Письма на твоей коже

На несколько недолгих мгновений Джон растерялся настолько, что даже не смог придумать, что именно стоит ответить на подобное заявление. Что бы Хубер ни говорила ему, он прекрасно понимал, что никакие завещания не могли входить в ее компетенцию ни как врача, ни как администратора клиники. Так что он решил подойти к вопросу с другой стороны. Он приподнялся в своем кресле и, чуть наклонив голову и нахмурившись, ледяным голосом уточнил: – А вы со всеми вашими пациентами обсуждаете их завещания или только с теми, кого вы уже мысленно записали в «безнадежные»? Или, может быть, задавать такие вопросы «в лоб» – это новая методика лечения? Прогрессивная медицина и все такое, знаете ли, – не смог удержаться он от добавления саркастических ноток в тон своей речи, и тяжело опустился обратно в кресло, продолжая внимательно следить за ее реакцией на его слова. К чести доктора Хубер стоило заметить, что ей вполне хватило совести виновато потупить взгляд и немного покраснеть: казалось, она и сама не хотела поднимать эту тему. По ее реакции Джон сразу убедился в своей правоте относительно того, имела ли она право затрагивать такие вопросы в разговоре с пациентами или нет. Он уже было расслабился, радуясь, что смог так быстро осадить ее, но тем не менее, к его немалому удивлению, она быстро вновь спрятала свои эмоции и продолжила разговор, стараясь перевести тему так, будто ничего неприемлемого не произошло вовсе: – Что ж... На самом деле все, что нам сейчас нужно сделать, – выбрать вашего официального представителя на случай… Хмм... Насколько я поняла из объяснений мистера Холмса-старшего, вероятнее всего, вы бы предпочли назначить его младшего брата на эту роль? Или же, – она чуть сдвинула бумаги, лежащие на ее столе, и внимательно вгляделась в один из документов, – вы бы предпочли… Гарриет Уотсон? Это же ваша сестра, не так ли? Джона, впрочем, пока тоже устраивала смена темы на любую другую, так что он хмуро кивнул, подтверждая последние ее слова. – Да, Гарри – моя сестра. Но Майкрофт прав, я предпочел бы Шерлока, – сказал он почти спокойно и добавил, – вам нужно знать что-то еще? – Нет, это все, – покачала головой Шарлотта, вновь погрузившись в изучение файлов и папок. – Мистер Холмс-старший быстро оформит все документы, вам с Шерлоком Холмсом нужно будет только... – она вдруг замялась, – подписать их. – Что-то не так? – напряженно спросил Джон, пытаясь понять, что же ее так взволновало в его медкарте. – Нет, просто… Здесь написано, что у вас уже есть представитель. Некая мисс Морстен. Она также записана как ваш контакт на случай непредвиденной ситуации. Значится как ваша «невеста», – процитировала Хубер и наконец оторвала свой взгляд от бумаг. Джона передернуло. Он нервно облизнул губы, склонил голову набок и, прочистив горло, произнес: – Это больше не так. Вы не могли бы вычеркнуть ее имя из списка контактов, пожалуйста? Шарлотта окинула его нечитаемым взглядом в ответ и просто передала ему его медкарту и ручку. Джон быстро перечеркнул нужное имя, написал ниже контактные данные Шерлока и еще раз взглянул на медкарту. Теперь у этого документа был довольно странный вид: имя Шерлока, зачеркнутое после его фальшивого самоубийства (Джон с очень большим трудом смог заставить себя сделать это), затем Гарри, еще ниже имя «Мэри» (теперь тоже зачеркнутое), и теперь вновь Шерлок. Джон почти незаметно улыбнулся, радуясь такой перемене, затем отдал ручку обратно и пояснил: – Она была моей невестой. Мы расстались несколько недель назад, и я еще не успел внести изменения в некоторые бумаги. Как в эти, так и в те, что касаются… Постойте, – вдруг прервал сам себя он и возмущенно продолжил, – так вот почему вы заговорили о завещании?! Доктор Хубер удивленно приподняла брови, всем своим видом пытаясь показать, что не понимает, о чем он говорит: – Я уже сказала, что сожалею, что подняла эту тему. Вы правы, мне не стоило этого говорить. – О, действительно не стоило. Но это же вовсе и не ваша идея! – произнес Джон уверенно. – Майкрофт Холмс попросил вас об этом упомянуть, не так ли? Хубер сжала губы и нехотя кивнула, нервно крутя ручку в руке. Джон фыркнул в ответ: – Ну, разумеется, Майкрофт! Может, он и копию моего завещания вам прислал? – раздраженно добавил он. – Оригинал вообще-то, – тихо ответила она, вздохнув, и, как фокусник, достающий кролика из шляпы, вытащила из-под одной из папок толстый конверт. – Разумеется, я не читала. Думаю, с его стороны было довольно грубо прислать его мне, особенно учитывая, что вы не знали об этом. Она осторожно протянула Джону конверт, и тот, едва взяв его в руки, сразу же вернул обратно на стол. Он и так знал, что в нем. Наставления относительно похорон и несколько писем: для миссис Хадсон, Гарри и «Мэри». Письма для Шерлока там, разумеется, не было: когда Джон составлял свое завещание, он еще не знал о том, что тот жив, а после – ему было уже не до того. На самом деле ему стоило бы сжечь этот конверт и написать все заново, но едва ли у него получилось бы это здесь, под пристальным наблюдением постоянно обеспокоенного его состоянием Шерлока. Джон еще дальше отодвинул от себя конверт и устало произнес: – Вы знаете, оно ведь даже не заверено официально: у меня не так уж много имущества и ценных вещей, чтобы сделать это. Так что это, – он постучал пальцами по конверту, – всего лишь стопка писем без какой-либо юридической силы. Даже не знаю, зачем Майкрофт прислал их сюда. Думаю, им давно стоит оказаться