counting the stars behind the clouds

Ощущать себя изгоем было не в стиле Луи. Конечно, эти люди уже знали друг друга некоторое время. Они уже отправлялись в тур вместе. Тем не менее, Луи не позволил этому стать для него проблемой. Он просто вёл себя так, словно он был с ними уже давно и знал их в течение многих лет. Достаточно скоро чувство того, что он посторонний, вовсе исчезло. Играя в туре резервной группы, Луи ещё смутно осознавал, что это не сон. Никто из участников не удосужился нанять команду, поэтому всё пришлось делать самим. Это означало, что на Луи легла ответственность за бронирование всех мест для проведения концертов, пиар и подготовку сцены к выступлению. Но всё же, игрой на клавишных он зарабатывал себе на жизнь, поэтому он нырнул с головой в первую же секунду, как только узнал обо всё этом. Он уже слышал песни того парня и считал их правда удивительными. Они казались простыми для игры, так что Луи мог не думать о том, что что-то пойдёт не так. Оказалось, что в самой группе могло пойти что-то не так. Ведь, по словам Лиама, их предыдущий клавишник, который пробыл у них 2 месяца, так и не смог вписаться в коллектив. Зейн и Найл были гораздо менее сдержаны по поводу него. Гарри и вовсе не обращал внимания на попытки Луи узнать больше или же просто не хотел говорить об этом. Поэтому Луи предпринял все усилия, чтобы «вернуть боевой настрой», придумывая нелепые шутки, на которые Лиам и Зейн старались не реагировать, а Найл и Гарри находили очень даже забавными. Это означало, что иногда, сидя за кулисами перед выступлением, Луи заставлял их смеяться. Та ночь в Бирмингеме ничем не отличалась. Смех Гарри и его огромная улыбка поселились в его маленькой ямочке на щеке. Это продолжалось до тех пор, пока Лиам не высунул голову из-за угла, объявляя, что концерт вот-вот должен начаться, и Луи разрывался между «очень разочарован» и «ужасно разочарован». Луи посмотрел сначала на Гарри, сидящего перед ним на полу, растопырив свои бесконечно длинные ноги, затем на Найла, до сих пор смеявшегося на стуле. Луи не был уверен, кто из них больше нуждался в помощи подняться: вялый кот или ирландец, изображающий сейчас самую страдальческую гримасу. Луи остановился на том, чтобы просто наградить Найла пинком в лодыжку, проходя мимо. Не то чтобы помощь Гарри сейчас была нужнее, это был вопиющий фаворитизм, и, судя по ворчаниям Найла, тот прекрасно понимал это. — Ну же, Хазза, — сказал Луи. — Я собираюсь помочь тебе встать. Гарри поднял свою руку вверх, и Луи осторожно коснулся её, просто чтобы кудрявый знал, что будет дальше, прежде чем крепко сжать её и потянуть его на себя. Луи стоял и ждал, пока Гарри водил руками по воздуху и по руке Луи, пока, наконец, не нашёл его локоть, обернув свою руку вокруг него. Шатен часто не мог сопротивляться, давая руке Гарри кратко погладить свою, потому что это обычно заставляло кудрявого улыбаться, как ебаное солнце, а Луи мог бы и побыть идиотом ради этого. Это уже стало обычным делом. У Гарри была трость — конечно, у него была трость; она была в какой-то мере продолжением его руки — но он всегда предпочитал выступать без неё. Он сказал, что так публика будет чувствовать себя более непринуждённо (то, что кто-то сопровождал его, в целом, помогало избежать катастрофических падений в электрические провода. Разумеется, не всегда. Луи до сих пор помнит, как они с Гарри оказались запутаны в куче проводов во время одного из концертов, и Найл, хрипло посмеиваясь, спас их от позора). Гарри настаивал, что в основном всё дело в аудитории, и Луи на самом деле