Меж двух лёгких +25

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Gintama

Автор оригинала:
zemmeline
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/4528959?show_comments=true&view_adult=true&view_full_work=true#comments

Основные персонажи:
Гинтоки Саката, Цукуё
Пэйринг:
Гинтоки/Цукуё
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, AU, Songfic
Предупреждения:
OOC
Размер:
планируется Макси, написана 31 страница, 5 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Прежде чем переезжать в новую квартиру в поисках покоя и уединения, стоит убедиться, что соседи в состоянии не мешать вашим благим устремлениям.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Пока моё собственное вдохновение курит бамбук и просит себя не беспокоить, я в наглую эксплуатирую чужие идеи и слова. Благо, они того стоят.

Важно: рейтинг фика всецело оправдан не столько описанием всяких интимностей (хотя и они тут присутствуют), сколько попустительским отношением к наркотикам, о чём юным умам лучше бы не читать. Но если уж кто возьмётся за покорение Олимпа, невзирая на возрастной ценз, то просьба не воспринимать написанное как прямое указание к действию и сохранять здравомыслие до победного конца :)

У фанфика появился замечательный арт от Антислой — https://pp.vk.me/c636731/v636731674/20f1c/RmblTtunU-s.jpg. Небольшой спойлер к 3 главе, так что будьте бдительны! :)

Глава 2. Подталкивая и притягивая

27 июля 2016, 12:22
Примечания:
В этот раз обошлось без предупреждений. По старинке дисклаймер: никаких притязаний не имею. Хочется отметить, что этот фик из числа тех, в которых отношения выстраиваются постепенно. Я ещё не определилась с сюжетом, но пока что можно смело наслаждаться прелестями неторопливого и безмятежного начала, так как не могу поручиться, что в дальнейшем история не совершит каких-нибудь вывертов и кульбитов.

P.S. Название главы — отсылка к песне, которую я слушала во время работы над текстом. С ней можно ознакомиться вот тут — https://www.youtube.com/watch?v=xiV0RN0mPSk
      Линия Синдзюку перегружена из-за непрекращающегося потока пассажиров, что вполне типично для этого времени суток. Остановка поезда ознаменовала разгар часа пик, что само по себе не такая уж и неслыханная новость, однако Цукуё, вот уже на 15 минут опаздывающая на встречу, испытывает досадную нервозность.

      Периодически просыпающийся динамик, вежливо благодарящий пассажиров за терпеливое ожидание, напрочь игнорируется как самой Цукуё, так и разношёрстной публикой: кто в костюмах, а кто в шортах, все беспорядочно мельтешат взад-вперёд. Девушка уже сбилась со счёту, сколько сообщений отправила Хинове. Не дождавшись ответа, она пришла к выводу, что ни одно из смс так и не было доставлено, а потому Сэйта наверняка ждёт её битый час. Цукуё знает, что нет причин для паники, ведь мальчик, живущий в одном из домов терпимости скандально известного квартала удовольствий, не понаслышке знаком с нравами современного общества. И всё-таки он ребёнок с присущим детям наивным и чистым взглядом на мир. От мысли, что кто-то может воспользоваться его доверчивостью, Цукуё бросает в холодный пот.

      Она продолжает штурмовать мобильник Хиновы, мысленно ругая подругу за излишнюю осторожность: как хорошая мать, она стремилась оградить сына от раннего увлечения компьютерными играми и интернет-зависимости, а потому не хотела покупать телефон, пока Сэйте не исполнится 10 лет.

      Раздосадованная, Цукуё старается придумать альтернативный способ связаться с мальчиком и едва не роняет мобильный из рук, вспомнив об Отосэ. Она знает телефон бара, который наверняка открыт к этому времени. С кряхтением и скрипом поезд кое-как начинает движение, когда на том конце провода раздаётся приятный женский голос.

      — Здравствуйте, вы звоните в «Бар Отосэ» в Кабуки-чо. С вами говорит Тама. — Цукуё не может унять бешеное биение сердца.

      — Очень хорошо, Тама. Меня зовут Цукуё, я переехала пару недель назад. Послушай, у меня есть одно срочное…

      — Ах да. Добрый вечер, Цукуё-сама. Я работаю ассистенткой Отосэ-сама. Я хорошо справляюсь с обязанностями по хозяйству и обладаю необходимыми коммуникативными навыками, чтобы обслужить вас лучшим образом. У меня имеется опыт как в обращении с техникой, так и в исполнении работ по дому. Кроме того, я прекрасно справляюсь с посетителями, доставляющими неудобство другим клиентам. Отосэ-сама поручила мне…

      — Ты не видишь поблизости маленького мальчика? Ростом около метра сорок, каштановые волосы. Скорее всего, у него за спиной портфель и…

      — …поддерживать доброе имя и чистоту как бара, так и жилого комплекса. Буду счастлива исполнить любое ваше поручение.

