Письма на твоей коже

Когда Шерлок позвонил Джону, он руководствовался одними лишь эмоциями, в этот момент он действительно запаниковал, думая, что таблетка, которую тот принял прямо при нем, могла вызвать повторный приступ. Стоило ему понять, что это не так, он немного расслабился; у него появилась надежда, что, поговорив с Джоном, он сможет убедить его перестать принимать то, что медленно (сейчас уже довольно быстро), убивает его. Но тот и слушать не стал. И Шерлок наконец понял весь ужас ситуации, когда Джон сказал, что не прекратит, что у него есть обязательства перед своей невестой. Когда Шерлок услышал это, он не смог противиться желанию прекратить этот разговор как можно быстрее. Он бросил трубку и едва удержался от того, чтобы швырнуть телефон в стену. Все было значительно хуже, чем он думал. Он лег на диван и попытался успокоиться. Бесполезно. В голове не было ни одной приятной мысли. Беспокойство за Джона и паника опутывали его голову и грудь, будто скользкие холодные щупальца, вызывая дрожь страха и отвращения. Он потратил два года на то, чтобы остановить Мориарти и не позволить его людям убить Джона Уотсона. А теперь он вернулся и увидел, как его Джон пытается закончить то, чего не успели сделать снайперы. Уничтожить то единственное, ради чего Шерлок боролся и ради чего вернулся. Самого себя. Шерлок не мог этого допустить. Ему во что бы то ни стало было необходимо остановить его. До этого самого момента он действительно считал, что переубедить Джона будет довольно легко, ведь он доктор и должен понимать, чем все это может закончиться. Что будет достаточно лишь упомянуть о побочных эффектах, и ему станет ясно, что вся эта затея не стоит того, чтобы терпеть их и рисковать своим здоровьем и жизнью. Но теперь, когда Шерлок понял, что даже это не остановит Джона, он наконец признался себе, что есть только один способ заставить его прекратить. Он свернулся клубком, повернувшись лицом к стене, и обнял себя за плечи, будто пытаясь согреться. Он и правда дрожал, но не от холода – от страха. То, на что он пытался решиться, было его самым страшным кошмаром последние несколько лет. Он собирался признаться Джону. Рассказать ему об их Связи и остальном. Он понимал, что едва ли тот простит его после этого, что от их дружбы, и так висящей почти на волоске, ничего не останется. Возможно, Джон возненавидит его и больше не захочет его видеть, и это будет последний раз, когда он будет рядом, но выбора у Шерлока больше не было. Он сильнее вжался лицом в обивку дивана и судорожно вздохнул. Он пойдет и расскажет Джону обо всем, он примет любую его реакцию, согласится на все условия, которые тот выдвинет. Если Джон захочет уйти, Шерлок не будет ему мешать и преследовать, он не будет даже напоминать о своем существовании. Он пообещает, что не станет пытаться писать ему, что никогда не появится на их с Мэри пороге, что, как и раньше, будет скрывать их Связь ото всех, в том числе и от Джона, позволяя ему делать вид, что он – Несвязанный. Что не будет оставлять посланий или следов на его коже, что никто, даже его невеста, не узнает обо всем этом. Единственное, что он попросит взамен, чтобы Джон прекратил убивать себя, в попытках скрыть то, что Шерлок готов скрывать самостоятельно, если тот того пожелает. Чтобы прекратил пить блокаторы, от которых ему хуже с каждым днем. «Разве я многого прошу?». Шерлок думал об этом, едва сдерживая слезы, понимая, что скорее всего это будет его последний разговор с Джоном Уотсоном, и что он едва ли когда-нибудь увидит его снова. Но Джон будет жив и, возможно, счастлив с Мэри. Для Шерлока этого должно быть достаточно. А даже если нет, это не важно. Все это изначально произошло по его вине. Так разве о своих интересах он должен теперь думать? Единственное, что ему оставалось сделать, – это выбрать место и время, чтобы рассказать Джону правду. Нужно было что-то такое, чтобы тот не мог уйти до тех пор, пока Шерлок не объяснится с ним, даже если Джон не захочет этого слушать. Он обдумывал это, когда ему пришло смс-сообщение от Майкрофта: 18:05 «Ты уже разобрался с делом о теракте? Голосование по новому антитеррористическому закону уже сегодня в десять вечера. Время уходит. МХ» Шерлок прочел его и удивленно посмотрел на дату. – Сегодня? Разве уже пятое ноября?... Пятое. День Гая Фокса! – он на мгновение замолчал, а затем воскликнул, – Они собираются взорвать парламент! Еще через десять минут и один разговор по скайпу с парнем, помешанным на лондонской подземке, и Шерлок уже знал точное расположение бомбы. Уже набирая ответ брату, он понял, что только что нашел место, идеально подходящее для его целей. Они с Джоном сами найдут бомбу, и прямо в отцепленном вагоне Шерлок признается ему. Чувство долга не позволит тому уйти, и Джону придется выслушать его. Разумеется, он не собирался действительно рассчитывать только на себя и Джона, они все-таки не саперы, а от этого зависят не только их жизни, но и жизни многих других людей, которые и не подозревают об опасности, спрятанной прямо у них под ногами. Поэтому он в любом случае сообщит в полицию заранее. Просто Джону он об этом не скажет. Шерлок стер смс, которое набирал брату и напечатал несколько новых, но уже другому адресату. Джон несколько минут не отвечал, и Шерлок, не выдержав ожидания, написал Мэри: «Скажи Джону, что мне нужна его помощь. В 21:30 у станции Вестминстер. ШХ» Но не прошло и минуты с того момента, как он отправил это сообщение, Джон ответил со своего телефона: «Черт, Шерлок, не вздумай сунуться туда один. Я приеду. ДУ» Шерлок быстро напечатал ответ и пошел обновлять свои знания об устройстве и обезвреживанию бомб. На всякий случай. У него на это было достаточно времени, он понимал, что до начала слушания бомбу не взорвут, в этом бы просто не было смысла.

