Око за око

***

Санса вдруг обратилась волчицей. Не крупной. Леди никогда не была такой большой, как ее братья. Очутившись в лесу, среди голых деревьев, лютоволчица повсюду видела снег, падавший на землю тяжелыми хлопьями. Отовсюду Санса чуяла запах зимы, морозом сковывавшей все живое, а еще запах крови. Ведомая им волчица пошла вперед. Ступала она неслышно. Лишь оставалась на белоснежном покрывале цепочка аккуратных следов. Порой волчица останавливалась, чтобы взять неизвестный, но столь влекущий след, и, как следует прислушавшись, шла дальше. След вывел ее к чар-древу. Лес остался в стороне. Засветилась светлая кора, испещренная грубыми складками словно морщинами. Большая алая крона бережно покрыла небольшой овражек, заметенный снегом. Там, у вздыбившихся корней Сансу ждал пес. Темного окраса, взлохмаченный, он немногим превосходил ее по размерам, но Санса его не боялась. Не теперь. Она была волчицей, а значит, была сильней и опасней. Завидевший ее пес сел и раскрыл пасть в зевке. Дружелюбно он помахал хвостом и наклонил голову на бок. Казалось, он ждал именно ее. Радостный призывный собачий лай вдруг пронзил тишину богорощи. Радости пса Санса не разделила. Грозно она зарычала, вздыбив загривок. Уши волка плотно прижались к шее. Волчица оскалилась и облизнула клыки. Пес ей не нравился. Рыча, лютоволк клацал зубами, пытаясь прогнать ненавистное животное без драки, но, видимо, пес этого просто не замечал. Глотнув раскрытой пастью холодного воздуха, он ворчливо заскулил. Пес сорвался с места, и следом за ним поднялся ворох снежинок. Наверное, он собирался напасть на нее, подумалось Сансе, но пес упал на передние лапы прямо перед ней и вновь раскрыл широкую пасть, будто улыбался. Собака резко отскочила в сторону и завиляла хвостом. Пес призывал волчицу к игре, а для нее это была отнюдь не забава. Одним прыжком Санса оказалась рядом с ним. Зубы лютоволка словно ножи вонзились в его плоть, но пес не заскулил и не убежал. Играясь, он сбросил с себя ее хватку. Не обращая внимания на свои раны, пес кидался из стороны в сторону и пытался увернуться от смертельного укуса. Взбудораженный, он старался обойти ее со спины и наскочить сзади. Сансе казалось, он ее хочет, и это раздражало. Желая вгрызться в шею и убить надоедливое животное, волчица отчаянно кидалась ему под морду, но пес уворачивался. Наконец, Санса приблизилась к своей цели! Именно в этот момент она вдруг обратилась девушкой. Ее рыжие волосы, волнистыми локонами пали на плечи и едва прикрыли наготу. Стало холодно. Снег обжег нежную кожу, и прикрывшаяся руками Санса в мгновение почувствовала себя беспомощной. Больше она не была грозной лютоволчицей. Она была глупой маленькой пташкой, слабой и беззащитной. Услышав рычание, Санса обернулась. Играться больше пес не хотел. Готовый броситься на нее, он рычал, прижимаясь к покрытой снегом земле. Позабыв о холоде, Санса вскочила и бросилась бежать. Не сделав и нескольких шагов, она упала, больно ударившись о землю. Что-то ухватило ее за лодыжку и теперь тащило к себе. Пса больше не было. Был Рамси Болтон. Злобная улыбка. Безумный похотливый блеск в глазах. Жадно облизываясь на ее наготу, бастард подминал ее под себя. Санса вновь почувствовала его руки на себе, и глаза ее наполнились слезами. Не видя лица, она чувствовала, как Рамси улыбается и смеется над ней. Он мял ее груди и пытался расставить ноги пошире. Санса не кричала. Кричать было бессмысленно, и она лишь всхлипывала, пытаясь сопротивляться. Не обращая внимания, Рамси прикусывал ей шею, целовал и, крепко удерживая за бедра, пытался овладеть ею. Санса металась, стараясь скинуть его, и проснулась как раз от того, что всеми силами отталкивала невидимого бастарда. Сон... За окном светало. Пели первые петухи, пробуждая жителей замка, и леди Старк пригладила взлохмаченные волосы. Пытавшаяся отделаться от неприятного сна Санса вскочила с кровати и поежилась от неласковости морозного утра. На стуле лежало приготовленное платье, и Санса принялась срочно одеваться. Теперь лютоволчица вновь обернулась леди Винтерфелла, а значит, все обязанности, которые раньше выполняла ее леди-мать, лежали на ее плечах.