верил ему. Он ещё никогда не встречал того, кто мог бы так легко чувствовать настроение зрителей, просто слушая. В ту ночь не было большой толпы, так как это был один из баров, а не настоящая сцена. Местечко было достаточно уютное. Красные и оранжевые огоньки висели на тёмных деревянных панелях, чувствовался терпкий запах пива. Около пятнадцати человек сидели и сосредоточенно ждали начала выступления, но большинство находилось тут по своим делам. Когда они выступают на сцене, как правило, является больше людей. Это расстроило Луи, потому что у Гарри был замечательный голос и замечательные песни, и люди, правда, любили его, именно поэтому Гарри отправили в тур в первую очередь. Но пока они были здесь, чтобы играть на таких площадках, как эта. Зейн говорил, что Гарри не суперзвезда, поэтому они не должны придираться, шоу — это шоу, но всё же. Луи считал, что Гарри заслуживает гораздо большего. Луи всегда ходил с ним обыкновенном шагом, который очень раздражал Лиама с самого первого дня. Луи упрекал его в том, что тот обращается с Гарри как с чем-то хрупким, хотя Гарри на самом деле не жаловался и отлично со всем справлялся. Как только они дошли до микрофонной стойки, Луи протянул руку и склонил её ко рту Гарри. — Вот, Хазза. Гарри нащупал микрофон и слегка улыбнулся, когда нашёл его. Некоторые люди в баре оживились, заметив движение на сцене, но потеряли интерес, так как они не сразу начали петь. — Хорошая явка сегодня, — сказал Луи совершенно невинно. — Тогда лучше устроить хорошее шоу, — улыбаясь, ответил Гарри. Луи похлопал Гарри по спине, перед тем как отправиться к своей клавиатуре. Он провёл рукой по клавишам, когда сел, очистил голову от ненужных мыслей и сделал глубокий вдох. Он всегда помнил, что играть намного проще, если не зацикливаться на этом. — Всем привет, — сказал Гарри. — Я не знаю, что говорить в этот момент, но «привет» — хорошее начало. Я Гарри Стайлс. Некоторые из вас знают меня как парня, который создаёт искусство, другие знают меня как парня, который одевается, не видя, что находится в его гардеробе. Я хочу поблагодарить всех, кто пришёл сегодня, и я надеюсь, что вы насладитесь шоу. Последовали короткие аплодисменты, один человек громко приветствовал их в конце зала. Луи приподнялся со своего стула, чтобы попытаться разглядеть его. Здесь была фанатка. Отлично, это сделало всё немного проще. Они начали с «Happily». Она всегда разогревала толпу и заставляла всех присоединиться. Вокал Гарри был идеален, он пел с такой страстью и азартом, что люди быстро нашли ритм и вместе начинали подпрыгивать. Гарри размахивал руками в нелепой попытке танцевать, пока пел, из-за чего Луи тихонько посмеивался. Хоть бары были меньшие по размеру, и число людей тут было непредсказуемым, Гарри любил выступать в них. Он был великолепен и на настоящих сценах, но в барах он полностью расслаблялся и позволял себе забыться. И это было, правда, заразительно; не только для толпы, но и для самой группы. В такие моменты Луи по-своему играл мелодии на клавишных, и даже Лиама это не раздражало (хотя Луи обычно проверял терпение Лиама, ведь после того раза, когда он попытался сыграть джазовую версию «Stockholm Syndrome», Лиам запустил ему в голову одну из своих барабанный палочек). Когда Гарри дошёл до строчки «weʼre on fire now», Луи отстранился от клавиатуры, вставая лицом к зрителям. Он поднял руки над головой и изобразил хлопок, указывая жестом повторять за ним и подпевать. Большинство людей присоединились к нему, создавая шум, и, казалось, это заставило Гарри танцевать ещё более