Золотое копье

На следующее утро Астальдо куда-то ушел. Никто особо не волновался, потому что знали, что он никогда не может долго сидеть на одном месте. А особенно в Ривенделле, где на него так сильно влияли воспоминания… Оставалось надеяться, что Аракано успеет к Совету… *** «Моргот! Вот почему это случилось именно со мной?! Вот не могу я нормально поохотиться, обязательно нужно куда-то вляпаться!» – с такими мрачными мыслями Астальдо упал на землю, надеясь, что свистящий шипастый хвост просто срежет верхушки деревьев. Как бы ни так! Верхушки, конечно, были срезаны, но и несколько деревьев выкорчеваны с корнем. «Вот угораздило же!» – пробормотал Аракано. И правда, угораздило. Когда Орлы попросили его помочь с одним чудищем, которое досаждает им, он не думал, что это может быть здоровенный черный ящер, выдыхающий ядовитые пары наравне с огнем. Ящер явно был древней гадиной, возможно, это один из неудавшихся проектов Моргота. Благо, что крыльев не было. Самое неприятное во всей этой ситуации было то, что он не мог подобраться к пасти чудища, дабы воткнуть туда копье. Это было единственное место без чешуи, но как раз там располагались железы, выделяющие ядовитые пары. Копье брало чешую, но не с одного раза, а ящер все время двигался и не давал ударить дважды. Можно было, конечно, подождать, пока тварь устанет, но у Астальдо было страшное подозрение, что это случится еще очень не скоро. Но одно уязвимое место у рептилии все же оставалось. Живот. Там чешуя тоньше, и, если воткнуть копье точно по вертикали, он проткнет все туловище. А для ящера это мгновенная смерть. Оставалось только сделать так, чтобы он перевернулся на спину. А вот это было по-настоящему невозможно. За это недолгое, но полезное знакомство, Астальдо сумел понять, что ящер НИКОГДА не переворачивается и вряд ли перевернется. Оставался один выход: лезть ему под ноги. Этим, собственно, Аракано и занялся. А это было нелегко. Даже с такой великолепной, как у него, реакцией было невероятно сложно избежать всех когтей, после встречи с которыми живым не останешься, не разодрать всю спину об острую чешую и каким-то образом воткнуть копье в живот. После нескольких неудачных попыток и расцарапанной спины, Астальдо понял, что если он хочет попасть на Совет, единственной его надеждой остается спина. Надо было как-нибудь посильнее ударить его и надеяться, что ящер замедлит темп. Так он и стал делать. Еле увернувшись от струи пламени, Аракано со всей силой ударил щитом твари по ноге. Воспользовавшись тем, что ящер слегка завалился на один бок, он подпрыгнул, схватился за один из шипов и подтянулся. Итак, он на спине. Часть плана выполнена. Удержаться на спине было гораздо сложнее, чем забраться на нее. Астальдо уже хотел вонзить копье в шкуру, но чешуя в одно мгновение стала невероятно склизкой, и только благодаря врождённой эльфийская ловкости и долгому опыту он смог не упасть с пятиметровой высоты (рептилия уже выпрямилась). Похоже, что у чудища в запасе было еще и покрывание слизью. Аракано понял, что еще несколько секунд – и он грохнется под когти ящера. Пора было со всем этим кончать. Астальдо, принимая как можно больше устойчивое положение, перехватил копье поудобнее, и с размаху ударил. Обычное копье не предназначено для колющих движений и наверняка бы сломалось, но не это. Оно вошло полностью, перерезая, как нить, жизнь чудища. Все было бы ничего, но ящер покачнулся и перевернулся на спину, подставляя пузико небу и придавливая Астальдо. Мда… лежащий под четырехтонным грузом, он ощутимо почувствовал, что еще чуть-чуть – и его кости треснут. Его и так держала только эльфийская устойчивость, врождённая живучесть, какая-то жидкость, которой его напоили в Форварде “для прочности костей” и упертость, что он не закончит свою жизнь раздавленным какой-то ящерицей! Но, к счастью, чудище внезапно рассыпалось. Да, именно рассыпалось. Как рассыпаются от малейшего прикосновения растения в пустыне, так и рассыпался и развеялся по ветру труп рептилии. Астальдо неуклюже поднялся. Кости не были сломаны, и это было очень хорошо. На этом хорошее заканчивалось. Все тело болело, спина была ободрана, кое-где клочьями свисала кожа вперемешку с одеждой. Резаных или глубоких ран, к счастью, не было. А все остальное