Хватит!

Хватаю с пола рубашку Деймона, и на ходу застегивая ее, параллельно матерясь на этого урода, влетаю в спальню папы и… в спальню папы. Хуже. Просто. Быть. Не. Могло. - Ты расскажешь отцу?! – нервно смотрю на Джену и начинаю беситься, заметив, как она неохотно скашивает на меня глаза. - Зачем? – ноль эмоций, фунт презрения… просто класс, - ты же уверена, что мне нужны только его деньги. Для этого мне надо успеть выйти за него замуж до того, как он умрет от сердечного приступа. - Блин, ты можешь ответить нормально?! – черт, черт, черт!!! – расскажешь, нет? - Нет. Если захочешь, скажешь сама. - Не захочу. - Не сомневаюсь. Пока папа не приехал и не застал меня в рубашке Деймона, возвращаюсь в свою комнату и злобно кошусь на эту паршивую синеглазую рожу. Почему-то мне, в принципе, не приходило в голову, что нас могут застать вдвоем. И это печально, потому что точно так же в мою голову даже не закралась мысль о том, что нам стоило хотя бы закрыть дверь в мою комнату. Хотя, хрен бы, конечно, она нас спасла… а ведь до его появления я, действительно, так не тупила. Какого черта со мной произошло? Я бросила все, в моей башке, блин, нет ни одной связной мысли. Напоминаю себе кошку папиной тетки, когда весной у этой шерстяной твари начиналась течка. Все, на что она могла реагировать, было так или иначе связано с почесыванием ее хвоста и… ну, в общем понятно. Я не хочу быть гребаной кошкой, которой жизненно необходим кот, но, кажется, именно этим существом я теперь и являюсь. А значит, с этим нужно что-то делать. А значит, с моим наваждением по имени Деймон Сальватор, однозначно, пора завязывать. Все. Занавес. Стоп. Хватит этого бесконечного секса, прогулов школы, пропусков тренировок. У меня семнадцать лет была своя жизнь, хоть, многие и считают ее очень странной, зацикленной на отце, плевать. Лучше уж пусть жизнь девушки будет зациклена на ее папе, чем на бывшем порно актере, который, еще и старше, блин, больше, чем на десять лет. Нет уж. Адиос. Я отчаливаю. Хорош. Бал закончен, принц превратился в тыкву, пасьянс сошелся. Вон из шкатулки! - Не хочешь пройтись? Опять. Этот. Чертов. Голос. - Пройтись? – злобно кошусь на Деймона и чуть ни взрываюсь, поймав удивленный взгляд его, сука, совершенно невинных глаз, - то есть не потрахаться где-нибудь в центре города, а вот так вот тупо и банально пройтись?! - Ну, да. - С чего вдруг? – и правда, а с чего? - Просто я не хочу сидеть дома, - он невозмутимо пожимает плечами, - решил прогуляться. Позвал тебя с собой. Я не знал, что в мире шизофреничек на это будет такая реакция. Извини. - Стой! Ловлю его за руку и с прискорбием понимаю, что зря только что наехала на него. Не он, я сама, находясь рядом с ним, могу думать только о сексе. Даже сейчас, просто коснувшись его… его кожи, снова вдохнув его запах… мне отчаянно хочется немедленно попробовать вкус. - Меня бесит то, что я постоянно хочу тебя, - не отрываясь, смотрю на него, а эта скотина вдруг начинает смеяться. - Видишь, какая ты самодостаточная? Тебе уже даже посторонние люди для твоих психов не нужны. Та сама себя бесишь. - Да пошел ты… - Я и пойду, - он усмехается, берет меня за подбородок и разворачивает к себе мое лицо, - я вот все еще пытаюсь выяснить, пойдешь ли ты со мной. - Джена не так поймет. - Серьезно?! – прекрати же ты ржать, чудовище!!! – ты, серьезно, считаешь, что тут еще есть, что не так понимать? - Какой же ты урод, Деймон! - Ты идешь со мной или нет?! – он моментально становится серьезным, даже каким-то привычно злым… ах, так?! - Нет!!!!! - До свидания!!! Он