      Определённо, Цукуё не отличается терпеливым нравом, свойственным Таме-сан. Сделав глубокий вдох, она пробует ещё раз.

      — Ты не могла бы выглянуть в окно и сказать, не видишь ли мальчика неподалёку от дома? Он только что вернулся из школы, но я не успела встретить его.

      — Простите, Цукуё-сан, но я не зафиксировала пребывание ребёнка в непосредственной близости от здания. Кроме того, дети должны остерегаться Кабуки-чо, особенно поздним вечером пятницы.

      — Да, да, Тама, ты права, но дело в том, что я задерживаюсь из-за остановки поезда, а у мальчика нет телефона, чтобы…

      — Я вас не осуждаю, Цукуё-сама, но, возможно, вам всё же следовало предложить ребёнку телефон, прежде чем отпускать гулять по кварталу в тёмное время суток. — В голосе девушки нет ни малейшего намёка на порицание, однако её слова задевают Цукуё.

      — Подожди минутку, всё не так: Сэйта не мой сын. И о чём ты говоришь, если сейчас только три часа дня?

      — В современном мире опасности поджидают детей на каждом углу. Чем больше ребёнок знает об угрозах, таящихся на его пути, тем лучше для него самого. Особенно в Кабуки-чо, где каждая женщина рассматривается лишь как объект сексуальных утех. Это может повредить психику мальчика, особенно если его биологическая мать уделяет работе больше времени, чем воспитанию. Фрейдисты утверждают, что…

      Цукуё вешает трубку, не дожидаясь окончания речи, и спешит покинуть поезд, прибывший на станцию Синдзюку-Сантёмэ. Тама ей нравится, но сейчас она всецело поглощена переживаниями о судьбе ребёнка, играющего в её жизни роль и младшего брата, и племянника, а потому не может беспокоиться о приличиях. К тому же внутренний голос подсказывает, что Тама вряд ли обидится, а потому Цукуё забрасывает телефон на дно сумки, протискиваясь сквозь плотный людской поток. Встав на ступеньку эскалатора, она обещает себе поговорить с девушкой, когда доберётся до дома.

*******************



      Цукуё не успевает совершить задуманное, так как ещё на подходе к дому замечает в толпе копну каштановых волос, без сомнения принадлежащих Сэйте. Она позволяет себе вздохнуть с облегчением, с каждым шагом и ударом сердца гоня прочь страшные видения, в которых мальчик оказывается втянут в неприятности. Девушка хочет его окликнуть, когда замечает, что он увлечён беседой с неким мужчиной средних лет, увенчанным облаком из серебристых волос, как Фудзи — снежной шапкой.

      Позже Цукуё будет отрицать, словно первой пришедшей на ум мыслью стало заключение, что он чертовски хорошо сложен. Она отдаст предпочтение версии, в которой сразу же кидается навстречу Сэйте, убеждаясь, что с мальчиком всё хорошо, и лишь потом переводит взгляд на его спутника.

      — Цукуё-нээ! — Мальчик побегает к ней, тут же обрушивая целый каскад слов на неподготовленного слушателя. Он в красках описывает события, произошедшие с ним за день, однако девушке не сразу удаётся заглушить стоящий в ушах звон, вызванный неохотно отступающей тревогой. В конце концов, весёлый детский щебет обретает смысл, и Цукуё узнаёт, что мальчик ждал её возвращения прямо у дверей квартиры, прошмыгнув наверх незаметно от Тамы.

      — Ты всегда говорила быть осторожным с незнакомцами в квартале удовольствий, и не важно, какого они пола: местные куртизанки не такие добрые, как в Ёшиваре, — не без гордости сообщает Сэйта.

      Затем он рассказывает, что от скуки принялся бегать и прыгать по всему этажу, пока из соседней квартиры не показался Гин-чан, прикрикнувший на расшумевшегося гостя. Как выяснилось, теперь «ворчливый старик» ведёт его есть мороженое.

      Цукуё слушает внимательно и не перебивая, пока они втроём доходят до единственного на всю округу кафе, в которое не стыдно завести ребёнка. Оказавшись на месте, Сэйта обрывает буйство восторженных речей на полуслове, с головой уходя в не менее будоражащее изучение разнообразных вкусов, таящихся за прохладным стеклом витрины.

