Письма на твоей коже

Если Шерлок и думал, что Джон напишет из Афганистана, то он сильно ошибался. Письма больше не приходили. «Бога ради, Джон! Тебя же не могли убить сразу по прибытии! Или ты наконец оставил попытки со мной связаться? Что с тобой?» – почти каждую секунду хотел написать на своей руке Шерлок. Эти мысли не покидали его, но Шерлок, хоть и безумно волновался, не стал ничего писать Джону. Пусть лучше тот думает, что его половинка слепая, чем то, что Шерлок – полный засранец, который игнорировал Джона годами. И который в любом случае разочарует Джона сразу, как только напишет ему хоть слово (это же Шерлок, его не ненавидят только в том случае, если он молчит). И он вовсе не хочет, чтобы до конца его жизни на его коже проступали только: «Псих, фрик, сумасшедший». Но он знает, так и будет, если он хоть раз ответит Джону. Может и не сразу, но в конечном итоге именно эти слова Джон выведет на его коже, когда поймет, что Шерлок за человек. Шло время, и письма больше не проявлялись на коже Шерлока. Джон ему ничего не писал. И, может быть, потому порой Шерлок так сильно хотел сам написать Джону, что удерживал себя от этого лишь каким-то чудом. Каким-то чудом и логикой. Было кое-что, что помогало ему держаться: Шерлок всегда мог легко узнать, в порядке ли Джон. Это было единственное, что было для него важно, и единственное, что он хотел знать, и это он мог узнать и без писем. Шерлок следил за жизнью Джона благодаря пятнам крови, которые иногда проступали на его коже. Других людей это бы пугало, но только не Шерлока. Джон – военврач, не удивительно, что его руки так часто были в крови.

***

Прошло несколько лет. Шерлок наконец добился, чтобы в Скотланд-Ярде к нему все относились серьезно, но даже они ненавидели его. Особенно после того грандиозного потока оскорблений, который он обрушил на них, когда Донован посмела сказать: «Видимо твоя половинка – такой же фрик, как и ты, а, может, вообще маньяк. Не удивительно, что вы поладили», – после того, как стала свидетельницей того, как вся левая ладонь Шерлока окрасилась в красный. Зато инспектор Лестрейд заслужил расположение Шерлока, когда, позволив ему высказать все Салли, отвел его в сторону и вручил ему влажные салфетки, не спрашивая ничего, кроме: «Эй, все же в порядке?». Тогда Шерлок ничего не ответил, но с тех пор всегда носил пиджак и перчатки, когда направлялся в Скотланд-Ярд. Просто на всякий случай. Хоть это и странно, но Шерлока «кровавые послания» успокаивали. Всегда можно было понять, что это не кровь Джона, просто обследовав себя на появление проявившихся на коже следов повреждений. Джон всегда был в порядке. Это никогда не была его кровь (несколько незначительных порезов не в счет). С Джоном всегда все было хорошо. И Шерлоку не нужны были письма, знания, что Джон жив, было вполне достаточно.

***

Шерлок играл на скрипке, когда заметил растекающийся по левой руке красный. Пигмент выделялся и выделялся, не оставляя сомнений в том, что именно он имитирует. Кровь. Много крови. Шерлок стянул с себя футболку, чтобы как всегда убедиться, что с Джоном все хорошо. Но в этот раз ничего не было хорошо. Все было очень даже плохо. Рана на левом плече Джона сильно кровоточила, и судя по тому, что красный пигмент появился еще и чуть выше лопатки, пуля (вероятно) прошла навылет. Шерлок встал перед зеркалом, глядя на расползающееся по коже «кровавое» пятно. Он не мог в это поверить. Только не Джон. Джон должен был всегда быть в порядке. Шерлок просидел в ванной, как ему показалось, безумно долго, постоянно стирая пигмент с кожи (который вновь проступал, что значило – кровь не останавливается), чтобы следить за состоянием Джона в реальном времени. Он больше ничего не мог сделать. Он не знал ничего, кроме имени; даже для него или Майкрофта этого было недостаточно, чтобы успеть найти и спасти человека, который умирает прямо сейчас посреди Афганистана. Шерлок мог только наблюдать. В какой-то момент следы крови перестали вновь появляться через секунду после того, как он их стирал. Существовало лишь две причины, по которым это могло произойти. Либо Джону оказали медицинскую помощь и остановили кровотечение, либо… Либо нет. И уж лучше первое, чем второе.

***

В течение нескольких месяцев после этого случая Шерлок каждый день осматривал свою кожу на наличие новых записок, пятен, рисунков, чего угодно. Но не было ничего. Чистый лист. Каждый раз он чувствовал разочарование и надежду на то, что Джон всего лишь больше не хочет писать ему, а не умер практически на его глазах. Поэтому он и не пытался найти Джона, впервые в жизни предпочтя надежду фактам.