успевает спуститься примерно до середины лестницы, когда меня на хрен захлестывает понимание того, что я безумно, отчаянно, больше всего на свете, хочу пойти с ним. Просто. Вдвоем. По городу. И, может, он будет чуть меньше орать и чуть реже бесить меня? Так быстро я одеваюсь, наверное, впервые в жизнь, скатываюсь по ступенькам вниз и с разбегу врезаюсь в его обнаженную, аппетитно мускулистую спину. - Ты планировал идти голым? - Я одет, - он недовольно косится на меня, и теперь уже я, следуя его любимой привычке, недовольно закатываю глаза. - Слушай, хорош! Давай еще обидься на меня! - Размечталась. Я не знаю, слышит ли Джена, как мы уходим. Изо всех сил стараюсь абстрагироваться от этого и сделать вид, что вообще ни разу ее сегодня не видела. Еще где-то два дома мы проходим под мои вопли, которыми я пытаюсь заставить Деймона надеть рубашку, а, когда он, наконец, сдается, моментально начинаю жалеть, что теперь его ахрененно соблазнительная, в кровь исцарапанная мною лично, спина, оказалась скрыта под плотной темно-фиолетовой тканью. Красиво, конечно, но голым ему лучше. - Деймон? - Что? Он странно спокойный. Я бы даже сказала, непривычно спокойный. Хотя, в принципе, за последнее время я видела его либо пьяным в Атланте, либо похмельным за рулем, либо, (в основном), рычащим и отрывающимся на мне в постели. Почему-то мне совершенно не приходило в голову, что этот ходячий секс может вот так вот просто гулять. - А я, правда, твоя девушка? – после этих слов он насмешливо косится на меня… зараза. - Тебя за руку взять? - Нет! – идиот… - а ты можешь?! Наверное, мне бы защемило, на фиг, все лицевые мышцы, если бы я хотя бы попыталась повторить все то, что сейчас выражает его наглая, самодовольная морда. Это и недоумение, и раздражение, и умиление, и какая-то невнятная гордость. Его в таком виде надо фоткать и делать из этого ценного кадра обложку для книги «Тяжело ли быть моральным уродом?»… ему, видимо, легко. Деймон, в очередной раз, закатывает глаза, и моего запястья касается его теплая, чуть грубоватая рука. Он переплетает наши пальцы, чуть крепче положенного сжимает мою ладонь, и мне друг становится очень-очень хорошо. Так хорошо, как никогда не было, когда мы гуляли, взявшись за руки, с Мэттом, ну, или еще с кем-нибудь левым. Неожиданно начинает хотеться рассказать ему о себе, своем детстве, о нашем городке, и о людях, с которыми я выросла. Я не люблю говорить о себе. Наверное, потому, что так или иначе, во всех этих рассказах рано или поздно всплывает история о гибели дяди Грейсона, отъезда, (хотя, правильнее сказать, побега), мамы, и о том, как и почему из огромной семьи, с кучей друзей и близких, мы с папой неожиданно остались одни. - А вот здесь живет Кэролайн! – дергаю Деймона за руку, заставляя повернуться к миленькому светленькому домику семейства Форбс, - она ненормальная, но я люблю ее! Ее мама… - чуть обгоняю Дея и со смехом заглядываю в его наглые самовлюбленные глаза, - шериф города. Она дружит с моим папой, практически, с самого его приезда в Мистик-Фолс. Это он помог ей стать шерифом. А миссис Локвуд - мэром. Их дом подальше, я покажу. Такой огромный, из красного кирпича. Он почему-то всегда напоминал мне не человеческое жилище, а какое-то… административное здание..! – Деймон косо смотрит на меня, многообещающе усмехается, но молчит, - а вон там… - тяну его в сторону дома Беннетов, - живет еще одна моя подружка. Бонни. Мы с ней с первого класса. Так же, как и с Кэр. Только Бон на нас не очень похожа. Она вся такая, знаешь… каких-то чересчур благородных традиций, - корчу