Хватит!

Ладно. Наверное, если бы я могла, я бы пролежала здесь до конца выходных. Но я не могу. К сожалению. А, может, к счастью, меня хрен поймешь. Поднимаю голову, хлюпаю носом, вытираю остатки слез и с усмешкой смотрю на следы от черной туши на светло бежевой подушке. Ну и кто теперь будет это стирать? Нади-то нет. Деймон? Можно, конечно, ему предложить. Правда, боюсь, он будет совсем не в восторге. Поднимаюсь на ноги, подхожу к двери и замираю. Он стоит, прислонившись к дверному косяку и пристально смотрит на меня. - Я сожрал почти все печенье внизу, - голос тихий… и хриплый. - Кругленькое с орешками и шоколадом – мое любимое, - почему-то я тоже начинаю говорить очень тихо, и, если честно, мне это совсем не нравится. - Я так и понял. - Почему? - Оно самое сладкое… - Деймон шагает ко мне и кладет руку мне на талию, - и его было восемь пачек. - Ты съел все? - Все не смог. Мы целуемся долго, жадно, отчаянно прижимаясь друг к другу и, кажется, я пытаюсь не просто поцеловать его, но, на всякий случай, еще и сожрать. Наверное, для того, чтобы он исчез и прекратил доставать меня. За всю мою жизнь меня никто никогда еще так не целовал. Я чувствую, что его воротит от меня точно так же, как и меня от него, но ни он, ни я почему-то ничего не можем с этим поделать. Я бы убила его, если б могла. Но, увы. Сжимаю в кулаках воротник его полу расстегнутой рубашки, он крепче прижимается ко мне, и в ушах начинает звенеть от того, что я касаюсь его, и мгновенно понимаю, насколько же он возбужден. То, что я девственница, совершенно не означает, что я ничего не знаю и не соображаю. Поэтому, если вдруг он подумал, что я не пойму, что с ним происходит, и, чего он от меня хочет, то, увы и ах, Деймон… увы и ах. - Пожалуйста, нет! – шарахаюсь в сторону и больно ударяюсь головой о стену, - не так, не сейчас, я не могу, я боюсь! - Елена… - Деймон, пожалуйста! - Нет. - Деймон! - Елена, мы же договорились с тобой!!! – он больно хватает меня за руки и рывком притягивает к себе, - я уже все сказал, как я буду выглядеть, если теперь откажусь от своих слов?! - Как джентльмен! - Хорошая попытка. Он снова целует меня, правда, на этот раз, я уже не отвечаю ему, а отчаянно пытаюсь вывернуться из его рук. Гребаный урод! Будь ты проклят! Изо всех сил кусаю его за губу, он охает, замирает на минуту, и с глухим рычанием, снова набрасывается на меня, крепче сжимая пальцы и все сильнее сдавливая мои плечи, которые, наверняка, уже и так покрыты ровным слоем синяков. На улице жара, как, блин, я теперь ходить буду?! Я не вру сейчас. Я боюсь. Боюсь его, боюсь того, что он может сделать со мной. Боюсь пресловутого первого раза, лужи крови, но… но мне любопытно. Любопытство – второе губительное для меня качество, и, если честно, я сама не понимаю, каким образом оно еще не победило и не толкнуло меня в чью-то постель. Вернее, не толкнуло меня в нее до конца. Очевидно, потому что третье моя основная черта – это трусость. Несмотря ни на что, я нереально труслива. А еще это очень… заводит. Наверное, именно так это правильно называется. Его напор, мои крики. Власть, которую он надо мной имеет, моя полная и безоговорочная беззащитность перед ним, его физическая сила, против которой я, уж точно, никогда ничего не смогу сделать. А еще у него опыт, и характер, и пистолет, кстати… а я… у меня только эта моя хваленая невинность, узнав про которую, этому психопату, похоже, сдуло последние остатки крыши. А еще он ненавидит меня. И, явно сделает все, чтобы мне было как можно больнее, страшнее, и, если уж он и трахнет меня, то непременно сделает это, сука, прям с особым цинизмом. Но у меня темнеет в глазах. От него. От всего. От вен, так явно