под нос мужчина и вышел из комнаты, но затем тут же вернулся. — Что-то забыл? — спросила Аккерман, на что капрал лишь кивнул. — Я просто...Прости меня..и ты прости, малыш, что папа так бесится..— сказал спокойным голосом Ривай. Он сел на коленки и уткнулся лицом в живот Микасы, крепко обнимая ее тело к себе. — Он наверное будет очень тебя любить, когда выйдет на свет. — улыбнулась Микаса и впустила свои пальчики в мягкие волосы капрала. — Ты бы по чаще проводил время с ним. — Я бы очень хотел, но у меня так мало времени и столько работы. Но обещаю, что сегодня вечером я не буду писать отчеты допоздна, а сразу лягу как ты ляжешь. — улыбнулся Леви и чмокнув живот, поднялся и направился к двери. Как только дверь захлопнулась, Микаса легла на кровать. Закрыв глаза, она представила рядом собой маленького малыша, с черными волосами и с темными глазами. Малыш ползает по кровати, сидит на руках главнокомандующих по очереди, капризничает иногда...Редко улыбается, наверное... Улыбка достигла губ азиатки, когда она представила маленького мальчика, похожего на капрала. Этот малыш бы гонял рядовых по своим нуждам, мол "дядя Жан, вытереть мне попу!" Смешно. Армин читал бы ему книжки, Саша учила бы готовить, Ривай драться, а Эрен возил бы его на спине... Эрен... Аккерман повернулась на спину и уткнулась взглядом в потолок. В ее голове раз прозвучало одно имя, затем второй и третий раз. Вновь и вновь, один и тот же вопрос: где Эрен? Где Эрен?

***

Тем временем в подвале

— Конни, мы перед ними извиниться должны, а не издеваться еще больше. — сказал Жан. Перед ним на корточках сидел Конни, и пытался как можно аккуратнее положить банановую кожуру на ступеньку. На его лице играла глупая ухмылка. — Да ладно, они сто пудов сегодня пойдут к Энни в тихоря, затем БАБАХ! Они поскользнуться и начнут смеяться, а потом мы и вылезем из этих коробок, и все вместе дружно посмеёмся! — радостно проговорил Спрингер и вытерев руки об штаны, спрыгнул за одну из коробок. Жан тяжело вздохнул и тоже залез за коробку, по пути потушив свет. — Это плохая идея, говорю же. — пробурчал он, но в ответ получил лишь "Тшшш, идут." И действительно, послышались шаги и дверь открылась. Кто-то шел по ступенькам быстрым шагом. — Черт, почему тут свет не горит? — ребята ужаснулись, услышав знакомый грубый голос. "Блять, это капрал!" промелькнуло в голове у первого и второго, но не успев предупредив начальника, ребята услышали грохот и дикий мат.

Бум! Бум! Бум!

Капрал был в шоке. Он только что наступил на что-то, и скатился на заднице по грязной лестнице от начала до самого конца. — Какого хрена?! — закричал в гневе Ривай, и по спинам виновных прошлись мурашки. Они сидели молча за коробками, стараясь сдерживать любые звуки, но однако пыль подвала сделало свое дело, и залезло в ноздри одного из парней: АПЧХИ! — Кто здесь? — встал черноволосый и захромал в сторону коробок, — Спрингер! Кирштайн! Это ваших рук дело?! Убью нахрен! — Капрал? Конни? Жан? — голос Бертольда немного задрожал, когда он зажег свет в подвале. На руках у него был красный свитер и несколько яблок, видимо маленький подарок для заключенной, ведь в подвале по ночам было холодно. Райнер увидев капрала, тут же закрыл друга за своей спиной, будто защищая. — А вы это куда собрались? Эрвин по-моему ясно выразился, когда сказал, что в подвал никому не заходить, с Леонхард контачить нельзя. — Мы...мы уже уходим... — пробурчал Бертольд и быстро пробежал к двери, и вышел. Райнер тяжело вздохнув, удалился за другом. — А теперь вы двое... — прошипел сквозь зубы мужчина и хрустнул пальцами, и вновь мурашки пробежались по телам кадетов.

***

— Господи, что случилось? Сейчас ты действительно хромаешь! — вскочила Микаса с дивана, увидев капрала, который зашел с угрюмым лицом в комнату. — Сиди уже. Нечего так орать, сейчас еще прибежит Ханджи, так я и мои нервы вообще взорвутся. — ответил капрал и сел на диван. — Так что случилось-то? — спросила Аккерман и протянула кружку горячего чая пострадавшему. — Да так, эти придурки Жан и Конни хотели прикольнуться над Бертольтом и Райнером: они оставили банановую кожуру на ступеньке лестницы в подвал, и сидели тупо за коробками, ждали. И угадай, какой несчастный человек подскользнулся об эту кожуру? Конечно же я! Ну ничего, зато теперь эти двое проведут свою ночь в конюшне...— ответил капрал и выпил немного чая. —А что собственно говоря ты искал? Что-то шибко важное, я полагаю? — спросила Микаса. — Ручку... — Ручку?! Серьезно? — на лице у девушки появилась улыбка, — Боже мой... — Да, ручку. Мне же надо чем-то всё это заполнить. — сказал Леви и взяв в руку какие-то бумаги, начал их рассматривать. Микаса прекрасно понимала, что если он сейчас начнет работать, он будет сидеть до поздна, если не всю ночь опять. Поэтому она громко зевнула и поставив кружку на стол, направилась в спальню. — Я спать. Капрал уже собрался сесть в кресло, но кашель девушки его остановил. — Леви, я ложусь спать — сказала ясно и достаточно громко Микаса. — Да, я понял... — пробурчал Леви в ответ, перебирая бумаги на столе. — Леви. — Мм? —Ты же обещал. — Что обещал? —Я ложусь-ты ложишься. А это всё сделаем завтра, я тебе помогу. —сказала Микаса и скрестила руки на груди. — Ах да, и точно...Тогда иди ложись, а я сходу помоюсь, хорошо? А потом сразу прийду. — улыбнулся капрал и получив кивок от девушки, прошел в ванную.

В кровати

И Леви сдержал свое обещание: он лег рядом с Микасой и притянув ее к себе, сунул руку к оголенному животу. По телу Аккерман прошлись приятные волны, когда теплые, большие ладони Ривая нежно гладили ее живот. — Мои малыши...— пробурчал Леви в мраморную шею девушки и закрыл глаза. Инцидент на лестнице напоминал о себе болью в области задницы, но в общем всё было прекрасно. — Сам ты маленький...— сквозь улыбку сонно проговорила Микаса, а затем комната наполнилась тишиной и тяжелым дыханием.