Око за око

***

Не было никаких вестей. Долгожданные вороны будто облетали Винтерфелл стороной, и до Сансы дошло лишь пару писем от малозначительных лордов-северян, прознавших о коронации «Белого волка». Наперебой они выражали свою преданность дому Старков. Вновь на Севере возрождалось привычное единение под знаменем белого лютоволка, однако Санса досадовала. Она со дня на день ждала письма от Петира Бейлиша, обещавшего отписать ей о делах в столице. Не было писем и от Бриенны, и миледи начинала волноваться. Изнывая от нетерпения, Санса каждый день заходила в Воронью башню и сама проверяла, уж не пропустили ли слуги случайного письма. Встречал ее привычный сквозняк. Запертый в темных каменных стенах, он приветливо трепал полы девичьего плаща да гудел по щелям. Не найдя письма, Санса обычно насыпала зерна лоснящимся чернотою птицам, будто пыталась их подкупить. Привыкшие вороны благодарно смотрели на нее черными глазами-бусинами, однако долгожданных писем так и не несли. Хлопнула дверь, еле державшаяся на ржавых петлях, и леди Старк отвлеклась, услышав топот спешных шагов внизу. Кто-то поднимался наверх, и Санса очень удивилась, когда перед собой увидела вездесущую кухарку. Худощавая и низенькая девушка куталась в прохудившийся плащ, покрывавший голову капюшоном. Она явно торопилась и, налетев на госпожу, невольно ахнула. — Миледи! — Тая порядком смутилась от неприятной встречи. Судя по ледяному взгляду леди Сансы, та тоже не испытала особой радости. — Какое доброе утро, чтобы отправить кому-нибудь письмо, — прервала затянувшуюся тишину Санса. Оглядев Таю, она подозрительно прищурилась. — Ты вся дрожишь. Почему? — Д-да. М-миледи. Просто мне холодно, миледи. — Полагаю на кухне гораздо теплее, чем в Вороньей башне, — на столь справедливое замечание служанка промолчала. — Ты ведь не северянка, не так ли? — случайно предположила Санса, и обескураженная такой догадкой Тая кивнула в знак согласия. — Откуда ты? — Я… Я из Речных земель. — Далеко… Наверное, здесь очень холодно для кухарки из Речных земель? — Да. Есть немного, миледи. — Ты умеешь писать? Читать? — Н-нет, — отведя взгляд, Тая вспыхнула. Допрос продолжился. — Тогда... Что ты здесь забыла? — Я… Я потеряла место и отправилась на Север в поисках лучшей жизни, — словно вспомнила Тая, однако Сансу ее слова совсем не убедили. Служанка хотела рассказать еще что-то из своего жития-бытия, но миледи прервала ее на полуслове. — Нет. Что ты делаешь здесь? Не думаю, что я просила сегодня к обеду суп из почтового ворона. — Миледи, возможно будет смеяться… — помедлив, призналась кухарка. — Но мне нравится просто гулять по Винтерфеллу. Здесь очень красиво. — Поверь мне, лучше я буду смеяться, чем сердиться, — сохраняя строгий тон, продолжала Санса, наигранно сменив гнев на милость. — Мне нужно идти, — на самом пороге она добавила, — Надеюсь, твои прогулки никак не скажутся на качестве твоей работы. На Севере не любят бездельников. Кто сам врет — другим не верит. Кухарке Тае, видимо, показалось, что она провела свою госпожу, и ее обман остался нераскрытым, но Санса была куда умнее. Вышедшая из башни Санса Старк лишь убедилась в своих подозрениях. Теперь она сомневалась в служанке еще больше чем прежде, а потому решила внимательно присмотреться к этой уроженке Речных земель — к Тае. Все выглядело слишком подозрительно. Сансе не нравилось, что какая-то прислужка постоянно оказывалась подле нее и Джона. За ними будто следили. Все это, конечно, могло быть простым совпадением, но Санса больше никому и ничему не верила. Пока не началась аудиенция у лордов Винтерфелла, под предлогом особых пожеланий к ужину миледи расспросила главную повариху о ее симпатичной помощнице. Для собственного спокойствия.