      Она оборачивается к Гинтоки, который со знанием дела рассматривает пол, неловко почёсывая затылок. Цукуё испытывает чувство сродни умилению.

      — Так вот, Сэйта хороший мальчик, очень сообразительный. — Он по-прежнему предпочитает инспектировать окружающее пространство вместо того, чтобы уделить внимание собеседнице, а девушка отмечает, что обнаруженная робость — хороший знак. Оказывается, её новый знакомый может быть не только заносчивым подстрекателем, не признающим личного пространства своих соседей.

      — Да, я рада, что он есть в моей жизни. С ним не заскучаешь: оглянуться не успеешь, как Сэйта придумает новую игру или изобретёт какую-нибудь другую меру принудительной активности. — Он посмеивается, и Цукуё мягко улыбается в ответ.

      — Ха, да уж, дети такие и есть. — В разговоре повисает пауза, заполненная наблюдением за резвыми перемещениями Сэйты, от которых голову кружит почти так же сильно, как у мальчика — от разнообразия выбора: какой вкус самый-самый, сколько шариков взять, попросить их в рожке или стаканчике — вот сколько важных вопросов предстоит решить ребёнку.

      — Эй, я бы хотел извиниться.

      Она поворачивает голову, глядя на мужчину в лёгком недоумении.

      — За что? — Его ладонь вновь исчезает в густых волнах волос.

      — Тебе следовало сказать, что в квартире ребёнок. Если бы я знал, то сразу же завязал... Ну, знаешь, и с курением, и с эквилибристикой на грани сексуального домогательства. — Финальную часть его откровений смазывает внезапный приступ кашля. — Я никогда не занимаюсь чем-то подобным рядом с собственными детьми, хотя иногда Пацуан бросает косые взгляды, почуяв неладное. — Он смолкает. — Я о курении, само собой. Клянусь, что никогда не совращал малолетних, я не извращённый, а самый обыкновенный мужчина, который не против пофлиртовать.

      Цукуё улыбается в ответ. Его поведение очаровывает, и даже она не может совсем этого не признать. Оказывается, в компании Гинтоки тоже можно расслабиться, если вести приятные, цивилизованные разговоры.

      — Ничего страшного, в тот раз Сэйты со мной не было. Что же касается сексуальных домогательств, то я прощаю вас, только... Может быть, в дальнейшем стоит обходиться совсем без них? — Гинтоки с усмешкой кивает.

      — Конечно. Так значит, Сэйта живёт с отцом? Ему досталось право опеки? — Цукуё огорошено моргает.

      — Что?

      — А, прости, прости, я снова переступил черту. — Он энергично машет руками, стремясь уверить, что не имеет намерений её сердить.

      — Вовсе нет, просто Сэйта живёт со своей матерью, и фигура отца не играет в этой истории никакой роли. — Гинтоки заходится кашлем, словно умудрился подавиться воздухом, и Цукуё терпеливо ждёт, когда к его лёгким вернётся прежняя работоспособность.

      — А-а-а. Я даже не подозревал, что ты... ну, сама знаешь. — Он снова прочищает горло, а девушка всё больше теряется в догадках. — Уф, мне действительно очень жаль.

      — Ну, я никогда его не знала, так что вам не за что извиняться, Саката-сан. — Мужчина окидывает её диким взглядом, и девушка решает попробовать снова. — Мы с его матерью хорошие подруги.

      — Да, не сомневаюсь. — Он откашливается. — А как Сэйта появился на свет?

      Разговор принимает до крайности странный оборот.

      — Я полагаю, обычным путём?

      — О, понятно. И что это за обычный путь в твоём понимании?

      Цукуё хмурится, с подозрением косясь на соседа.

      — Это что, новый вид сексуальных домогательств? Я думала, вы только что решили остановиться.

      — Нет! Нет, я просто интересуюсь, на что это похоже: какие-то специальные приспособления, операционное вмешательство или...

      И только тут в голове девушки звенит оглушительное «дзынь!»

      — Сэйта не мой сын!

      — О, ясно. Он ведь называет тебя Цукуё-нээ. Это что-то вроде комплекса молодой матери? Тебе никак не больше 25, максимум — 28.

      — Да нет же, чёрт бы вас побрал. Мы с Сэйтой не родственники, я всего лишь кто-то вроде младшей сестры для его приёмной матери.

      — Так ты не лесбиянка?

      — Нет!

      — Фух, слава богам. — Он с облегчением выдыхает, откидываясь на спинку скамейки и скрещивая руки за головой. Самодовольное выражение быстро сменяет робость, и Цукуё тут же возвращается к былому убеждению, что ничего милого в Гинтоки нет и быть не может. — Не то чтобы я имел какие-то предубеждения на этот счёт, однако пришлось бы попыхтеть.

