Хватит!

- Деймон, блин, ты мне сейчас руку сломаешь!!! Почему-то я волновалась, что после секса начну ненавидеть эту синеглазую тварь хотя бы чуть меньше. Но нет. Кажется, все стало еще хуже. Он раздражает меня так же сильно, как и обычно, правда, теперь к этому раздражению прибавилась еще и смертельная усталость, трясущиеся ноги и непробиваемое желание немедленно лечь и уснуть. А он, гад, мне этого сделать не дает. Ну, не сволочь? - Деймон, я устала! - Я знаю, - он кладет меня на постель, переворачивает на спину, нависает сверху и с интересом начинает разглядывать мое румяное, еще немного липкое от пота тело, - я хочу тебя. Внизу живота тут же появляется такая дикая тяжесть, что от нее почему-то даже темнеет в глазах. Немыслимо. И дело, блин, не в его желании. Хрен бы с ним, пусть хочет все, что угодно. Дело в том, что после его слов, я отчетливо понимаю, что я тоже его хочу. Причем, хочу так, что меня немедленно разорвет, если я не получу этого. Еще одну порцию этой эйфории, этого фейерверка, этого сумасшествия, которое я испытывала, лежа под ним на деревянном полу в коридоре. - А можно? Мой голос хрипнет, а Деймон демонстративно облизывает губы. Черт. Моментально начинаю реже дышать. Вашу мать, это несправедливо. Не может такой урод по жизни быть настолько красивым внешне. Хотя, если опираться на логику и здравый смысл именно так, как правило, и бывает. В дикой природе самые красивые цветы всегда самые вредные. Видимо, это сделано для того, чтобы они хотя бы радовали глаз, оправдывая этим свое гребаное существование. Никому не доставит особого эстетического удовольствия банальная газонная трава. Другое дело, какая-нибудь сверхъестественная ярко фиолетовая колючка с шипами на стебле и ядом на этих шипах. Вот это покажется просто верхом красоты и привлекательности. Если к ней прикоснуться, у тебя на коже останется какой-нибудь чертов химический ожег, или рука потом будет еще три недели чесаться, но ты, сука, все равно сорвешь эту дрянь в следующий раз, потому что ты тупой, а дрянь красивая. - Прямо сейчас, к сожалению, нельзя, - начинаю дрожать от звуков его голоса, - нет, ну, как… - Деймон криво усмехается, - конечно, все, как всегда, если нельзя, но очень хочется, то можно… но тебе будет больно. - Очень? - Очень. - А..? - Елена… - он медленно проводит пальцами по моим губам и мне кажется, что меня только что несколько раз так нехило ударило током, - тебе семнадцать, ты ведешь себя, как шалава с двадцатилетним стажем и при этом была девственнице до… - его глаза опасно темнеют, - до сегодняшней ночи. Поправь меня, если я не прав, но ты явно знаешь и другой способ. Нет, ну вот тут, можете не просто камень в меня бросить, а грузовик щебня сгрузить, если кто-то этого другого способа не знает. Да, блин, я встречалась с парнями и жестоко динамила их с традиционным сексом. Естественно, я отлично знаю об оральном! Хотя почему-то мне кажется, что этот урод умудрится и сюда внести какое-то неведомое разнообразие. Деймон за руку поднимает меня с горы подушек, сам усаживается в них и притягивает меня к себе. Осторожно касаюсь его губами, и крепкая рука, все еще в этих дорогущих часах, неожиданно резко и сильно дергает меня за волосы. - Елена, я тебе клянусь, если ты хотя бы попытаешься меня укусить, я тебя живьем на берегу закопаю. Ты поняла? – почему-то от его слов я неожиданно начинаю хихикать, - ты поняла?! - Оняла… - с трудом отзываюсь, и он, вроде как, отпускает… скотина. Ммм… по идее, мне же не должно быть хорошо. Ну, во всяком случае, раньше никогда не было. Но сейчас