***

Аудиенция по обыкновению проводилась в Большом зале замка и сегодня началась раньше обыкновенного. Санса немного опоздала и поначалу виновато молчала, наблюдая за Джоном и вернувшимся Давосом Сивортом. Какая-то женщина просила помощи. Просительница потеряла мужа и теперь с наступлением холодов не могла прокормить троих детей. Боязливо она попросила немного денег и скотины в хозяйство, и сжалившийся Джон попросил выделить необходимое. У дряхленькой старушки мерли куры от холодов. Слава богам, ее коровы были целы. Она принесла лордам кувшин молока с утреннего надоя и высказала радость о возвращении Старков. Север помнит — слетело с ее губ, и за ней по залу пронесся довольный ропот. Мальчик едва старше Рикона потерял родителей. На его плечах остались маленький брат с сестрой, и поэтому он очень обрадовался решению лорда Старка принять его на службу в замок. Санса предложила взять и младших детей под крышу Винтерфелла, и Джон вновь дал свое согласие. От двух лишних ртов от них ведь не убудет. Пришла женщина. Просила разрешения торговать в Зимнем городке. За ней появился мужчина. В его густой кучерявой бороде виднелось множество капель, от растаявших в тепле снежинок. Он проделал пешком долгий путь, и вся скудная одежда крестьянина изрядно промокла. Дорогу в его деревушку, находившейся в нескольких лиг от Винтерфелла, замело. Жители оказались заперты в белой темнице и своими силами никак не справлялись со снежными завалами. Мужчин в деревне было немного. Многие не вернулись с битвы Пяти Королей, и сейчас им нужна была помощь в виде небольшого отряда. Джон, посовещавшись с Давосом, выслал десятерых. Это все, что они могли себе позволить после Битвы бастардов. — Предложите ему сухую одежду и чашку супа, — приказала Санса, напомнив о своем присутствии. Это была мелочь, однако сжимавший в руках промокшую шляпу крестьянин растаял в благодарностях. От долгого пути по холоду он порядком изголодался. Пришел какой-то землевладелец. Старик. Он почти что сразу сорвался в крик. Сотрясая упитанное брюхо, он долго твердил о том, что не потерпит на своей земле одичалых, и не смотря на заверения Джона в необходимости таких мер, не соглашался и просил поддержки других присутствовавших в зале северян. Разгоряченные речи находили отклик — старик пришел не один, и его спутники загалдели, как переполошенные птицы. Гул все нарастал. Привыкшие к вечному противостоянию с вольным народом простые крестьяне, не верившие в белых ходоков, не понимали поступка бывшего лорда-главнокомандующего, нынешнего короля. Джон терял терпение. Его тихих упрямых доводов не хотели слушать. Рокотом по залу пронеслось «бастард», и Джон Сноу потупил голову. Сир Давос попытался добиться тишины, взывая к всеобщему благоразумию, но заваривший кашу старик утихомирил всех сам. — А что я! Что еще можно ждать от бастарда Недда Старка, потерявшего голову из-за предательства! — старик плюнул на пол. Джон, знавший, что его не сразу признают как лорда, принял оскорбление как должное, едва нахмурившись из-за слов об отце. — Я — бастард. Это действительно так, — встал он из-за стола, пытаясь добиться тишины, и спорившие друг с другом крестьяне смолкли на время. — Но... Зима пришла, и то, что несет с собой холод и зиму, идет следом. Мы должны думать об этом, а не о распрях, взращенных столетиями. В одиночку мы не выдер... — Эти сказки я уже слышал! — фыркнул старик, пренебрежительно махнув рукой, и так как Джон, Белый волк, не ответил на это оскорбление, из-за дубового стола зарычала волчица. — Прикажи выпороть его, — тихо сказала Санса. В зале воцарилась