Око за око

***

— Что он со мной делал? — спросила тогда Санса у не ожидавшего столь холодного приема лорда Бейлиша. Она хотела понять, знал ли Петир о Рамси Болтоне. Знал ли о том, в какие руки ее отдал? Обрек он ее на страдания случайно или будучи осведомленным? Это был его последний шанс оправдаться перед нею, но, когда Петир Бейлиш первым делом спросил о том, резал ли «он» ее, Сансе все стало ясным. Дальнейшие уверения Бейлиша она даже не слушала. Око за око, и леди Старк тоже соврала, точнее… Не сказала правды. Рамси ее не резал. Обещал переломать ноги, если она вздумает бежать; запугивал ножом, поводя острием по ее голому телу, но не резал. Слишком уж нравилась ему алебастровая кожа дорогой супруги, да и было бастарду с кого сдирать кожу. Рамси Болтон ударил ее наотмашь однажды, когда после первой недели их совместной жизни она вдруг вздумала отказать ему в близости, сославшись на легкое недомогание. Бунт был быстро подавлен, и после этого залечивавшая синяки на руках и бедрах от крепких рук мужа Санса больше не перечила. Как-то раздраженная от бурно проведенной ночи Санса Старк наговорила дерзостей Уолде Фрей. Безобидная свекровь, толстая и скудоумная, наслаждавшаяся тихой спокойной жизнью, раздражала ее своими глупыми разглагольствованиями и совершенно нетактичными замечаниями. Санса не выдержала. Всю накопленную на мужа злобу она излила на попавшую под горячую руку Уолду, и толстушка разволновалась. Создалась угроза выкидыша, и разгневанный Русе сказал сыну приструнить свою жену. Бастард сам присутствовал при этом скандале, и острый язычок супруги тогда его очень порадовал. Он бы и вовсе ее не тронул, потеряй Уолда своего выродка, но этого, к его сожалению, не случилось. Просьбу строгого отца сын решил не оставлять без ответа, и Рамси сделал то, о чем его просили. Вытянув миледи стрункой, он привязал Сансу под потолок. Услужливый Вонючка принес плетку с конюшни, и молодой лорд Болтон выпорол свою жену. Не сильно. Рубцов милорду не хотелось — ему же с ней еще не одну ночь ночевать, а уродливая жена ему не нужна, рассуждал Рамси Болтон. Само наказание его очень развлекло и завело, и Сансе потом еще долго не давали уснуть, так и не развязав руки. Тогда миледи затаила горькую обиду, глотая тихие слезы от незаслуженного и унизительного наказания, но на этом ее мучения не закончились. Ее клеймили как какую-то рабыню. Как-то нужно было покончить с глупым желанием молодой леди Болтон сбежать, и до боли любящий Сансу супруг решил поставить ей свою метку. Рамси был неимоверно добр, предоставив жене возможность самой выбрать место для клейма, и, обливаясь слезами, Санса выбрала. В области бедра нынче красовался болтоновский иксообразный крест, ненавистный и позорный. Не имея никакой защиты, Санса Старк искренне ненавидела супруга. Какой-то выродок дома Болтонов владел ей как животным, как вещью. Каждую ночь она молила богов, чтобы Рамси не вернулся. Хотя бы остался со своей псарницей, но боги были глухи к ее отчаянным молитвам. Новая игрушка, красивая и столь беззащитная, уж слишком нравилась мучителю, и бастард, как самый верный муж, делил свое ложе только с ней. Кроме Вонючки к Сансе почти никого не допускали, особенно после случая с Уолдой. Была одна служанка, помогавшая ей принимать ванны. Простые разговоры с ней иногда отвлекали Сансу от тяжелых дум, однако поверхностная дружба очень быстро сошла на нет. Служанка была неосторожна и как-то, заигрывая с солдатами, завистливо заявила: молодая леди Болтон под платьем ничем не отличается от обычной женщины, а некоторые девушки так и вовсе гораздо красивее. Прохаживаясь перед солдатами, она соблазнительно подбирала юбку до колена, смеялась, оттого