Письма на твоей коже

Когда они с Мэри вернулись домой, Джон очень старался вести себя так, будто ничего не произошло. Будто Шерлок не ошарашил его своим «воскрешением», будто Джон не чувствовал сейчас себя так, словно проснулся от кошмара, в который превратилась его жизнь за эти два года. Все это время ему казалось, что его засунули в банку с формалином, и он может наблюдать за жизнью остального человечества лишь через мутное стекло, через которое не проникает ни звука, только гул и шум, отдающийся эхом в пустой голове. Разумеется, Шерлок одним своим появлением пробил все барьеры, отделяющие Джона от остального мира, наконец позволяя ему дышать полной грудью. Но Джон не хотел, чтобы Мэри это заметила. Ее реакция показалось ему странной. Кроме того, он сам еще не знал, как на все это реагировать. Нет, он был рад, что Шерлок жив, но Джон не понимал, как Шерлок мог поступить так с ним. Не говоря уже о том, что Шерлок так и не ответил на самый важный вопрос, который Джон ему задал. «Зачем, зачем ты сделал это? Зачем ты подстроил самоубийство и заставил меня смотреть на то, как ты умираешь?». Он знал, что Шерлок сказал лишь часть правды и что за причиной «Мориарти надо было остановить» скрывается что-то еще. Джон думал об этом на следующее утро, когда шел в ванную. Он включил свет и посмотрел на свое отражение. Шерлок был прав, усы ему не шли. Джон уже взялся за бритву, когда мигрень снова принялась за свое. Ему казалось, будто кто-то медленно вкручивал шурупы в его виски, одновременно стуча молотком по затылку. Он едва успел ухватиться за раковину, когда пол под его ногами закружился. Он медленно опустился на стоящий в углу стул, головой прижимаясь к холодной поверхности умывальника. Приступ был даже сильнее, чем обычно. Да уж, глупо было надеяться, что с возвращением Шерлока Джон чудом излечится от головной боли. Когда мигрень немного отпустила его, и он смог вдохнуть, не боясь, что его тут же вывернет на ковер, он приподнялся, взял таблетки и выпил сразу две штуки. Джон вновь почувствовал себя доктором Хаусом. Вот только тот сам выбрал жизнь с ужасной болью вместо ампутации, а у Джона не было и этого выбора. Хотя порой он и думал, что отпилить себе голову – это очень даже неплохая идея. Когда приступ закончился, Джон вновь взялся за бритву и под подтрунивания Мэри сбрил усы, которые, если уж быть честным, не нравились даже ему самому.

***

В первую очередь Шерлок направился к Майкрофту. Очевидно, было лишь три возможных варианта. Первый и самый неправдоподобный из имеющихся: по какой-то причине действие препарата полностью нарушило пигментацию кожи Джона и поэтому даже после отмены блокаторов внешние проявления Связи попросту не видны. Едва ли это было правдой, подобное наблюдалось лишь у трех процентов людей, принимающих лекарство, не говоря уже о том, что проявлялось это нарушение в виде витилиго*, чего у Джона точно не было. Это было бы очень трудно не заметить. Второй вариант: Майкрофт солгал. Тоже не подходит, так как сейчас в этом уже не было никакого смысла. И третий: кто-то еще подмешивает Джону блокатор. Вопрос в том, кто. И зачем. Когда Шерлок зашел в кабинет брата, он мысленно отметил, что Майкрофт даже со сломанным и заклеенным пластырем носом умудрялся выглядеть очень высокомерно. Хотя скрыть свое удивление при появлении Шерлока он не смог: – Чему обязан этим визитом? Неужели у моего дорогого брата взыграла совесть? – Не пытайся играть в мученика, Майкрофт. Мы оба знаем, что ты это заслужил, – Шерлок сел в кресло и сложил руки в молитвенном жесте. – Если тебе негде подумать, то по моим данным, квартира 221б по Бейкер-стрит все еще свободна, – он поднял глаза от папки с документами, ожидая, что младший брат сделает дальше. Тот, однако, не торопился, то ли размышляя, то ли просто пытаясь раздражать Майкрофта, отнимая у него время. – Джон все еще на таблетках, не так ли? – Шерлок наконец соизволил сообщить цель своего визита. – Не понимаю, о чем ты. Как я и сказал, мои люди перестали подменивать его таблетки еще месяц назад, – его голос действительно звучал удивленно. Шерлок поморщился: «Если бы это был Майкрофт, все было бы значительно проще». – Я спрашивал не об этом. Может ли Джон получать блокаторы без твоей «помощи»? – Это лекарства, Шерлок, а не наркотики. Их довольно легко достать. Точнее, это относится только к обычным блокаторам, а не той смеси, которая была подобрана исключительно для доктора Уотсона. Нужен лишь рецепт врача, – Майкрофт остановился после последней своей фразы, задумавшись на мгновение. А затем вызвал Антею и отдал ей несколько распоряжений. Уже через час у него на столе лежали копии всех рецептов, выписанных Джоном Уотсоном за последние два месяца. Они несколько минут изучали довольно большую стопку листов, пока Майкрофт не нашел несколько нужных рецептов и протянул их Шерлоку: – Первый выписан через две недели после отмены блокаторов. То есть сразу же, как должны начать проявляться первые признаки Связи. Он сам себе их выписал. Если ты конечно не думаешь, что у доктора Уотсона действительно есть пациент под именем Джон Смит. Шерлок растерянно смотрел на рецепты, это был почерк Джона. Шерлок не понимал. «Зачем? Зачем это ему?». Видимо, он произнес все это вслух, или, возможно, Майкрофт просто как обычно ответил на еще не заданный вопрос. Майкрофт протянул Шерлоку еще один лист с копией какого-то документа. Но когда Шерлок взял его в руки, то понял, что это вовсе не рецепт. Это был чек из ювелирного магазина. – Посмотри на дату покупки. За день до того, как он выписал первый рецепт. Он уже собирался сделать предложение, когда заметил первые признаки Связи. Я думаю, Джон Уотсон сделал свой выбор, – Майкрофт снова замолчал, пытаясь подобрать слова. Но когда увидел, что Шерлок вцепился рукой в столешницу, будто стараясь не упасть, сдался и просто сказал: – Мне жаль, Шерлок, – хотя и сомневался, что тот слышит его.