Письма на твоей коже

Их комнаты оказались совсем не похожими на то, что представлял себе Джон. Не было никакой двухкомнатной палаты, как он сначала решил, а лишь одна большая студия, поделенная на зоны. Просторная, светлая и уютная, она создавала впечатление очень дорогого гостиничного номера, и ничто в ней, кроме белой больничной кровати со стоящим рядом медицинским оборудованием, очень выделяющимся на фоне остальных предметов мебели, не напоминало Джону о том, что они с Шерлоком находились в клинике. Та зона, что не относилась к «больничной» части студии, представляла собой нечто среднее между столовой и гостиной с электрокамином, диваном и небольшим столиком, стоящим рядом с двумя на вид очень уютными креслами. Все это чем-то неуловимо напоминало ему об их квартире на Бейкер-стрит, и Джон на мгновение задумался, а не приложил ли Майкрофт к этому руку и свой длинный, вечно влезающий в чужое дело нос. Впрочем, эту идею Джон быстро отмел, как несостоятельную, поскольку их решение приехать сюда было слишком спонтанным, чтобы Майкрофт успел все это провернуть. «Он бы не успел, правда же?» – промелькнуло у Джона в голове. С нервным смешком он опустился в одно из кресел и еще раз окинул палату усталым взглядом: оставшееся пространство студии занимала огромная двуспальная кровать, про которую, очевидно, и говорил ему тот доктор. Ее размер, выбранный, видимо, для того, чтобы два человека могли свободно уместиться на ней, не мешая друг другу, навевал Джону совершенно другие мысли и идеи для ее использования. Ему пришлось приложить довольно много усилий, чтобы переключить свое внимание на что-то другое и заставить себя отвести от нее взгляд. Когда Джон отвернулся, слегка покачав головой и фыркнув себе под нос, Шерлок, до этого момента тихо стоящий рядом, крутя в руках ключ-карту и следя за реакцией Джона на комнату, наконец отмер и взволнованно взглянул на него: – Что-то не так? – уточнил Шерлок обеспокоенно, не подозревая даже, по какой причине и на что именно Джон так отреагировал. – Тебя не устраивает палата или…? Он не стал заканчивать предложение, ожидая, что Джон, возможно, продолжит за него, но тот лишь фальшиво улыбнулся, пытаясь придумать, что бы ему ответить (не про кровать же ему говорить, в самом деле): – Нет, все замечательно, – Джон замялся, еще раз оглядывая все вокруг и ища взглядом хоть что-то, на что можно было бы переключить внимание Шерлока, – ...она очень уютная. Но... – Но...? – заинтересованно повторил за ним Шерлок, усаживаясь в соседнее кресло. Джон в ответ смущенно улыбнулся (на этот раз по-настоящему) и пояснил: – ...но я не могу перестать думать о ней с медицинской точки зрения. Она несомненно хороша для гостиничного номера, но как палата для пациента? – он притворно нахмурился (про себя радуясь собственной находчивости), повел плечами и покачал головой, – я так не думаю. Не заметив подвоха, Шерлок понимающе кивнул: – Это одна из палат для пациентов, которым не нужны какие-либо особые условия проживания. Так что она и выглядит соответственно. Хотя и в ней, полагаю, все гипоаллергенное и почти стерильное, – он помолчал, задумчиво сжав губы, и затем добавил, – но, если это тебя успокоит, в этой клинике есть и обычные палаты. – «Обычные»? – уже и вправду заинтересовавшись этой темой, уточнил Джон и, подняв бровь, улыбнулся, – в этой-то клинике? Шерлок еще раз кивнул и рассмеялся в ответ, встряхнув головой. Несколько кудряшек тут же выбились из его прически, и Джон, не задумываясь ни о чем и не успев остановить себя, все так же улыбаясь, прикоснулся к ним и заправил локоны ему за ухо. Шерлок буквально расцвел, когда рука Джона коснулась его щеки. Впрочем, тут же покраснев, он опустил глаза и продолжил свою мысль: – Разумеется, эти палаты ужасно дорогие и постоянно под охраной (как, собственно, и все остальные). Но они хотя бы внешне напоминают обычные палаты… – Шерлок прервался, стоило ему только заметить назревающий у Джона вопрос, откуда ему все это известно. Он еще сильнее отвел взгляд и постарался быстро и будто невзначай сменить тему. – Ну, так и чем бы ты хотел заняться сегодня? Шерлок вновь поднял глаза на Джона и постарался беззаботно улыбнуться. Видимо, довольно убедительно, потому что тот, купившись на это, задумался на мгновение. – Что ж, – произнес Джон наконец, проведя ладонями по подлокотникам кресла, а потом сцепив руки в замок у себя на коленях. – Думаю, сначала нам стоит пообедать. А потом… может, сходить к озеру? И, возможно, куда-нибудь еще. Устроим небольшую прогулку, что думаешь? Шерлок пожал плечами и тут же потянулся за телефоном, стоящим на столике, чтобы заказать еду в палату. Видимо, возражений против этого плана у него не нашлось.