тишина. Джон удивленно посмотрел по левую от себя сторону. Санса спокойно водила пальцем по столу, рисуя невидимые круги, однако почувствовав на себе многочисленные взгляды, перестала. Кажется, предстал момент проявить себя, и леди Старк уверенно повторила свои слова. — Выпорите его, — приказала она сама, почувствовав замешательство брата. — Он оказывает неуважение к своему лорду и к покойному лорду Старку, — леди Санса посмотрела на стражников, стоявших в дверях, и те, повинуясь приказу, направились к нервно оборачивавшемуся старику. — М-миледи… Вы шутите? — Нет. — Я не… Вы не можете. Да как вы. Пустите. Прошу вас! — уже не так громко мямлил старик, обращаясь то к стражникам, то к лордам. Уставшая и от него, и от его недовольства Санса была непреклонна. — Если мой брат, — посмотрела она на Джона, обескураженного приказом своей сестры. — Столь добр, чтобы не обращать никакого внимания на ваши слова, то я, Санса Старк, не собираюсь терпеть подобного. Выпорите его на конюшне и вытолкайте взашеи. — Постойте! — спокойно сказал Джон, остановив повязавших старика солдат. Король хотел что-то сказать своей сестре, но Санса уж слишком зло посмотрела на него. На помощь пришел Давос Сиворт. — Л-леди Санса, — обратился к ней Давос, пытавшийся уладить создавшуюся неразбериху. — Не думаю, что мы должны наказывать столь сурово каждого, кто посмеет сказать правду. Санса недовольно поджала губы. Не смотря на доброту Давоса Сиворта, хорошее отношение к Джону и его справедливость, леди Старк его недолюбливала. Он был советником у Станниса, а Станнис, не смотря на всю грозность своей армии, не одержал ни одной победы. И теперь этот человек был советником Короля Севера? — Он назвал моего отца предателем. Северянам известно, что это не так. Он назвал моего брата бастардом. — П-простите, миледи, — бормотал старик, едва не заламывая руки Вновь заговорил Давос, обращаясь к леди Винтерфелла, а она его толком и не слушала. Санса Старк не признавалась даже самой себе, но ее подозрения в неудачливости Давоса были продиктованы самой обыкновенной ревностью. Джон советовался не с ней, а с ним. Он спрашивал прежде его мнения, а потом получал согласия у сестры, порой даже и вовсе забывая спросить ее мнения. — Правда такова, сир Давос, что лорды Севера признали моего брата Королем Севера, — во всеуслышание заявила Санса, — а значит признали и его решения. — не встретив никакой поддержки в глазах Джона, Санса пошла на попятную. Теперь нужно было сохранить лицо, и миледи увидела спасительную дверцу. — Король может казнить или помиловать. Вам следует просить прощения у лорда Старка, — обратилась она к приговоренному ею же старику. Тот оглянулся. Поддакивавшие ему крестьяне, напуганные резкостью леди, отвернулись от него. Ему позволяли избежать позорного наказания, и, ухватившись за эту возможность, он покорно опустил голову. — Я-я… прошу прощения, лорд Старк. Усевшийся за стол Джон кивнул. Он еще раз попросил быть терпеливыми; напомнил о наступающей опасности и поручился за вольный народ. Аудиенция была окончена. Зал быстро опустел, оставив за мощным дубовым столом сидящих Сансу, Джона и Давоса. Лорд Сноу удрученно вздохнул. — Больше не делай так. — Ты слышал, что они стали шептаться о том, что ты бастард. — Я слышал это всю свою жизнь. Мне не привыкать, — сказал Джон Сноу, и Санса развела руками. Брат отчитывал ее сейчас, мягко высказывая ей о своем недовольстве. Сцена происходила на глазах у Давоса. Тот, кажется, и сам был этому не рад. — Я просто хотела… Защитить тебя и память о нашем отце, — оправдалась Санса. — Ты не можешь быть со всеми