не сразу заметила слежку. Лорд Болтон как раз вернулся с охоты и, услышав столь богохульные речи, приказал проверить, насколько прекрасна служанка под своим платьем. Приглашенная чуть позже Санса увидела, как жестоко насиловали мужчины бедную девушку. Помнила она вытянутые руки, скрюченные пальцы, расставленные ноги в кровоподтеках. От служанки отходил один и тут же подходил другой, и охрипшая от крика девушка лишь монотонно стонала, вторя движениям мужчин. Для воспитанной принцессой леди, познавшей жестокость благодаря мужу, это было слишком. Санса хотела было попросить остановиться, но вовремя прикусила язык. — Некоторые женщины любят нескольких партнеров сразу. Не хочешь попробовать? — к слову спросил бастард. Санса едва не потеряла сознания от кошмарной сцены и еще более ужасного предложения, но сдержалась. Отрицательно она помотала головой, и супруг ласково потрепал ее по щеке. — Правильно. Ты же моя жена. А дальше Рамси заставил ее смотреть и внимательно следил, чтобы Санса не отворачивалась. Уж больно нравилось Рамси Болтону ее запугивать. Нравилось смотреть, как она бледнеет от ужаса, едва сдерживая столь сладкие благородные слезинки. Это хоть на время охлаждало ее спесь и сбивало с нее высокомерный холод. Этот случай стал последней каплей, и, опасаясь неизвестных пучин, в которые ее могла завести безудержная фантазия мужа, Санса поняла, что должна бежать и бежать от него без оглядки. Вот какому супругу ее продал Петир Бейлиш, еще недавно признававшийся в своих самых теплых чувствах. И он смел говорить ей о любви после такого? После рассказа Пса Санса Старк не могла спать спокойно. Стоило ей раскрыть глаза, и сон мгновенно покидал ее. Растущая с каждым днем ненависть к Петиру поглощала ее рассудок. Санса вспоминала, какой глупой бестолковой девочкой была — грезившей мечтами о замужестве с Джоффри да напрочь не замечавшей опасности нависшей над отцом. От этого Санса Старк чувствовала себя соучастницей Петира в его предательстве. Вспоминала Санса и о том, как Мизинец ошивался рядом с ней, особенно после расторжения помолвки с королем; как давала целовать себя, надеясь, что так обретет долгожданную безопасность, и ей становилось до омерзения тошно. Петир смел претендовать на нее как на женщину! Они много говорили с Джоном. Сейчас как никогда Санса видела в нем отца, честного и открытого, и, к своему великому огорчению, миледи понимала, что его план мести уж слишком наивен и благороден. С Мизинцем нужно было использовать совершенно другие методы — такие, которыми лорд Бейлиш пользовался сам, и Санса решила про себя, что разберется с ним сама. Это была ее обязанность, после всего что между ними было, и Санса ревностно охраняла ее, не посвящая брата в свои думы. Всю последнюю неделю ей снился один и тот же сон. Босоногой она шла по тронному залу Красного замка, скупо освещенному свечами. На ней было свадебное платье, порванное Рамси, и Санса придерживала лиф руками, скрывая наготу. У массивных колон лежали волчьи трупы, имевшие до боли знакомый окрас. На Железном троне сидел Мизинец. Улыбаясь, он держал нож у самого горла Призрака, и Санса, опасаясь за жизнь белого лютоволка, всегда останавливалась в нескольких шагах от королевского пьедестала. Призраку нужно было как-то помочь, но сама Санса не смела ступить и шагу под пристальным взглядом хитрых глаз лорда Бейлиша. От безысходности миледи лишь сжимала кулаки, желая придушить Мизинца собственными руками. Она слышала рычание собак подле себя, но понимала, что гончие не успеют остановить подлого убийства. Санса Старк так и стояла, кусая локти да мучаясь от отчаяния и глупого бессилия. А из тени заветного престола тем временем выходил знакомый