The man who sold the world

Под лязг Чонгуковой гитары и тягучие ноты баса Тэхёна, каждый раз начиналась новая жизнь. Свет софитов, привычный запах алкоголя и режущая перепонки музыка. Чимин никогда не считал это чем-то особенным — не больше чем мишура. Вещью, что вдохновляла больше всего, заставляя душу биться в экстазе, были фанаты. Не те, что просто наслаждались музыкой. Те, кто полностью отдавался, кончая от одного лишь Паковского голоса. Чимина забавляло и заставляло чувствовать себя выше других. Не сказать, что ему не нравилось это чувство. Пиздец как нравилось. Эти были готовы на что угодно, лишь бы он обратил на них внимание. Ставя его чуть ли ни на одну нишу с богом, они распаляли чувство вседозволенности парня. Любой из них был рад по первому зову броситься в постель. И Чимин не отказывался. Каждый из них хотел почувствовать близость кумира, почувствовать себя избранным. А Чимин просто хотел трахаться. Он привык брать, не думая о последствиях, привык забывать о правилах. Условные связи, установленные обществом, для него значили ровным счетом ничего — это было удобно. Разлагаясь личностью, он знал, что никакой личности и не было. От того становилось лишь веселее.

***

— Да… Малыш, глубже… Ох, да… Звуки, доносившиеся из общей гримёрки, были не менее привычными, чем ежедневное «привет». В предвкушении нарушить покой Пака, уединившегося с очередной подстилкой, Тэхён настойчиво застучал в дверь. Разочарованный вздох, поворот ключа, и перед ним Чимин, со взглядом убийцы застегивающий ширинку. Его новая шлюха за спиной, надев маску стеснения, для приличия, спешно собирала вещи. Дождавшись пока парень с какими-то нереалистично белыми волосами покинет комнату, Ким вошёл внутрь. — Тебе Намджуна то не жалко? — Тэ уселся на диван и взял со стола самокрутку, тут же закуривая. С лицом вроде «а что такое жалость?», Чимин устроился в кресле напротив, попутно застегивая рубашку. — Он просто благодарил меня за моё, прости, наше творчество. — Черноволосый последовал примеру друга, и также взял аккуратный свёрток. — Когда-нибудь ты доиграешься. — Изрекая неприятный факт, Тэхён откинулся на мягкую спинку, заполняя комнату пахучим дымом дорогой травы. — Когда-нибудь… Слишком растяжимое понятие. — Расплываясь в самой ангельской улыбке, имеющейся у Пака, тот стряхнул пепел, марая белоснежный паркет. Дверь распахнулась и, разрушая тишину, установившуюся в комнате, внутрь вошёл парень с черными, как сажа, волосами. Отмахиваясь от вездесущего дыма, он приземлился рядом с Кимом и шумно вздохнул. — Устал, Чонгук-и? — Рыжий усмехнулся и тонкими пальчиками сжимая самокрутку, приложил её к губам Чона, призывая того затянуться. На мгновенье припав губами, парень отстранился и выдохнул дым в уже посеревший воздух. — Ладно, мне пора. Неплохо отыграли. — Затушив свой косяк и захватив с вешалки пальто, Чимин поспешил к выходу. Дождавшись, пока за Паком закроется дверь, Чонгук взял Тэхёна за воротник, и потянул на себя, вовлекая в поцелуй с горьким привкусом сигарет. На то парень лишь усмехнулся, зарываясь рукой в смоляные волосы Гука.