почему-то я испытываю такой кайф, что с трудом сдерживаюсь от того, чтобы самой не начать стонать. - У т… у т…бя… ольше… - Чего? – Деймон за волосы отрывает от себя мою голову и пристально смотрит в глаза. - У тебя больше, чем у Мэтта, - моментально отзываюсь я, на что он неожиданно начинает самодовольно хохотать, - прекрати ржать! – черт его знает, почему, но я тоже начинаю смеяться, - Деймон, прекрати ржать!!! - Ну, так сделай что-нибудь, чтобы прекратил! – он неожиданно становится серьезным, ледяные глаза смотрят на меня в упор, и я снова предательски начинаю дрожать. Все не так. Не могу объяснить, почему, но сейчас, блин, все по-другому! Деймон запрокидывает голову, блаженно прикрывает глаза, и меня начинает рвать на части, когда я слышу его сдавленный стон. Ему хорошо. Ему хорошо со мной, от меня, не важно, но… рот заполняет теплая густоватая жидкость, и впервые за все время, мне реально хочется ее проглотить. Наклоняю голову, закрываю глаза, и чувствую на себе этот шальной, тяжелейший, практически, материальный взгляд. - Деймон… - облизываю губы и отчаянно пытаюсь сфокусироваться на его лице. - Что? - А, если очень-очень-очень хочется, но будет больно, то можно? - Черт… - он подается ко мне, обнимает, притягивает ближе, укладывает на себя и осторожно убирает волосы с моего лица, - ты идиотка. Конченная. Ты это понимаешь? - Да, - я, правда, понимаю, - но я очень хочу. Он оказывается прав, мне, действительно, больно. И, наверное, было бы гораздо лучше, если бы на месте Деймона был любой другой худо-бедно здравомыслящий человек. Но на его месте он. А его выдержки и рассудка хватает исключительно на то, чтобы предупредить меня о предстоящей боли. Для того, чтобы не причинять ее у этого синеглазого деспота чего-то, видимо, не достает. Уже почти сплю, когда Деймон, перегнувшись через меня, начинает долго искать что-то, шурша своими вещами и на постель рядом со мной ложатся триста долларов. - Ты, что, охренел? - Мало? - Деймон… - сука… - какого хрена это значит? - Бери, - он весело смотрит на меня, а в его дерьмовых глазах мерцают издевательские самодовольные огоньки. - Знаешь, куда их себе засунь? - Понимаю, - что б ты сдох, сволочь… - для тебя это мусор. Но одно дело деньги твоего отца, а другое свои… честно заработанные. Он обнимает меня, прижимает к себе, а я начинаю истерически извиваться, изо всех сил пытаясь выцарапать ему глаза. Урод. Сволочь, скотина, ненавижу, блин!!! В какой момент он решил, что, если у него большой член и он хорошо трахается… а еще эти безумные ледяные глаза и тело, которому позавидует статуя Аполлона, и… так, ладно, стоп. Приходится признать, простить за все это можно, действительно, многое, но, блин… но блин!!! - Ладно, скандалик, - Деймон смачно целует меня в щеку и отпускает, сгребая с кровати свои чертовы деньги, - спи. - А ты куда? – удивленно смотрю на то, как он поднимается на ноги, натягивает джинсы и делает шаг к двери. - В смысле? – Деймон хмурится, - спать. - Куда спать? - В другую комнату. - Э… почему? - Елена, потому что я хочу спать, - Л-логика!!! – а не продолжать над тобой глумиться. - А почему ты не можешь спать здесь? - Поверь мне, - Деймон усмехается и открывает дверь, - не могу. И ты не сможешь. Поэтому прекращай думать, укрывайся одеялом и спи. - А ты? - А я пошел в другую комнату, Елена!!!! Не тупи!!! Вообще, откровенно говоря, я чувствую себя немного странно, после своего первого… (и второго)… раза, лежа в постели одна. Но, с другой стороны, я вымотана настолько, что у меня, действительно, быстро не остается