***

Пообедав и выслушав от медперсонала наставления о том, как далеко от замка им можно отойти и что нужно делать в экстренной ситуации, они наконец покинули пределы клиники. Но вместо того, чтобы сразу спуститься к озеру, как они планировали, Шерлок потянул Джона совсем в другую сторону: по тропинке, ведущей куда-то чуть вбок и вверх, и дальше – к железной дороге. И, хотя они шли прогулочным шагом, Джон был уверен, что Шерлок, чуть смущенно державший его за руку, вел его в какое-то совершенно конкретное место. Так и вышло: в конце концов тропинка сменилась узкой асфальтированной дорожкой, скорее всего, велосипедной, скрытой среди деревьев. Еще несколько минут они шли вдоль нее, пока Шерлок не остановился: – Джон, мы пришли, – улыбнулся он и кивнул головой в сторону озера. Впрочем, Джону не нужны были подсказки, он и сам смог догадался, что именно Шерлок хотел ему показать. Это был небольшой участок дороги, возле которого деревья расступались, открывая прохожим потрясающий вид и на замок, и на озеро, и даже на город на другой его стороне. Они смотрели на все это как бы сверху, и открывающаяся перед ними картина была… ну, за неимением лучшего описания, – великолепна. У Джона на мгновение перехватило дыхание. Он действительно начал понимать, почему в клинике у пациентов отбирали все гаджеты и средства связи. Даже у него самого, человека, довольно далекого от одержимости выкладывать фотографии в сеть, появилось нестерпимое желание сделать несколько снимков, чтобы поделиться ими с читателями давно заброшенного блога (он так и не обновил его ни разу с тех пор, как Шерлок вернулся: сначала было не до этого, а потом, когда Шерлок вновь чуть не погиб, – тем более). Но, что бы ни произошло за эти недели, сейчас Джон попытался отбросить грустные мысли и сконцентрировался на настоящем, решая не омрачать свои будущие воспоминания об этом моменте. От сегодняшнего дня ему хотелось оставить в своей памяти только хорошее. Прогулку. Озеро. Горы. Руку Шерлока в своей руке. Его смущенную улыбку. Его… всего. Целиком и полностью. Джон улыбнулся, крепче сжав ладонь Шерлока в своей, и, запрокинув голову, оглянулся назад, очерчивая взглядом горный хребет, вершины которого были скрыты под густым слоем облаков. Он поднял глаза выше, надеясь увидеть хоть что-то сквозь эту белую пелену. Вид завораживал. Джон почувствовал даже, что его голова закружилась, а сердце глухо застучало внутри его грудной клетки, будто пытаясь вырваться на свободу. Он точно не знал, было ли это следствием переизбытка свежего воздуха или симптомом его болезни, но, вполне возможно, это было просто… эйфорией? Ведь чем же это еще могло быть? Джон глубоко вдохнул и прикрыл глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Когда он наконец повернулся к Шерлоку, он уже точно знал, что собирается сделать прямо сейчас. Джон нервно облизнул губы и, все еще улыбаясь, выпустил руку Шерлока из своей, чтобы мягко обхватить ладонями его лицо. Шерлок чуть дернулся, не ожидая еще одного за сегодня внезапно-нежного прикосновения к своей щеке. – Джон, – на выдохе прошептал он. Его пересохшие губы дрожали так сильно, что Джон даже не мог понять, пытается ли Шерлок ответить на его улыбку или же собирается вот-вот заплакать, неспособный вынести тех эмоций, что нахлынули на него от одного только касания. Шерлок выдохнул снова, положив свои ладони поверх его. – Джон, что ты...? Тот в ответ лишь очертил большим пальцем линию его губ. Шерлок замер, боясь пошевелиться, словно Джон был иллюзией, которая может развеется от легкого ветерка. Шерлок боялся даже вздохнуть. – Могу я поцеловать тебя? – наконец спросил Джон шепотом и тут же почувствовал, как из горла Шерлока вырвался счастливый смешок. – Пожалуйста, пожалуйста, могу я поцеловать тебя? – Да, – произнес Шерлок тихо и чуть кивнул, уже сразу понимая, что голос его подводит. Но и этого ответа хватило Джону с лихвой, чтобы тут же притянуть Шерлока к себе и прижаться к его губам. Это было только первым легким прикосновением, едва ощутимым на прохладном ветру, но Шерлоку все равно показалось, что его губы опалило огнем. Он приоткрыл рот, позволяя Джону наконец углубить поцелуй, и обнял его за шею, будто боясь, что Джон вдруг передумает и отстранится. Этого не произошло, разумеется. Джон, так же как и Шерлок, прижался только сильнее и крепче. Его пальцы то запутывались в кудряшках, то гладили Шерлока по лицу, и поцелуй длился и длился до тех пор, пока им хватало кислорода. Когда он закончился, они оторвались друг от друга, но лишь для того, чтобы глотнуть воздуха и, шепча «Я люблю тебя», снова прильнуть друг к другу.