***

— Намджун-а, я дома! — Чимин ввалился в квартиру, хлопая дверью, и тут же падая на стену, залился смехом. К тому моменту, уже вышедший на звук падающей обувной полки Намджун, скрестив руки на груди и с немым укором во взгляде, наблюдал привычную сцену. — Я пока шёл, на звезды смотрел, — откинув пальто в сторону вешалки, Чимин осел на пол и принялся стягивать туфли. — Знаешь, их так много… Как они все на небе помещаются? С неподдельным интересом глядя на Джуна, парень похоже действительно ждал ответа. Тот лишь покачал головой, умело игнорируя свежий засос на шее младшего. Приложив немало усилий и поднявшись, Чимин прихватил с собой мирно лежащий на полу ботинок. — У нас гости? — Рассматривая добычу, Пак всеми извилинами пытался обработать информацию, после чего, отбросив чужую обувь обратно на пол, уставился на Кима. — Ну, или как вариант, ты был в секонд-хенде. Раздался полный отчаяния вздох и Намджун, обогнув до сих пор думающего Чимина, вернул полку на ноги. Обернувшись, он уже не застал шатена на прежнем месте, что заставило его беспокоиться за гостя. — Юнги значит… — Пак стоял, оперевшись на стол, напротив молодого парня с серыми, как пепел, волосами и кожей такой бледной, словно тот и не живой вовсе. Натянув на лицо самую глупую из возможных улыбок, Чимин пытался лично убедиться в том, что перед ним человек, а не кукла, и от того усердно тыкал в щёку нового знакомого. — Ага. — Потягивая из бокала пиво, Мин сидел с непробиваемым лицом. Зашедший на кухню Намджун, наблюдая за этим действом, даже подумал, что возможно Юнги каждый день тыкают в щёки обдолбаные парни друзей. Ким, дабы его друг не спивался в одиночестве, присел рядом, притягивая поближе свой бокал. Удостоверившись в том, что их гость вроде как настоящий, Чимин переместился на колени Намджуна, обвивая его шею руками, но и тут не получил никакой реакции. Потянувшись к губам парня, Пак, словно проверяя, коснулся губами мягкой кожи, но ощутил лишь дежурные действия в ответ. Все прекрасно знали что происходит, в том числе и он сам. Но предпочитал обижаться. Как-то грустно ухмыльнувшись, Чимин надул губы и хлопнул Джуна по плечу: — Почему ты раньше ничего о своём друге не рассказывал? — Парень забрал из рук старшего напиток и осушил стеклянную посудину ровно на половину. — Мы раньше выступали вместе и долго не виделись. Возможно поэтому. — Допив свою порцию алкоголя, Юнги наконец-то подал голос, чем заставил черноволосого вздрогнуть. — Выступали? — Кажется, у Чимина вновь вернулся интерес к разговору, отчего тот засиял. — Клуб, в котором мы читали свои тексты и участвовали в батлах, — Ким встал, насильно спихивая парня со своих колен, от чего тот фыркнул. — Я рассказывал. — А что сейчас с тем клубом? — Увлеченный разговором Пак поспешил занять место вставшего, и уже во всю пялился на Мина, в ожидании ответа. — Я до сих пор выступаю там с парнем по имени Хосок, — сероволосый наблюдал за тем, как его друг открывает новую бутылку, разливая пиво по бокалам. — Ты должен помнить его, — сказал Юнги, обращаясь уже к Киму. — Тот, который вечно бабские танцы пляшет и смеётся как придурочный? — Джун с невозмутимым лицом потянул Чимина за край футболки, заставляя того встать, после чего вернулся на законное место, притянув младшего обратно к себе на колени. От такой реплики Юнги закатил глаза и цокнул язычком, но возразить не мог. — Да, он, — стуча костяшками по столешнице, парень собирался с мыслями. — Я собственно почему и пришёл… Не хочешь с нами выступить? — Нет, прости. Я теперь в офисе работаю, вряд ли время найдется. — Намджун отпил из бокала, а собеседник лишь хмыкнул. По лицу пепельноволосого было видно, что тот и не надеялся на другой ответ. — А можно я приду? — Чимин, отвлекшийся на витиеватый обойный узор, внезапно вернулся в реальность. — Да, конечно. У меня тут где-то… — Мин принялся спешно рыться в карманах, после чего вытянул из нагрудного небольшую карточку. — Вот визитка с адресом. — Юнги протянул руку, сжимающую визитку, Паку. Младший впервые за вечер увидел улыбку парня напротив.