Стрелы

Дорогой дневник! Это один из самых ужасных дней в моей жизни. Я никогда не думала, что «лучшая подруга» может так поступить. Да, я знаю, что не в первые у нас с ней что-то идет не так. Но на этот раз всё серьезно. Всё по-настоящему. Пора перестать доверять людям… Ну и дурацкий же у меня характер. Я жить не могу без общения, я всегда боюсь остаться одной, стараюсь заводить новые знакомства, а в итоге вокруг меня никого не остается. Кассандра опять делает это, Господи, зачем? Что я сделала ей такого? Я всегда старалась поддерживать её, когда бросали парни, когда ругали родители, когда случалось что-то плохое. Оказывается, всё это время она была чуть ли не с каждым из класса в сговоре против меня. Рассказывала им все мои сокровенные тайны, дурацкие мечты, всё-всё, что я доверила ей. Сегодня она перед всеми ними высмеяла меня за макияж, который помогла нанести мне до этого, и за одежду, которую взяла из своего шкафа и отдала мне. Я расплакалась и побежала на этаж ниже, меня замечали школьные наблюдатели, но мне было на столько плевать и я осталась сидеть на скамейке рядом со входом в спортзал. Ты не представляешь, что произошло следом. Оказывается, у Джонни была замена урока (как только я могла не знать), поэтому передо мной пронеслись пятеро бугаев из старших классов, сказали в мой адрес колкий комментарий, посмеялись и свалили. Плевать, что они там наплели, но ДЖОННИ смеялся вместе с ними! Это было концом. Потом ко мне подошел мистер Таймросс и хотел поговорить. Это не ещё один нож в коллекцию на спине, это рыжий паразит, живший на протяжении всей средней школы, в итоге разросшийся так, что чуть не уничтожил меня. Я буду помнить это предательство всю жизнь. Сегодня пришла открытка от Мэй! Она пишет, что скоро возвращается! Я этому так рада :) Только адреса в этот раз нет…       Старшая Стернберг приехала через полторы недели, сделав неожиданный сюрприз своей сестре. Обе считали, что после того, как Мэй закончит учиться, то останется в Калифорнии. Ведь она так этого хотела. Там она видела красоту во всём. Там были весёлые люди, прекрасные ночи. Там она успела завести хороших друзей и в их компании просто расслаблялась. Разве не клёво вот так просто общаться с тем, с кем тебе приятно, не только общаться, но и путешествовать, попадать в разные приключения. Для неё это было важно, потому что она архитектор и постоянно нуждается во вдохновении. Сестра была ей дороже, хоть выбор был очень сложным… родной человек или мечта?       Они вместе в Джорджии уже второй месяц. Скоро осень, стало чуть заметно прохладнее по ночам, зато звёзды яркие. Когда Лэни была совсем маленькая, она говорила, что дотянется до них рукой, подпрыгнув, схватит охапку и подарит маме. Потому что мама такая же красивая, как звёзды, когда улыбается, сияет так же, как они. Девочкам досталась эта улыбка, только вот Мэй часто скрывала её, в отличии от Лэни. Они были одновременно и совсем разные, и совсем похожие. Любили мороженное, синий цвет и закат. Младшая была более открытой со знакомыми людьми и поначалу стеснялась в больших компаниях, что было противоположно старшей: в обществе она умудрялась довольно быстро завоевать внимание, хоть и вела себя довольно скромно. Не раз и вы встречали на своем пути таких людей: голос приятный, говорят по делу и, жестикулируя, очень остроумно подмечают маленькие, но важные детали, располагают к себе знанием культуры, да и вообще знаниями, имеют совершенно свои уникальные вкусы, они активны и поддержут любое интересное занятие.       Очень быстро нашёлся тот, кто в итоге растоптал это в ней. Арчи. Паренёк из некогда богатенькой, довольно скрытной семьи мошенников. После того, как отец обвинил мать в том, что обанкротился по её вине, женщина исчезла (страницы истории на столько покрыты грязными пятнами, что противно разбираться в ней, тем более пересказывать), мальчуган бегал где-то по другим районам, соседи говорили даже, что будучи подростком, он пытался впаривать травку местным, чтобы хоть как-то заработать себе на жизнь, а его папаша запил, постоянно с кем-то в кабаках влезал в споры, которые частенько кончались кровопролитием, и наживал себе проблем, в итоге свалил не пойми куда, след его простыл, исчез скот, как когда-то его жёнушка. А сынок вырос. Снаружи одно, а внутри совсем другое. Но ведь Мэй не подозревала об этом, не могла знать…

