Часть истории

      Сердце гулко билось где-то в горле. Руки мелко тряслись, и Гарри сжал их в кулаки, чтобы никто этого не заметил. Тянуться за палочкой, пока друзья находились под прицелом, он не рисковал. Ли Джордан не раз предупреждал слушателей «Поттеровского дозора» об этих так называемых егерях, которые выискивали беглых магглорождённых и предателей крови, делая акцент на том, что половина и них была оборотнями, а другая — отпетыми преступниками.       — Мы можем договориться, — искоса оценивая обстановку, тихо сказал Гарри, когда две пары рук с силой дёрнули его вверх. Несмотря на прошившую плечи боль, он спокойно смотрел на Грейбека, стараясь не выдать истинной степени своего страха.       — И что же ты можешь предложить, а, Поттер? — хохотнул тот. Кто-то из его шайки отозвался эхом.       Взглядом Гарри указал на меч Гриффиндора, который уже подобрала одна из шавок Грейбека.       — Меч Гриффиндора. Забирай, а нас отпусти. Выручишь за него столько денег, что сможешь всю жизнь безбедно жить.       Гарри понятия не имел, сколько стоит меч Гриффиндора, но при взгляде на эти рубины у того же самого Горбина глаза вывалились бы от желания заполучить такую вещь. Но Грейбек в ответ на его предложение лишь расхохотался ещё похабнее.       — Я его и так заберу, Поттер.       Самодовольство в его гнусавом голосе и подхалимные смешки вцепившихся в руки егерей заставили Гарри поморщиться.       — Да, но он исчезнет прежде, чем ты найдёшь покупателя.       Его слова заставили Грейбека задуматься на долю секунды. Нечасто Гарри приходилось блефовать. Он изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал, как и изо всех сил он старался не смотреть на беззвучно плачущую Гермиону и бледного, как полотно, Рона.       — Это мы еще посмотрим, — наконец прорычал Грейбек. Гарри показалось, что на этот раз в его голосе было чуть меньше бравады. — Тёмный Лорд даст гораздо больше за тебя, чем стоит этот вшивый меч.       Поочерёдно ткнув пальцем в Гарри, Гермиону и Рона, Грейбек велел:       — Свяжите их и заберите палочки.       Егеря поволокли Гарри к дереву, где трое других уже связывали Рона и Гермиону, гогоча от их попыток высвободиться.       — Присаживайся, Поттер, — прошепелявил один из них, с силой ударив Гарри в голень, из-за чего его ноги подогнулись и он грохнулся на колени. Очевидно, веселья было недостаточно, и кто-то вдобавок пнул его в спину, заставив упасть ничком и глотать сырую землю.       Вдоволь нагоготавшись, егеря прислонили его спиной к стволу. Верёвки коброй обвили тело. По обе стороны от Гарри, тяжело дыша, сопротивлялись друзья, но был в неприемлемой близости и кое-кто ещё.       — Так сладко пахнешь, принцесса, — склонившийся на Гермионой егерь (Грейбек вроде бы назвал его Скабиором) глубоко вдохнул её запах, как обычный человек наслаждается ароматом цветка. — Мы с тобой ещё поиграем, подожди немножко.       В следующее же мгновение нога Рона взметнулась в воздух и пролетела в дюйме от его лица.       — А-а-а, — с предостерегающей улыбкой покачал головой Скабиор. — Вы, зайчики, нам нужны живые, но никто не говорил, что невредимые.       Лисья улыбка скользнула по его губам, прежде чем тяжёлый ботинок с силой врезался в живот Рона. Тот закашлялся. Гарри предупреждающе зарычал, отчего верёвки лишь сильнее вдавились в грудь и руки.       — Ещё раз…       — Вы только посмотрите, — наигранно умилился Скабиор, приложив ладонь к груди. — Львёнок скалит зубки.       — Ну, скоро ему их повырывают, — усмехнулся кто-то из его дружков. Гарри зарычал ещё громче — больше от собственного бессилия, нежели от страха. Безоружные, связанные, они и впрямь были зайцами, окаменевшими от страха в свете автомобильных фар.       — Это мы заберём, — участливым тоном сообщил Скабиор, помахав тремя волшебными палочками у них перед носом. — Трофеи на память.       «Я убью их всех, — мрачно думал Гарри, глядя вслед удаляющимся егерям. — Вырву зуб за зубом, переломаю палец за пальцем и всажу меч в каждый дюйм чистой кожи, и первым будет Скабиор…»       Вместо того чтобы озвучить мысль, Гарри, не сводя взгляда с оживлённо что-то обсуждавших егерей, тихо спросил:       — Рон, ты как?       — Жив, — прохрипел тот.       — Гермиона?       — Я… я в пор-порядке.       — Как они вас нашли?       — Ох, Гарри, — Гермиона всхлипнула и заплакала пуще прежнего. Заикаясь, она с трудом подбирала слова: — Мне не с-спалось, и я ре… решила не мучиться и з-заварить чай, а там твоя записка, и я разбудила Рона. Мы… мы побежали за тобой, надеясь, что ещё не слиш… слишком поздно, но потом мы услышали чей-то крик, и я… я подумала, что это Тот-Кого-Нельзя-Называть н-нашёл тебя. И в-возможно… я назвала его имя!       — Возможно? — нахмурившись, переспросил Гарри.       — Я не помню! Но сразу после этого нас окружили, а потом они нашли тебя.       — Учуяли, — брезгливо добавил Рон, со злостью пнув землю. — Шавки Сами-Знаете-Кого.       — Прости, Гарри, — Гермиона повернулась к нему, и боль в её больших карих глазах заставила его сердце сжаться.       — Это не твоя вина, — мягко заверил он, попытавшись мизинцем дотянуться до её руки. Не вышло. — Никто из вас не виноват. Если бы не я…       Если бы он не оставил записку, Гермиона бы не нашла её, собравшись заварить чай, и они с Роном не отправились бы на его поиски, позабыв о всякой осторожности. В который раз жизнь доказывала, что любить его — это верный смертный приговор.       — Не переживайте, — Гарри решительно стиснул зубы. — Я вытащу вас отсюда.       — Какой план? — спросил Рон.       — Сначала нужно понять, какой план у них.       Нужно было узнать, что собирается делать Грейбек: куда планирует их переправить, с кем встретиться, но самое главное — когда. Чтобы аппарировать с ними, егерям придётся отвязать их от дерева — хотя бы на долю секунды. Гарри катастрофически нужны были палочка и свободные руки.       Время тянулось, и Гарри всерьёз не мог понять, почему Грейбек медлит и почему он, Гарри, всё ещё не у Волдеморта. Напрячь слух и уловить хоть что-то стоило огромных усилий.       Грейбек и Скабиор спорили.       — Да провались оно, твоё Министерство! — прорычал первый. — Всю славу себе загребут, а нам и кната не заплатят. Отведём его прямо к Тёмному Лорду.       — И что ты, вызовешь его прямо сюда? — насмешливо фыркнул Скабиор.       — Нет, — рыкнул Грейбек, как и Гарри, уловив в его голосе издёвку. — У меня же нет… Да и к тому же…       Смутно начиная догадываться, в чём проблема, Гарри ещё сильнее напряг слух. У Грейбека не было Чёрной метки, а значит, не было и возможности связаться с Волдемортом. В таком случае вставал другой вопрос: как он собирался передать Гарри? Возможно, им троим и впрямь удастся сбежать.       — Так, ладно, — решил Грейбек. — Отправимся в поместье Малфоев, там выручим за Поттера и его дружков немалые деньги — этот щегол заплатит сколько угодно, чтобы выслужиться перед Тёмным Лордом и вернуть его расположение. А уж они сами свяжутся с Тёмным Лордом.       Ну конечно. Гениальный план. Вряд ли Волдеморт выпишет чек тому, кому брезговал даже свою метку ставить, — даже за поимку Гарри Поттера. А вот Малфои… после провала Малфоя-старшего в Отделе Тайн и его не сумевшего убить Дамблдора сыночка они и впрямь заплатят сколько угодно.       — Ладно! — решился Скабиор. — Мы с тобой.       Довольно осклабившись, Грейбек бодрой походкой направился обратно к Гарри.       — Подъём, Поттер.       Гарри почувствовал, как ослабевают верёвки, но ни о свободных руках, ни о палочке он не успел даже размечтаться. Грубо дёрнув за волосы, Грейбек поднял его на ноги и прижал к себе, а двое егерей вдобавок зажали его с двух сторон.       — Без дуростей, — прорычал Грейбек, когда Гарри попытался было выкрутиться, и двинул кулаком ему под рёбра. — На встречу с Тёмным Лордом нужно явиться живым, но не обязательно красивым.       — Повторяетесь, — выдохнул Гарри сквозь стиснутые зубы, за что получил ещё один удар.       Насколько позволяли пальцы Грейбека, вцепившиеся в волосы, Гарри осмотрелся. В паре футов от них трое егерей точно так же держали Гермиону. Скабиор, склонившийся над её шеей, словно хищник, был так близко, что Гарри, будь он свободен, хватило бы доли секунды, чтобы выхватить торчавшие у него из-за пояса палочки. Только вот даже с волшебной палочкой Гарри мало что мог сделать, пока его друзья находились в руках оборотней.       — Аппарируем на счёт «три», — велел Грейбек, ещё сильнее сжав пальцы на макушке Гарри. — Раз… два… три!       От очередного падения в грязь Гарри удержали лишь тёплые объятия пленителей. Грейбек аппарировал их аккурат напротив чугунных ворот, за которыми причудливо вилась коричневая подъездная дорожка.       Весь путь от ворот до крыльца Гарри смотрел лишь себе под ноги. Его мало занимали живые изгороди, зелёные и цветущие, несмотря на уже разменявшую добрую половину осень, как и разгуливавшие среди них павлины. Он считал шаги. Не меньше сотни ярдов придётся пробежать, чтобы суметь аппарировать, и это не беря в расчёт очевидно зачарованные ворота, которым нужно сообщить цель визита, шайку егерей, Малфоев, Волдеморта и летящие в спину проклятия.       Втолкнув пленников на крыльцо, Грейбек замолотил в витой дверной молоток.       — В чём дело? — осведомился холодный женский голос.       — Открывайте, миледи, — самодовольно оскалился Грейбек, всё сильнее напирая на дверь. — Мы поймали Гарри Поттера!       Дабы подтвердить свои слова, он толкнул Гарри к щели, надавив тому на шею, чтобы его шрам оказался аккурат напротив подозрительно прищуренных голубых глаз Нарциссы Малфой. Дверь со стуком захлопнулась для того лишь, чтобы мгновением позже отвориться нараспашку.       — Ведите его в дом, — с трудом скрывая волнение, приказала миссис Малфой. — А это кто?       Холодный взгляд упал на Рона и Гермиону.       — Дружки Поттера, скрывались в лесу с ним вместе.       Искривив губы, будто Гарри Поттер и его шайка были самым мерзким зрелищем, какое ей только доводилось видеть (это выражение Гарри отлично помнил ещё со времён Кубка Мира по квиддичу), Нарцисса коротко бросила:       — Следуйте за мной. Мой муж будет рад встрече с вами.       Гарри сомневался, что Люциус Малфой будет рад именно встрече с Грейбеком и его отрепьем, а не возможности заполучить ненавистного Поттера и выслужиться перед своим драгоценным повелителем.       Комната, куда привели пленников, поражала размерами и была сравнима разве что с целой палаткой, в которой ютились гостиная, кухня и ванная. Тёмно-фиолетовые обои, огромная хрустальная люстра, томно покачивавшаяся и отбрасывавшая блики света, и пренебрежительно-брезгливые взгляды волшебных портретов морально давили. Конечно, не так сильно, как до сих пор удерживавшая за волосы лапа Грейбека и невозможность вырвать друзей из плена, но перепачканные лицо и одежда приковывали к себе десять взглядов из десяти. Гарри мысленно хмыкнул: настолько жалким даже он не ожидал бы себя видеть.       Когда тишину, царившую в зале, оборвал стук каблуков миссис Малфой, из кресла у камина неторопливо поднялся человек.       — Что там такое?       Люциус Малфой, хоть и выглядел не лучшим образом, по-прежнему внушал трепет. Не в Гарри, конечно, а…       — Мы тут поймали Гарри Поттера, мистер Малфой, — спеси в тоне Грейбека заметно поубавилось. — И подумали, что будет замечательно поделиться такой находкой с вами.       При виде Гарри осунувшееся лицо Малфоя в момент оживилось и порозовело. То ли от волнения, то ли от недоверия он нетвёрдым шагом подошёл ближе. Протянув руку к лицу Поттера, Люциус вдруг остановился, сжав пальцы.       — А это кто?       Отвернувшись, Малфой подошёл ближе к Гермионе. Гарри готов был поклясться, что он лишь разыгрывает глупую комедию, притом прекрасно осознавая, кого привели к нему в дом.       — Друзья Поттера, — с готовностью подыгрывал ему Грейбек.       — Ах, точно. Как же… сейчас вспомню… — Малфой наигранно задумался. — Неужели мисс Грейнджер и…       Донельзя довольный взгляд скользнул по Рону.       — …мистер Уизли? Досадно будет сообщить Артуру Уизли о таком инциденте.       Рон дёрнулся было, воспользовавшись давшими послабление егерями, но те снова вцепились ему в руки. Было видно, что, несмотря на попытки кота-Малфоя поиграться с ними-мышками, сейчас трения с Артуром Уизли и ненависть к магглорождённым его мало волновали: взгляд Малфоя то и дело норовил вернуться обратно к Гарри.       — Ну, что скажете? — нетерпеливо проскрежетал Грейбек. Гарри ощущал его нетерпение: потные руки, неровное несвежее дыхание, учащённое сердцебиение.       — Сколько вам нужно, мистер Грейбек? — живо откликнулся Люциус, обернувшись так же быстро, как пёс, услышавший слово «гулять».       Теперь это был не тот человек, который упивался собственным превосходством во «Флориш и Блоттс» или на Кубке Мира. И не тот, который считал домашних эльфов и оборотней пылью под своими дорогими туфлями. Отчего-то Гарри готов был побиться об заклад, что Люциус Малфой, что предстал перед Грейбеком сейчас, был именно тем человеком, который шестнадцать лет назад смог выкрутиться из мерзкой ситуации так, что, вместо клетки в Азкабане, получил должность в Министерстве Магии. Теперь, как и тогда — свобода и положение, Малфою нужен был Гарри Поттер, и он был готов заплатить за него любую сумму. Грейбек и впрямь оказался прав.       — Министерство оценивает голову Поттера в десять тысяч галлеонов, — задумчиво прошепелявил Грейбек. — Мне и моим парням надо побольше…       Он оглянулся через плечо, словно и впрямь подсчитывал, сколько нужно разделить на двенадцать, чтобы каждый мог зажить жизнью, ну, например, Малфоя.       — Шестьдесят тысяч золотых было бы достаточно.       Выслушав озвученную сумму, Малфой взглянул на Гарри.       — Что скажешь, Поттер? Стоишь ты таких денег?       — Смотря сколько вы готовы заплатить, чтобы смыть с фамилии позор, который навлекли чередой провалов, — нагло усмехнулся Гарри.       Лицо Малфоя перекосилось от ярости. Заметив это, Грейбек снова ударил Гарри под рёбра.       — Повежливее, — прошипел он. — Мы с тобой это уже обсуждали.       — Прекратите! — воскликнул Малфой. — Не бейте его! Тёмный Лорд сам захочет расправиться с Поттером.       — Какая честь, — задыхаясь от боли, пробормотал себе под нос Гарри. На этот раз Грейбек предупреждающе дёрнул его за волосы.       — А что насчёт рыжего и девчонки? — нетерпеливо кивнув в сторону Рона и Гермионы, спросил Грейбек.       Малфой задумался, почёсывая подбородок и рассматривая друзей Гарри, как скот на ярмарке.       — За Уизли дам сто галлеонов, не больше, — наконец махнул он рукой. — Не упущу возможность позлить его отца.       — По рукам, — с готовностью согласился Грейбек. — А грязнокровка?       — Её можете оставить себе.       Если бы мог, Гарри кинулся бы на Малфоя в тот же момент, когда его лицо приняло это брезгливое выражение, которым его сынок одаривал Гермиону каждый день их учёбы в Хогвартсе.       — Нарцисса, дорогая, можно тебя на пару слов? — невозмутимо обратился Малфой к жене, после чего с обходительной улыбкой обернулся к егерям: — Мы на минутку.       Отойдя к камину Малфои горячо зашептались. Предмет разговора был ясен как белый день: деньги.       — Шестьдесят тысяч, Люциус! — ахнула Нарцисса.       — Я знаю, Цисси, но эти деньги полностью окупятся… нашим жизням… жизни Драко ничто не будет угрожать… Тёмный Лорд простит нас...       — Это почти всё, что у нас есть!       — Просто… просто вызови из Гринготтса поверенного, Цисси.       До Гарри долетали лишь обрывки фраз, но Грейбек и другие оборотни с их-то феноменальным слухом, без сомнений, слышали каждое слово. И не то чтобы разговор их расстраивал: обобрать Малфоев до нитки — эксклюзивное удовольствие.       Кивнув, миссис Малфой направилась к выходу. Егеря, переминаясь с ноги на ногу, неловко расступались, освобождая ей путь, но, когда изящная рука, унизанная кольцами и браслетами, потянулась к ручке, дверь резко распахнулась. Стоявший спиной к ней, Гарри не мог видеть, кто вошёл, но раздавшийся мгновением позже голос заставил его передёрнуться всем телом.       — Что здесь происходит? — визжащий голос Беллатрикс Лестрейндж порой являлся Гарри в кошмарах. Особенно часто он преследовал его пару месяцев после смерти Сириуса. — В чём дело, Цисси?       Лестрейндж медленно обошла по кругу егерей и пленников, каждого одарив взглядом из-под тяжёлых век, пока её глаза не зацепились за Рона, Гермиону и, наконец, Гарри.       — Поттер?! — возбуждённо взвизгнула она, шагнув вплотную к нему и вцепившись пальцами в лицо. — Вот так мышка сегодня к нам забежала! Нужно срочно известить Тёмного Лорда!       Крутанувшись на месте, не скрывая кровожадного предвкушения, Лестрейндж засучила левый рукав, обнажая Чёрную метку.       — Стой! — Люциус перехватил руку с зажатой палочкой, не давая Беллатрикс коснуться метки. — Я сам собирался призвать его! Я вызову его, Белла! Поттера привели в мой дом, а потому моё право…       — Твоё право! — передразнила та, вырывая руку. — Ты потерял все права, когда лишился расположения Тёмного Лорда! Не смей меня трогать!       — Белла, — замершая до этого в дверях, миссис Малфой подлетела к сестре, вцепившись в её руку. — Прошу тебя, умоляю, позволь Люциусу вызвать Тёмного Лорда! Ты же знаешь, как это важно для нас, для Драко… для меня.       — Помолчи, Цисси! — огрызнулась Лестрейндж, отмахнувшись от неё, как от надоедливого ребёнка. — Я именно о тебе и забочусь! Тёмный Лорд на дух не переносит твоего жалкого муженька, поэтому я…       — Ты здесь совершенно не при чём!— вспылил Малфой. — Не ты поймала мальчишку!       — С вашего позволения, мистер Малфой, — опалив затылок Гарри зловонным дыханием, вмешался Грейбек, — Поттера поймали мы. И вы не получите его, пока мы не увидим своё золото…       — Золото! — вспыхнула Беллатрикс. — Жалкие стервятники, я заплачу вам вдвое больше, чем пообещал он, а до того только попробуй заикнуться о золоте, Грейбек, и единственное, что получишь, — Авад…       Оборвав фразу на середине, Лестрейндж вдруг застыла. Взгляд её тёмных глаз был устремлён сквозь миссис Малфой, неловко переминавшихся с ноги на ногу егерей и Гарри — прямиком Грейбеку за спину. Люциус, решив воспользоваться её ступором, засучил рукав и направил на метку палочку.       — Стой! — завизжала Беллатрикс, заставив всех в комнате ошалело попятиться. — Не прикасайся! Если Тёмный Лорд явится сейчас, мы все покойники!       Озадаченный Малфой замер с занесённой над предплечьем палочкой. Лестрейндж в то время обошла егерей по кругу и пропала из поля зрения Гарри. Грейбек за его спиной тоже завозился, пытаясь вывернуть шею так, чтобы видеть происходящее.       — Что это такое? — в её голосе звучали нотки истерики и безумия.       — Меч, — буркнул кто-то из егерей.       — Дай мне!       — Он не ваш, мадам! — зарычал Грейбек. — Мы его нашли!       «Вот идиот», — решил Гарри, мысленно закатив глаза. Тон Лестрейндж ясно давал понять, что теперь шутки с ней перешли в разряд плохих. За шестьдесят тысяч галлеонов, умноженные на два, можно было и отдать меч просто так, теперь же, ожидая, когда жадность погубит Грейбека и его дружков, Гарри напряг руки и осторожно скосил взгляд на Рона и Гермиону. Те этого не заметили. Ну и чёрт с ним! Он что-нибудь придумает. Главное — выждать тот самый миг…       Лестрейндж что-то яростно выкрикнула. Кто-то позади Гарри рухнул и истошно закричал. Послышался хруст костей.       — Это что ещё за фокусы, сумасшедшая ты сука?! — завизжал Грейбек.       ...тот самый миг, когда Лестрейндж слетит с катушек, и Грейбеку станет не до него.       Ощутив, что хватка Грейбека и других егерей, что держали его, ослабла, Гарри одновременно откинул назад голову и зарядил ногой в чью-то голень. Раздавшийся позади вой подсказал ему, что удар пришёлся куда надо. Что было сил, Гарри рванул вперёд, оставив в кулаке Грейбека приличный клок волос, и налетел на Малфоя, до сих пор оторопело наблюдавшего за Беллатрикс. Палочка, о которой Люциус так непредусмотрительно забыл, выскользнула из его пальцев, словно уж, и податливо легла в ладонь Гарри.       — Крус фрактус! Эксильсере! Игнис интериорем! — одно за другим выкрикивала заклинания Лестрейндж, пока Гарри прокладывал путь к друзьям, оглушая егерей, которые ещё не успели, крича, пасть к ногам Беллатрикс.       