***

В таверне, располагавшейся на границе с Речными землями, стоял стойкий запах перегара и несвежих тел. Пахло деревом, пропитанным элем, да жидкой похлебкой, которую за скромную цену наливали каждому желающему. Сальные свечи уныло догорали, уступая место дневному свету. На стенах пылились чучела животных, кривые и пыльные — старый облезший бобер да местами ободранная голова оленихи, висевшие здесь, видимо, еще со времен Безумного короля. По углам темного зала сидели редкие посетители. Шуршащая речь их изредка разрасталась, а потом вновь сходила на нет. За окном дремали привязанные лошади. Важно гоготали гуси, и на них сварливо кудахтали куры. Скрипнули ржавые петли, и из-за раскрывавшейся двери послышалось бормотание какого-то паренька. Странники принесли с собой глоток свежего воздуха, а еще непривычную суету. В кабаке новички моментально привлекли к себе внимание. Светловолосой женщине пришлось нагнуться, чтобы войти. Ступала она уверенно и тяжело, и от каждого шага звенели ее добротные рыцарские доспехи. На фоне своей спутницы юноша выглядел куда более скромно. Оглядевшись по сторонам, Подрик Пейн махнул рукой слуге и сел за ближайший стол. Опасливо он отвернулся от любопытствующих глаз. Грозно уложив руку на меч, Бриенна Тарт нахмурилась и раздула ноздри. Кого боятся? Любопытных путешественников и пьянчуг? Сев за стол, Бриенна отвлеклась от них и недовольно вздохнула — путешествие выдалось тяжелым, а главное, бесполезным. — Вы уверены, что нам еще есть куда возвращаться? Этот Болтон разбил армию Станниса. Вдруг им не удалось победить? — Значит, мы найдем леди Сансу и будем исполнять ее приказания, — фыркнула на трусость Подрика Бриенна. От самого Риверрана она слушала предостерегающее нытье своего оруженосца и знала все его «если» наизусть. Впрочем, в этот раз Бриенна слушала его не столь внимательно. В глубине зала сидел крупный мужчина, обросший щетиной. Его длинные лохматые волосы, налипшие на правую часть лица, не позволяли разглядеть его как следует, и, не смотря на то, что он казался ей очень знакомым, Бриенна никак не могла вспомнить. Где могла видеть этого здоровяка? — А если леди Старк у Болтонов? — Болтона. Леди Санса сказала, что он убил своего отца. Одной проблемой меньше, — им наконец-то подали еду и питье. Звякнула кинутая Подриком монетка, и слуга удалился. Бриенна отпила из своей кружки. — Найдем ее брата и освободим ее. — А если… — Прекрати ныть и ешь! — не выдержав, вскипела Бриенна Тарт. — До Винтерфелла путь не близкий. Я не буду останавливаться из-за тебя, — Подрик послушно вцепился в тарелку, но все же... — Но мы не знаем... Нужно отправить ворона. — Вступим на Северные земли, там и посмотрим. Слухи быстрее воронов. — Седьмое пекло! — раздалось с дальнего стола таверны. Именно из того угла, куда орлицей вглядывалась Бриенна. Судя по звукам, кто-то спешно встал и пошел в их сторону. Подрик в ужасе обернулся. К ним направлялся великан, часть лица которого была покрыта большим шрамом от ожога. В руках у него был простой топор лесника, но даже с этим оружием выглядел он устрашающе. Разносивший еду хозяин кабака случайно перегородил ему дорогу, и был грубо опрокинут на пол. Еда и питье, стоявшие на его подносе, взлетели под потолок и упали, забрызгав близ сидящих. Спутники великана также встали. Выкрикивая имя Сандора Клигана, они попытались задержать его, но не вышло. Бедный Подрик Пейн так и замер от столь неожиданной встречи. Бриенна выпрямилась в весь свой рост, приготовившись встретить некогда павшего от ее руки противника. Теперь она вспомнила его и, ухватившись