Avalanche

      — На какой-то там блондинке. Видите ли, он влюблён! Зашибись, да? — возмущению Майклсон не было придела. — Эта посланница ада решила занять мою комнату! И папа ей разрешил! Не, ну вы представляете?! А если ей будет мало пространства? Он, что меня из дому выгонит? Его точно заворожили! — Я думала ты не против Кэролайн. — произнесла Корнелия. Ник и Кэр встречались уже долгое время. Хоуп вроде была рада. Чего она взбесилась теперь одному Богу известно. — Какая Кэролайн?! Если бы этот ангелочек решил выйти замуж за моего отца, я бы к тебе прибежала с тортом и бутылкой шампанского, как минимум! А тут то ли она Кали? То ли Ками? А фиг её знает! Кароче, дорогуша, я сваливаю с Колом в Сидней. — Чего? Под конец учебного года ты решила меня кинуть?! — теперь было время возмущения Гилберт-Сальваторе. У неё было много знакомых. Но они не были подругами. Она общительна, но никто толком не знает какая она на самом деле. В школе они постоянно ходят вместе с Хоуп. Недавно они узнали, что по школе ходит слух будто они лесбиянки, на что они только посмеялись. Они были лучшими подругами, даже сёстрами. — Да, ладно тебе, Корни. Две недельки осталось. Потерпишь. Подожди… Не трогай мои вещи, тварь! — раздались гудки. И тут Деймон понял, как ему повезло с дочкой. Уравновешенное создание коим является Корнелия его радует больше, чем вспыльчивая Хоуп. — Надо позвонить Кэр. — задумчиво произнесла Елена. Подруга звонила несколько дней назад и говорила, что они с Клаусом и Хоуп летом полетят на Фиджи. Она была рада, что понравилась дочке гибрида. Что-то тут было ни то. Елена смогла узнать Никлауса по-лучше, и он точно бы не сделал такую поганую и неуважительную вещь по отношению к любимой женщине. — С добрым утром! — поздоровался Стефан, войдя на кухню. — Чего такие хмурые? — Клаус женится. — ответила Корни. — О, надо будет Кэролайн поздравить. — Так ни на Кэр! — В смысле: «Ни на Кэр!»? На ком тогда? — удивлённо спросил Стеф. Кэролайн ему все уши прожужжала как они в Клаусе ошибались. Какой он хороший. Какая у него дочь прелесть. В дверь постучали. — Я открою. — Корнелия вышла из кухни. Открыв дверь, на пороге она увидела не давно упомянутую блондинку пьяную в стельку и в слезах. — Все мужики — козлы! — крикнула Форбс на весь дом, а может даже Новый Орлеан. Кэролайн Форбс — та особа, которая вела игру на два фронта. Она всё знала про Елену, но когда Сальваторе спрашивал о ней, то включала дурочку. Так оно и продолжалось несколько лет. — Ни повторяй моих ошибок, деточка и не верь им! — Кэролайн, тебе надо выспаться и отрезветь. — Корни подхватила пошатнувшуюся блондинку и повела по коридору в одну из гостевых комнат, где уложила Форбс на кровать и «закрыла» окна плотными шторами.        Войдя на кухню, она словила заинтересованные взгляды родителей и дяди. Собственно Рик ещё спал. — Похоже, она знает всё и поэтому выпила ликёро-водочный завод, как минимум. — устало проговорила она. Она любила и Кэр, и Хоуп, но почему-то эти две неугомонные блондинки всегда отбирали много сил.       