мягким и позволять обращаться с собой так. — Я могу быть справедливым. Для этого не обязательно пороть стариков. — Как знаешь, — Санса надула губы. — Миледи, — вступился за нее Давос. Он долгое время был рыцарем короля Станниса и, привыкший к более суровым выходкам своего короля, к приказу девушки, так яро бросившейся отстаивать честь Старков, отнесся с пониманием. — Вы сами мне однажды говорили — северяне верны своим традициям. Возможно, то, что бастард стал лордом, а одичалые теперь спокойно живут среди них и не дает им покоя, но любое новшество когда-нибудь устаревает и входит в привычку. Нужно просто дать им время. Всех сразу вы не перевоспитаете. — Да… Конечно, — согласилась Санса, однако то был обман — пыль брошенная в глаза. Она даже извинилась, оставшись при своем мнении. Некстати ей подумалось: Рамси Болтона никто бы не посмел назвать бастардом на людях. Пороть всех леди Старк точно не собиралась. Достаточно было наказать одного, и тогда бы никто больше не посмел упомянуть Джону о его безродстве, думалось Сансе. Не обязательно доходить до крайностей, как бастард-изувер, преподавший ей жестокий жизненный урок, но… Ведь правитель должен быть иногда жестоким — оправдала себя Санса.

***

— Санса! — растянул Рамси и прищурился от влившегося в темницу света. — Милая женушка! Твой супруг очень скучал. Бастард улыбнулся на левую сторону и еще долгое время сидел с закрытыми глазами, привыкая к непривычному в этой камере свету факела. Следовало признать — пытка темнотою удалась. Интересно, понимала ли Санса, как это тяжело: днями сидеть во мраке, в глухо запертом помещении, в постоянной тишине, не имея никакого понятия о той жизни, что текла вне стен его подземелья? Впрочем, после того, как его посадили на цепь, день его теперь разнообразился. Прежде всего, приходом какого-то мужика. Тот зашел днем. Вынес ведро с отходами и принес милорду ведро воды, поставив его к тюфяку поближе. Обрадовавшийся было новому лицу Рамси попытался развлечься беседой с неизвестным, но открыл для себя неприятную правду — этот его надзиратель был еще более немногословен, чем его жена. Он чуть ли не рассмеялся этой своей неудаче, мысленно похвалив ее за выбор немого стражника. — Тебе нужно поесть, — прервала его мысли Санса. Опустившись подле бастарда, миледи попыталась всучить ему ложку, но Рамси опять не смог поднять руки. Недовольно нахмурившись, Санса опять кормила его как младенца, уповая на то, что скоро бастард перестанет быть таким беспомощным, а тот специально хватал ложку зубами, пытаясь развлечься уж совершенно детской забавой. — Хм. Кстати, хотел спросить, — хищно заблестели его голубые глаза. — Ты спишь в нашей спальне? — Нет. — Жаль. Столько приятных воспоминаний, — проговорил с набитым ртом бастард. — Я была там. Была и в спальне твоих отца и Уолды Фрей. Нужно было избавиться от ненужного хлама, — Санса старалась сохранять стоическое спокойствие. Уж тем более, она не хотела доставлять ему удовольствия. Довольно Рамси ее мучил. Больше она ничего подобного не допустит. — Хотела спросить… Что стало с твоей мачехой? — Ну… — Рамси широко улыбнулся. — До тебя собаки тоже не голодали. Скормил ее прямо с последышем... Даже не скажешь, кто из них верещал громче, — захотел ее впечатлить Рамси Болтон, и в мгновение Санса нахмурилась. — Тебе жаль малышки Уолды? — Она была из дома Фреев. Санса черпала на дне горшка последние куски крупы с мясной подливкой. Наверное, ей стоило проявить большее уважение к памяти об этой женщине, ставшей матерью, но Санса этого не хотела. Она прекрасно помнила о том, кто был повинен в смерти ее