довольно быстро заживет, уже к Совету все будет в полном порядке. Но его беспокоили отнюдь не раны. Его волновал один вопрос: почему ящер, вечно живущий под землей, внезапно выбрался на поверхность, причем забрался так высоко в горы? Он явно из глубин Мории, другой настолько глубокой пещеры поблизости не было. То, что его что-то спугнуло, было очевидно. Но вот только что могло напугать столь древнего и сильного ящера?! Копии Мории… ответ напрашивался сам собой. Один из валараукар выжил после Войны Гнева и скрылся в подземельях. Гномы, в своей алчности пытавшиеся докопаться до еще больших сокровищ, разбудили древнее зло. Астальдо не винил и не осуждал их: он знал многих хороших наугрим и со многими из их народа был дружен. Но зло жило в горе. Явно именно оно выгоняло других тварей на поверхность, где они и творили жуткие вещи. А он-то, глупец, думал, что это угроза Сарумана привела Эрегион в запустенье! Курумо не смог бы довести столь процветающую местность до такого. Силенок не хватит. Нужно было что-то делать с отрогами гор, и скоро. Магия Владыки Келебримбора до сих пор хранит страну, и это видно, но чудища, ползающие по Карадрасу и рядом с ним сильно терроризировали и уничтожали все живое. Но все же… надо бы остаться в горах на пару дней и удостовериться в этой теории. С негромким хлопаньем крыльев рядом приземлился орел. Поприветствовав Астальдо, он горячо поблагодарил его за помощь и предложил отнести в Ривенделл. Но эльф отказался, попросив полететь в горы. Гваихир удивился, но все-таки согласился, хотя и с условием: он перевяжет себе раны. Аракано, в общем-то, ничего против не имел, а на вопрос: “Чем?” ответил орел, объяснив, что знает местечко, где бинты можно раздобыть. “Местечком” оказалась знакомая Астальдо деревенька на юге Эрегиона. Люди, населявшие ее, были довольно дружелюбными, и с радостью одолжили бинтов Астальдо. Он вообще часто туда заходил: помогал по хозяйству, оказывал помощь в защите от орков, приносил новые песни, столь любимые жителями и интересные истории. И сейчас его хорошо приняли. Он перевязал раны, поселился в одном доме с добродушной хозяйкой и тут же ушел добывать информацию на счет чудовищ. До Совета оставалось три дня. *** Гэндальф, нахмурившись, постукивал ногой каменный пол. Фродо вчера очнулся в полном здравии, устроили пир, а сегодня должен состояться Совет. Послы и гости прибыли из самых разных стран, через час должно все начаться, а Астальдо все нет! Он ушел, никому не сказав, куда отправляется, а вестей от него не было уже три дня. Он конечно понимал, что три дня для того, кто уже пару тысячелетий блуждает по просторам Средиземья – ничто, но надо же иметь совесть, в конце концов! Леголас реагировал на отлучку друга странно: он злился на то, что тот бросил его и даже не сказал, куда направляется. Глорфиндель невозмутимо отвечал, что тот придет, но видно было, что он беспокоиться, что Аракано может опоздать. Гэндальф посмотрел на небо. Моргот, скоро полдень! Где носит Астальдо?! Еще чуть-чуть, и он даже себя в порядок привести перед Советом не успеет. И, словно услышав его мысли, Анара что-то заслонило. Какая-то темная тень спускалась на Ривенделл. Приглядевшись, маг шокированно отшатнулся и отошел подальше: прямо на них грациозно спикировал огромный орел, шлепнув крыльями по камням. Нет, вот так просто самая большая птица в Средиземье села на площадь перед дворцом Элронда. И, что самое интересное, с его спины спрыгнул Астальдо собственной персоной! По его виду было понятно, что у него все под контролем. Негромко сказав что-то орлу, на что тот кивнул, эльф пошел к нему, а птица взлетела. Что ж говорить, Астальдо был мастером феерических появлений. — Я успел? – поинтересовался он. — Успел, успел. – мрачно успокоил Гэндальф. Он вновь взглянул на солнце, – У тебя двадцать минут до колокола. — Спасибо. – просиял тот и бегом направился в свою комнату. *** Ровно через двадцать минут Астальдо зашел в зал Совета. Он был чист и свеж, одетый в синюю рубашку и темно-серый походный плащ. В волосы, как и в первый день в Ривенделле, были искусно вплетены золотые ленты. Аракано, сев на кресло в углу, осмотрелся: он пришел точь-в-точь вовремя, со звоном колокола. Элронд закатил глаза на такую пунктуальность, Глорфиндель усмехнулся