***

Джон не знал, сколько они простояли так, целуясь в тени деревьев. Время проносилось мимо них, и ни один из них не хотел останавливаться, но в конце концов, Джон заставил себя открыть глаза и отстраниться, вдруг почувствовав влагу под пальцами. Он вгляделся в лицо Шерлока, все еще стоявшего, наклонив голову и пытаясь отдышаться. Джон снова дотронулся до его лица, заставив Шерлока посмотреть на него. – Все хорошо? – ласково спросил он. Шерлок хрипло и удивленно рассмеялся. Казалось, он не находил слов: – Ты спраши.. ты спрашиваешь об этом сейчас? Хорошо ли..? – Ты плачешь, – перебил его Джон, осторожно стирая слезинку с его щеки. Лицо Шерлока – и так раскрасневшееся – вдруг стало пунцовым: – Я не… – он покачал головой. – Я вовсе не… Джон улыбнулся: – Все в порядке, – все еще гладя его по щеке, сказал он. – Все в абсолютно полном порядке. Шерлок смущенно улыбнулся, быстро стер влагу с щек и снова втянул Джона в поцелуй.

***

К небольшой деревянной пристани они добрались только через полчаса. По дороге Шерлок развлекал Джона рассказами о том, какие места в Халльштатте и за его пределами они посетят, когда Джон поправится. Шерлок говорил и про смотровую площадку на высоте свыше двух километров, сделанную в виде пяти пальцев, и про соляные шахты и пещеры. С особенным упоением он рассказывал о часовне Святого Михаила, под которой располагался Бин-Хаус – «дом костей» – костница, где хранилось более тысячи черепов, украшенных рисунками в виде цветов. – ...все черепа разложены в строгой последовательности: ближайшие родственники всегда хранятся друг с другом, – говорил Шерлок, размахивая руками, помогая себе описать часовню. – Все эти черепа принадлежат жителям, бывшим жителям Халльштатта, потому что из-за небольшой площади города расширять кладбище просто не было возможности, и каждые 10-15 лет могилы открывались, и черепа с костями переносились в костницу. Джон поморщился, но все же рассмеялся. Он не был удивлен, что Шерлок решил, что это самое любопытное место в городе: – Боже, Шерлок! Почему они не могли их просто кремировать? – Кто знает. Религия запрещала, полагаю, – фыркнул Шерлок в ответ. Они помолчали. Джон задумался на мгновение: – Надо было взять Билли* с собой, он бы завел друзей… – потянул он со смешком. – Целую тысячу. Шерлок улыбнулся, но все же не смог удержаться от замечания: – Да, но не думаю, что нам бы позволили провести человеческий череп в багаже. Джон притворно нахмурился, делано посетовав на авиационные компании, но затем все же решил перевести тему в более «живое» русло. Разговор тут же потек быстрее, и список их планов начал пополняться все больше и больше. Они обсудили все, вплоть до отеля, в котором они поселятся, когда Джона выпишут из больницы... Они говорили довольно долго, и Джон в какой-то момент поймал себя на мысли, что, уверенность Шерлока относительно его выздоровления передалась и ему самому, и он, уже не задумываясь, и сам начал использовать «когда», а не «если», размышляя о своем будущем. «Когда он поправится», «когда его выпишут». Джон был рад, заметив эту перемену: он прекрасно понимал, что от настроя пациента лечение зависит так же сильно, как и от компетентности врачей. В его случае, может быть, даже сильнее. Джон перевел взгляд на Шерлока, сидевшего на корточках у причала и с интересом рассматривающего что-то в воде. Еще одно «когда» пронеслось в его голове. «Когда я сделаю ему предложение, – подумал Джон, улыбаясь. – Когда-нибудь я сделаю ему предложение». Эта мысль, такая простая идея, невольно подсказанная доктором Хубер, прочно обосновалась в его голове. Он понимал, что размышлять об этом, может быть, было еще слишком рано, но уж если выбирать причину, чтобы остаться в живых, цель, ради которой стоит поправиться, то эта, без сомнения, была самой лучшей. Шерлок наконец поднялся и окликнул Джона, прерывая его размышления: – Джон, идем, нам пора возвращаться. Нас просили вернуться до того, как начнет темнеть. Джон лишь кивнул и поспешил за Шерлоком.