сил думать об этом. Меня начинает вырубать, все тело болит от этих сумасшедших акробатических этюдов, все еще немного сводит ноги и нижнюю челюсть… спать… На кой черт я повелась на него? Серьезно? Это не просто не приведет ни к чему хорошему, это… ладно, хрен бы с ним. Обратно уже не отмотаешь. Просто, видимо, его опыт и самоуверенность сделали свое грязное дело. Блин, хоть бы я пьяная была, что ли..? это могло бы стать потом каким-никаким, но оправданием. А так… я дура, а он кретин, который мной воспользовался. Неправда, конечно, но сейчас я предпочитаю думать именно так. И вдруг начинается дождь. И почему-то большие холодные капли попадают мне на лицо, плечи, шею. Безумно жарко и в первый момент я даже почему-то радуюсь этому дождь, но через несколько секунд приходит понимание: я ведь в доме. В помещении. Под крышей. А это значит, что дождь не должен попадать на меня. - Ты совсем охренел?!?! – подскакиваю на постели, хватаю подушку и с размаху запускаю ее в Деймона, который с этим гребаным веселым блеском в глазах, поливает меня минеральной водой из бутылки. Уже утро. Когда, блин, успело наступить утро?! Я же только заснула! А за окном уже бешено шпарит солнце, и… и… и этот урод… - Сальватор, у тебя совесть есть?! - Неа. - Оно и видно, - обиженно кошусь на него, пытаясь вытереться своим же собственным одеялом, - придурок. - Истеричка. - Кретин. - Стерва. - Урод. - Малолетка. - Импотент. - Нет. Вот, если бы мне просто так сказали, что реально удариться головой о матрас, я бы, блин, ни в жизнь не поверила. Но это, блин, как бы так. Или просто Деймон с такой силой прижимает меня к кровати? Я не успеваю даже вскрикнуть, потому что он начинает бешено целовать меня, а я, борясь с яростным желанием убить эту гадину, обнимаю его ногами, расслабляюсь и закрываю глаза. Естественно, мне опять больно. Девки говорили, что они терпели после первого раза чуть ли ни по две недели, потому что все болело, было как-то некомфортно, странно, страшно, да и вообще типа не советуют так сразу и так активно… пфф… теория, конечно, неплохая, но, блин, я вот что думаю, раньше же, когда девушку насильно выдавали замуж девственницей за какого-нибудь самого геройского рыцаря, этот рыцарь, наверняка не ждал эти две недели, правильно? Черт с два. Я думаю, что он драл ее изо всех своих рыцарских сил. Особенно, принимая во внимание то, что до этого он за нее, скорее всего, еще и несколько человек зарубил на очередном дебильном рыцарском турнире. И ничего. Они же все выживали. Ну, в основном. - Ладно, - Деймон, наконец, отрывается от меня, перекатывается на соседнюю половину кровати и удобнее укладывает подушки у себя под головой, - иди вниз, сделай мне кофе. - Что..? – не, ну, по любому, глюк… - Ты не расслышала? – я не поверила, - кофе мне свари. - Я? - Нет, - какое идиотское выражение лица, - я с пустотой разговариваю. Елена, конечно, ты!!!! - С какой стати..? - С обыкновенной такой человеческой стати, - он потягивается, переворачивается на бок и выразительно смотрит на меня, - это жизнь. Я тебя трахаю, ты готовишь мне кофе. - Да пошел ты. - Только что оттуда. Козел. Интересно, где эта зараза хранит свой пистолет? Может, пристрелить его пока никто не видит? А, что? Минус один моральный урод на планете Земля. Мир, наверняка, сказал бы мне за это большое человеческое. Спасибо, в смысле. Такие, как Деймон Сальватор, на мой взгляд, в принципе, не должны существовать. Ну, если не брать в расчет секс. *** - Ты серьезно? – Елена жмурится, отчаянно вслушиваясь в голос отца, - Энди, я поверить не могу, что