Ещё и теперь у неё самой жизненная драма. В главных ролях, которой — она, мама и её отец. Всё так странно. Его не было всю жизнь, а тут он внезапно появляется и вся жизнь переворачивается верх дном. Они с Хоуп совсем не те, кем себя считали с пяти лет. Она чуть не погибла. И ещё она неведомая хрень, которая может воскрешать и залечивать других. От этого голова идёт кругом. Неведомая апатия и усталость накрывает её словно лавина. Корни хочется просто закричать и поплакать, а ещё кому-нибудь врезать, да. Последнего хочется больше всего. — Корнелия, с тобой всё нормально? — с опаской спрашивает Гилберт. Корни после своих последних слов словно зависла. Она полностью отдалась мыслям, будто уходя в другой мир. На глазах выступили слёзы. Елена и раньше замечала подобное. Корни могла задуматься и просто зависнуть. Она находилась, как бы в коме. В пучине своих мыслей, совсем не пользуясь своим телом. — Да. Просто задумалась. — Корни встряхнула головой и выдавила из себя улыбку. — Так мы будем завтракать? — Да. Надо Рика разбудить. — Елена поставила большой круглый стол блины, тарелки, столовые приборы и ещё много чего. В общем стол чуть ли не ломался. — Не надо меня будить. Я сам встал уже. Форбс слишком громко храпит. — Рик засмеялся, как и все.        «Надо будет ей растворимый аспирин и воду занести.» — подумала Корнелия и порезав блин, положила его в рот. — Ага. — ответил Деймон. Тут на него переместились все взгляды. Никто ничего не говорил. — Ну, да надо будет Барби аспирин занести. — пояснил он. — Может ты соизволишь не копаться в моей голове. Это не прилично между прочим. — недовольно сказала Корни. Она аж вся покраснела от злости. Какое право он имеет лазить в чужие головы?! И пофиг что они родня. «Что совсем с дубу рухнула? Сама-же только что сказала» — возмутился в мыслях вампир. — Я не откуда не рухнула! — повысила голос Корнелия. — Выйди из моей головы! — рявкнул Деймон. — Это ты выйди! Я даже так не умею! — Если вошла, значит умеешь! — Да, прекрати ты на меня наезжать! — Ты первая начала! — А ты первый прекрати! — Нет. Ты начала — ты и прекращай! — Деймон! — Корнелия! — Не ори на меня! — Ты тоже! — Папа, прекрати! — Что? — голос Деймона стал резко тихим и хриплым. Она только, что назвала его папой, но вампира так ещё никто не называл и он просто в шоке. Только не может понять, в не приятном шоке или же всё-таки приятном?        Корнелия не смотрела на него. Слова не произвольно вырвались с языка. Эта первая ссора между отцом и дочерью случилась по сути из-за какого-то пустяка. Они даже сами ничего не поняли. Что уж говорить о всех остальных. У них просто исчез дар речи.        Корни взяла стакан с водой и схватила таблетки, которые всегда лежали в корзинке на холодильнике. Так как ей не хотелось и секунды находиться в кухни и аппетит совсем пропал, то она тупо взяла всю корзинку — Пойду пожалуй занесу Кэр. — и она выбежала из помещения. На глазах выступили слёзы и она сама не понимала почему. По сути Деймон вообще для неё чужой человек и она не должна переживать из-за него. Ладно. Покричать и поплакать — есть. Теперь нужно кого-нибудь ударить. Желательно не давно упомянутого брюнета. Как бы она не пыталась отрицать, но она злилась на него. Злилась из-за того, что его не было рядом, когда ей нужен бы отец. Даже мама и первородные не могли заменить ей отца. Раньше она не понимала, не осознавала этого, но сейчас это осознание накрыло её с головой.        Она вошла в комнату, где блондинки не было. Корни поставила стакан на тумбочку и стала искать в корзинке нужный Кэр аспирин. Вскоре Кэр вышла из ванной с мокрой головой и в одном полотенце. — Корни, ты чего? — Я с отцом поругалась. — ответила она унылым голосом. — С каким ещё отцом? — спросила Форбс. Бошка невероятно гудела. Как будто её всю ночь нещадно били, а потом засунули в стиральную машину, где хорошенько встряхнули. — Кэролайн! Такое ощущение, что у меня их много. С Деймоном, мать его, Сальваторе. — Этот придурок здесь? — выдавила Кэр. Голова от крика стала ещё больше болеть. Заметив на тумбочке таблетки она рванул к ним. Проглотив аспирин, она