Едва Гарри подскочил к Рону и уже жавшейся к нему Гермионе, в спину ему ударили путы. Палочка Малфоя покатилась по полу. Повалившись лицом вниз, Гарри успел заметить, как, точно так же связанные, падают его друзья. В следующее мгновение заклинание левитации, повинуясь безмолвным манипуляциям миссис Малфой, отбросило их к дальней стене — подальше от бушующей Лестрейндж. Ледяной взгляд голубых глаз советовал Гарри не лезть ради собственного же блага, и не то чтобы в этом не было доли здравого смысла.       Несмотря на то, что на одну Лестрейндж приходилась дюжина егерей, силы явно были не в пользу последних. Во-первых, половина из них были оборотнями без палочек, которые, выпуская когти и скаля зубы, пытались броситься на неё, но были похожи лишь на мелких щенков, нападающих на борзую. Во-вторых, Лестрейндж и впрямь была той ещё сумасшедшей сукой.       — Мама? — прорезался сквозь крики и проклятия голос. — Что…       Гарри не нужно было даже голову поворачивать, он наверняка знал, кто пожаловал, — эту противную манеру речи приходилось терпеть целых шесть лет, — но всё же обернулся. И чего этому хорьку в школе не сиделось? Ах да, он же был слишком хорош для Хогвартса, не то что они, простые смертные…       — Драко, стой! — закричала Нарцисса, метнувшись, было вперёд, но муж вовремя ухватил её за руку.       Драко замер и даже, казалось, перестал дышать. От родителей его отделяло импровизированное поле битвы в миниатюре. Егеря, как оловянные солдатики, падали на пол один за другим, пока, наконец, на коленях не остался только Грейбек. Острие меча Гриффиндора упиралось ему в горло.       — Сук будешь искать на псарне, шавка, — прошипела Лестрейндж, выхватив из его трясущейся руки палочку. — Где вы взяли этот меч?       — Как ты смеешь, женщина?! — зарычал в ответ Грейбек, скаля зубы и злобно глядя на неё снизу вверх. — Пусти!       — Где вы нашли меч? — лезвие проткнуло кожу, и струйка крови алым вспорола шею Грейбека. — Он был в моём сейфе в Гринготтсе!       Кровь в жилах Гарри, казалось, заледенела. Если меч был в сейфе Лестрейндж, то откуда…       — Он был у Поттера! — прохрипел Грейбек. — Пусти меня!       Больше не глядя на него, Лестрейндж взмахнула палочкой, и тяжёлое тело повалилось на пол, дополняя картину из уже скрюченных егерей. Нервно вышагивая по комнате, Беллатрикс ловила недоумённые взгляды всех, кто оставался в сознании, — даже портретов. Саму её интересовал исключительно Гарри. То и дело она бросала на него оценивающий взгляд, взвешивая, насколько возможен тот факт, что Поттер стащил меч из её банковской ячейки.       Сам Гарри молчал, не зная, какая ложь окажется спасением. Если он скажет, что меч настоящий, Лестрейндж, очевидно, не рискнёт вызвать Волдеморта. Но в таком случае путь в Гринготтс будет ему закрыт (ха-ха, будто он выберется отсюда живым), и ни о каком хоркруксе… о Мерлин, да! От осознания Гарри бросило в жар. Лестрейндж вовсе не из-за меча так переживала! Ведь если Гарри забрал из банка меч, то вполне мог забрать и чашу, вверенную ей на хранение Волдемортом! А уж тогда все они и впрямь покойники. Но если он сможет убедить её, что это всего-навсего лишь подделка, то ни она, ни Малфой больше мешкать не будут.       — Белла, нужно…       — Заткнись, Люциус, — огрызнулась Лестрейндж. — Если Тёмный Лорд узнает… Я сама должна разобраться. Питси! — во всё горло крикнула она. Испуганная эльфийка тут же явилась и, нервно теребя наволочку, прижала к голове уши в ожидании приказа. — Отведи пленников в подвал. Оставь только девчонку.       — Нет! — закричал Рон, дёрнувшись вперёд. Гарри боком чувствовал, как крупная дрожь бьёт тело Гермионы. — Нет! Лучше возьми меня!       Подлетев к ним, Лестрейндж влепила ему пощёчину.       — Заткнись! Если грязнокровка умрёт во время допроса, тебя возьму следующим, а Поттер будет смотреть. Уводи их, Питси!       — Нет! Нет! Не-е-ет! — продолжал кричать Рон, не замолкая ни на мгновение.       Эльфийка щёлкнула пальцами, и Гарри с Роном, повинуясь её магии, взмыли в воздух. Торопливо семеня, она направилась прочь из комнаты; они, будто лошади на невидимой привязи, — за ней. Когда в проходе Гарри поравнялся с Малфоем, их взгляды встретились. Своим он хотел выразить всю ту ненависть, что копилась в душе несколько лет, всё своё желание плюнуть ему в лицо и расквасить по меньшей мере нос. Ответом ему были пустота и равнодушие.       — Драко, обыщи их, — сквозь крики Рона уловил Гарри приказ Лестрейндж. — Найди палочку Поттера, Тёмному Лорду она может пригодиться. А потом избавься от этого сброда. Если самому добить характера не хватит, оставь их во дворе, я позже займусь.       — Не смей так разговаривать с Драко!       — Помолчи, Цисси!       — Это мой дом…       — Если Тёмный Лорд узнает, всем нам домом станет могила…       С каждым шагом эльфийка утягивала Гарри и Рона всё глубже и глубже. Отчётливо ощущалась сырость, и слышался запах плесени. Где-то методично капала вода. Внизу, куда спустила их Питси, глаз с трудом улавливал очертания тяжёлой решётки. Щелчок — камера отворилась, и Гарри с Роном, как перья на чёртовом уроке Чар, влетели внутрь.       — Простите, сэр, — пропищала эльфийка, испуганно прижав уши к голове. — Простите, простите, простите! Питси хочет помочь, но Питси не такая храбрая, как Добби!       — Ты знаешь Добби?       Эльфийка яростно замотала головой, то ли кивая, то ли отнекиваясь. Щелчок — и решётка с лязгом захлопнулась. Не успел утихнуть звон металла, как откуда-то сверху раздался протяжный душераздирающий крик.       — Гермиона! — снова что было мочи заорал Рон, дёргаясь всем телом в попытке освободиться. — Гермиона!       — Питси! — в то же время крикнул Гарри, бросив тело вперёд и повалившись лицом вниз. — Питси, постой, не уходи! Прошу, помоги! Прошу, умоляю, хотя бы… хотя бы развяжи верёвки! Прошу…       — Гермиона! Гермиона!       Крики Гермионы смешивались с истерикой Лестрейндж. Слов за воплями Рона было не разобрать. Перепуганная происходящим и трясущаяся от макушки до пяток, Питси с минуту сверлила Гарри взглядом своих огромных глаз, после чего, не проронив ни слова, исчезла.       — Чёрт! — выругался Гарри, уронив голову на каменный пол. Отчаянно хотелось расшибить себе лоб, но он сдержался. — Чёрт, чёрт, чёрт!       — Гермиона! Гермиона! Гермиона!       — Заткнись, Рон, я тебя умоляю, замолчи!       — Сам заткнись, Гарри! Эта мразь там убивает Гермиону! А ты…       — Если не кончишь орать, быстро станешь следующим, — прошипел Гарри.       — Гарри? Гарри Поттер?       Вмиг оба они замолчали. Скосив взгляд, Гарри попытался рассмотреть говорящего, но увидел лишь приближающуюся пару грязных ботинок. В следующий момент этот некто перевернул его и посадил, прислонив к стене.       — Мистер Тонкс?       Смутно знакомое лицо, хоть и знатно побитое, расплылось в улыбке.       — Собственной персоной.       — Что вы тут делаете? — горячо зашептал Гарри, когда Тед Тонкс склонился над скрутившими его верёвками, пытаясь их ослабить.       — Видишь ли, Гарри, — спокойным тоном вещал тот, — сёстрам моей жены, особенно Беллатрикс, показалось чрезвычайно забавным, если я стану их пленником, и вот…       — Чего-о? — взвился до этого прислушивавшийся Рон.       — Это Тед Тонкс, — кивнул Гарри. — Э-э… отец Тонкс. Его жена...       — А-а, — протянул Рон. — Я, кажется, вспомнил.       Верёвки скользнули вниз, мистер Тонкс довольно выдохнул «готово» и тут же бросился к Рону. Гарри, получив долгожданную свободу, тут же сорвал с шеи заветный мешочек и, вытащив из кармана обломки медальона, бросил его внутрь. Всё то время, что вынужден был оставаться на привязи, он молился, лишь бы никому не взбрело в голову обыскать его. Вот была бы потеха, узнай Волдеморт, что ещё одна из его цацек уничтожена. Им всем тогда и впрямь было бы не сносить головы.       — Это что…? — заметив его манёвр, потрясённо зашептал Рон.       — Ага.       — Мерлиновы кальсоны!       — Ага, сам знаю.       Краем уха вслушиваясь в болтовню Теда Тонкса, всеми правдами и неправдами пытавшегося разрядить напряжённую обстановку, Гарри с замиранием сердца (он же не потерял его, верно? Не мог потерять) методично перерывал содержимое мешочка в поисках одной-единственной крошечной вещи, и смог свободно выдохнуть, лишь когда холод металла наконец-то обжёг пальцы.       — Спрашиваю ещё раз: где вы взяли меч? Где?! — донёсся приглушённый расстоянием вопль Лестрейндж.       Очередной крик Гермионы превратил кровь в желе.       — Нашли! Мы его нашли! Пожалуйста… не надо…       — Держи! — заставив себя не вслушиваться, Гарри поспешно бросил в освободившиеся руки Рона кулон. — Это мне дал Марк на случай… неважно, этот тоже подходит. Думаю это портал.       — Сам используй свой портал, — словно обжёгшись, Рон скривился и бросил кулон обратно Гарри. — Хочешь сбежать — пожалуйста, а я отправлюсь за Гермионой.       Будто в подтверждение собственных слов, он оттолкнулся от стены и бросился к решётке. Та предсказуемо не поддалась на его провокации.       — Рон, — зашипел Гарри, — хоть раз в жизни прекрати быть таким упрямым!       — Ты что же, хочешь просто её бросить?! — обернувшись, яростно закричал Рон.       — Нет, конечно! Я останусь! — Гарри вспыхнул. — Я хочу спасти вас обоих!       — Супер, только получается не очень!       — Ты лжёшь, паршивая грязнокровка! Вы проникли в мой сейф в Гринготтсе! Говори правду!       Очередной вопль Гермионы заставил Рона и вовсе лезть на стены. Бегая по камере, будто заведённый зайчик, он то запрокидывал голову к низкому потолку, то обшаривал пол в попытке отыскать люк. Гарри пытался придумать новый план, но из головы никак не шли крики Гермионы, которые резали не хуже ножа. Вдобавок ко всему, теперь на его совесть лёг ещё и Тед Тонкс. Спасти друзей и оставить его здесь Гарри не мог.       — Отсюда никак не выбраться, Рон, — мягко сказал мистер Тонкс, с сочувствием наблюдавший за его метаниями. — Я тоже пытался. Мистер Олливандер здесь давным-давно, он уже всё перепробовал.       Супер, мрачно подумал Гарри. Теперь на его совести ещё и Олливандер.       — Что ещё вы взяли? Что ещё вы там взяли?! Говори правду, не то клянусь, я глотку тебе перережу!       — Кто ещё здесь, мистер Тонкс? — шёпотом спросил Гарри.       — Мистер Олливандер, гоблин Крюкохват, гоблин Кровняк.       Плюс Олливандер. Плюс гоблин Крюкохват. Плюс гоблин Кровняк.       — Что ещё вы там взяли?! Отвечай! Круцио!       Гермиона закричала ещё ужаснее. Гарри и прежде доводилось слышать, как кричат люди от Круциатуса, но это не шло ни в какое сравнение.       — Мы не проникали в ваш сейф! Этот меч не настоящий! Это просто подделка!       — Подделка? — взвилась Лестрейндж. — Слишком правдоподобная подделка!       На мгновение крики умолкли. До подвала доносился лишь тихий плач Гермионы и неразборчивый спор Лестрейндж и, вроде бы, Малфоя-старшего.       — …приведи гоблина, — смог уловить Гарри и, прежде чем послышались шаги, бросился к Тонксу.       — Мистер Тонкс, где гоблины? — вцепившись в рукав, затряс он Тонкса. — Срочно! За ними сейчас придут!       Тед Тонкс бросился к другой стене, полностью сокрытой в тени, Гарри кинулся вслед за ним. Гоблины, мертвенно-серые, с бурыми пятнами синяков и запёкшимися кровью ссадинами, сидели, грузно привалившись к стене. Крюкохвата Гарри узнал сразу — лицо первого встреченного гоблина врезалось в память на всю жизнь. Другой, по всей видимости, Кровняк, не открывал глаза и дышал едва-едва.       — Крюкохват, Кровняк, прошу вас, пожалуйста, скажите им, что меч подделка! — зашептал Гарри, то и дело косясь на решётку, по другую сторону которой где-то сверху уже подрагивал огонёк Люмоса. — Нельзя, чтобы они узнали, что он настоящий… прошу…       — Отойдите к стене! — донёсся дрожащий голос Драко Малфоя. Без глупостей, Уизли, или я вас всех убью!       Скрипнула решётка, послышались торопливые шаги. Перехватив Гарри поперёк груди, мистер Тонкс оттащил его к противоположной стене — как раз вовремя, чтобы не попасться под ноги Малфою. Не одарив Гарри взглядом, а может, специально его избегая, тот оглядел гоблинов.       — Ты, — ткнул он палочкой в Крюкохвата, — выглядишь поживее.       Схватив гоблина за руку, Малфой вздёрнул его на ноги и, пятясь спиной, выволок наружу. Гарри провожал их взглядом в надежде перехватить хоть какой-то знак согласия от Крюкохвата, но тщетно. Решётка за Малфоем захлопнулась, и в тот же миг раздался громкий хлопок. Крупицы свет от палочки удаляющегося Малфоя позволили Гарри выловить из темноты знакомый силуэт: треугольные уши, огромные испуганные глаза, носки до колен и чудные кеды.       — Добби? — практически беззвучно ахнул он, задохнувшись собственным шоком.       — Питси рассказала Добби страшный секрет! — дрожа всем телом, пропищал тот. — Сэр Гарри Поттер в большой беде! Добби пришёл спасти сэра Гарри Поттера из этого ужасного места, как сэр Гарри Поттер когда-то спас Добби!       Снова закричала Гермиона. Нервно потея, Гарри вытер влажные ладони о штаны.       — Ты можешь аппарировать отсюда? — еле ворочая языком и боясь давать себе надежду, спросил он.       Добби кивнул, нервно озираясь.       — И забрать с собой людей?       Снова кивок.       — Хорошо… хорошо, — в горле пересохло. Гарри боялся задавать следующий вопрос. — Добби, ты не знаешь, дом всё ещё в безопасности? Тот, где мы виделись в прошлый раз?       — Добби не знает, сэр Гарри Поттер.       Гарри надеялся, что после их побега дом хотя бы остался на месте, а не был снесён до фундамента, как половина Нурменгарда.       — Ладно. Ладно, — другое место ему на ум всё равно не приходило. — Добби, пожалуйста, возьми Рона…       — Я никуда не уйду без Гермионы! — агрессивно вспыхнул Рон.       — Хорошо, — Гарри медленно выдохнул. — Возьми мистера Тонкса, мистера Олливандера и Кровняка и перенеси их туда. Ты сможешь?       На этот раз Добби закивал с большим энтузиазмом. Подбежав к Олливандеру, который, хоть и был всё это время в сознании, но мало осознавал, что происходит, Добби взял его за руку, а вторую протянул Теду Тонксу, уже перехватившему за грудки бессознательного гоблина.       — Куда мы… — начал было мистер Тонкс. — Впрочем, всё лучше, чем это!       Гарри невесело усмехнулся.       — Не зарекайтесь, мистер Тонкс. Уж вам там точно не понравится. — Вспомнив о безумном портрете матери Сириуса, Гарри вздрогнул. — Не говоря уж о тёплом приёме.       Эти слова явно озадачили Тонкса.       — Добби, — окликнул Гарри. Преданный взгляд заставил его благодарно улыбнуться, хоть и казалось, что даже эти мышцы давно окаменели. — Спасибо, но больше сюда ни ногой. Ты понял? Пообещай мне, я не хочу, чтобы ты снова так рисковал.       — Сэр Гарри Поттер… Добби не может…       — С нами всё будет в порядке, — чересчур уверенно кивнул Гарри.       — Добби… обещает.       — Спасибо.       Громкий хлопок — и в камере остались только двое. Улыбка быстро сползла с лица Гарри. Наверху было подозрительно тихо, и эта тишина навевала тревожные мысли.       — Что это? Вы слышали? Что там за шум в подвале?       И, конечно же, позволила всем услышать хлопок аппарации.       — Драко… Нет, позови Хвоста! Пускай сходит проверит.       Гарри поднялся на ноги, напряжённо вглядываясь в пространство за решёткой в ожидании лучика света.       — Надеюсь, ты не жалеешь, что не отправился с ними, — мрачно сказал он.       — Ещё чего, — буркнул Рон, вставая сбоку от него. — План?       Послышались шаркающие шаги. Гарри сжал кулон Марка. Острые грани впились в ладонь. Едва слышно он зашептал:       — Навалимся на него, вдвоём справимся. Выберемся, заберём Гермиону и дадим дёру.       Мутный силуэт Рона кивнул. Спрятавшись в тени, они прижались к стене по обе стороны от решётки.       — Отойдите! — пропищал Хвост. От его голоса Гарри чуть не вывернуло. — Я вхожу!       Решётка заскрипела, отворяясь. Не заметивший скрытых в тени Гарри и Рона, Хвост оторопело остановился, обнаружив пустую камеру. Не дав времени поднять тревогу, Гарри бросился ему на спину, ладонью зажав рот. В ту же секунду Рон поймал руку Хвоста с зажатой в ней волшебной палочкой, не давая ему колдовать. Вместо проклятья, которое Хвост, очевидно, пытался наслать на них, из палочки посыпались лишь разноцветные искры. Не в силах вывернуться, он не придумал ничего лучше, как укусить Гарри за зажимавшую рот руку.       — Что там, Хвост? — крикнул сверху Малфой.       — Ничего! — довольно похоже подражая сиплому голосу Хвоста, крикнул Рон. — Порядок!       Серебряная рука Хвоста, извиваясь, как змея, вырвалась из хватки Поттера и вцепилась ему в горло, чуть приподняв над полом. Небывалая мощь, которой наградил Петтигрю Волдеморт, с каждым мгновением, крупица за крупицей, выдавливала из Гарри жизнь.       — Он обязан тебе жизнью, Гарри, — на грани исчезающего сознания прошептал голос Сириуса.       — Ты обязан мне жизнью! — еле выдавливая из себя слова, прохрипел Гарри, тщетно царапая металлические пальцы.       Неожиданно хватка серебряной руки и впрямь ослабла, и Гарри, кашляя, упал. Хвост, казалось, был озадачен не меньше. Открывая рот, словно выброшенная на сушу рыба, он не мог вымолвить ни слова, рука, которую до сих пор удерживал Рон, повисла безвольной плетью, палочка, выпав из ослабевших пальцев, брякая, покатилась по каменному полу. Когда другая рука, серебряная, вдруг потянулась к горлу самого Хвоста, его глаза удивлённо расширись.       Подарок Волдеморта, идеальное оружие, подаренное самому тщедушному и трусливому существу, которое только видел свет, обратилось против своего же владельца. Гарри не был уверен, но не думал, что это было обычным исполнением долга жизни. И тем не менее, пока беспомощный Петтигрю, синея, пытался обычной рукой разжать пальцы серебряной, у него не возникло ни искры ощущения, что он должен его спасти. В прошлый раз он сделал это, лишь чтобы оправдать Сириуса. Больше оправдывать было некого. Рон, так же равнодушно глядя на Хвоста, видимо, был солидарен.       Петтигрю упал на колени, а секунду спустя, дёрнувшись в последний раз, тяжело повалился на пол. В тот же момент наверху снова истошно закричала Гермиона. Гарри и Рон переглянулись.       — Так, ты спрячешься под этим, — Гарри вытащил из кармана мантию-невидимку и, пока Рон не начал возражать, поспешно продолжил: — И вытащишь Гермиону, пока я буду их отвлекать.       Оглядев камеру, Гарри нашёл палочку Хвоста.       — И возьми вот это. — Вложив в руку Рона кулон Марка, он с силой сжал его пальцы. — На этот раз я серьёзно, Рон. Забирай Гермиону и уходите!       — А ты?       — У меня есть запасной план.       Гарри солгал. Никакого запасного плана у него не было. Даже с палочкой Хвоста он вряд ли сможет выкрутиться из цепких пальчиков Лестрейндж.       — Готов? — спросил он, когда Рон, накинул мантию.       — Да.       Бесшумно ступая, Гарри бросился вверх по лестнице, ориентируясь на приближавшиеся голоса. Знакомый коридор подсказывал, что выбранный путь верен. Добравшись, наконец, до нужной комнаты, Гарри остановился, заглядывая в щёлочку приоткрытой двери. Бешено стучащее сердце Рона остановилось совсем рядом.       — Ну? — торопила Крюкохвата Беллатрикс. Она явно давно потеряла терпение. — Меч настоящий или нет?       Оттуда, где они стояли, можно было прекрасно рассмотреть возвышающуюся над гоблином Лестрейндж и неподвижно лежащую у её ног Гермиону.       — Нет, — наконец проворчал Крюкохват. — Подделка.       — Ты уверен?       Гарри обернулся к Рону, которого не мог видеть. Сердце, душа страхом, билось где-то в горле. Сейчас Крюкохват соврёт, подтвердит, что меч — подделка, и больше ничто не удержит Малфоя и Лестрейндж от вызова Волдеморта. Ждать больше было нельзя. Кивнув Рону, Гарри крепче сжал палочку.       — Полагаю, грязнокровка нам больше не нужна, — закатав рукав, Лестрейндж направила палочку на Чёрную метку. — Драко, избавься от неё.       — Не-е-ет! — толкнув плечом Гарри, Рон влетел в комнату, бросившись к Гермионе в надежде закрыть её тело своим.       Чертыхнувшись, Гарри с порога проревел:       — Экспеллиармус!       Палочка влетела Гарри в руку, но было слишком поздно: Лестрейндж уже успела коснуться метки. Теперь речь шла о считаных минутах. Влетев в комнату, Гарри окликнул Рона и бросил ему палочку Беллатрикс. Все трое Малфоев разом обернулись, беря его под прицел. Краем глаза Гарри уловил размытую вспышку, летящую прямо на него. В дюйме от его лица сверкнуло лезвие кинжала.       — Эверте статум! — успел крикнуть он, прежде чем клинок Лестрейндж воткнулся ему в глаз.       