выражающихся сейчас у него на руках, которые держат меня мертвой хваткой, начисто лишая возможности шевелиться. От желваков, которые начинают ходить у него на шее и на лице, отчетливо подтверждая: он злится. Злится, блин, и от этого, кажется, старается сделать мне еще хуже! А еще он хочет меня. Взрослый, красивый, опытный порно актер хочет меня настолько сильно, что его, очевидно, самая дорогая, часть тела, упирающаяся сейчас мне в бедро, становится сейчас твердой, как камень. - Деймон… - ой, дура, заткнись!!! – Деймон..! - Что..? - А твой член застрахован? - Я убью тебя!!! Я не успеваю ни вскрикнуть, ни пожалеть о том, что какая-то гребаная неведомая сила снова дернула меня за мой идиотский язык, потому что он, практически, стягивает меня вниз по стене, естественно, умудрившись при этом здорово приложить головой, уверена, что не случайно, укладывает на пол, нависает сверху и бешено смотрит в глаза. Черт. Как сказали бы у нас в школе, меня положили на лопатки. И, нет, я сейчас не о борьбе. Я лежу на полу под мускулистым, сильным, нереально злым мужиком, и вся дрожу от того, что где-то в сердце или душе, а, может, где-то еще, очевидно идут ожесточенные бои между страхом и желанием. Впервые в жизни мне кажется, что у меня изнутри зудит все тело, и я могу придумать всего один способ, чтобы успокоить этот внутренний сумасшедший пожар. - Слушай, - Деймон неожиданно отрывается от меня, смотрит с этой своей кретинской издевательской ухмылкой, и я неожиданно прихожу в себя. О чем я, на хрен, думаю?! Это не Мэтт! Не Коул, да и вообще, никто их тех, кто, чисто теоретически, мог бы стать моим первым. В конце концов, это не Дженсен Эклс, а по моим прикидкам, у него было на это больше всего шансов! И плевать, что мы с ним вообще ни хрена не знакомы! Но это Деймон, мать его, гребаный Сальватор, и он, если не убьет меня, на фиг, то точно замучает до полусмерти, а потом вышвырнет на какую-нибудь помойку, потому что, в отличии от всего остального мира, ему на меня, реально, насрать. - Отпусти! - Да, угомонись ты! – Деймон недовольно перехватывает мои руки, - давай поговорим, - ой, не к добру… - а, вот скажи, тебе реально неинтересно, что сейчас с тобой будет? - Деймон, отпусти!!!!!! – по-моему, крикни я еще хоть немного громче, оглохла бы сама к чертям собачьим, - нет! Нет! Не надо! Отпусти! - Ты достала орать! – он опять ударяет меня по лицу, и опять, блин, левой, перехватывает мои руки, и я вижу у него на запястье огромные, очень красивые и очень дорогие часы. Почему-то это окончательно рвет мне башню. Что я делаю? Какого хрена я сопротивляюсь, если больше всего на свете я сейчас хочу раздвинуть ноги, обнять ими Деймона, расслабиться и позволить ему сделать со мной все, что он хочет? - Деймон… - физически чувствую, как полыхают сейчас мои щеки. - Что..? - А… - блин, а посылать его было проще, - ты можешь сделать все… нежно? - Нет, - он начинает улыбаться торжествующе и как-то… дьявольски, - специально для тебя я сделаю все максимально жестко и грубо. - Деймон..! - Заткнись уже. Он целует меня, с каждой секундой все сильнее вдавливая в пол. Его руки бешено скользят по моему телу, он задирает мой сарафан, снимает его с меня, очень легко, наверное, профессионально, одной рукой расстегивает лифчик, чуть приподнимается на руках и бешено смотрит на мою обнаженную грудь. - Черт! Я перестаю что-то соображать. То, что он делает со мной трудно назвать поцелуями, наверное, гораздо больше это потянет, в лучшем случае, на укусы, если не на попытки, на хрен растерзать в клочья мое несчастное тело, но… я схожу с ума от того удовольствия, которое мне все это доставляет. - Раздень меня, - рычит Деймон, и меня, словно, обдает