за рукоять меча, прокричала. — Именем Сансы Старк, я приказываю тебе отдать мне Арью Старк! Живую или мертвую. Воинственно настроенный Сандор Клиган, замахнувшийся было своим лесничим топором, встал как вкопанный, словно Бриенна произнесла какое-то волшебное заклинание. В зале повисла гробовая тишина. Посетители кабака приготовились к драке. Бедный хозяин спрятался под стол. — Бей ее! — прокричал какой-то пьяница и, махнув кулаком, уткнулся в плечо своему товарищу, дремавшему в деревянной тарелке. Кто-то попытался предусмотрительно отползти в сторону, но великого побоища, к радости и несчастью некоторых, не случилось. — Ты дурака из меня делаешь?! — выплюнул Пес, при этом знатно чертыхнувшись. — Санса Старк гниет в какой-нибудь канаве. Такие птахи дохнут быстрее свиней на убое. — Н-нет. Вообще-то он-на жива, — промямлил Подрик, аккуратно выставив ладони перед собой. Кажется, резни можно было избежать, и он ухватился за эту возможность. — Мы направляемся к ней, — Подрик Пейн явно достучался до грозного вояки и теперь подбирал более действенные слова. — Я был сквайром Тириона Ланнистера. Вы — Пес! Вы служили… — Я вырву тебе язык, мальчишка, а затем вставлю тебе его в задницу, чтобы не трепался, где не следует, — почти что прорычал Сандор, услышав нелюбимое прозвище. Сжимавшая рукоять меча Бриенна была солидарна с Псом. С укором посмотрела она на своего болтливого оруженосца. О чем он думал?! Войско Ланнистеров было неподалеку, и такие громкие заявления могли вызвать нежелательное внимание. Как сейчас, к примеру. Щерясь, Пес вглядывался в пухлое лицо Подрика Пейна. Озиравшийся на него мальчишка едва не мочился в штаны, но он, судя по всему, не лгал. Лицо его казалось Сандору знакомым, и Пес уже начинал верить в то, что тот действительно служил у ланнистеровского карлика. Псу очень хотелось верить и другим услышанным словам. — Леди Санса бьется с братом за Винтерфелл, — отчеканила свои слова Бриенна Тарт, но уже гораздо тише. Рыцарша видела замешательство мужлана, но его чувства ее волновали в последнюю очередь. Ее приказ остался без внимания, и она повторила его снова. — Где Арья Старк? — проговорила она, и Пес очнулся. — Не имею никакого гребанного понятия. Клиган обернулся. Его спутники, видя, что их помощь ему не нужна, сели за свой стол и лишь изредка поглядывали в сторону Сандора. Пес уселся за стол Бриенны Тарт и Подрика Пейна. Грубый и прямолинейный он пытался выспросить про Сансу Старк, но разговор их то и дело путался. Бриенна нетерпеливо спрашивала Сандора про одну сестру, а Псу страсть как хотелось знать про другую. Санса Старк жива — новость для него как гром среди ясного неба... Маленькая рыжеволосая девчонка, страдавшая от говнюка Джоффри, выжила и даже вернулась домой. Прекрасно помня пташку, Сандор наяву представил красивые заплаканные глаза, и сам устыдился своему странному желанию увидеть их вновь. А что собственно ему мешало? Делать ему все равно нечего. Он никому не нужен... Может, эти придурки из братства были правы, и он смердит в этом мире не просто так? Во всяком случае, перед тем как отправиться на тот свет еще раз, Сандор Клиган с радостью увидел бы ту маленькую пташку, которая, уже пережила не одного короля. — У тебя нет коня, — пробасила не очень обрадовавшаяся их новому компаньону Бриенна. Мальчишки Подрика, еле научившегося держаться в седле, ей было более чем достаточно, а тут еще калека-грубиян в придачу. — Уже есть, — бросил ей через плечо Сандор, отвязав чью-то лошадь от столба. С трудом перекинув через седло искалеченную ногу, Сандор Клиган двинулся на Север.