пес. Бесшумно ступая, он спокойно садился в метре от Мизинца и, будучи незаметным, приветливо махал хвостом, ожидая ее команды. Безумный жестокий пес, жаждавший поиграть. Ему нужно было лишь дать команду, и... От заливистого свиста Санса, как правило, и просыпалась. Сперва отнекиваясь от этой идеи, она лишь крутила пальцем у виска. Слишком высока была цена победы или поражения в такой игре, но навязчивая мысль упорно лезла в рыжую голову, обретая все более реальные формы и обрастая мельчайшими подробностями. Когда Джон сообщил о пришедших письмах из Кархолда и Дредфорта, все встало на свои места. Судьба сама решила дать ей шанс вершить свое правосудие так, как ей того хотелось, и Санса Старк сочла это превосходной возможностью, упустить которую не имела никакого права. — В Дредфорте интересуются судьбой лорда Болтона, — шепнул ей Джон как-то за завтраком. После победы над Рамси официальных заявлений не было. Все стороны просто решили, что вопрос с Болтонами решен, и, зная об истинной судьбе пленника Сансы, лорд Сноу не знал, открывать тайну сестры или нет. — Думаю, мне стоит поехать туда, — ответила Санса, немного подумав. — Зачем? — Так ближе и к Карстаркам, и к Амберам. Можно было решить нашу проблему, убив двух зайцев разом. — Слишком опасно, — чуть не фыркнул Джон, мотнув головой. — Нельзя оставлять Дредфорт брошенным, — настаивала Санса. — Эта крепость могла бы нам пригодиться. Разве нет, сир Давос? — повысив голос, миледи призвала на свою сторону советника короля. — Пожалуй, вы правы, леди Старк. Насколько мне известно… — Вряд ли Старков ждут там с распростертыми объятиями, Санса, — почувствовал атаку с разных флангов лорд Сноу. — Нам не избежать проволочек, а я не могу сейчас послать большой отряд или поехать сам. — Тебе не нужно никуда ехать. Ты — король Севера. Место короля Севера — в Винтерфелле или на поле боя, — заключила Санса, дружелюбно сжав руку брата в своей. — Поеду я. — Нет. Это опасно. — Я... Я возьму с собой Сандора и Бриенну. Если ты дашь мне немного людей для охраны — этого хватит. — Воду в решете носить. — Но у них есть люди, — не отступала Санса, а Джон лишь недовольно хмурился. — После битвы у них ничего не осталось. Кто выжил перешел к нам, ты сама прекрасно знаешь. Они все прошли через твои руки. — Кто-то мог остаться в замке. Ведь в замке всегда остается отряд для охраны? — миледи оглядела присутствовавшую за столом свиту, и в подтверждающих кивках Пса и Давоса нашла необходимую поддержку. — Отпусти меня. Я справлюсь. Кархолд, Последний очаг, Дредфорт… Если ничего не получится, я смогу вернуться. Джон положил локти на стол, скрепив руки перед собой. Идея сестры ему совсем не нравилась, а с ним уже начинали торговаться, как на рынке Зимнего городка. Санса была уверенна в успехе. Довольно блестели ее глаза в тусклом свете Большого зала. Теперь Амберы и Карстарки должны были примкнуть к Старкам, осознав силу приближавшегося врага. Им просто не оставалось ничего другого. Задача была совершенно посильной, но брат очень не хотел отпускать от себя сестру. Одинокий волк гибнет, а вот стая живет, помнилось ему, и, опасаясь за ее жизнь, Джон Сноу вновь отрицательно покачал головой. — Я разошлю письма. Нет никакой необходимости в твоей поездке, — отрезал лорд Сноу, и, понурив плечи, миледи уже готова была отступить, чтобы осадить такую твердыню чуть позже, но за нее начали заступаться. — Я слышал, Дредфорт одна из самых защищенных крепостей Севера... После Винтерфелла, конечно. Она находится ближе к Стене. Мы могли бы ее использовать в дальнейшем, — добродушно потряс щеками Давос Сиворт. — Может, стоило дать вашей сестре шанс, ваше величество? Раз леди Санса сумела привлечь лордов