раскрепощённо. Луи открыто пытался разглядеть лицо кудрявого, и победно ухмыльнулся, когда заметил, что тот улыбается. Гарри рассмеялся, когда песня подошла к концу. Он нашёл микрофонную стойку и опёрся на неё, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться, пока зрители аплодировали. — Спасибо, — сказал он, выдыхая. — Извините, я сегодня немного охрипший. Прежде чем мы вышли на сцену, Луи рассмешил меня так сильно, что я заплакал. Лиам и Зейн покачали головой, улыбаясь, в то время как Найл начал громко смеяться. Луи закатил глаза, пытая сдержать свою ухмылку. — Заплакал, — пробормотал он, забыв о собственном микрофоне. Вышло куда громче, чем он ожидал. Из всех слов, Гарри выбрал именно «плакать». Луи вздохнул. Гарри выпустил что-то наподобие хихиканья, и Луи вздохнул ещё сильнее. Зрители, казалось, наслаждались этим, посмеиваясь и улыбаясь. Способность Гарри разогревать публику всегда была тем, чем Луи восхищался. — Кстати, — сказал Гарри. — Я хочу представить группу, которая так любезно следует за мной всюду, чтобы я ничего не испортил, и делают звучание моих песен намного лучше. Гарри повернулся к ним боком, жестом указывая на каждого из них. Луи вспомнил, как раньше стоял на сцене рядом с Гарри, перемещая его руку, чтобы показать, где будет находиться каждый член группы, и был ошеломлён тем, что Гарри в точности смог скопировать его движения. — Слева направо. Зейн Малик на бас-гитаре, Найл Хоран на соло-гитаре, Лиам Пейн на барабанах и на клавишах у нас Луи Томлинсон. Луи кратко кивнул толпе, пока они хлопали, прежде чем принести Гарри акустическую гитару. Лиам последовал за ним, неся табуретку. — Для следующей песни я собираюсь сыграть немного. Я надеюсь, вы не возражаете. Лиам поставил стульчик, и Гарри медленно присел на него. Луи продел ремень через его голову, кладя гитару ему на колени, прежде чем перейти к регулировке микрофонной стойки. Он похлопал Гарри по плечу, даже не задумываясь об этом, и направился к клавиатуре. — Это «Foolʼs Gold», — сказал Гарри, прежде чем начать играть. По большому счёту, это было стандартное шоу. Не великолепный успех, но и не сокрушительный провал. Что-то среднее. Лиам сказал, что любил такие выступления больше всего, потому что они создавали меньшее давление для последующих. Луи не совсем понимал его. Гарри казался счастливым, как и зрители, и Луи считал, что это то, что действительно имело значение. Несколько человек ушли, что они делали всегда, так как понимали, что Гарри всё равно не узнает об этом, и Луи впился в них взглядом так злобно, как только мог. Хотя вскоре ещё несколько человек заняли их места. Те, кто пил в баре, на одну ночь становились величайшими поклонниками Гарри, что влекло за собой много шума. Луи знал, что так Гарри оценивает шоу, поэтому подсознательно начал делать то же самое. Чем громче, тем лучше. И если бы поднялся бунт, Гарри, вероятно, был бы в восторге. Напоследок они сыграли «Where Do Broken Hearts Go» со всей группой (и с большей частью зрителей), соединившись в громко напевающий хор, как и обычно. Аплодисменты в конце были хороши, на что Луи и рассчитывал, Гарри поблагодарил всех за то, что пришли, и сказал, что вскоре надеется услышать их всех снова. Луи собирался помочь Гарри пройти за кулисы, когда к тому бросилась какая-то девушка. Она наклонилась к Гарри и сказала ему что-то так тихо, что Луи не смог расслышать. Поэтому он решил занять себя чисткой инструментов, но бросил всё, как только услышал, что Гарри зовёт его. Луи ожидал увидеть счастливого Гарри, но вместо этого он выглядел самодовольным. Он