***

Санса шла мимо спальни, выделенной Джону. У двери стояла миловидная девушка — та самая вчерашняя служанка. Подле брата она оказывалась уж слишком часто, и леди Старк недовольно вскинула бровь. — Полагаю, лорд Старк еще спит, — проговорила Санса, не скрыв своего вопросительного негодования. — Ты что-то хотела? — Миледи… — неуклюже присев перед ней, служанка виновато опустила голову. — Как тебя зовут? — Тая, — девушка явно смутилась. Тая явно не ожидала встретить леди Старк, и если бы не бинты на перевязку, которые Санса забыла у себя в комнате, они бы и вовсе не увиделись. Миледи подозрительно сощурила глаза. — Я принесла свежее белье милорду... На смену. Санса сделала несколько шагов в ее сторону и, осмотрев девицу с ног до головы, потрогала стопку белья в руках Таи. — Как забавно, — Санса поджала губы. — Моя спальня находится неподалеку, но мое белье мне приносит прачка, а не кухарка. — Я-я… Е-если миледи угодно, я... — залепетала Тая, не смея и глаз поднять. — Я буду приносить белье и ей. Санса промолчала. Ее ждали дела, и, оставив свою новую знакомую в покое, леди Старк ушла, искоса посмотрев на нее напоследок. Миледи пребывала в замешательстве. Столь преданной службой Тая, видимо, хотела добиться определенного внимания, и Санса представляла возможные последствия, если брат ей это внимание окажет. А впрочем... Наверное, и Робб, и Теон, да и Джон как-то развлекались с девицами из Зимнего городка, будучи юнцами. Санса этого не знала. Тогда она была слишком мала, чтобы интересоваться подобными вещами, и сейчас Санса не могла решить, что делать. Защищать ли Джона от подобных посягательств или закрыть на это глаза? Ничего плохого, наверное, в этом нет, но от связи с простолюдинкой мог получиться бастард, да и... Глаза у леди Старк пылали уж слишком ревностно. Она только-только обрела брата, и делить его с кем-то в ее планы не входило. С другой стороны, обрекать взрослого мужчину, коим он теперь являлся, на целибат было, пожалуй, глупо да и отчасти бесполезно. Санса задумалась. Точного ответа ей на ум не приходило, и она решила соблюдать привычную ей осторожность. К услужливой девице стоило присмотреться, и леди Старк сжала в руке бинты, к неудовольствию, вспомнив о других своих проблемах, У заброшенной башни ее как обычно ждал молчун Бил. Именно он помог Сансе отогнать от раненного Рамси Болтона собак, когда миледи наигралась вдоволь. Именно он помог ей перетащить почти бездыханное тело в подземелье башни. Именно он помогал выхаживать полуживой труп, и именно ему леди Старк доверяла свою тайну, ибо Бил не мог говорить. Могучий в плечах, высокий, он не был немым. Нет. Кто-то просто отрезал ему язык, и Санса, во всех преступлениях видевшая лишь одного виноватого, грешила на Рамси, заблуждаясь в своих предположениях. История молчуна была отнюдь незамысловата. Его отец был хорошим кузнецом. Пройдя путь из подмастерья до мастера, Бил со временем перенял ремесло своего родителя и на кузнице Винтерфелла выбивал звонкие крепкие клинки. Как-то в разговоре с солдатами, Бил, отдыхавший от работы, поспорил, что молодая леди Болтон — так называли Сансу, чтобы избежать путаницы с Уолдой Фрей — прекрасней всех женщин замка. Собеседники с ним соглашались, и Бил, не лишенный поэтической натуры, сравнил рыжую копну миледи с только что выплавленным железом. Стоя неподалеку, хвалебные речи подслушивала дочь псаря. Отравленная своей ревностью Миранда, не могущая добраться до Сансы, пожелала наказания болтливому кузнецу. Она долго уговаривала Рамси расправиться с ним, но молодой лорд Болтон, услышав истинную причину недовольства своей любовницы, отмахнулся. Его совсем не интересовали бабские разборки, тем более, когда в спальне его ждала «самая красивая женщина замка», о чем он не преминул напомнить. Миранда обиделась еще больше. Такой