ледяной водой. - Что..? - Ты глухая?! – вот это глаза… - расстегни мою рубашку. - Зачем? Нет..! - вот это уже точно перебор. - Я. Сказал. Расстегни. Мою. Рубашку!!!! – его руки смыкаются у меня на шее, и от нехватки воздуха моментально темнеет в глазах. Поддаюсь, матеря его и ненавидя себя, жмурюсь, чтобы не дать капнуть слезам унижения и обиды, стискиваю зубы, и покорно начинаю расстегивать его гребаную рубашку онемевшими, едва шевелящимися пальцами. Я путаюсь в этих идиотских пуговицах, сбиваюсь, у меня дрожат руки. - Быстрее!!! – черт… - Да пошел ты на хер!!!!!! – замахиваюсь, чтобы влепить ему пощечину, но он, зараза, как будто ждет этого, потому что его огромная рука моментально перехватывает мою ладонь. - Нет, Елена. Могу гарантировать, что вот сейчас на хер точно пойдешь ты! - он злобно улыбается, сверкает своими сумасшедшими ледяными глазами и с рычанием снова набрасывается на меня. Вопреки логике, он все-таки заставляет меня снять с него рубашку, безжалостно наплевав на новую порцию моих криков, проклятий и слез. Мой мозг понимает: сопротивляться уже абсолютно бесполезно. Я, практически, голая, лежу под ним на полу дома, где кроме нас никого нет, и соседей, в отличии от города, в такой привычной спасительной близости, блин, рядом тоже нет, а значит, спасение не придет. Но почему-то я все еще сопротивляюсь. Новая порция воплей пронзает меня, когда Деймон безжалостно рвет мои тонкие кружевные трусики, поднимает вверх руку и самодовольно демонстрирует мне оставшийся от них лоскуток ткани. - Убедишься до какой степени ты меня не хочешь? – это не голос… это какой-то сумасшедший хрип, и я начинаю только сильнее метаться под ним от этой картины и этих слов, - твои трусы мокрые насквозь, Елена, - он наклоняется ниже и испытывающе смотрит мне в глаза, - какого хрена ты тут морочишь мне голову?! Звенит пряжка его ремня, звук расстегивающейся молнии, какое-то резкое действие, он чуть приподнимается на руках, и я понимаю, что не могу оторвать взгляд от его сумасшедшего, ахренительного, идеального обнаженного тела. Да. А член у него, на самом деле, ни хрена не кривой. - Хочешь? – Деймон подается ко мне и коротко целует в губы. - Хочу… - А, чего ломалась? - Ты меня бесишь… - Ты меня тоже. Опять целуемся, жадно впиваясь в губы друг друга, и я безумно хочу расслабиться, но где-то глубоко внутри, в жалких остатках моего сумасшедшего, совершенно ошалелого сознания, все еще маячит гребаная мысль о том, что сейчас мне будет очень и очень больно. - Ахренеть, это, что, Леди Гага?! - Что..? – вздрагиваю от голоса Деймона, и через долю секунды с воплем впиваюсь ногтями в его обнаженную спину, - ааааа!!!! - Все… - он шумно выдыхает, наклоняется и коротко целует меня в губы, - тихо, малыш, все хорошо… - Это все..? – напряженно всматриваюсь в его лицо, и он самодовольно улыбается моим словам. - Это только начало. - Деймон, я серьезно! – ну, как можно быть таким?! - Я тоже… - он нежно гладит подушечками пальцев мое лицо, - я тоже совершенно серьезно. Это только начало длинной и бессонной ночи… - его глаза бешено смотрят на меня, - но ты больше не девушка. С этим точно все. - Ты всегда такой придурок? - Это я еще даже не старался. Я не знаю, как описать это словами. Серьезно. Впервые я жизни, я не могу подобрать слов. Это… какие там, к чертям, тысяча осколков? Сознание лишь на секунду возвращается ко мне, когда Деймон сдавленно рычит что-то, а я отчетливо ощущаю, что мои ногти впиваются ему в спину, прорывая разгоряченную кожу. В остальном же… я ничего не соображаю. Не уверена, но, кажется, примерно тоже самое я бы чувствовала, лежа на раскаленных углях. Хотя, наверное, эмоции были бы не настолько