и ободряюще улыбнулся, а Гэндальф фыркнул, но видно было, что он доволен. Помимо них в зале уже присутствовал Гилдор, гонец Кирдана (с ним Астальдо переглянулся, он виделся с Корабелом недавно и прекрасно знал все, что посланник скажет), хмурый человек из Гондора и эльфы-посланники Трандуила. Постепенно стали приходить и другие. Глоин, явно поглощенный своими думами и не заметивший его, и молодой Гимли. Леголас, отставший от своих и зыркнувший на него, предвещая ему беду. Арагорн, удивлённо покосившийся на него, но промолчавший. Он занял место в другом углу. Вскоре пришли и хоббиты. Бильбо, обрадованно воскликнувший: “Я знал, что ты придёшь!”, и Фродо, благодарно посмотревший на него. Ему Элронд стал негромко объяснять, кто в зале есть кто. Многое обсуждалось на Совете. На счет юга Астальдо все прекрасно знал: сам был в Малрикии недавно. А вот история гномов его взволновала. Он уже давно не посещал ни Эребор, ни любое другое гномье королевство. Тем более, как же страстно Саурон желает найти Единственное, если предлагает сотрудничество гномам?! Ложь Гортхуара на счет семи его не смутила. Он-то знал, что по крайней мере четыре уничтожены. А вот посланец… уж ли не того бывшего нуменорца Саурон послал?! Астальдо весь подобрался, когда Элронд стал рассказывать про Последний союз. Его прямо током прошило, когда Фродо ошарашенно спросил про возраст. Он всегда с затаенным дыханием слушал эту историю и от Короля Форварда, и от Кирдана, и от самого Элронда. И неважно, знал ли кто ее наизусть или же просто имя Гил-Гэлада проскальзывало в разговоре. Ему было все равно, в каких обстоятельствах он получал информацию: он с жадностью ловил любую частичку истории о Последнем короле. Он и сам родился точно во время завершающей битвы, когда погибли Эрейнион и Элендил, а Исилдур взял Кольцо Всевластия. Завершил рассказ Элронд печально: «И с тех пор Сломанная Корона Короля Эльдар ждет своего государя...» И Астальдо понял, КОМУ предназначались эти слова. Фродо удивлённо спросил: — Неужели сохранилась корона Гил-Гэлада?! Видно было, что люди (кроме Арагорна) и гномы, находящиеся в зале, поддерживают его изумление. Но Элронд спокойно ответил: — Она сломалась, но эльдар верят, что когда придет Истинный король, она станет прежней. Она хранится здесь, в Ривенделле, и каждый, кто хочет, может взглянуть на нее. Но не подходите близко. По залу пробежался шепоток. Было видно, что все, кто не знал о короне (включая Фродо, Боромира и гномов) решили взглянуть на нее при случае. «Надо будет и мне сходить, давно там не был...» – сделал заметку на память Аракано. И вот Фродо достал Кольцо. Астальдо только и успел, что создать плотное аванирэ да помутнить свет, источаемый его фэа, дабы Единственное не почувствовало его. Когда Элронд заметил его манипуляции, он одобрительно кивнул, понимая эти меры предосторожности. Не хватало еще, чтоб Кольцо поняло, кто он такой. Астальдо нахмурившись прослушал речи гондорца. Ему было больно от того, что один из людей, которых он когда-то частенько навещал и которым помогал, говорит столь глупые и жадные вещи, навеянные Кольцом. Перепалку Боромира и Арагорна он, как ни странно, прослушал весьма спокойно, он знал, кто такой Колоброд, и лишь усмехнулся, когда они рассказывали о бедах своих народов: «А от моего королевства даже руин не осталось, его сравняли с землей. От моего народа не осталось никого, лишь только потомки былых нолдор Гил-Гэлада. От моей армии и моего флота не осталось ничего. Элронд ни слова не сказал о бедах эльдар Линдона, считая, что это не важно. Но мы не жалуемся, мы не скитаемся, мы стойко отражаем набеги врагов, мы из ничего отстраиваем великое королевство.» Он слегка приуменьшил заслуги Нового Линдона на том тайном совете. Они росли огромнейшими темпами, и все сложней оставалось держать в тайне от Саурона строительство королевства. Но раз Гондолин никто не нашел до предательства Маэглина, то и они сумеют скрыть Линдон. Благо, предателей там нет, и информация может вытечь только если кто-то из других стран сдаст их. Когда Глорфиндель предложил бросить Кольцо в Море, Астальдо решительно отрезал: — Нет, нельзя так поступать. На берегу Моря мы не можем искать ответ. Озера, реки и моря могут осушаться, горы подниматься и опускаться. Тем