***

Шерлок прибыл в назначенное место на несколько минут раньше, но все равно был удивлен, когда не обнаружил Джона там же. Обычно тот был очень пунктуален и всегда, когда мог, приходил заранее. Шерлок встал, спиной прижавшись к телефонной будке, недалеко от входа в метро, оглядывая дорогу, пытаясь найти глазами такси, на котором мог бы приехать Джон. Когда на Биг-Бене было уже тридцать три минуты десятого, Шерлок, понимая, что времени остается все меньше и меньше, позвонил в полицию, сообщая о бомбе, а затем набрал номер Джона. Он не взял трубку. Шерлок попробовал еще раз. А затем еще. На четвертый раз ему наконец ответили. – Привет, Шерлок, – прозвучал голос на другом конце телефона. – Мэри? – он был удивлен, услышав ее. – А где Джон? Он должен был прийти несколько минут назад. Почему его телефон у тебя? – Он забыл его дома. Уверена, он скоро приедет, – сказала она легкомысленно. Шерлок уже хотел положить трубку, как она сказала совершенно другим тоном, будто говорила не с Шерлоком, а сама с собой: – Сначала из-за тебя я потеряла работу, теперь ты приходишь и пытаешься отобрать у меня Джона. – Что? Что ты имеешь в виду? – Шерлок вновь поднес телефон к уху. Мэри продолжила говорить, будто и не слыша его: – Я планировала сделать это после свадьбы. Так нам всем было бы значительно проще. Но обстоятельства изменились. – Мэри? Сделать что? – Шерлок не понимал, про что она говорит, но это было уже не важно, он наконец увидел Джона, выходящего из такси. Он улыбнулся и слегка махнул ему рукой, привлекая внимание. Он уже почти отключил телефон, когда услышал: – Мне жаль, Шерлок. Он не успел даже спросить, о чем она, как вдруг почувствовал резкую боль чуть ниже груди. Шерлок наклонил голову, и увидел, как по рубашке расползается кровавое пятно.