старшего брата, и Санса Старк вновь натянула маску напускной жестокости. — Собаке собачья смерть… Рамси остался доволен ее ответом. Эта резкость ей шла, добавляя милой супруге особый шарм. Посадившая его на цепь Санса стала как-то уверенней, и будто увидевший ее впервые Рамси прятал вспыхивавшие желания за кривой улыбкой. — Как давно я не видел твоего братца Джона, — вздохнул он. — И не увидишь. Он не знает, что ты жив. — Неужели? — бастард обрадовался тому, что хоть о чем-то сумел разузнать. — Никто не знает… — Поэтому ко мне приходишь только ты? — Я могу и не приходить. — У! Как я напуган, — бастард откинулся на теплую стену. Отставив в сторону посуду, Санса достала баночку с мазью, и Рамси Болтон поморщился, подсаживаясь поближе. Она протянула руку к его лицу, и бастард, шутя, клацнул челюстями. Санса пугливо одернула руку. Шутка ей отнюдь не понравилась, и ее смятение было замечено. — И все же… — широко раскрыл голубые глаза Рамси. — Ты напугана больше. — Я тебя не боюсь. Санса обманывала и себя, и его, отчаянно стараясь сохранить ледяное спокойствие. В ее броне напускной бравурности Рамси заметил добротную прореху — уж слишком ярко горел в ее глазах огонь высокомерия. Лгать было не хорошо, и бастард решился ее проучить. Санса покончила с раной на лице. Оглядев сальную от снадобья щеку, своей работой она осталась довольной. Опустив глаза, Санса закрыла небольшую коробочку и вздохнула. Вкруг ее запястья сомкнулась привычно крепкая рука, и прежде чем Санса осознала, что происходит, ее притянули к себе и повалили. В мгновение ока она оказалась прижатой к полу. От резкости движений его раны пронзило болью. Промычав от мучительной пульсации, Рамси осознал, что для подобных трюков был еще слаб, однако тяжести его тела вдоволь хватало, чтобы придавить ее под собой. — Пусти меня! — закричала Санса, пытаясь оттолкнуть бастарда от себя. Не получилось, и она громко позвала на помощь. — Билл! — Билл! — завопил вместе с ней Рамси, откровенно издеваясь. — Ах, так вот, как зовут этого молчуна, который выносит за мной горшок? — оглянувшись на дверь, бастард вновь посмотрел в глаза своей жене, трепыхавшейся под ним горлицей в силке. — Если он не придет мы славно развлечемся, милая. Хотя с кандалами это сделать не так просто. Где-то ведь должен быть ключ? — Думаешь, я ношу его с собой? — Ну… Нужно проверить. Санса снова задрыгала ногами, закричала, а улыбавшийся Рамси Болтон нисколько не обращал внимание на ее сопротивление. Санса отчаянно пыталась вцепиться ему в лицо, в раненную руку, но вовремя уворачиваясь, лорд Болтон убирал ее когти от себя подальше. Вся эта возня его очень заводила, и он почувствовал ярое желание поиметь со своего надзирателя и других благ, принадлежавших ему по праву брачных клятв. Санса вновь дрожала, пытаясь бороться с нахлынувшими воспоминаниями. Вновь она ощущала ненавистные руки на своем теле. Отчаянно миледи пыталась совладать со странным ступором, сковавшим ее по рукам и ногам. Несмотря на плотную ткань ее платья, Санса чувствовала себя нагой, и внутри нее все клокотало от страха, злости и собственной беспомощности. — Может, ты прячешь его здесь? — прижавшись к шее, Рамси крепко сжал ее груди. — Или… В более укромном месте? Его руки опустились ниже. Задралась до колена юбка. Рамси Болтон смеялся ей в лицо, и уворачивавшейся от его поцелуев Сансе удалось подогнуть под себя ногу — у нее оставалась последняя надежда. С молочного бедра сполз шерстяной чулок. Рука бастард нырнула меж девичьих бедер, и Санса вскрикнула, ощутив его пальцы в себе. Из глаз ее прыснули слезы. — Какая ностальгия! — Рамси