победы своей соперницы псарница пережить не могла, и, не дождавшись помощи, решила проблему сама. Пока Била держали за руки, Миранда вырезала ему язык а, скормив плоть собакам, издевательски предложила кузнецу еще разок рассказать кому-нибудь о красоте молодой леди Болтон. Этой истории Санса не знала. Рассказать ее уже было некому, а молчаливый кузнец, практически не знавший грамоты, лишь и сумел корявой рукой написать ей свое имя — Билл. Высокому и сильному Биллу платили монетой и хорошим обращением, и отлучавшийся от своего ремесла, он верно нес свою безмолвную службу той, за восхищение к которой поплатился даром речи. В темнице словно мыши копошились. Рамси давно не спал и все пытался хоть как-то пошевелить затекшими руками. Кромешная тьма подземелья давила на него. Притупляла. Бастард мучился от жажды и голода, и, как только в замочной скважине загремел ключ, он искренне обрадовался своей посетительнице. Вошедшая Санса держала факел в руке. Повернув голову, в руках ее Рамси увидел узелок с горшочком. Темницу его наполнили дразнящие ароматы. Поставив ношу около его ноги, ничего не сказавшая Санса воткнула факел в кронштейн. Леди Старк сняла с себя плащ и откинула толстую рыжую косу на спину, стряхнув с себя капли растаявших снежинок. Рамси Болтон не сводил с нее глаз. Что и говорить, смотреть на свою жену было куда приятней, чем вглядываться в кромешную тьму, и бастард с неподдельным любопытством изучал свою жену, ставшую его надзирательницей. Платье зеленого бархата красиво переливалось в свете факельного огня. Расшитая горловина наползала на длинную шею, соединяясь аккуратными петельками и пуговками, продолжавшимися на высокой девичьей груди. Из-под обширных рукавов, кончавшихся чуть ниже локтя, сползали черные манжеты, плотно облегавшие запястья девушки. Ее внешним видом Рамси остался вполне довольным. Если бы не веревки, ухмыльнулся он. Не проронив и слова, Санса сразу приступила к своей работе. Пока она возилась с бинтами, Рамси продолжал ее осматривать. Насколько мог, он шевелил руками и ногами, надеясь подобным образом привлечь внимание, но все было тщетно. Веревки крепко удерживали его, а Санса словно набрала в рот воды. Затягивавшееся молчание злило, и бастард, чувствуя, как обрабатывают его раненную ногу, первым решился прервать тишину. — Я говорил… — прохрипел Рамси Болтон. — Ты не сможешь меня убить. — Ты так в этом уверен? — ответила Санса, давно ожидая, что с ней заговорят. Сняв с раны использованный бинт, миледи безучастно посмотрела на своего пленника. Сейчас Санса была в безопасности, и в ее воле было сотворить с бастардом все, что вздумается, о чем миледи сообщала всем своим видом. Рамси отвернулся от ее торжественной злорадной полуулыбки. Нет. После того, как милая жена чуть не скормила его своим же псам, Рамси Болтон ни в чем не был уверен, сказав это больше для того, чтобы завести разговор. Перед его глазами вдруг предстала псарня. Решетка. Рыжая голова и довольный взгляд, сквозивший хладнокровным спокойствием. Без колебаний Санса вынесла ему приговор. Ведь он пытался тогда зацепить ее, поиздеваться напоследок, но холодная как лед миледи и ухом не повела, свершив свое темное дело. Что и говорить — женушка его почти что поимела. Это злило и заводило одновременно. Чертовы веревки! — И... Что ты собираешься со мной делать, Санса? — оскалившись, Рамси Болтон попытался улыбнуться, но из-за раны на лице лишь скривился от боли. — Будешь резать? Пороть? Насиловать? Хм. Какая жестокость — быть затраханным до смерти! — Ты идешь на поправку, — процедила сквозь зубы Санса. Этих расспросов она от него ожидала, однако с ответом не торопилась. Жаждавшая самого сурового наказания своему мучителю Санса раздумывала, представляя казнь одну страшнее другой, но удовлетворения не ощущала. Санса далеко не