в каком-нибудь камине. Джон замолчал на мгновение, а затем добавил: – Кстати, у вас же есть камин? Шарлотта растерянно указала взглядом Джону за спину. Тот обернулся и, со словами «Вы же не против?», встал и сунул письма в огонь, не давая себе времени, чтобы передумать. Он недолго понаблюдал за тем, как огонь жадно обхватил чернеющую бумагу, затем вернулся и сел обратно в кресло. Выглядел он при этом куда более уверенным и довольным, чем раньше. – Значит, с этим разобрались, – сказал он, откинувшись в кресле и улыбнувшись. Ему вдруг пришло в голову, что именно за этим Майкрофт и прислал его завещание сюда. До этого момента оно хранилось в квартирке Гарри в одной из коробок с его вещами. После его смерти она бы обязательно в какой-то момент нашла бы их и вручила бы тем, кому они были адресованы. Точнее, письма попали бы к миссис Хадсон, а значит, и к Шерлоку, ведь такой женщины, как Мэри Морстен на самом деле никогда и не существовало вовсе. Так что едва ли Гарри смогла бы найти ее. И дело кончилось бы тем, что письма неминуемо оказались бы на Бейкер-стрит. Живот Джона скрутило от одной этой мысли. Страшно подумать, что бы произошло, если бы это случилось. Он и представить боялся, что бы почувствовал Шерлок, получив его завещание… Джон так погрузился в свои мысли, что и не заметил, что Шарлотта окинула его еще одним взглядом, полным любопытства. Он вновь вернулся к реальности только тогда, когда она наконец снова заговорила, привлекая его внимание: – Если мистер Холмс просто хотел, чтоб кто-то уничтожил эти письма, то почему бы ему самому этого не сделать? Джон только пожал плечами: – Полагаю, он счел бы неправильным сжигать письма с последней волей человека без его ведома, – он вздохнул, – как всегда, правильные мысли – неверное исполнение. Джон замолчал и допил уже почти остывший чай, который все еще стоял на столике перед ним. Они помолчали. – Что ж, – наконец сказала Хубер, не зная, как продолжить беседу, – собираетесь ли вы… – ...написать новое? – закончил за нее Джон, скептически подняв бровь. – Нет, не думаю, что в этом есть необходимость. Как, кстати, и в назначении моего официального представителя, полагаю. – То есть? – не понимая, к чему клонит Джон, спросила Шарлотта, удивленно взглянув на него. Джон осторожно потер висок, морщась от подступившей головной боли. – Если я не ошибаюсь, во всех европейских странах практически идентичны законы, приравнивающие Связанных партнеров, даже не находящихся в официальном браке, к ближайшим родственникам. Не уверен насчет Австрии, но в Великобритании, – разумеется, только если ни один из Связанной пары не состоит в браке с кем-то другим, – к супругам. По крайней мере, в вопросах здравоохранения. Так что, если что-то произойдет со мной, все решения останутся за Шерлоком в любом случае. И для этого всего-то лишь требуется подтверждение моего лечащего врача о том, что мы с Шерлоком Связаны. Что довольно просто, так что я не понимаю, в чем вообще проблема? Хубер оперлась локтями на стол, слегка наклонившись к Джону: – Проблема в том, доктор Уотсон, – вкрадчивым тоном произнесла она, – что ни один врач ни в этой клинике, ни в любой другой, не станет рисковать своей карьерой, официально подтверждая Связь, которую в обе стороны подтвердить просто невозможно. Вы знаете законы. «Обоюдное подтверждение». Вы два года принимали блокаторы, ваше тело сейчас просто не способно на выработку пигментов Связи. Даже при условии, что вы скрываете причину вашего состояния, мы оба понимаем, что никто из врачей не захочет рисковать. – О, да ладно! Это просто нелепо! – взорвался Джон, закатив глаза. – Связь практически всегда работает в обе стороны. Случаи, когда это не так, невероятно, до безумия редки. – Но все же они есть, и мы просто не можем не учитывать этого, это незаконно, вы понимаете? – ответила она спокойно, а затем все же немного улыбнулась, – впрочем, вы всегда можете «сделать мистера Холмса вашим официальным представителем» другим способом. Джон секунду молча смотрел на нее, пытаясь понять, к чему она вела. – Вы имеете в виду ...брак? – наконец растерянно уточнил он. Хубер просто пожала плечами в ответ, будто говоря «А почему нет?». Казалось, она уже была готова сказать что угодно, чтобы перевести тему и успокоить своего пациента. Но Джон лишь покачал головой: – Ну уж нет, ни за что. Это плохая, очень плохая идея. – По его тону сразу стало понятно, что он пытался убедить в этом себя самого, а вовсе не доктора Хубер. Не то чтобы идея брака с Шерлоком была непривлекательной для него, нет, вовсе нет. Джон даже не ожидал, насколько сильно она покажется ему привлекательной. От одной только мысли об этом у него перехватило дыхание и сердце застучало так, будто стремилось пробить грудную клетку. Но это действительно было ужасной идеей: – Нет. Нет, нет. Я не стану вступать с ним в брак, когда есть риск оставить его вдовцом в этом же месяце! – Джон вздохнул, понимая, что произнес это вслух, и потер пальцами глаза. – Ладно. Уверен, Шерлок не станет возражать от назначения моим официальным представителем, только… Не могли бы вы, – он замялся, – не могли бы вы сделать вид, что это лишь формальность и лишняя перестраховка? Врачебная тайна и все в этом духе. Хубер в ответ кивнула и, казалось, была ни капли не удивлена его просьбой. – Спасибо, – ответил Джон, нервно улыбнувшись. Он поправил рукав рубашки и указал взглядом на дверь, – думаю, в таком случае теперь уже можно позвать сюда доктора Риза?