Беллатрикс, кувыркаясь в воздухе, отлетела к противоположной стене, но Гарри тут же настиг ответный удар: невидимый хлыст Люциуса Малфоя ударил под рёбра. Кожу обожгло, и из лёгких вылетели остатки воздуха. Следом — ещё удар. За ним — третий.       — Убирайтесь! — превозмогая боль, крикнул Гарри Рону, но тот не слышал, отбиваясь от заклинаний Нарциссы Малфой.       Мантия-невидимка сползла с него, теперь наполовину прикрывая бессознательную Гермиону. Ну конечно, разве мог их план пойти по плану?       — Фенестра! — крикнул Рон, направив палочку на громадную хрустальную люстру.       Послышалось дребезжание. Гарри с замиранием сердца наблюдал, как обрывается цепь, и люстра, сыпля осколками стекла, летит вниз, приземляясь аккурат на миссис Малфой. Груда цепей и битого хрусталя накрыла хрупкое тело, пол медленно окрашивался кровь. Миссис Малфой не шевелилась. Бесконечно долгое мгновение звенящей тишины — и воздух взорвался отчаянием и злобой.       — Мама!       — Нарцисса!       — Ах ты щенок! — завизжала Беллатрикс, резво вскакивая на ноги и бросаясь к сестре.       Но не успела она пробежать и пяти футов, как раздался громкий хлопок, и на её пути возникло крошечное сгорбленное тело домового эльфа, чья рука уверенно держала за палец…       — Протего диаболика! — прокричал Геллерт, заключая себя, Гарри и Рона с Гермионой в круг синего пламени.       Сбившись с шага, Беллатрикс едва затормозила, чтобы не влететь в огонь.       — Пусть все боги, которые только существуют на этом свете, смилостивятся над тобой, — не оборачиваясь и не глядя на Гарри, тихо проговорил Гриндевальд, — потому что, когда мы выберемся, я не стану.       Напряжённая спина — всё, что мог видеть Гарри, но и этого было достаточно, чтобы даже он понял: Геллерт не шутил.       — Ты! — взвилась Лестрейндж, уже позабывшая о Роне и выбравшая новую жертву. — Как ты мог, ничтожное создание, неблагодарное отродье, да я тебя…       Так и не договорив, она метнула кинжал, целясь в Кричера, но лезвие, будто игрушечное, отскочило от стены синего огня и покатилось по полу.       — Мисс Белла, — заскрипел Кричер, даже не дрогнув. — Кричеру очень жаль, но у Кричера теперь новый хозяин.       Не веря собственным ушам, Гарри уставился на Кричера, как на восьмое чудо света. Неужели… неужели Кричер только что предпочёл его своим прошлым хозяйкам?!       — А ты кто такой? — с каждым мгновением всё больше выходя из себя, взвилась Лестрейндж. — Выйди из круга, и тогда посмотрим, насколько тебя хватит, старик!       — Нет! — едва слышно выдавил Гарри, тут же закашлявшись — где-то под свитером медленно сочились кровью рубцы, — но Геллерт уже шагнул за границу огня. Язычки нежно лизнули его пальцы, как ласковый домашний питомец.       Странный вздох прокатился по комнате. Портреты зашептались.       — Люциус… — выдохнул один из них. — Это он…       — Кто? — Малфой-старший крутил головой, как болванка, пока, наконец, не встретился взглядом с говорившим портретом. — Дедушка? О Мордред…       Осознание исказило его лицо уродливой маской шока и страха. Он отчаянно закричал:       — Белла, нет!       Но было уже слишком поздно.       — Карпе ретрактум! — Гриндевальд нацелил палочку на Лестрейндж, и та, словно тряпичная кукла, взмыв в воздух, послушно поплыла к нему. — Ну давай посмотрим, на сколько хватит тебя, девочка.       Кинжал, валявшийся на полу, повинуясь движению левой руки, влетел в раскрытую ладонь.       — Для той, кто ненавидит грязнокровок, ты слишком избирательна в маггловском оружии, — чудовищно спокойным голосом говорил Геллерт. — Неужели нравится вид крови? А если так?       Лезвие кинжала коснулось щеки Беллатрикс, оставив на бледной коже неглубокий порез. Тёмные глаза вспыхнули, но Лестрейндж не издала ни звука. С ужасом Гарри наблюдал, как лезвие снова и снова касается тела Беллатрикс: лицо, шея, грудь. Рука Геллерта ни разу не дрогнула, будто он делал это в миллионный раз. Кровь стекала ему на пальцы, просачивалась под манжеты. Смерть цвела в его руках, как роза. Когда кинжал плавно, как по маслу, вошёл в плоть, Лестрейндж, наконец, закричала.       Краем глаза Гарри заметил, как Малфои, медленно пятясь боком, пытаются пробраться к Нарциссе.       — Кричер, — позвал он застывшего, как статуя, домовика. — Кричер!       Превозмогая боль, Гарри подскочил к домовику и дёрнул его за плечо.       — Пленники… Добби привёл пленников на Гриммо?       — Да, хозяин.       — Они в безопасности?       — Да, хозяин, — словно пребывая в трансе, кивнул Кричер.       Гарри знал, что с ним не так. Предательство «мисс Беллы» и «мисс Цисси» и без того далось ему нелегко, так теперь Кричер ещё и был вынужден смотреть на их страдания.       — Так, Кричер. — От криков Лестрейндж волосы дыбом вставали. Гарри сглотнул образовавшийся в горле ком. — Проверь, как там миссис Малфой. Если она жива, помоги вытащить её и сразу возвращайся домой. Позаботься о пленных и никому ни слова. Понял?       Вмиг ожив, Кричер согласно закивал и растворился в хлопке аппарации.       Гарри стоило огромного труда, чтобы снова не обернуться к Геллерту и Лестрейндж, которая теперь лишь тихо скулила. Вместо этого он ринулся к друзьям. Гермиона, полулежа на коленях Рона, уже приходила в сознание, тихо плача от боли. Её рука была изуродована кровоточащими порезами, складывавшимися в слово «грязнокровка». В половине фута от них, переминаясь с ноги на ногу, стоял Крюкохват. Меч Гриффиндора до сих пор находился в его руках — вцепившись в рукоять так, будто она могла его спасти, гоблин не мог налюбоваться на сокровище, несмотря на происходящий вокруг хаос.       — Рон! Уходите!       — Только с тобой.       — Я не могу… — Гарри запнулся и всё же обернулся. — Я не могу оставить…       — Либо мы свалим отсюда все вместе, либо будем вместе, как дураки, ждать, пока он наиграется!       — Рон…       — Завались, Гарри, я не позволю только тебе умирать, в случае чего!       Гарри проглотил слова, крутившиеся на языке. Заглушивший конец фразы Рона хлопок аппарации подсказал ему: Кричер исчез. Подняв взгляд, Гарри не обнаружил ни разбитой люстры, ни домовика. Люциус Малфой, неся на руках жену, спешил к выходу. Драко, нервно оглядываясь по сторонам, защищал путь к отступлению. Палочка в его руке тряслась, как проклятая.       — Ждите здесь, — бросил он и, не дожидаясь возражений Рона, кинулся прочь из круга. Одна мысль отчаянно билась в голове: ему нужна его палочка. — Коллопортус!       Дверь захлопнулась прямо перед носом младшего Малфоя, едва его родители выскользнули в коридор. С другой стороны тут же послышался яростный стук и отчаянный крик Люциуса.       — Палочки, Малфой, — медленно тесня Драко к запертой двери, Гарри протянул руку.       