грубо дернул рукой, заставив супругу поморщиться от боли. — Как же мне этого не хватало, милая. Хм-хм, аж жаром пышешь, — проговорил бастард и, будучи увлеченным своей жертвой, не сразу осознал, что к его шее приставлен нож. Рамси Болтон попытался схватить свою жену за руку. Ему удалось бы сделать это, если бы не проклятая цепь, запутавшаяся в ткани платья. Напуганная Санса Старк лишь плотнее сжала острый клинок в своих руках и прижала к его кадыку. Бастард замер. Этому Санса научилась у Шаи — своей дальней служанки, носившей на голени небольшой нож. Знавшая своего мужа как никто другой, она ожидала, что Рамси Болтон однажды выкинет что-нибудь подобное. Теперь Санса и уповала лишь на острие, отделявшее ее от этого монстра, а монстр недовольно скалился. Рамси хотел овладеть ею. Вновь беззащитная Санса лежала под ним, хныча от неизбежного. Что могло быть слаще поиметь ее, как было прежде. Низ живота скрутило от отчетливого желания обладать, однако еще больше бастард хотел жить. Рамси Болтон не шевелился, так и не убрав своей руки. — Билл! — вновь крикнула Санса, и в этот раз ее крик не остался безответным. За дверью послышался шум. Кто-то бежал на помощь, и Санса Старк перевела дух. Раздувший ноздри Рамси поджал губы. Он быстро взглянул на дверь и прежде, чем та раскрылась, впился в девичьи губы. Бастард до боли сжал бедра супруги и усмехнулся, почувствовав маленькие ладошки, отчаянно толкавшие его от себя. Довольный он выпустил пташку на волю и, как ни в чем не бывало, уселся на своем тюфяке. Вбежавший Билл застал странную картину. Молодой лорд был как никогда спокоен. Выставив вперед подбородок, Рамси Болтон довольно улыбался. Поднявшаяся с пола Санса была более чем возбуждена и теперь неистово отряхивала с себя всякий сор. Она тяжело дышала и сильно сжимала челюсти. Волосы ее едва растрепались. Она была зла, и видевший ее состояние Рамси решил подлить масла в огонь. — Здесь, конечно не та мягкая перина, что была на нашей кровати, но для первого раза неплохо, — Санса крепко сжала нож в своей руке. Рамси заметил это. — И что ты будешь делать, Санса? Прикажешь побить меня? Выпороть? Скормить твоим верным псам? Прирежешь как свинью?... Хрю-хрю. Веселившийся Рамси ожидал любого решения. Санса старалась унять катившиеся по щекам слезы. Ее трясло. Бастард провоцировал, играясь, как ему угодно, и, не желая более быть его игрушкой, Санса медлила с решением. О том, что Рамси Болтон жив, никто не знал, и, желая сохранить свою тайну, своему мучителю Санса ничего не сделала, признав его победу над собой. Совладав с нахлынувшими чувствами и мыслями, она ушла. Неустанно Санса что-то стряхивала с платья и плаща. Яро вытирала губы, желая отмыться от всего этого кошмара, и почти что плакала. Из нее так вдруг выпили все силы, всю былую решимость, и сделал это... Он. Кого она обманывала?! Она пыталась казаться сильной. Пыталась ею быть, каждый раз приходя к этому монстру. Словно для этого самоутверждения она и оставила его в живых, но в глубине души Санса Старк, видимо, как была, так и осталась слабой глупой девочкой. Рамси ей это показал. Как же она была зла на себя за это! Он ведь не сломал ее. Не сломал! Выйдя на улицу, Санса жадно вдохнула холодного воздуха. Слезы душили ее. Она прикрыла глаза и в этот момент услышала, как хрустнул снег вблизи. Беда не приходит одна. В темноте ночи, кутаясь в плащ, выделанный мехом, стоял Джон. Он узнал ее, а может просто был уверен, что это именно она. Напуганная Санса услышала вопрос, который меньше всего хотела услышать. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?