Нереальная реальность.

      Мамба так и не пришёл в себя за те три дня, что мы находимся в этом богом проклятом месте. И это даже хорошо, ибо ему кроме воды ничего не надо, а значит его еда - моя. Это позволяет быстрее набираться сил, ведь чем быстрее восстановлюсь, тем быстрее исчезнут с ног цепи. Хорошо ещё, что кормят тут по три раза, камеры слежения в нашей клетке не стоят и кое-как удаётся имитировать оживлённость напарника. Даже не так: хорошо, что цепь достаточно длинная и позволяет находиться рядом со Змеем. Ночами околеть можно, даже под теми тонкими одеяльцами выделенными нам. Их как раз хватает, чтобы укрыться вдвоём.       Не считая людей охраняющих и кормящих пленников,- нас -, за дверьми находятся ещё около двадцати человек - шаги разные: скользящие, тихие, лёгкие, гремящие. Иногда кто-то бежит, иногда что-то тащат. Три дня своеобразной передышки позволили собрать максимум возможной информации. Так же радовало наличие собственного белья и одежды, а не бесформенных роб. Нет, надо отдать должное поисковикам, практически весь мой потайной, явный и не очень, запас был изъят. Однако тоже нижнее бельё нужно проверять лучше - моток проволоки, растворимый паралитик, стандартная отмычка, пять игл и, кто бы только знал мою радость!, тёртая белладонна. И это только бюстгальтер. В общем и целом, после тщательнейшего осмотра мои с Мамбой вещей, наскрёбся достаточно внушительный набор смертельно полезных мелочей. С таким можно целую роту уничтожить, как пошутил бы Ворон. Только вот каркающего приятеля тут нет дабы такое сказать. Да и рота не набирается, скорее отряд.       Огромной радостью оказалось наличие лекарственных препаратов в подошве больного. Не особо много, зато позволит хоть немного привести в порядок организм. Нельзя забыть и про святую подлянку\подарок тюремщикам. Знали ведь кого в плен брали - пусть не жалуются. Закончив разбор с сортировкой - я принялась за повторное запрятывание нашего общего скарба по всей камере: тут за камушек, там присыпать соломкой, закрепить в небольшой нише под потолком. Не устаю радоваться цепи! Побегав сим зигзугом с час, я наконец успокоилась, буквально в тот же миг змейкой свернувшись под боком Мамбы. Спать так куда спокойней.       Ещё одним бесспорным плюсом нашего расположения была невольная защита, что обеспечивал своим безмолвным присутствием мужчина. Видимо вражинушки прекрасно осознавали нашу общую принадлежность к сословию наёмных убийц, когда брали в плен. Иначе быть мне давно пущенной по кругу этих добрых и пушистых, в кавычках естественно, людей. А так им зайти сюда страшно с такими думами - прирежут ещё в порыве страсти за домогательство.       Статистика смертности при захвате наёмников гласит о том, что смазливая мордашка с красивой фигуркой не повод, отнюдь не повод, игнорировать послужной список данного человека. - собственно на сей ноте мысли меня и вырубил сон.

***

      Наёмник по прозвищу Мамба никогда не игнорировал единственную девушку в их своеобразном отряде. Отнюдь, мужчину всегда влекла Бируанг, так что к назначению той на роль левой руки Филина он одним из немногих отнёсся покойно. Чем бы кэп не тешился, лишь бы стоны громкими не были. Но стонов не было. Как не было и сближения хоть с кем-то из команды: приветливость, расчёт, вправление мозгов - да, было. Дальше дело не заходило по двум внятным причинам: во-первых, девушка била больно и без оглядки на команду; Во-вторых, уважение с дисциплиной давили безмолвно, но ощутимо. Собственно, наличие этих двух причин в купе с холодом синих глаз привело к тому, что мужчины напрямую спросили у капитана о личности медведицы. Тот, на общее удивление, ответил охотно. С подробностями и фотографиями особо "интересных" работ милой девушки. В конце рассказа кого-то тошнило, кто-то сидел в хмурой задумчивости, а особо умные заинтересованно косились в сторону палатки спящей. Зато вопросов больше ни у кого не появлялось.       Выбор смертников, ноша непосильная даже для убийц. Это задание многих заставило задуматься о бренности бытия: до некоторых дошла важность собственной жизни, кто-то на коленке писал письма родным. А кто-то не давал впасть в отчаяние тем из отряда, что потеряли больше, чем имели. И этим кем-то стала Бируанг. То тут, то там слышались звуки пощёчин, рыков, рявкав, драк. Даже Филина не обошёл стороной крепкий кулак в ободранной перчатке. В принципе, если бы не этот самый кулачок, то быть на воле неразумному решению никого не отдавать на смерть. Да только голос звонкий от металла не даёт расслабиться пред смертью. - Пять меньше семерых. Семеро должны выйти с пустоши без обуз. Останутся раненные и желающие. И только вякни поперёк моего слова, Желтоглазый. Это не обсуждается. Медведица стоит напротив Филина упрямым дубком, что не даёт упасть. И как бы кто не хотел высказаться, но против рычащего командира переть не смел ни кто. Даже лидер этого самого отряда. Невольно в голову Мамбы закралась крамольная мысль, что если они выживут - он на этой женщине женится. Вопреки всем идеалам и мечтам. Но только если выберутся. Выберется. Она. Живой.       Звоном монет на чужих глазах звенят слова о решении остаться. Как-то отстранённое наёмник видит сжавшийся зрачок Удильщика, что как и он сам не сводит глаз с решительной девушки. Но он успевает первым дотянуться, обнять, улыбнуться и остаться. По другую сторону от синеглазого командира смертников встаёт молчаливый Удильщик. Змею чудится почти такое же обещание, что и у него самого. Прощание проходит смазано, подготовка к бою с нападавшими тоже. Последним внятным воспоминанием мужчины становится тяжесть чужого тела и мат знакомым голосом. А дальше только мгла теплого дыхания на шее...