Сражаться с Малфоем не хотелось от слова совсем — таким уставшим, несчастным, жалким и… юным он казался. И без того острые черты лица Драко заострились ещё сильнее, глаза впали, а под ними залегли глубокие тени. И вдруг с ужасом Гарри осознал, что и он сам, наверняка, казался — да и был — таким же.       — Просто отдай мне палочки, — спокойно сказал Гарри, подходя всё ближе. — Я не хочу…       — Сектумсемпра!       В голосе Малфоя не было ни капли ярости, но страха — хоть отбавляй. Гарри не успел даже подумать что-то вроде «о чёрт» или удивлённо выпучить глаза. Это казалось ему лишь сюрреалистичным роком судьбы — всё повторялось, но по-другому. Как отражение в зеркале.       Тело знало, что делать, уклоняясь вправо. Луч проклятия пролетел в дюйме от груди Гарри и ударился в синее пламя щита.       — Экспеллиармус! — не тратя больше времени на уговоры, крикнул Поттер.       Четыре палочки, одна из которых принадлежала самому Малфою, взмыли в воздух и в следующий миг ударились в левую руку Гарри. Малфой, растеряв последние крупицы самообладания, сполз на пол и тихо заскулил. Гарри закрыл глаза и отвернулся.       — Перестань! — крикнул он, возвращаясь в себя долю секунды спустя, надеясь, что Геллерт его услышит. — Нужно уходить! Скоро здесь будет Волдеморт!       Финальный штрих волшебной палочки — и бессознательное тело Лестрейндж тяжело упало на пол. Гарри не хотел знать, осталась ли она в живых, потому что не был уверен, какой ответ его удовлетворит.       Спустя миг, пройдя сквозь пламя щита, Геллерт оказался рядом. Глядя сверху вниз на трясущегося Малфоя, себе под нос шепчущего какую-то мантру, Гриндевальд занёс над ним палочку. В тёмно-серых глазах пылало безумие.       В голове Гарри билась одна-единственная мысль: «Он монстр! Он убьёт Малфоя, не раздумывая, и ничто его не остановит!»       Тёмный голос-искуситель, не принадлежащий никому из тех, кого он знал, шептал в ответ: «Он, может, и монстр, но он твой монстр, и ты можешь его контролировать».       — Стой! — крикнул Гарри, схватив Геллерта за руку за долю секунды до того, как с кончика палочки сорвалось нечто ужасное. — Мы уходим! Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты убиваешь человека!       — Можешь присесть, если хочешь.       — Пожалуйста!       Отчаяние в голосе Гарри заставило Гриндевальда встретить его взгляд. Несколько долгих мгновений Геллерт пытливо вглядывался в него, хмурясь и пытаясь что-то понять или отыскать, после чего нечто словно щёлкнуло в нём. Он опустил палочку и шагнул обратно в круг. С облегчением вздохнув, Гарри кинулся за ним, даже не взглянув на Малфоя.       — Руки! — скомандовал Геллерт.       Рон, едва державшаяся на ногах Гермиона и Крюкохват тут же взялись за руки. Геллерт протянул ладонь Гарри. Кровь Беллатрикс забилась в морщинки кожи и засохла под ногтями, но Гарри не раздумывал ни секунды. В конце концов, он с самого начала знал, что на руках Гриндевальда были десятки, если не сотни убийств. И всё же Гарри полностью им доверял.       Мгновением позже Геллерт пробормотал что-то на латыни, и портал утянул Гарри, хотелось ему верить, в безопасность. Но прежде чем ужасная комната поместья Малфоев окончательно растворилась, оставаясь позади, запертая дверь разлетелась на щепки и Гарри воочию увидел худший кошмар миллионов людей.       — Поттер! — посылая в щит проклятие за проклятием, яростно кричал Волдеморт. — Гриндевальд!       Солёный воздух ворвался в лёгкие, приятно садня. Серые волны беспокойно бились о берег, превращаясь в пену. Ледяной ветер пронизывал до костей. Разжав руки, Гарри обессиленно упал на колени, подставляя лицо редким брызгам и тяжело дыша. Он огляделся. Рон и Гермиона, обнимая друг друга, как и он, сидели на песке. Всё ещё шокированный Крюкохват с мечом наперевес стоял на том же месте, где его выбросил портал. Геллерт, отойдя от всех на несколько ярдов, нервно мерил шагами побережье. Что-то подсказывало Гарри, что то было затишье перед целым торнадо.       Десять минут прошли в тягучем оцепенении. Гарри исподтишка наблюдал за Гриндевальдом. Вдоль и поперёк исходив свой кусочек берега, тот омыл руки в море и неспешно подошёл к Поттеру. Гарри чувствовал, что все взгляды и уши уже были прикованы к ним.       — Не знаю, до сих пор ли мои угрозы убить тебя являются всего лишь шутками или уже нет, — глубоко вздохнув, флегматично объявил он.       Поднимаясь, Гарри думал, что, право слово, лучше бы на него наорали.       — Прости, — одними губами ответил он, не отводя взгляд.       — Нет, знаешь, Эванс, всё в порядке, — скривив губы, отмахнулся Геллерт. — Я всегда знал, что ты не способен принимать правильные решения. Идём!       Широкий спешный шаг ясно дал понять: дискуссия окончена. Пока что. Как утята, все они в меру своих возможностей бросились догонять Гриндевальда.       — Куда мы идём? — спросил Рон, но ответом его не удостоили.       Гарри казалось, он попал в сон, который уже видел: серое море, песчаный берег, безжалостный ветер, и Геллерт куда-то его ведёт. Когда в поле зрения попал небольшой белокаменный дом, ощущение лишь усилилось.       Скрипнула калитка. Гриндевальд неуверенно шагнул во внутренний двор. Камешки перекатывались под его ботинками, недовольно скрипя. Остановившись на крыльце, Геллерт поднял руку и нерешительно замер, но, прежде чем костяшки ударили по дереву, дверь отворилась. На пороге стояла, скрестив на груди руки, высокая женщина.       — Это самое жестокое, что ты когда-либо со мной делал, — недоверчиво качая головой, вымолвила она, глядя на Геллерта в упор.       — Прости, — без обиняков ответил тот. — Мне больше некуда идти.       Женщина прикрыла глаза, будто уже устала от этого разговора.       — Гомункулов ты выродок, Лер! — наконец выкрикнула она, зло сверкая глазами. — Пятьдесят лет прошло! И ты не придумал ничего лучше, чем припереться сюда в разгар новой войны!       Геллерт терпеливо молчал, снося все ругательства.       — И… хранительница моя Моргана, — женщина вдруг заметила маячившего за его спиной Гарри. Неотрывно глядя на него, изучая, цепко выхватывая каждую деталь, в голове она будто бы решала нерешаемую задачу.       Хоть Гарри и не чувствовал себя в силах сказать даже простейшее «здравствуйте», в висок, и без того пульсировавший от боли, настойчиво билась какая-то мысль, давно позабытое воспоминание…       — Прекрати, Ада, — вдруг жёстко оборвал её Геллерт, и Гарри вздрогнул.       Чёрные неровные пряди стали белыми, веснушки побледнели, но щербинка между передними зубами, как и привычка не лезть за словом в карман, остались прежними.       — Они сейчас с ног свалятся, — продолжал Гриндевальд. — Впусти нас, а потом уже можешь и меня проклясть, и на него поглазеть, как на одну из зверушек Скамандера.       Недовольно выдохнув, она шагнула в сторону, шире открывая дверь.       — Ладно, только не запачкайте кровью мои полы.