была уверена в том, что поступила правильно, сохранив ему жизнь, и, смутно представляя его дальнейшую участь, ждала пока на нее снизойдет особенное вдохновение. Рамси должен был поплатиться за все, что сделал. Как? Предстояло выдумать. — На тебе все быстро заживает... Как на собаке. — Ненавижу собак. Ау! — бастард наигранно ахнул, когда от его раны отлепили прилипший бинт. — Поаккуратней. Я — твой муж, как-никак. — Я их очень прилежно кормлю, — Санса отложила грязную повязку в сторону и заставила себя посмотреть Рамси в глаза. — Правда не человечиной. Пока… Бастард лишь усмехнулся. Рамси Болтон припоминал ее экзекуцию и готов был поклясться: перед тем как вырубиться, он видел на ее лице жестокую улыбку садиста, а этого от сломленной, как ему казалось, девчонки он не ожидал. — Я так и буду постоянно лежать на столе? — поинтересовался он. Санса открыла благоухавший коричневый горшочек и, не слушая своего собеседника, протянула ему ложку. — Ешь. — Тьфу... Какая гадость! Сама готовила? — поморщившись, съерничал Рамси, но он лукавил. Бастард был очень голоден, и тыквенная каша, принесенная Сансой, казалась самой вкусной пищей, которую он когда-либо пробовал. Рамси не отказался бы и от мяса, но из-за своей правой щеки еле жевал, стараясь не поперхнуться едва подслащенным месивом. — Какая заботливая у меня жена, — Рамси Болтон проглотил очередную порцию еды. — И все же… Лежа на столе, — он попытался пошевелиться, и этот жест болью отозвался в застывших конечностях. — Я должен ходить под себя. Это мое наказание? Стать главным засранцем Винтерфелла? — Ты очень много болтаешь, — слово, которым леди не выражаются, покоробило слух леди Старк, но все же... Санса едва не улыбнулась. Выскребав остатки, с кормлением своего пленника Санса закончила и теперь собиралась уйти. Вряд ли он был напуган ее молчанием. Об этом она не смела и мечтать, но его беспокойство ее очень забавляло. Привыкший, что все зависит от него, теперь Рамси сам находился в подвешенном состоянии. — И все же... — обратился он к ней, жалея, что его покидают так скоро. У самой двери Санса остановилась. — Ты жалок в попытке выяснить свою дальнейшую участь, лорд Болтон, — проговорила она напоследок. Санса Старк закрыла за собой дверь, издевательски погремев замком. Словно Рамси мог дойти до двери! В невысоком подземелье вновь воцарилась тьма. Тьма... И тишина. О! Наверное, леди Болтон была собой очень довольна. Бастард снова остался один в темноте, связанный по рукам и ногам. Рамси едва мог пошевелиться, а возвращавшееся сознание начинало мучить его неизвестностью. Видать, Санса на это и рассчитывала. На дворе была ночь, а может день? Сколько дней он лежал здесь? Что происходило в замке? Где тот старковский ублюдок, которого он так мечтал скормить собакам? Куда ушла его женушка, и что она делает там за дверью? Что она собирается делать с ним? Рамси терялся в толстых стенах подземелья и от нечего делать вслушивался в тишину. Старая кладка, казалось, сговорилась с леди Старк, не пропуская к нему не единого звука. Только сквозняк изредка завывал в дверную щель, а больше ничего. Шли часы… А может, дни. Бастард пытался уснуть, но каждый раз, как он смыкал веки, сон предательски ускользал от него, и Рамси довольствовался полудремой, в которой ему мерещились приближающиеся шаги. Он вновь раскрывал глаза, но, увы, гостей не было. Лорд Болтон вновь пытался размять руки, как-то выгнуться в спине, но едва зажившие раны напоминали о себе и величайшем поражении. Теперь Рамси Болтон был связан по рукам и ногам, в буквальном и переносном смысле, и вынужден был переносить тяготы заточения. Как же он ее недооценил! Как же он сглупил, а ведь глупцом лорд Болтон себя никогда не считал. Мучитель оказался в шкуре пленника, и теперь забавлялся рассуждениями о своем положении — все, что