***

Обсуждение лечения, как Джон и ожидал, не затянулось надолго. Отчасти это было связано с тем, что никакого настоящего лечения и не существовало вовсе, и единственное, что сейчас могли сделать даже самые компетентные врачи, – просто ждать и следить за тем, чтобы состояние Джона не ухудшалось резкими скачками, давая его организму немного времени, чтобы приспособиться. Джон не был сильно расстроен, когда доктор Хубер озвучила именно этот вариант: он знал все это с самого начала. В его случае фраза «время лечит» действительно имела смысл, ведь все его лечение и заключалось в одной простой идее: ему нужно просто переждать две или три недели ада. И только затем, если… когда ему станет лучше, можно будет приступать ко второй фазе лечения, в которой уже будут проведены тесты на подтверждение Связи и сделаны попытки заставить его организм вновь начать вырабатывать необходимые пигменты в нужном количестве. Впрочем, Джон был уверен, с последним проблем быть не должно. Он не думал, что Мэри не стала бы подмешивать ему блокаторы, если бы его система пигментации была нарушена: тогда внешних проявлений Связи бы просто не было, что для Мэри было бы огромной удачей. «Возможно, на это самое развитие событий она в тайне и надеялась», – подумал он устало.

***

Наконец, когда все вопросы относительно его лечения оказались решены, Джона сопроводили в «медицинский корпус», который (Джон оказался прав в своем предположении) в действительности так и назывался. Как не удивительно, внутри он не был похож на обычные клиники и больницы, где всегда было многолюдно, где родственники, врачи, сопровождающие и пациенты сновали меж кабинетов, кучкуясь у стоек регистрации, смеясь, плача, разговаривая и создавая тот белый шум, к которому Джон так привык. Здесь же было действительно тихо, и даже приглушенный звук джоновых шагов эхом разносился по светлым пустынным коридорам. – Здесь куда менее многолюдно, чем я ожидал, – тихо заметил Джон, усмехнувшись. – Что, сейчас не сезон? Сопровождавшая его доктор Хубер чуть улыбнулась в ответ и пояснила: – Те, кто прилетает сюда, – обычно не особенно общительные люди. Вся суть этого места именно в анонимности, поэтому расположение палат такое, что пациенты очень редко контактируют между собой. Джон чуть поежился: – Надеюсь, здесь нет какого-то безумного правила, запрещающего разговаривать в определенных комнатах? – Ну… Разве что в библиотеке, – пожала плечами Шарлотта, а затем с любопытством добавила, повернувшись к Джону, – а что? – Да так, просто вспомнил, что делают «не особенно общительные люди» в Англии только ради того, чтобы избежать ненужных разговоров, – фыркнул Джон, имея в виду клуб «Диоген». Хубер в ответ лишь нахмурилась, не понимая, о чем он. – Кстати, вас предупредили о нашей политике относительно сотовых телефонов и других средств связи? Обычно мы просим наших клиентов по возможности не пользоваться телефонами вообще, но мистер Холмс уверил меня, что оставаться с вами на связи – это очень важно, так что вы с мистером Шерлоком Холмсом можете оставить телефоны у себя. Просто… – …не стоит выкладывать свои фото на фоне клиники в интернет и помечать их множеством хэштегов? – закончил за неё Джон. – Верно, не стоит, – рассмеялась она, а затем провела его к нужной смотровой.