смешную рожицу, и на губах Деймона появляется снисходительная ухмылка, - ее воспитывала, в основном, бабушка, а она такая занудная мадам, с которой периодически сыплется вековая пыль, что, ничего другого от Бонни там ждать и не приходилось. А, а вот тут живут Гилберты. Ну, настоящие Гилберты. Были муж и жена Грейсон и Миранда. Друзья моих родителей. У них есть сын Джереми. Хотя, на самом деле, Джер сын не дяди Грея, а его брата Джона. Папа думает, что я не знаю, но я знаю, и давно… а потом дядя Грейсон погиб, и папа захотел, чтобы я носила его фамилию, как… как дань памяти, что ли… - замолкаю, опасливо косясь на моего синеглазого мучителя, - он погиб, спасая меня… ты… ты, ведь, знаешь эту историю, правда..? - Правда. Пристально смотрю на него. Лицо спокойное, совсем непривычное и не сочувствующее. Он позволил мне это сказать и не просит продолжения и подробностей. Неожиданно в этом самовлюбленном кретине начинает проступать что-то человеческое. - О, а вон и дом Локвудов! – подпрыгиваю, врезаясь в Деймона, и чуть ни сшибаю его с ног, - вон там, видишь?! За деревьями просвечивает… красный..! - Елена! – он, наконец, не выдерживает, дергает меня за руку и притягивает к себе, - расскажи мне куда делась та нервная, морально неуравновешенная язва, которая постоянно орала на меня и так искренне ненавидела? - Ты трахнул ее, - беззаботно пожимаю плечами, поднимаюсь на носочки и чмокаю его в щеку, - и она резко к тебе подобрела. - Мда уж… вот они, настоящие последствия секса. Честное слово, иногда мне кажется, лучше бы ты залетела, - Деймон корчит недовольную гримасу, и мне вдруг становится очень смешно, - кстати, - он скашивает на меня глаза, - какие таблетки ты принимаешь? - Что? – хмурюсь, непонимающе глядя на него, и его физиономия резко становится еще бледнее. - Противозачаточные, - Деймон застывает, как вкопанный и в упор смотрит на меня, - ты же их… принимаешь..? - Э… - видимо, паника сейчас больше моих глаз, потому что Деймон бледнеет еще сильнее, - а должна? - Блядь, Елена!!! – у него на шее начинают ходить желваки, - мы трахаемся без защиты, а ты хочешь сказать, что… - А ты объяснил мне это? – в упор смотрю на него, изо всех сил стараясь сделать спокойный голос. - Епт, почему я?! - Наверное, потому что это ты трахаешь меня без защиты!!! – какой же он идиот!!! – потому что ты стал первым! Потому что противозачаточные – это то, о чем папа, как ни странно, видимо, не возжелал со мной говорить!!! - Елена… - его рожа выражает сейчас столько невразумительных эмоций одновременно, что я не выдерживаю и сдаюсь. - Ладно, расслабься, - хихикаю, мысленно пытаюсь предугадать, траекторию его удара, - все я принимаю, я пошутила. - Серьезно? - Да. - Убью, дрянь! Он с силой прижимает меня к себе, притягивает ближе, чуть наклоняется и жадно целует в губы. Идиот. Ненормальный. Псих. Придурок! - Деймон… - с трудом выворачиваюсь от него, - Деймон, очнись... центр города… - Плевать… - Кто-то почему увидеть… - Плевать… - Расскажут папе… - Плевать… - Ты хочешь, чтобы кто-то еще узнал о нас? - Я хочу только тебя. *** - Пап, а это дом тети Лиз? – Елена откусывает большой кусок бананового мороженого и пристально смотрит на отца. - Да, - Рик крепче сжимает руку девочки, - здесь живет тетя Лиз, дальше семья Фелл, через дорогу Паркеры, вон там эта старая сварливая вешалка… - Бабушка Бонни? - Бабушка Бонни… а вон там, - Аларик присаживается на корточки и указывает Елене на красную кирпичную стену, виднеющуюся за редкой полоской молодых деревьев, - строится многоэтажный кошмар, принадлежащий