ему оставалось. Рамси Болтон проиграл. Он потерял престол Севера, уступив его такому же бастарду-выскочке. Потерял армию, а более того стал пленником, едва не пойдя на корм собакам, и что-то подсказывало ему, что вознестись так высоко второй раз, тем более, со связанными руками, ему вряд ли удастся. Хоть живой... Как же он все-таки ее недооценил! Приятно-неприятное удивление, и Рамси вновь вспомнил ее злорадную улыбку, обрамленную светло-голубыми глазами да рыжими волосами. Была бы его воля, отымел ее, чтобы не задавалась, но нет... Не в том он нынче положении, да и состояние его желало лучшего. Захотелось пить. Сейчас он выпил бы целое ведро родниковой воды, облившись с ног до головы. Еще захотелось справить нужду, но пить хотелось больше. Губы сохли и трескались от малейшего движения, но слюны смочить их не было, и он, изнывая от жажды, постукивал затылком о поверхность стола. Снова мысли лезли в его темную голову. Скорее всего, его жена навещала супруга два раза в день. Видимо, утром и ночью. Перерывы были почти одинаковыми, и в этой проклятой темноте он не мог нащупать отправной временной точки, не понимая даже, где он находится. Он не знал ничего. Знал только, что он — Рамси Болтон, потерявший Винтерфелл, но не жизнь... И, видимо, не свою жену. Санса Старк! Мог ли он предположить, что эта плачущая девчушка вдруг оскалится и посадит его на цепь? И ведь он совсем не воспринял ее слова всерьез, когда на поле перед Винтерфеллом она грозно предрекла ему смерть. Леди Болтон оказалась умнее, чем он предполагал, и, хотя сам Рамси мучился теперь от этого, в глубине души он был даже рад. Женушка, видимо, оказалась ему под стать. Их совместная жизнь становилась гораздо интересней, тем более, что его интуиция подсказывала ему, что она его по-прежнему боится. Это чувствовалось в ее показной бравурности, а еще в крепких веревках, теперь сковывавших его движения. Словно в таком состоянии он рискнул бы что-то сотворить, но Санса осторожничала... Потому что боялась. Хм. Все же... Она его не убила. Вот чертовка.

***

Послышался шум. Бесконечность подошла к концу, если это был не очередной полудремный морок. Нет. Слух не изменил ему. Бастард услышал шаги, и, спустя несколько поворотов ключа, в дверь его темницы вошли. Теперь посетителей было двое. Это была Санса, а еще какой-то мужлан, казавшийся ему знакомым. Паренек тащил в руках большой узел, и когда сверток, грохнувшийся на пол, раскрылся, Рамси услышал лязг цепей. Он на секунду почувствовал, как слабеют веревки, связывавшие его конечности. Бастард даже было обрадовался своей свободе, выкинув здоровую ногу в сторону, однако в следующую секунду вкруг лодыжек и запястий сомкнулись кандалы. Виновато улыбнувшись, заковавший его мужлан проверил замки и кивнул миледи. Наконец он ушел, и буравившие друг друга взглядом супруги остались наедине. Кряхтя от боли, Рамси не спеша попытался сесть. Облокотившись на левую руку, бастард свесил со стола ноги. Голова закружилась... Теперь, по крайней мере, он не был лежачим пленником, и он огляделся по сторонам. Силы еще не вернулись к нему. В глазах потемнело, и Рамси Болтон едва не свалился на пол. Стоявшая рядом Санса вытянула руки, попытавшись удержать его на месте. С тяжестью мужского тела она не справилась, и бастард уперся головой в ее плечо, обдав горячим дыханием шею. Миледи едва не вспыхнула, заподозрив наигранность этого жеста, но Рамси тяжело дышал. Покрылся испариной. Под глазами его все еще виднелись нездоровые синяки, и миледи сменила гнев на милость. — Знаешь, милая... Я тебя в цепи не заковывал. — Жалеешь? Опираясь на ее плечо, хромая, бастард сошел со своего пьедестала и уселся на какой-то тюфяк, услужливо кинутый в угол его камеры. Санса все также суетилась, словно следовала определенному ритуалу. Миледи достала какую-то