***

Шерлок уже одевался после медосмотра, когда в дверь кабинета тихо постучали. Он едва успел застегнуть рубашку, прежде чем Джон осторожно заглянул внутрь. – Могу я...? – начал тот неуверенно, обращаясь то ли к врачу, то ли к самому Шерлоку. – Да, да, доктор Уотсон, заходите. Мы с мистером Холмсом уже закончили, – улыбнулся пожилой мужчина, оторвав взгляд от медкарты, а затем обратился к Шерлоку, – вы не против подождать снаружи? Шерлок в ответ нахмурился, недовольный тем, что его пытаются выпроводить вон во второй раз, но все же покинул кабинет, оставляя Джона наедине с врачом. Но стоило ему оказаться снаружи, как он наткнулся на доктора Хубер, видимо, ожидавшую здесь именно его. Улыбнувшись ему и указав взглядом на темно-синюю папку с документами, она спросила: – Надеюсь, вы не против провести это время с пользой? Нам с вами осталось уладить всего несколько формальностей, так почему бы не разобраться с этим, пока доктор Уотсон на осмотре?

***

Когда Джон закончил с различными анализами и медосмотром, он вышел из кабинета и увидел прислонившегося к стене Шерлока, чье мрачное лицо тут же просветлело, едва тот заметил его. Джон подошел ближе и осторожно погладил его по плечу: – Наконец-то на сегодня все официальные процедуры и дела закончены. И, я цитирую, – улыбнулся Джон, – «Вас с мистером Холмсом на сегодня оставят в покое». Осталось только найти наши «комнаты» или что бы это ни было… – О, мне их уже показали, – ответил Шерлок. – После того, как я стал твоим официальным представителем. Кстати, ты собираешься сказать, зачем это было нужно? – Просто очередная медицинская формальность, – отмахнулся Джон, пытаясь быть убедительным. – Уж лучше им будешь ты, а не Гарри, верно? Шерлок даже не стал пытаться делать вид, что верит ему: его взгляд был все так же полон беспокойства, – но вслух он высказывать свое мнение не стал, лишь спросил Джона: – Ну, и что сказал врач? – Сказал, что состояние «ожидаемо плохое, но не критическое». И что несколько дней я «смогу поспать в нормальной постели», что бы это не значило, – пожав плечами, ответил Джон, а затем показал на свое запястье, на котором красовался черный резиновый браслет, в котором Шерлок узнал портативный тонометр, – а еще дал мне вот это. Насколько я понял, их носят все пациенты. Шерлок кивнул, подтверждая его слова, и отогнул рукав, обнажая свое запястье, на котором оказался точно такой же браслет. Джон удивленно распахнул глаза и обеспокоенно спросил: – А тебе-то он зачем?! Шерлок, все в порядке? Тот нервно кивнул: – Да, не волнуйся. Здесь их все носят. Все данные с них, например, давление и пульс, автоматически отправляются на специальный сервер. Это позволяет не только следить за состоянием пациентов, но и за количеством людей на территории клиники. Это, можно сказать, еще один уровень охраны. Впрочем, учитывая то, какие люди порой приезжают сюда на лечение, его наличие меня не удивляет. – Ну, в общем да, – согласился Джон, чуть успокоившись. – Так… Постой, если тебя уже проводили в палату, то почему ты тут? – Спустился вниз за тобой, – улыбнулся Шерлок смущенно и спрятал руки в карманах. – Не хотелось оставлять тебя одного, если честно. – Решил следить за мной, как врачи через этот браслет? – усмехнулся Джон. – Да. Глаз не буду с тебя спускать, – уверенным тоном произнес Шерлок, но затем уточнил чуть тише, – ты ведь не возражаешь? Джон в ответ просто взял его за руку, переплетая их пальцы, и улыбнулся: – Разумеется, нет. Я рад, что ты здесь со мной. И я очень хочу, чтобы ты был рядом. Шерлок резко выдохнул, едва услышав эти слова, и быстро опустил голову, пряча от Джона глаза и надеясь, что тот не заметил его внезапно проступившие слезы. Бесполезно. Шерлок и сам понимал, что от Джона это не укрылось. Так что он вновь перевел взгляд на Джона, сильнее сжав его руку в своей, и потянул в сторону лифтов.