Долины на свою сторону, то… — Там, скорее всего, остался гарнизон, и я не уверен. — Сейчас наши силы не так велики, чтобы пренебрегать даже маленьким гарнизоном. — Это — люди, присягнувшие Болтонам, — Джон вступал в спор уже со своим советником. — Технически, я — Болтон, — отозвалась Санса, не поверив собственным словам. Она — Старк и всегда им будет, но... — Дредфорт отходит мне. Других наследников нет… Вроде как, — миледи смущенно отвернулась от осуждающего взгляда брата. — Милорд, я поклялась защищать вашу сестру, и готова сдержать данное ей обещание, чего бы мне это не стоило, — встала на защиту Сансы Бриенна Тарт. — Я тоже еду. Здесь я только жру и пью, — буркнул Пес, подозревая свою новую хозяйку в других мотивах. — Пожалуй, Дредфорту нет смысла не принимать леди Старк. Тем более, у нее такие защитники! — добавил Давос Сиворт, и Санса добродушно улыбнулась. Джон молчал. Его окружили. Взяли в плотное кольцо, добив идеей о едином Севере, и, колеблясь, король все же сдался. — Когда ты хочешь ехать? — Уже завтра, — хотел было возразить Джон такой спешке, но Санса и слова не дала ему вставить. — Мы и так тянули с решением этой проблемы. Нам очень повезет, если Дредфорт еще пустой.

***

— Миледи, можно? — спросив разрешения, в покои леди Старк вошла Тая, невольно ахнувшая от увиденного. Санса оправляла волосы и заметно нервничала. От сплетенных на затылке кос по плечам струились распущенные пряди. Платье темно-бордового бархата, чередовавшегося местами с толстой тафтой такого же насыщенного кроваво-красного оттенка, плотно облегало девичью фигуру. В свете свечей тафта мерцала от малейшего движения, а, присмотревшись, Тая увидела маленькие черные крестики, рассыпавшиеся по поблескивавшим вставкам. Лиф платья едва открывал молочные плечи и спину. Санса надела небольшой серебряный медальон и, увидев восторженный блеск в глазах прислуги, осталась довольна. — Тебе нравится? — Очень, миледи. — Есть какие-то новости? — Ах… Да, — Тая смущенно улыбнулась. — Вы были правы. Я могу ехать с вами. Вы «ему» интересней. Что ж... Хорошо. Как выяснила Санса, у Петира были и другие осведомители в Винтерфелле, но, к счастью, те были неграмотны или полуграмотны. Вся информация о Старках от них очень кстати стекалась к Тае, а Тая теперь служила ей. Санса отложила щетку в сторону и подошла к кровати. На покрывале были разложены различные ткани — ее старые платья и наследство от леди Фрей. — Я как-то перебирала вещи. Столько хорошей ткани, а я ума не приложу, куда ее деть? — миледи украдкой посмотрела на Таю. В ее зеленых глазах горел огонек желания. Может, и была она одной из шлюх Мизинца, да ничто женское Тае было не чуждо. — Я перешила одно платье. Думаю, тебе могло бы подойти. — Спасибо, миледи. Вы очень добры! — кинувшись к подарку, Тая восторженно ощупала свою обновку. Пережив первый прилив радости, она лукаво посмотрела на оставшиеся платья. — А… Остальное? — Можешь взять себе, — сказала Санса. Сейчас она была довольна нечаянной радостью Таи, верно исполнявшей ее указания. К тому же, мучившаяся угрызениями совести за тот случай на псарне миледи пыталась хоть как-то искупить свою вину. Не таясь, Тая принялась прикладывать к себе шуршавшие тканью платья. Санса неуверенно посмотрела в сторону окна. Пора. Она накинула плащ на плечи. Санса нервничала. Сегодня вечером ей было необходимо все ее женское обаяние, и, что самое неприятное, к человеку, который этого совершенно не заслуживал. И все же... Выглядела она прекрасно. Сансе всегда нравилось наряжаться, особенно по случаю. По случаю, поварихе наказали приготовить определенные блюда — насколько Сансе помнилось, те самые, которые он любил. Также миледи попросила