коробочку, измазала его лицо противной бесцветной мазью, дала ему пить, и все это, как ни странно, давало ему определенную надежду. Вряд ли Санса выхаживала его просто так, чтобы потом бессмысленно убить. А значит... Было время подготовиться. Она была очень близко от него. От ее рыжих волос доносился приятный цветочный аромат. Девичьи щеки еще румянились от мороза, и от своей сосредоточенности Санса забавно хмурила брови. — Ты похорошела, — заметил он. — А ты — нет. — Ну… К сожалению, здесь у меня нет ни зеркала, ни костяного гребня, — пошутил бастард, и Санса едва сдержала предательскую улыбку. Он заметил, как дрогнули уголки ее губ, и записал эту победу на свой счет. Санса снова надулась. Миледи посмотрела на лицо своего мучителя, туда, где назревал шрам от рваной раны, и он, подозревая образовавшееся уродство, отвернулся. Прирожденная леди всегда смотрела на него сверху вниз, а это ее высокомерие он терпеть не мог. Началась новая атака. — Это ведь была ты… — заговорил Рамси Болтон снова, пока Санса кормила его как ребенка с ложки. Бастард попытался было поесть сам, но раненная рука под тяжестью оков отказывала своему хозяину, и он послушно сдался на милость жены. — Кавалерия… Под знаменами Арренов. Твоих рук дело? Если бы не они, ты бы была сей… — Не была бы, — решительно отрезала Санса. Бастард развеселился. Это вызвало новый всплеск мыслей и чувств. Теперь ход был за Сансой. — Когда мы сбежали… Ты ведь получил от нас подарок? — повела она головой. — Скормил его собакам. — Неудивительно, что они с таким удовольствием рвали и тебя. — Ты видела, как я убил твоего брата? — Рамси облизнул сухие губы. — Попал в яблочко... Со ста шагов! — В Джона ты и с десяти шагов не попал. — Он — грязный бастард. — Как и ты. — Я — Болтон, — вспылив, Рамси вновь понизил голос. — А ты моя жена — Санса Болтон. Жена бастарда! Припомнив друг другу все, что накопили со своего брака, оба вскипели. Око за око. Рамси злился. Кудрявые волосы его сбились чубом на лбу, и бастард грозно смотрел на свою супружницу исподлобья. Санса ему вторила. От клокочущей ярости у нее сбилось дыхание и, пытаясь успокоиться, она высоко задрала голову. Это чудовище смело говорить о Риконе! Как он смел! Санса едва не пожалела о том, что оставила его в живых, но подходящего наказания ему так и не придумала. Придумается! Ухмыльнувшись Санса продолжила свой уход за пленником. — Мальчишку я не мучил… — заявил бастард, словно пытался сыскать у нее похвалы за свой поступок, но Санса его широкого жеста не оценила. — Видимо, стоит поблагодарить вас за милосердие, милорд. — Языкатая стерва! — Можно было бы отрезать мне язык, да вот ножа нет под рукой, — не унималась Санса. — Какая жалость! — Принеси в следующий раз. Хм… — задумался бастард. — Помнится, я никогда не отрезал языки. — Разумеется… Ведь так жертва не сможет просить о пощаде? — яростно вскинулась Санса, но Рамси вдруг расхохотался столь точному замечанию, не сразу поверив своим ушам. Облизав губы, он хищно оскалил клык и ожидал новой тирады от своей так вдруг разговорившейся жены, но Санса замолчала. Больше не произнесла ни слова, и лишь на выходе, вскинув бровью, вновь посмотрела на мужа. На его кандалы. Кажется, бешенный пес сидел на крепкой цепи. — До следующей встречи, миледи, — изобразил он вялой рукой поклон. — Пожелать вам спокойной ночи или доброго дня? Санса Старк не ответила, уловив его хитрую попытку выяснить время суток, и он вновь искривился хищной улыбкой, вслушавшись в ее удалявшиеся шаги. Сколько страсти, оказывается, скрывалось за пролитыми слезами! Она казалась теперь умненькой девочкой, рычавшей на своего обидчика волчицей, и их игра становилась все интереснее. Впрочем... Она могла строить из себя волка, да вот только на охоте, насколько помнилось Рамси, волков, как правило, загоняли псы.