***

      Афроамериканка сверлила взглядом весь Вудбери. Ей хотелось знать всё досконально. Она здесь второй день и побывала незамеченной у каждой стены, успела побыть для себя детективом. За ней наблюдали не только приближенные Губернатора, но и лучница Мэй-Эстер. Хотя, «наблюдала» — не то слово. Она будто пыталась что-то сказать ей. Мишонн чувствовала этот постоянный присмотр, как будто в спину колышками тычут, а когда обернешься, ничего и никого не найдёшь.       — Пс… — кто-то прошипел рядом. Безоружная самурайка повернула голову набок и увидела непонятно откуда взявшуюся девушку. Точно, это та самая, с северо-западной стены, которую она посчитала рассеянной и невнимательной, лучница. Как, вообще, она может управиться с таким оружием, если ведет себя неподобающе. И ещё Мишонн чувствовала какой-то подвох на её счет. — Держи. — после этих слов, произнесенных шёпотом, незаметно вложив скомканный клочок жёлтой бумаги в руку негритянки, девушка поднялась с лавочки и зашагала восвояси, осматриваясь по сторонам, будто пыталась найти кого-то в толпе или убедиться в чьем-то отсутствии.       Надпись простым карандашом, размашистым, но аккуратным подчерком гласила: «Закоулок у дома, в час ночи» Всё чётко и предельно ясно, пропустить это нельзя. Или это ловушка? Ведь по этой девушке можно сказать, будто она что-то скрывает.

***

»… и вот стоял он. Такой классный. В тонком белом пуловере с насборенными рукавами и в тёмных джинсах. Со своей вечной ухмылкой открыл для меня дверцу автомобиля. Он предложил поехать с ним оторваться с друзьями в Атланте на несколько дней. Катить из этого городка около часа или двух. Это так приятно — расслабиться и не думать ни о чём. Рядом с Арчи можно было так сделать. Мы с ним знакомы третий месяц, а кажется, будто год…       — Тебе прихватить что-нибудь? — пожёвывая жвачку, спросил парень. Мы подъехали к заправке, чтобы нам хватило топлива оставшуюся часть пути до города. — Чипсы, кола? — уф, не люблю всё, что упаковано в полиэтилен, фастфуд и всю прочую вредную еду. Просто не нравится. Вместо этого я всегда совсем не против похрумкать свежими фруктами или овощами, например. Выбора особо не было, поэтому я отрицательно мотнула головой, поправляя рукой волосы. — На диете, киса?       — Ага, — рассмеялась я. — Возьми только коробочку сока, пожалуйста. — Артур кивнул и ушёл. У меня появилось время подправить макияж. Хотя какой там макияж, если я использовала сегодня только пудру да подводку. «Всё в порядке, можно не париться!» — я скорчила рожицу себе в зеркале. В общем, мы на месте. На въезде в город была авария, поэтому мы задержались. Атланта, конечно, не ЛА или Вегас, но кайф словить здесь можно. Он познакомил меня с парнями Ником и Фрэдди, первый был моим ровесником, второму под тридцатник, но выглядел он лучше, чем Ник. Оба всё время шутили. Потом к нам присоединились Дакота и Остин. У Дакоты, как оказалось, корни из индейского племени, что и объясняет её интересную внешность. Все такие милые. Нас потянуло в бар… дальше я хреново всё помню. Ник был немного застенчив, но пара стопок совершенно развязала ему язык. Что-то болтал о надоедливых маленьких детях и самолетах, это сочетание забавно звучало. Остин, скрывшись в толпе танцующих, вернулся с дурью. Клёво! Я люблю этих ребят. Особенно Арчи. Если бы не он, мне бы так и пришлось сидеть дома и читать новостную ленту на Фейсбуке. Было даже приятно, когда он называл меня своей девушкой при всех словно не разрешал никому на меня позариться. Уже после, на улице, когда «в живых» остались все мы, кроме Ника, обдолбанный Фрэд пытался объяснить нам, что для того, чтобы найти нужный хостел, нам надо следовать за оранжевым осьминогом. Под конец он тоже покинул нас, поэтому в снятую на сутки комнатку зашли мы с Арчи и Остин с Дакотой. Мы нашли бутылку виски, хэй!       — Выпей его с моей ключицы… Эй, Дакота, может дальше-то не надо обнажаться? Мальчики? … Какая я дура, как я могла повестись и поверить?! Меня весело оттрахали два парня. Чего ожидать от следующего дня в этом городе? И что случилось с Артуром? Это «новая ступень в отношениях»?       — Эй! Подойди сюда. Я сказал, подойди сюда. Слушай теперь. Либо ты выполняешь всё, что я попрошу, либо я вышибу мозги сначала твоей сестричке прямо у тебя на глазах, а затем и тебе. Усекла?       Это произошло в один из снежных дней в начале февраля. Мэй уже несколько месяцев носила рубашки, кофты, никогда не обнажала руки, то же самое и с ногами. Её били. Часто просто так. Её вышвырнули на улицу в одной сырой майке, было чертовски холодно, стояла льдом, пока обратно в дом не затолкнули. С тех пор она никогда не пыталась сопротивляться, полностью перестала бороться, не смогла найти выход и потеряла себя.