вина из погреба, а еще яблок из оранжереи. Несколько дней назад она решилась перевести своего пленника в другую комнату заветной башни. В комнате выше было просторней и прохладней. Там стояла узкая кровать с подушкой и совсем худенькой периной, но бастард даже не скрывал своего удовлетворения. Больше всего его радовало небольшое окошко, открывавшее вид на бескрайние поля и почти безлюдную стену замка. Теперь милорду давали умываться, и Санса приносила ему свежую одежду, благо от любопытства прачек ее прикрывала Тая. В обществе друг друга, супруги по-прежнему искрили, с наслаждением упражняясь в злословии. Спустя неделю подобного общения, поменявшего их ролями, Рамси Болтон больше не упоминал маленького Рикона в своих речах, а Санса не напоминала о его незаконнорожденности. Между ними существовала целая пропасть противоречий, однако жизнь делала свое дело, сглаживая самые острые углы, и теперь обществом друг друга они не тяготились. Рамси так и вовсе успевал стосковаться по своей наглой рыжей леди. Когда Санса вошла к нему, слуги уже успели накрыть на стол. Молчун Билл, скрипя ключом, снял с пленника кандалы и вскоре оставил их одних. Рамси разминал запястья. Он молчал и лишь таинственно улыбался, осматривая свою гостью и красиво убранный стол. То, что сегодня они ужинали вместе, было ясно как божий день, и он уже фантазировал себе возможный исход вечера. Санса отчасти стыдилась себя и своего положения, а от этого взгляда безумного бастарда смущалась еще больше. Рамси вновь почувствовал свою силу над ней. — Присаживайся, — развел он руками. — Чувствуй себя как дома, милая, — бастард развеселился собственной шутке. — Налить тебе вина или воды? Санса не ответила. Сняв с себя плащ, она повесила его на спинку стула и, оправив юбку, села. Оценив ее кроваво-красный наряд, лорд Болтон довольно сжал губы. У Сансы зарделись щеки, а у него загорелись глаза. Вечер становился все интереснее и интереснее. — Значит, вина, — бастард налил в кубок терпкого напитка и, усевшись на свое место, поднял его кверху. — За чудесный вечер! Отпив, Рамси уверенно взялся за вилку и нож. Орудовал он быстро, но для бастарда даже элегантно. Рамси отрезал хороший кусок от отбивной с кровью и, отправив его в рот, наигранно застонал от наслаждения. — Вижу, повара вы не поменяли. — Нет, — Санса едва пригубила бокал, и терпкое вино приятно обожгло язык, затмив на мгновение ее нерешительность. — Мы отмечаем нашу годовщину? Как мило с твоей стороны, — продолжал веселиться Рамси. Санса украдкой глянула на своего мужа. Темная кожа костюма выгодно оттеняла его бледность. Наконец чистые волосы кудрявились приятной шапкой, и если бы не красные следы от клыков, уродовавшие его правую щеку, Санса и вовсе бы подумала, что вернулась в дни своего кошмара. — Чудесно выглядишь, кстати, — жадно посмотрел на нее бастард, и миледи невольно сжалась. На секунду ей захотелось все бросить и убежать, но Санса твердо решила идти до конца. — Спасибо, — неохотно ответила она. — Надеюсь, братец Джон охраняет тебя от... От... От излишнего внимания, пока я сижу взаперти, — Рамси терзал свою отбивную. С тарелки он ловко подхватил зеленый горошек, и внимательно посмотрел на жену. — Мы часто бываем вместе, — отозвалась Санса, и бастард нахмурился. Этот ублюдок Сноу, случайно победивший в битве, виделся с его женой, к его величайшему раздражению, гораздо чаще, чем он сам. Кто знал, что бастард Джон там думал в своей бастардской голове, по-братски обнимая ее и целуя в лобик. Братом и сестрой они были лишь на половину, и, слыша что-то о нравах Таргариенов и Ланнистеров, Рамси часто мучился странным чувством, пытаясь ревностно сохранить от былой жизни себе хотя бы свою