***

Их вечер начался замечательно. Отдохнув и перекусив после прогулки, они развалились на кровати, обмениваясь нежными поцелуями. О том, чтобы зайти дальше, речь пока не шла: щеки Шерлока вспыхивали огнем от любого прикосновения, а Джон просто не был уверен в своих силах, уже чувствуя вновь нарастающую головную боль и общую слабость, медленно разливающуюся по его венам. Кроме того, даже если бы они всерьез были настроены на какие-то очень активные действия сегодня, их пыл все равно остудил какой-то медбрат, резко ворвавшийся к ним в палату в тот самый момент, когда Джон наконец-то перешел на поцелуи в шею. Они с Шерлоком отпрыгнули друг от друга так быстро, что тот парень даже не успел ничего понять, все еще уверенный, что кому-то из них внезапно стало плохо. Когда до него дошло, что сигнал о резко подскочившем пульсе Шерлока, переданный датчиком браслета, не был свидетельством его плохого самочувствия, он еще долго краснел и извинялся, тихо промямлив перед уходом, что в следующий раз им стоит предупредить медперсонал о своих планах заранее. Когда наконец Джон выпроводил его вон, момент был безнадежно загублен. Шерлок, все еще красный, как тот паренек, что пришел их спасать, сконфуженно сидел на кровати в наполовину расстегнутой рубашке, из-под шапки кудряшек наблюдая за тем, как Джон приглаживает взлохмаченные его руками волосы. Спохватившись, Шерлок быстро привел одежду в порядок и застегнул рубашку. Джон глубоко вздохнул и побрел в сторону стола, на котором стоял небольшой чайничек: – Чай? – надеясь сгладить неловкость, спросил он. – Чай, – кивнул головой Шерлок, следуя за ним. Оставшийся вечер они провели за разговорами и исполнением одного из своих давних планов: Шерлок достал свою скрипку и устроил обещанный импровизированный концерт, выбирая для Джона только те произведения, которые, как он помнил, тому нравились больше всего. Джон с восторгом встречал любую мелодию, выходившую из-под смычка, и гадал, что же Шерлок исполнит следующим. Когда же Джон наконец стал клевать носом, Шерлок отложил скрипку и заботливо отвел его в кровать. Джон, немного поломавшись для вида, все же послушно умылся и лег спать, уверенный, что сон вовсе не придет, а он сам просто подождет Шерлока, лежа с закрытыми глазами. Шерлок, впрочем, присоединился к нему почти сразу же: быстро переоделся в свою пижаму и юркнул под одеяло, устроившись у Джона под боком. На этот раз – увереннее, не осторожничая, как было с ним в гостях у Майкрофта. Едва матрас прогнулся под его весом, Джон тут же оказался притянут в его крепкие объятия. Джон обнял его в ответ и улыбнулся, когда Шерлок, удобно устроившись головой на его плече, тихо прошептал ему в шею пожелание спокойных снов, и довольно быстро уснул, полный решимости поправиться ради Шерлока так быстро, как только возможно.