      Его рука между делом оказывается на её плече и притягивает девушку к крепкой мужской груди.

      — Да что вы себе позволя...

      — Спасибо, что пригласила поесть мороженого, Цукки!

      Когда он дотрагивается так свободно и обыденно, словно они только и делают, что обнимаются, Цукуё хочется ответить единственным возможным образом — вогнать нахала головой в землю. Однако прежде, чем она успевает свершить задуманное, Гинтоки вскакивает на ноги и в считанные секунды оказывается возле довольного Сэйты. Решив, что хорошего много не бывает, мальчик взял и стаканчик, и рожок, и теперь ломает голову, как одновременно есть из них мороженое, если заняты обе руки.

      Цукуё бесстрастно наблюдает за тем, как Гинтоки берёт ванильный пломбир, тихо вздыхая и качая головой: кто знал, что вместо одного ребёнка ей придётся присматривать сразу за двумя?

*******************



      Вскоре выясняется, что ванильный пломбир предназначается именно ей.

      — Это слишком банально — есть то мороженое, которое сам же и выбрал. — Сильная рука шутливо выписывает в воздухе галантный жест, презентуя девушке рожок.

      Глупо, но эта учтивость добавляет Гинтоки некоторого очарования. Ровно на полминуты, пока он не отнимает стаканчик с клубничным мороженым у Сэйты, объясняя вымогательство альтруистичным намерением уберечь кошелёк матери мальчика от огромных трат на дантиста.

      Подкрепившись, они идут в те районы Синдзюку, что больше подходят для прогулок с детьми. Сэйта не умолкает ни на минуту, болтая обо всём на свете, однако Цукуё никак не может избежать неловкости, которую испытывает от тесного общения с Гинтоки. Она не знает, чего ждать от человека с кучей тараканов в голове и экстраординарными способностями выводить её из себя, но при этом легко находящего общий язык с детьми. Девушка прилагает уйму усилий, лишь бы скрыть насторожённость, сигнализирующую о слишком быстром сближении с незнакомым мужчиной. Возможно, ей было бы проще смириться с его присутствием, однако он слишком часто и слишком охотно нарушает её личное пространство, вынуждая Цукуё нервно вздрагивать всякий раз, когда его мозолистые руки касаются кожи.

      А позже вечером, когда они поднимаются по лестнице, смеясь и разговаривая, Цукуё чувствует, как в груди рождается тепло, разбегаясь по телу волной приятного расслабления.

      «Наверное, так и должно быть в кругу семьи», — мысль искрящимися пузырьками выныривает к поверхности сознания, прежде чем девушка успевает её остановить.

      Она кидает косой взгляд на Гинтоки, который увлечённо спорит с Сэйтой о какой-то манге, и про себя досадует на всплески дурной сентиментальности.

      Гинтоки влияет на её настроение не больше, чем съеденное мороженное, решает Цукуё. Она просто соскучилась по Сэйте, а встреча с мальчиком напомнила те счастливые времена, когда они жили вместе с ним и Хиновой.

      Оказавшись дома, Цукуё следит, чтобы Сэйта как следует почистил зубы: на обратном пути они заглянули в большой торговый комплекс, где мальчик распробовал все виды сладостей, предложенные посетителям на пробу. После этого он принялся расстилать футон рядом с её спальным местом, рассказывая о том, как весело провёл время с Гин-чаном.

      — А ещё он умеет драться! Он сказал, что в старшей школе ездил в тренировочный лагерь по кендо.

      — Когда старики вспоминают молодость, они часто преувеличивают.

      — Да нет же, Цукуё-нээ, ты совершенно не права! Тебе стоит увидеть это своими глазами! Он такой — бам! И бум! Ух! Так круто! — Сэйта плюхается на спину, натягивая покрывало. — Цукуё-нээ, Гин-чан такой классный. — Он зевает. — Из него выйдет отличный старший брат.

      — Да, Сэйта, не сомневаюсь. — Но мальчик проваливается в сон прежде, чем она успевает закончить предложение.

      Цукуё подходит к двери балкона, поднимает жалюзи и бросает быстрый взгляд в сторону соседних апартаментов. Он стоит и задумчиво смотрит вниз, пока огни ночного Кабуки-чо подмигивают своим обитателям яркими вспышками света. Девушка заворожённо наблюдает за ним, пока внутри разливается знакомое умиротворение. В горле отчего-то пересыхает.

      Она поспешно опускает жалюзи и быстрым шагом идёт в ванную чистить зубы.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.