яркими. Я не могу объяснить, почему, но боль сейчас приносит мне какое-то новое, необъяснимое и ни с чем не сравнимое удовольствие. А мне больно. Мне, блин, больно настолько, что хочется выть, но это получается ни хрена не вой. Получаются стоны. Отчаянные, пронзительные… стоны, которые разрывают изнутри, не помещаются в теле, рвутся наружу. Я не чувствую ног, не понимаю, открыты ли у меня глаза, а все, что я помню или хочу помнить: вкус его губ и жар его тела. Деймон. Человек, который ворвался в мою жизнь и безжалостно разрушил ее. Тот, из-за кого весь мой мир отчаянно полетел к чертям. Именно он сейчас безжалостно имеет мое, практически полностью скованное им же самим, тело, кусает за губы, сильно дергает за волосы и грубо двигается во мне. От той жалкой попытки нежности, которая была в начале, с этим его издевательским обращением «малыш» и вроде бы ласковыми прикосновениями, не остается и следа, а в моей памяти неожиданно всплывают его недавние слова о том, как сильно я бешу его, и, с каким удовольствием он оторвется за это все на моем теле. Почему-то от этих мыслей эмоции неожиданно становятся еще ярче, я вскрикиваю, резко подаюсь вперед, и Деймон с рычанием запрокидывает голову, крепче прижимая меня к себе. - Черт… - Что..? - Какая же ты мокрая… - непередаваемо видеть его лицо таким… таким, - и тесная, - меня начинает трясти, - как же тебе наверное больно..! По логике, после этих слов он должен был бы отпустить меня, но мистер Сальватор, очевидно, не просто нелогичный, а самый нелогичный моральный урод на планете, потому что, внезапно осознав, что мне, наверное, сейчас до хрена больно, он только снова рычит что-то, грубо подается ко мне, и делает еще хуже. Черт… это реально больно… больно, но, блин, так хорошо… невозможно передать словами… это как холодная минералка утром с самого жестокого в мире похмелья. Вкусная ледяная минералка, которую пьешь, пьешь, пьешь, и зубы уже сводит от того, насколько же она холодная, а ты все никак не можешь остановиться. Интересно, секс всегда такой? Да нет, мы обсуждали это с девчонками, и вот о таком вот кайфе никто из них не рассказывал. Неужели, правда, все дело в нем, в Деймоне? Ну, не может же он, на самом деле, быть таким уникальным..? - Деймон!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! - Женюсь… - сдавленно хрипит он, практически выходит из меня и снова входит на всю длину, заставляя меня снова заорать и взвиться от боли и наслаждения, - на таких криках точно женюсь… - Хочешь, чтобы я молчала так и скажи… - откуда у меня еще берутся силы говорить..? – а так угрожать совершенно необязательно. - Ладно, засчитано, - он ухмыляется и прикусывает меня за подбородок, - но не орать ты не сможешь. - Смогу. - Спорим? Я проигрываю. Естественно, блин, я проигрываю, потому что эта скотина творит со мной что-то настолько невообразимое и жаркое, что я даже на секунду не могу перестать кричать. - Слышала что-нибудь про одновременный оргазм? - Что..? - А, ну, да, - он продолжает самодовольно усмехаться, - я забыл, у тебя же тут какой-то перманентный оргазм. Поэтому любой мой будет с твоим одновременно. Я точно хочу что-то съязвить, но не успеваю, потому что Деймон резко двигает бедрами, подается ко мне, и я снова раздираю к чертям его спину, по которой, кажется, и так уже ручьями стекает кровь. Сумасшедшие ледяные глаза блаженно закрываются, он сдавленно рычит что-то, бешено смотрит на меня, наклоняется ко мне коротко целует в губы и, кажется, мгновенно засыпает, даже не поднявшись с меня. Но сейчас мне на это плевать, потому что я сама тоже начинаю стремительно вырубаться. - Елена… - сон..? – Елена… - или нет..? – Елена… - М..? - Пойдем в постель.