более, эльдар всегда отступают на Запад, и Гортхуар как никто другой знает это. Эта дорога для нас закрыта. Элронд поднял на него взгляд и спросил: — И что же ты предлагаешь? — Я считаю, что надо поступить так, как делали раньше. Маэдрос Высокий передал Сильмарилл огню. Там он и упокоился, там его больше никто не достанет. И я говорю: сделаем так же! Сожжем Кольцо в пламени Ородруина, Роковой Расщелины! Воспользуемся приемом неожиданности и войдем в Мордор! Элронд помолчал и ответил: — Ты прав, Амарсель. Кольцо должно быть расплавлено в пламени Ородруина. Но мы не можем никого заставить идти туда. Астальдо молча кивнул, принимая его довод, и вновь замолчал, внимательно следя за членами Совета. Когда заговорил Боромир, он сильно напрягся и уже хотел было резко ответить ему, но Элронд опередил его, разъясняя что и как. Боромиру оставалось лишь только проворчать что-то про Сломанную Корону и Меч. А вот когда Полуэльф упомянул печальный конец Трех, Астальдо покачал головой: — Нет, Три Эльфийских кольца не утратят свою силу, пока зло не исчезнет в Средиземье до конца. Они были рождены в смутное время и, так или иначе, связаны с наличием Тьмы в мире. Так что даже если Единственное будет уничтожено, их мощь не иссякнет. Не надо спрашивать меня, откуда я это знаю. Элронд пристально взглянул на него, но Аракано твердо выдержал его взгляд, не отводя глаз. Тогда тот медленно кивнул: — Я верю тебе. И я рад, что мы сможем восстановить раны Средиземья и помочь сохранить Добро в мире при следующей беде. — Но откуда мы знаем, что она грянет? – недоуменно поинтересовался Арагорн. Элронд и Астальдо быстро переглянулись. Они не хотели раскрывать тайну Форварда, Король которого был их общим близким другом. — Она будет. И Белые бояться, что скоро. На Севере скапливается древнее и черное Зло. Нам остается лишь надеяться, что оно не объединится с Сауроном, потому что тогда всему Средиземью настанет конец. Мы всеми силами оттягиваем момент, когда гроза разразится. Но даже мы не можем сдерживать это Зло долго. Очень скоро, вполне возможно, через двадцать-пятьдесят лет нагрянет беда. Но сейчас мы должны думать о Сауроне и Кольце. – спокойно ответил Гэндальф. Когда Фродо вызвался, Астальдо тут же понял: он идет с ним. Он ОБЯЗАН пойти. Хотя бы в память Тинвэ-Тинко. Она и ее семья как никто другой почувствовали все зло кольца, и он должен помочь его уничтожить. Да и привязался он к хоббитам, как никак. Решено, он идет с Кольцом. На этом Совет закончился. *** Этим же вечером Астальдо пришел в Зал Памяти. Он огляделся: как давно он здесь не был! А тут все так же. Тихо, темно, загадочно горят свечи, играя бликами по гобеленам. Аракано задумчиво пошел, одной рукой ведя по вышивке. Дагор Браголлах, Нирнаэт Арноэдиат, Битва Гнева… Лучиэнь и Берен откалывают Сильмарилл из короны Моргота, Турин Турамбар убивает Глаурунга… Химринг во всей славе, Эрид Ветрин, Барад-Эйтель… Финрод в песенном поединке с Гортхауэром... о, а вот и его любимые, те, которые он любил изучать с детства: Фингон Отважный спасает Маэдроса, Финголфин скачет на битву с Морготом, Тургон гордо властвует в Гондолине, портрет Аредель Ар-Фениэль на коне... Гил-Гэлад в битве с Сауроном… на другом гобелене изображен Фингон, без сил падающий на колени после битвы с Готмогом и другими барлогами. Астальдо сжимает кулаки: Второй дом горд. Второй дом никогда не встает на колени! А вот и то, зачем он сюда пришел. Корона Короля Эльфов. Он медленно подходит. Золотая, великолепная корона, сделанная самим Феанором – переломлена! — Это еще более печальное зрелище, чем обломки Нарсила. Я всегда плакал, когда приходил сюда маленьким. Астальдо вздрагивает: он и не слышал, как сюда пришел Арагорн. Но все-таки он отвечает, не оборачиваясь. — Ты прав. Корона не могла сломаться от удара меча – она переломилась от печали. Но когда-нибудь эти две части соединятся. — Я надеюсь на это. Будет грустно, если эльдар не найдут своего Короля. Аракано решительно, на тихо отвечает: — Король придет. Я обещаю, ты увидишь его. Арагорн явно удивился, но никак не прокомментировал эту уверенность. — Хорошо бы… Странник также бесшумно удалился. Через некоторое время Астальдо тоже отвернулся. — Я вернусь, обещаю. Ты только дождись. – еле слышно прошептал он.