Письма на твоей коже

Когда Джон понял, что Шерлок больше не наблюдал за ним из такси, он остановился, огляделся по сторонам и сел на ближайшую скамейку. Он просидел на ней несколько часов, иногда освещаемый фарами безучастно проезжающих мимо машин. Джон почти не двигался и очень старался ни о чем не думать. Хоть он и сказал Шерлоку, что отправится домой, сейчас он не хотел возвращаться в пустую квартиру в пригороде, от пола до потолка пропитанную запахами краски и предательства. Очень похожими для него теперь запахами. Если конечно он сделал правильные выводы из слов «Мэри». Было еще одно место, где он мог бы остановиться сейчас. Единственное, которое он действительно считал своим домом. Джон был уверен, что миссис Хадсон с радостью бы приняла его. Но он бы не смог находиться там. Не после того, что узнал. О, он хотел бы не знать. Когда Шерлок рассказал ему правду о Мэри, Джон подумал, что теперь у него остался только один человек, на которого можно положиться, который всегда будет рядом, которому можно слепо довериться, потому что он никогда не предаст. Вспомнив об этом сейчас, он спрятал лицо в ладонях и хрипло рассмеялся. Звук был больше похожим на всхлип. «О, Джон, точно. Четыре часа утра, ты сидишь на скамейке и упиваешься жалостью к себе. Это именно то, что поможет тебе почувствовать себя лучше», – подумал он, вставая, чтобы поймать такси до их с Мэри квартиры. Он ничего не мог сделать с тем, что уже случилось. Единственное, что ему оставалось, – разгребать последствия.