***

      Она же умная девочка. Но страх может поменять любого, затуманить разум. И у неё рассудок помутнел на столько, что однажды она решилась пойти ему наперекор.       Два с половиной года он ломал ей ребра, драл волосы, оставлял синяки и ссадины по всей коже. Когда-то у неё не было этих уродливых шрамов. Кожа была чистая и гладкая, мягкая как бархат, фарфоровая как лунный свет, ложащийся на бумагу, при котором девушка выглядела так красиво, что дух захватывало. Но этому «ценителю красоты» было всё равно, он вытоптал её даже изнутри. Она закрылась, мало с кем общалась, вернее, совсем не общалось, ведь он просто запрещал ей это делать, она забыла о своих прошлых целях, мечтах, думала только о том, как выпутаться из сетей тирана.       Мэй-Эстер планировала своё освобождение. А ведь хотела исполнить его чуть позже, но выдался подходящий момент, она не захотела откладывать.       Долгожданное освобождение или сладкая месть?       — Малышка Мэсти? Ну-ка ползи к папочке, детка. — мужчина зашёл в гостиную и вальяжно сел на диван. Взял со стола миску с ненавистными чипсами, начал увлечённо хрустеть ими, запивая пивом. По телевизору шёл очередной бейсбольный матч, который ему уже надоел, поэтому Арчи поспешил переключить на канал с каким-то известным голливудским боевиком.       На пороге комнаты появилась девушка. В одной длинной голубой майке да трусиках. Она твёрдой походкой подошла к нему, смотря в его наглую морду, в эти глаза, встретив тупой и доверчивый взгляд. Он улыбнулся, когда она нависла над ним. Мэй нагнулась, сведя расстояние между их лицами к минимуму, но вместо того, чтобы подарить ему ласки, которых он хотел, она зло нахмурилась и выхватила у него пистолет из-за пояса. Арчи ничего не успел понять, а девушка уже отскочила от него. Он оглянулся в поисках другого оружия, зная, что рядом ничего нет.       — И теперь ты убьёшь меня? — он встал, раскинул руки в стороны и по-дурацки рассмеялся. Он был напуган, пытался скрыть это, что и позабавило Мэй. Ведь каждый раз жертвой была она, а дрожать было её обязанностью.       Она продолжала смотреть на него, в висках от напряжения стучало и она просто не слышала, что он там бубнил, медленно подходя к ней. На лицо упали пряди, она скалила зубы словно хищник. Он уже близко.       — Да ты не сможешь меня убить, стерва! — громко завопил он, выбив девчонку из дум. В один момент ситуация изменилась. Он с рыком набросился на неё, выставив руки вперёд, и сбил с ног. Время будто заморозилось. Это адреналин в крови. Прозвучал один выстрел. Не понятно, куда попала пуля, но противник взвыл. Это было его колено.       Глаза его налились злостью, кровью, он попытался выхватить пистолет из её руки, прижав девушку своим весом к полу, избавив от возможности двигаться. Ещё один выстрел в никуда, звон стекла, это экран старого телевизора разбился. Он бурчал что-то, но ей было плевать, он уже дотянулся до пистолета и хотел было выхватить, но Мэй изловчилась и свободной рукой сильно полоснула ногтями его по лицу. Это отвлекло и разозлило его еще больше. Тогда он взял её руками за шею и начал давить. Девушка беспомощно хватала ртом воздух, из глаз потекли слезы. Но она не сдавалась!       — Будешь знать, сука, как пытаться убить меня… — это были его последние слова, дальше ярко красная кровь хлынула на Мэй, на всё вокруг, заливала и забрызгивала чистый пол и ковер, а обидчик беспомощно и растерянно хватался за горло. Потому что Мэй нашла в себе практически последние силы, чтобы дотянуться до рассыпавшихся осколков и полоснуть по его одним из них по коже. Потом она уже вразнобой била по нему острым стеклом, пелена злости застлала ей глаза. Отмщение или самозащита? Он мёртв.       Она поднялась над ним, скрючив спину и дрожа.       — Будешь знать, как измываться. — тихо произнесла девушка.       Затем посмотрела на свои окровавленные руки, которые были в глубоких порезах с мелкими блестящими кусочками стекла внутри, схватилась за волосы, осмотрелась и закричала. В ней орудовало непонятное чувство. Неужели она сошла с ума? Но она ведь сможет жить дальше с этим… наверное.       Не будет никаких расследований, никакой полиции, детективов. Это наркоман, который жил в одиноко стоящем домике на окраине города, практически в самом лесу. И выстрелов никто не слышал. Никто не видел дым.       Она подняла пистолет с пола. На корпусе выцарапано: «АНФ». Арчи, Ник и Фрэдди. Ник мертв уже как четверть года, а вот Фрэд может попытаться прийти за ней. Приставила холодный металл к виску, захлёбываясь слезами и… резко отдёрнула его.       Как можно быстрее переодевшись и собрав остальное оружие в доме, а это лишь мощный обрез, она смыла с себя густую, прилипшую к ней уже бардовую и липкую жидкость, она в последний раз с отвращением взглянула на труп человека, которому когда-то доверилась. Сплюнула на него и выбежала из дома. Он вспыхнул и сгорел тихо, как бумага…

***

      Она сильный человек. Она смогла выстоять все удары судьбы, что приходились ей в самое сердце. Вся жизнь на самом деле была усыпана кочками, проблемами, на которые набредала Мэй. Хреново, не правда ли? Только вот она не хотела сдаваться и терпела всё, держала это в себе и никому не рассказывала, что она пережила.