Локвудам. - А почему совсем нет окон? – Елена откусывает еще кусок и протягивает рожок отцу, предлагая попробовать. - Надеюсь, такой будет только одна стена, - Рик смешно поизносит слова, жуя твердое, холодное и очень сладкое мороженное, и непроизвольно морщится, косясь на дочку, - как ты это ешь? - Это вкусно! Они проходят еще несколько шагов, и Аларик вдруг останавливается, морщась, от резкой и непередаваемо сильно боли в колене. - Пап! – Елена тут же бросается к нему, - папа! - Не волнуйся, дочь, - Рик стискивает зубы, стараясь выровнять дыхание, - все хорошо. - Нога? – девочка нервно смотрит на отца и сочувственно гладит его по плечу, - нога, да? - Да… все нормально… сейчас пройдет. - Пап, а… - Елена, - Рик, наконец, берет себя в руки, - ну-ка, не уходи от темы. Ты запомнила, куда тебе нудно идти, если вдруг что-то случится? - Да, - Елена недовольно закатывает глаза, - домой, или к тете Лиз, или к тете Миранде, или к тете Кэрол. - Молодец, - Аларик ласково гладит ее по волосам, - теперь идем. Покажи мне, где живет Миранда. *** - Елена?! – вздрагиваю от голоса Нади и от неожиданности больно прикусываю Деймона за губу. - Черт! – в ярости смотрю на нее, с удивлением замечая, что как-то очень резко, и, пожалуй, слишком быстро кругом вдруг стало темно, - зай, ты в своем уме?! Нельзя же так подкрадываться! - Зай?! – что-то какое-то недоброе у нее выражение лица, - «Зай»?! серьезно?! Так, вот зачем ты отправила меня в дом у озера, да?! - Надя… - Замолчи, мне противно даже голос твой слышать! – она, что, впала в маразм..? – честное слово, Елена, я думала о тебе, как угодно, но только не так. Эта порно звезда появилась в нашем доме, унизила меня. Он и его супер-бывшая, практически, вышвырнули меня на помойку, разрушили к хренам мою жизнь, а ты..! ты, которую я считала своим другом теперь, не моргнув глазом, променяла меня на стоны под этой вот горой мышц! - Я… - Друзья так не поступают, Елена! – она подходит ближе, и смотрит на меня, как на кусок дерьма, - ты врала мне, ты сплавила меня, ради чего?! Чтобы трахаться с ним?! Ты же так кричала, что ненавидишь его! Он же унижал тебя! Он и сейчас унижает! Использует! А ты… - Надя! - Ты ведешь себя, как… - Кто?! – это уже за гранью, - ну, как кто?! - Как шлюха! - Пошла на хер! Не успеваю испугаться, увидев ее распахнутую ладонь, приближающуюся к моему лицу, потому что Деймон резко перехватывает ее руку и, загородив меня собой, встает между мной и моей «заей». - А теперь послушай меня… - я не узнаю его голос, - еще раз ты посмеешь поднять руку на эту девушку, я тебя в такой крендель завяжу, что сама себе жопу лизать сможешь. Ты поняла меня? - Не боишься, что ее отец и твоя бывшая случайно узнают ваш маленький секрет? – я вспыхиваю от Надиных слов, а на лице Деймона, (естественно!!!), не вздрагивает ни один мускул. - Мне насрать. Я спросил, ты поняла меня?! - Да. - А теперь сделай то, что сказала тебе Елена, - он криво усмехается, - вали на хер. И тут я неожиданно понимаю, какого черта вдруг стало так темно. Дождь стеной обрушивается на нас, и на пару мгновений я даже перестаю видеть перед собой лицо Деймона. Его лицо… такое бледное, такое взбешенное, такое желанное и такое жаркое. Кажется, у меня начинает выделяться слюна, потому что вдруг приходит осознание: еще секунда без него, и я захлебнусь. Все плывет перед глазами, он криво ухмыляется, плотоядно глядя на меня, подходит ближе, и дернув головой, стараясь убрать с лица мокрую, черную, как смоль, совершенно непослушную челку, сгребает меня в охапку и жадно набрасывается на мои губы. Мой.