***

На следующее утро Джон проснулся с надеждой на то, что вчерашнее было лишь его кошмарным сном. Головная боль вновь напомнила о себе, поэтому он встал и пошел на кухню, по привычке собираясь начать свой день с таблеток, как вдруг воспоминания о событиях прошлых дней навалились на него. Первые пару секунд после этого Джон хотел выкинуть блокаторы и забыть о них, но затем решил, что они ему еще пригодятся, и положил упаковку в карман. Вчера он был серьезен, когда сказал Шерлоку о своих намерениях. Джон действительно хотел обрубить все концы и попытаться продолжить жить дальше. Он сомневался, что у него получится, но, в любом случае, ему необходимо было занять себя чем-то, чтобы перестать думать о произошедшем. Он понимал, что вечно это откладывать и говорить себе «я подумаю об этом завтра» нельзя, но сейчас он не был готов спокойно оценить эту ситуацию. Он был все еще очень зол и не умел абстрагироваться как Шерлок, эмоции всегда затмевали его разум. Джон точно знал, что, позволив себе начать разбираться в этом прямо сейчас, он только усугубит ситуацию, накрутив себя и надумав сверх того, что в действительности произошло. И, вероятно, только еще сильнее разозлится. Поэтому он решил начать с простого – поиска новой квартиры. Джон не мог оставаться в этой, он просто не смог бы вынести постоянные напоминания о Мэри и о том, что она сделала. Он просмотрел несколько газет и объявлений в интернете, но не мог сосредоточиться, в голову все равно лезли плохие мысли. Джон включил телевизор, надеясь заткнуть свое подсознание, и наткнулся на какую-то научную передачу на Дискавери про обычаи Древнего Рима. Он решил, что она отлично подойдет для фона. Но когда до его слуха стали долетать фразы «...именно Древние Римляне первыми признали Связь однополых партнеров настоящей...» и «...символом брака Связанных являлись парные татуировки, кольца же использовались только в случае, когда люди, потерявшие пару, вступали в брак повторно…», он понял, что ошибся в выборе фона. Джон вырубил телевизор, едва удержавшись от того, чтобы кинуть в него пульт. Он сжал голову руками, она все еще раскалывалась без обезболивающего. Джон достал из кармана таблетки и покрутил пузырек в руке. «Идиот, какой же ты идиот, Джон, – подумал он. – Вот с чего надо было начинать». Ему нужно было с кем-то посоветоваться, но так, чтобы ему не задавали лишних вопросов. Он взял телефон и набрал номер Сары. Через несколько гудков она ответила: – Привет, Джон! Давно не слышала ничего от тебя. Собираешься пригласить на свадьбу? – Что? – он сначала не понял, о чем она, но через секунду до него дошло. – Нет, нет. Мы с Мэри… расстались. – Ох, сочувствую, – сказала она извиняющимся тоном. – Не стоит, – Джон хмыкнул. – Знаешь, я вообще звоню тебе с просьбой о помощи в одном деле. Мне нужна твоя консультация, как доктора. – Тебе? – Сара была ошарашена. Она сама нанимала его и видела его резюме, поэтому и была очень удивлена его просьбой. – Тебе нужна моя консультация? – Да, – Джон попытался говорить беззаботно, – ко мне пришел пациент, утверждающий, что пил блокаторы Связи в течение двух лет. А теперь хочет с них слезть. Я не уверен, как действовать при таком сроке употребления. Сара замолчала, послышался шелест бумаги, и затем она произнесла: – Ну, для начала я бы направила его к доктору Нэшу. Джон немного растерялся, услышав ее слова: – Нэш – психиатр, разве нет? – Да. Потому что у человека, утверждающего, что он пил блокаторы целых два года, явные проблемы с головой. Вероятно, он врет. Или думает, что говорит правду, но ошибается, – Сара вздохнула, ей никогда особо не нравилось, что это потенциально опасный препарат был абсолютно легален и доступен. Она и раньше говорила об этом Джону, еще когда они работали вместе. – Мало кто выживает после года приема. Два – это уже практически нереально. Разве что он пил усовершенствованный и очень, очень дорогой аналог, а затем запивал его горстями обезболивающего. Или делал перерывы в приеме. Он об этом говорил? – Как я понял, – Джон говорил медленно, пытаясь подобрать слова, чтобы Сара не догадалась, кого он имел в виду, – он принимал какой-то препарат почти два года, вероятно, действительно дорогой. Где-то 5 недель назад он сделал перерыв… – Джон оглянулся на покрашенную в красный стену и прикинул в уме, когда Мэри всем этим занялась, – примерно на две недели, и затем перешел на блокатор подешевле. Сара вновь задумалась, точнее начала рыться в одном из медицинских справочников, хранящихся у нее в кабинете. Через две минуты напряженной тишины, прерываемой звуком перелистываемых страниц, она ответила: – Джон, все зависит от препаратов, которые он пил. У тебя есть названия, состав, симптомы при прекращении приема, хоть что-нибудь? – Только то, что во время перерыва он резко пошел на поправку, и признаки Связи начали возвращаться через две недели. А после начала повторного приема боль резко усилилась, – он снова покрутил пузырек в пальцах. – Неудивительно, – сказала Сара. – Значит, точно что-то дорогое. Эти блокаторы столько стоят как раз потому легко выводятся. И побочные эффекты у них чуть слабее. – А что касается второго препарата? – Джона сейчас действительно волновало только это. – Про него хоть что-то известно? – Сара взглянула на часы и, понимая, что обеденный перерыв придется отменить, села обратно за рабочий стол. Джон открыл пузырек, на дне лежало еще несколько капсул «обезболивающего», он не был уверен, стоит ли упоминать о них, но затем все же сказал: – Он отдал мне одну капсулу. Можно провести экспертизу. Не думаю, что он и сам знал, что принимал, – Джон на мгновение замолчал, понимая, что сболтнул лишнего, и попытался исправить ситуацию. – Видимо, доставал лекарство через третьих лиц. Сара не купилась на это, не стала игнорировать эту фразу, и поэтому спросила: – Джон, это ведь Шерлок, да? – С чего ты это взяла?! – он был в шоке, подобного вопроса он точно не ожидал. – Ну, Шерлок вернулся, сообщил о теракте и в этот же день его пытались убить прямо посреди улицы. Про это все написали, – она кинула взгляд на газету CAM Global News, лежащую на столе. – Если он пил блокаторы, то при ранении точно самое время прекратить это делать. Кроме того, обычный пациент едва ли отдал бы тебе свои лекарства. Да и прошло как раз два года. И разорванная помолвка с Мэри… Поздравляю со Связью, Джон. – Достаточно, – он резко прервал ее. – Я оценил твою попытку поиграть в детектива, но ты ошибаешься. Это просто совпадения, и это не Шерлок. И я Несвязанный, я уже говорил тебе. – Как скажешь, – Сара слегка удивилась его грубому тону и попыталась сгладить конфликт. – Давай ты узнаешь, что это за препарат, а потом позвонишь еще раз, и мы обсудим метод лечения. Джон обрадовался, что она перевела тему: – Давай так и поступим, спасибо, – он уже решил повесить трубку, как вспомнил еще об одной вещи. – А что, если это самый стандартный блокатор? Из тех, что можно достать прямо в клинике? – Тогда, боюсь, твоего «пациента», – она выделила последнее слово, – ждет достаточно долгий и болезненный синдром отмены. Я бы посоветовала лечь в клинику. – Почему? Это же не наркотик, едва ли возможен рецидив. – Потому что иначе есть вероятность, что в попытке снять боль твой пациент, едва избавившись от блокаторов, подсядет уже на морфий. Не говоря уже о том, что нужно учитывать увеличивающуюся вероятность инсульта, при котором, согласись, лучше быть в клинике. – Спасибо. Ты очень помогла. Я позвоню, когда узнаю результаты экспертизы, – он уже собирался положить трубку, но она остановила его. – Джон, Джон, подожди, – Сара выдохнула и произнесла, – если тебе понадобится помощь, позвони мне, хорошо? Я беспокоюсь за тебя. – Да, конечно, спасибо, – сказал Джон и отключил телефон, думая, что, возможно, Сара поняла гораздо больше, чем он хотел ей сообщить.