одним махом выпила воду из стакана. — Сидит на кухне. — отозвалась Корни. Вот почему ей стало вдруг так обидно? Одному Богу известно. — Твоя мать его простила? Хотя, зачем я спрашиваю, это же очевидно. Бедная девочка моя. — Кэролайн села на кровать и обняла за плечи Корнелию. Она уже давно мечтала кастрировать Сальваторе. Вот только подруга его постоянно защищала. Говорила, что хороший, самый лучший, умный, добрый, красивый, весёлый. Вот только разве такие бросают своих ещё не родившихся детей? Кэр искренне не понимала подругу. — Сейчас, я тебе скажу возможно самую умную вещь в моей и твоей жизни. Слушай, твой отец — мразь, а Елена — мать Тереза, которая пытается вытащить эту самую мразь из мира своих грехов. Возможно, Деймон и хороший, но хороший он только с твоей матерью, поэтому, как бы мне не прискорбно было бы это тебе сообщать, но они просто вынуждены быть вместе. Иначе, в нашем мире станет немного меньше людей. А твоя мама сойдёт с ума ибо ей не будет кого отчитывать. — закончила свою, как она думала — умную мысль Форбс. — Ладно. Я сказала бред. Похоже, я не до конца протрезвела. В общем, веришь или нет, но у них внеземная любовь и ничего им не помешает быть вместе. Поверь, многие пытались. — Кэролайн зевнула. Корнелия взяла корзинку и направилась к двери. — Может и ни такой уж бред. Прекрасных сновидений, Кэр. — Ага. Спасибо. — на последок кинула Форбс.        Корни удалось быстро пересечь лестницу, коридор и добраться в комнату. — Мля, корзинка! — она стукнула себя по лбу. Оставив злосчастную корзинку на туалетном столике, она села на диванчик и включила ноут. Не прошло и пол минуты, как в дверь постучали. — Если ты ни мама — не входи. — крикнула брюнетка и стала искать свой реферат в папке. Дверь открылась и она уловила запах шоколада и осенних листьев. — Я думала ты более дружелюбна, милая. — Елена села на кровать. Корни сразу отложила ноут и посмотрела на неё. Уже несколько лет её внешность не менялась. Всё те же густые, длинные, каштановые волосы. Шоколадные глаза. Идеальная фигура. Ни одной морщинки. — Мам, только не говори, что будешь читать морали. — Гилберт-младшая села рядом с матерью и положила свою голову ей на плечо. — Не буду. Ты имеешь право злиться. Я просто хотела проверить в порядке ли ты. Я же переживаю. — сказала Елена и поцеловала дочку в лоб. — Я буду вынуждена уехать на несколько дней. — Дай угадаю, ты оставишь меня с Деймоном, да? — спросила Корни, за ранее зная ответ.        Елена вздохнула. Она разрывалась между любимым и дочкой. Вроде бы они ничего такого не делали, но сегодняшняя ссора, заставила Гилберт задуматься. Она любила и его, и её. И не хотела терять. — Мам, я знаю что вы любите друг друга. Я вас от части понимаю, правда. Просто это всё странно. Пойми, его не было столько лет рядом, а тут он заявляется и… Кароче…- Корнелия вздохнула. — Это я его попросила приехать. Ты умирала. Мы не знали, что делать. Он нужен был только для заклинания…, но когда я его увидела, то… — Утонула в его синих омутах. — Да. С каких пор ты так поэтично говоришь? — «Во всех нас живёт поэт и убийца, но это принято скрывать» — Рэй Бредбери. — Корни посмотрела на мать, которая тепло ей улыбалась. — Мы должны узнать что ты такое, Корнелия. — произнесла Елена. Она, Фрея и Ребекка едут в Мексику, где живёт какой-то ковен, который возможно знает что-то, о подобных существах. В конце концов осведомлён — вооружён. Так будет лучше для всех. В частности и для самой Корни, если она будет знать свои слабости. — Ладно. Только обещай, что приедешь, как можно скорее. — Обещаю.