Танцуй

— И как ты это объяснишь? — сверкая своими по-альбиносьи красными глазами, которые уже были готовы яростно разбрасывать во все стороны свои уничтожающие лучи ненависти, Юльхен воззрилась на Даниэля. — Объясню что? — тот, в свою очередь, казался очень даже равнодушным ко всей этой ситуации. — Своё абсолютно наглое поведение, — Байльшмидт начала наворачивать круги вокруг стула, куда уселся сам венгерец. По её (абсолютно Великому) мнению, наглость этого человека перестала лезть в любые из всех когда-либо построенных людьми ворот уже давно. Сейчас же она начала крушить все принципы и моральные устои на своём пути. — Ты хотя бы представляешь, что сотворили с моей психикой твои необдуманные действия?! — Даже не подозреваю. — Вот именно! Мои глаза никогда не смогу этого развидеть! Боже мой! Как ты мог, Даниэль?! Я-то думала, ты нормальный! Хедеврари уже порядком надоедал весь этот беспорядок, но надо было терпеть. Это же Юльхен. — Ответь мне на вопрос, неуч! — Какой вопрос? — венгерец вдруг понял, что слишком глубоко ушёл в раздумия. Похоже, это было самой главной его ошибкой. — Ты меня вообще слушаешь?! — Что-то не так? —Хедеврари пытался сохранять спокойствие, хотя это становилось трудновато. — Что-то не так? Что-то не так?! — от возмущения немка покраснела. — Это всё, что ты можешь сказать Великой мне?! Какого хрена ты сосался с этим придурком на моих глазах?! Совсем уже о моей психике не заботятся! Венгрия только обречённо вздохнул.

____________

— Больше к нему не приближайся! — гордо воскликнула Пруссия, смотря в глаза своему потанцеальному (на её взгляд) сопернику. — Это всё понятно, но, может, ты развяжешь меня? — Антонио неловко сглотнул. Ну кто ж знал, что их план по проверки на чувства Юльхен так далеко заведёт?