жену. — Иногда он занят, и приходится отбиваться самой, — Санса подлила масла в огонь, слабо улыбнувшись. Уж что-что, а злить Рамси, не способного теперь ей навредить, ей очень нравилось. — Знаешь, кто самый активный из моих поклонников? — Братец Джон? Уф… Сколько злости, — Рамси откинулся на спинку стула от пронзительного взгляда Сансы. — Хм-хм. Хорошо… Мандерли стар. Гловер тоже. Если мне не изменяет память, на Севере остались сплошные старики. Какая удача! — Мир не ограничивается одним Севером. — Значит кто-то из твоих дружков из Долины? — Ты даже с ним знаком. Шутивший доселе Рамси недовольно сжал челюсти. — Неужели старик Балиш, Булиш… Не помню как его зовут. — Не ври. Ты прекрасно все помнишь. — Мерзкий тип. Полуседой... — буркнул лорд Болтон, вспоминая усатого с проседью Петира. — И, все равно, старик. — В политических браках возраст — несущественная вещь, — Санса аккуратно прожевала небольшой кусочек пищи. Плавным жестом она откинула волосы на спину, оголив выглядывавшее из-под платья плечо. — В случае данной партии... Я получу рыцарей Долины, Орлиное гнездо, если что-то случится с кузеном Робином, и Харенхолл. А Мизинец получит Винтерфелл. Если что-то случится с Джоном, конечно, и… Еще Дредфорт. Рамси едва не подавился и, облизав губы, отложил приборы. — Здесь ты немного ошиблась, милая. Дредфорт принадлежит Болтонам. — То есть… Мне… Я — Санса Болтон. Последняя из твоего дома. Ты сам приложил руку к исчезновению своей семьи, разве нет? — Санса повела бровью. — Я — Рамси Болтон. Твой законный супруг, и если ты мне на это что-то возразишь, я напомню сколько крови было на той самой простыне в ту самую ночь. Санса вспыхнула. Теперь настал ее черед хмуриться. Играли они на равных. Муж и жена, как говорится. Укусившие друг друга супруги смолкли, на время увлекшись пищей, но ведь Санса устроила весь этот вечер не для того, чтобы только поужинать в столь сомнительном обществе. — Рамси... Бастард даже удивился. Свое имя в ее устах он слышал очень редко, тем более, сказанное с такой интонацией. Рамси широко улыбнулся, чувствуя, как вечер подходит к своей развязке. Не спеша он выпил вина и, отставив кубок в сторону, и вопросительно приподнял брови. — Я тебя внимательно слушаю. — Ты бы… Ты бы убил человека, если бы я попросила? — Хм… Смотря, как бы ты попросила. — Очень хорошо попросила. Лорд Болтон ухватил из глубокого блюда яблоко. Медленно отрезал дольку. Он специально тянул время, чувствуя ее нетерпение. В нем нуждались. Санса в нем нуждалась, и это ему чертовски льстило, но вызывало определенные подозрения. — Ты могла бы попросить об этом своего братца, — отпив из своего кубка, Рамси вновь вернулся к фрукту, вроде как не замечая пламенных взглядов жены. Сегодня Санса не собиралась отступать. — Я… Не желаю ему быстрой смерти. Рамси Болтон снова улыбнулся. Исподлобья он посмотрел на свою супругу, пробудившую в себе жестокие стремления. Бастард подумал было, что она шутит, но нет. Сансе и вправду нужен был его особенный талант, дарованный всем Болтонам, и все подозрения отпали сами собой. — Смотря, что я за это получу. Санса отложила приборы в сторону. Она сложила руки на коленях и вновь отбросила от себя накатившее сомнение. В ней горело особенное желание — жажда победы. Именно из-за этого, она, откинув гордость, обратилась к помощи Мизинца, чтобы одолеть Рамси Болтона. Именно из-за этого, она, поступившись собственной честью, обратилась к своему мужу. Все, чтобы победить врага, и нынче Санса боролась против лорда Бейлиша. — Полностью свободным ты никогда не будешь. Ты ведь это прекрасно понимаешь? — Хм… Ты прекрасно понимаешь, что можешь предложить мне что-то кроме свободы, — алчно разглядывая