этот разговор происходит наяву. - Рик, я… Энди Стар. Молодая журналистка, репортер с местного телеканала. Елена отлично знает ее. Часто видела в новостях, да и с отцом. Энди и Рик встречались… это сказано немного громко. Она часто бывала в их доме, он пару раз брал ее с собой на какие-то мероприятия, и они на десять дней слетали вдвоем к морю. Ей всего девятнадцать, этот роман продолжается чуть больше года, и Елена в свои четырнадцать лет уже оказывается вполне в состоянии понять, что сейчас происходит за не до конца прикрытой дверью спальни ее отца. Он бросает ее. Она ему больше не нужна и не интересна. не смотря ни на что. - Рик… - Энди, я тебе ничего не обещал. Так? - Так, но… - она некрасиво хлюпает носом, - не обещал, просто… просто я думала. - Послушай, - он шумно выдыхает, берет ее за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза, - я старше тебя на сколько? На шестнадцать лет? - Ну и что? - И то, Энди. Я не говорил тебе, что это серьезно. Я не обещал тебе, что это навсегда. Мы вообще никогда об этом не говорили. А теперь вдруг неожиданно выясняется, что ты, оказывается неудержимо хочешь за меня замуж. - Я люблю тебя, - заплаканные глаза жалобно сморят на него. - А я тебя нет. Я тебя не люблю, никогда не любил, и, будь уверена, не полюблю в будущем. Ни через год, ни через пять, ни через десять. - Тогда зачем..? - Ты мне нравишься… нравилась. Нравилось с тобой спать. Проводить время. И все. - Но ты, - она касается холодными ладонями разгоряченных щек, - ты был моим первым, - ее голос начинает дрожать, - первым и единственным! - Я рад. - Ты… для тебя это, что, ничего не значит? - Значит, - Рик коротко кивает, но в его взгляде нет ни одного намека на что-то, хоть отдаленно напоминающее нежность, - это многое значит для меня, правда. Но не больше, чем моя дочь. Которой надо вырасти. Которой нужен отец. Не больше, чем то, что я не хочу и не буду связывать свою судьбу с женщиной, которую не люблю. И, наверное, нужно было сразу сказать тебе об этом. Это моя ошибка. Моя вина. Прости меня. Ты хорошая. И я не хочу ломать тебе жизнь. Мы расстаемся, Энди. Все. *** Матеря себя последними словами, стою на кухне и жду, когда наша тормознутая дорогущая и супермодная кофе-машина соизволит нацедить этому идиоту его гребаный кофе. Почему я согласилась? Как этому идиоту вообще удалось меня уговорить? Даже правильнее будет сказать «заставить». Нужно все-таки будет, пока не поздно, попытаться найти его пистолет. - Что, руки настолько кривые, что даже по кнопочке не попадают? – Деймон больно шлепает меня по попе, наклоняется и прихватывает зубами за мочку уха. - Не прикасайся ко мне!!!!! - Чего вдруг? – он нагло усаживается на кухонную тумбу, тянется за пачкой печенья, (между прочим, моего любимого печенья!!!), открывает ее и, громко чавкая, начинает жевать. - Как в зоопарке, - глаза б мои тебя не видели… животное, блин. Кофе-машина, наконец-то, «рожает» кофе, с трудом удерживаюсь от соблазна плюнуть в него, скриплю зубами и неохотно протягиваю кружку Деймону. - Подавись. - Спасибо, малыш. Совершенно идиотская рожа. Идиотская, но довольная настолько, как будто он только что нашел в кармане вместо презерватива полмиллиона долларов. Кретин. - Так, - Деймон делает два глотка, спрыгивает на пол, убирает недоеденное печенье и отряхивает руки о джинсы, - собираемся и едем. А-то твой отец и моя бывшая жена могут начать беспокоиться. - Ты, блядь, дебил? – вот это искренний вопрос, - на хрена я варила тебе этот гребаный кофе?! Ради того, чтобы ты в нем губы намочил?! - Именно.