ухмыльнулся, когда Луи подошёл к нему, и тот не мог ничего с собой поделать. — Ты выглядишь очень самодовольно, — сказал он немного более хрипло, чем планировал. — Да, — ответил Гарри. — Ты получил её номер телефона? Гарри нахмурился. — Чей номер? — Той девушки. Ухмылка Гарри вернулась и стала ещё шире, чем до этого. — Ох, она не запала на меня. — Нет? — Нет. Она сказала кое-что очень интересное. — Что же? — Спросил Луи немного настороженно. Он знал, что его «интересное» могло обладать совершенно другим смыслом. Гарри взял паузу. Он не колебался. Луи знал его более чем хорошо. Гарри просто дразнил его, и Луи хотел бросить в него что-нибудь. Он начал задаваться вопросом, где Лиам оставил свои палочки. — Она сказала мне, что у клавишника шикарная задница. Луи не был уверен, все ли цвета отразились на его лице или же он приобрёл несколько новых оттенков розового. Он просто стоял, разинув рот, в то время как Гарри выглядел всё более и более самодовольно с каждой минутой. Поэтому Луи решил отомстить. — Да, она довольна хороша. Хочешь потрогать? Эмоции Гарри резко сменились на что-то между удивлением, интригой и возмущением, из-за чего Луи расхохотался. Он легонько стукнул Гарри в плечо и победно улыбнулся, когда тот до сих пор никак не отреагировал. — Да ладно тебе, — сказал Луи, поддерживая Гарри за локоть. Лиам, Зейн и Найл уже заканчивали погрузку оборудования в автобус, когда они присоединились к ним. Луи удалось увильнуть от этой работы. Ещё одна победа. — Только посмотрите, кто пришёл, — сказал Зейн. Луи только довольно ухмыльнулся в ответ. — Возвращаемся в бар, парни, — сказал Найл. — Настало время оторваться. Луи, Лиам и Зейн согласились, закрывая автобус. Луи ухмыльнулся, заметив, что Гарри, кажется, всё ещё не особо обращал внимание на происходящее. Луи взглянул на небо и придвинулся к Гарри, чтобы прошептать ему на ухо. — Шесть звёзд. Гарри, казалось, наконец-то вернулся в реальность. — Облачно? — Да. И огни самолётов. — Там всегда завтра. Гарри улыбнулся, и Луи мягко похлопал его по руке, давая знак возвращаться в бар к остальным. Как только они вошли, Луи резко остановил его, по мере того как пьяные фанаты запрыгали перед ними. Луи сузил глаза, когда какой-то человек начал медленно и громко разговаривать с Гарри. — Мы — хотим — угостить — тебя — выпивкой, — прокричал он. Луи подошёл, чтобы сделать какое-нибудь едкое замечание, потому что он был сыт этим по горло. Куда бы они ни пошли, всегда найдётся идиот, который будет думать, что Гарри не сможет услышать его, если он не выделит каждое чёртово слово. — Большое — спасибо, — ответил Гарри, передразнивая его тон и громкость. — С радостью. И кстати, я слепой, а не глухой. Иногда у людей хватает совести выглядеть смущённо, но этот парень просто сиял от удовольствия. Луи закатил глаза и повёл Гарри к остальным. Все были очень шумными и энергичными, но при этом казались достаточно безвредными. Они громко встречали Гарри. Луи привык видеть таких на футбольном стадионе. Они сунули напиток в руку Гарри, и тот улыбнулся, поблагодарив их. Луи отпустил руку Гарри, присоединившись к другим участникам группы. Как только он это сделал, то подпрыгнул, почувствовав, как Гарри шлёпнул его по заднице. Ну, это по большому счёту было его запястье, а не рука. Луи засмеялся, повернувшись к улыбающемуся Гарри. Это даже была не ухмылка. Он просто сиял. Щёки Луи определённо порозовели на этот раз. И сейчас он даже сомневался, если та девушка была ещё здесь, хотел ли он бросить в неё барабанные палочки или же он хотел поблагодарить её.