супругу, Рамси довольно поглощал яблочные дольки. Миледи прикрыла глаза. — Чего ты хочешь? — отчеканила слова Санса. Рамси еще недолго помучил ее своим молчанием. Бастарду нужно было что-то такое, что соединило бы все его желания воедино — гарантировало ему жизнь, относительную свободу, пускай и ограниченную; определенные преференции, а вместе с тем — свою жену. Как никак, Санса все еще принадлежала ему, и он не скрывал, что все еще ее хочет, тем более красиво причесанную да в красивом платьишке. Почувствовав себя хозяином положения, Рамси медленно выговаривал свои условия и, видя как она меняется в лице, довольно пучил глаза. Слушавшая его, она сначала возмутилась. Санса ожидала, что бастард предъявит свои права на нее, но он был еще более наглым, чем она предполагала. Встав из-за стола, Санса долго расхаживала по комнате, взвешивая все за и против одного своего решения. Она думала. Здесь. Сейчас. Точка невозврата. Именно сейчас можно было плюнуть на все и разобраться самой со своими проблемами, чтобы никогда более не попадать во власть монстра-садиста, но Санса вспоминала отрубленную голову отца, убитую мать и братьев. Вспоминала свою поломанную жизнь и убеждалась все больше, что ничего не потеряет, если дастся ему в обмен на исполнение своих самых сокровенных, а главное, жестоких желаний. — Ты, конечно, можешь отказаться, — начал бастард, подстегивая ее. — Жаль, что столько приготовлений насмарку. Ужин был хорош. И не только ужин... — Я согласна. Рамси закинул голову и выдохнул. Как сладко прозвучали ее слова! Судьба вновь улыбалась ему, и, хлопнув в ладоши, бастард встал из-за стола. Допив свой кубок до дна, посмаковав хорошее вино, Рамси подошел к своей жене. Теперь лорд Болтон снова становился ее полноправным супругом, и бастард уверенно положил ей руку на щеку, решив наконец-то взять свое. — Постой, — отгородилась Санса, приставив тонкие пальцы к его губам. — Ты знаешь, я не люблю ждать, — заворчал Рамси. — Ты не выслушал мои условия. Пес! — крикнула миледи, и обернувшийся лорд увидел, как в комнату вошел крупный мужчина в доспехах, неуклюже хромавший. Бастард внимательно посмотрел на свою жену. — Теперь послушай меня, — сказала Санса, — если ты сделаешь мне больно — ты умрешь. Если будешь глупить — ты умрешь. Если попытаешься обмануть меня — ты умрешь. Если умру я... — Хватит! Я слышал уже это. «Твой дом исчезнет. Твое имя исчезнет», — кривлял ее Рамси, и все же бастард услышал свою жену. Больше Санса не была беззащитной девочкой, и ему лишний раз об этом напомнили. — Ты согласен? — Мы же договорились... Ты мне, я тебе, — бастард властно притянул ее к себе. Санса попыталась отстраниться от мужа, но не вышло. Зажмурившись, миледи стерпела поцелуй, скрепивший их сделку. — Вы закончили или мне еще долго тут стоять и пялиться? Рамси оскалился. Развернулся к громиле, столь тактично стоявшему над душой в момент такого трогательного воссоединения и, прицениваясь, оглядел его. Хотел Рамси Болтон что-то ему сказать, но Сандор Клиган со всей дури ударил его под дых. Бастард захрипел и согнулся пополам. Попытался ответить, махнув кулаком, но на его голову обрушился еще один удар, отправивший едва восстановившегося лорда Болтона в беспамятство. Вошел молчун Билл. Он принес дорожный мужской плащ и протянул миледи. Санса накрыла им повисшего на руках у Сандора Клигана мужа. — Ты его не убил? — сорвалось с ее губ, и Пес чертыхнулся на столь трепетное отношение к какому-то мальчишке. — Еще нет, — грозно посмотрев на пташку, Сандор сменил гнев на милость. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, пташка. Санса и сама на это очень надеялась, едва не утопая в море сомнений. Поздно. Она решилась.