Новый "Вий"

Пастушок — чего уж тут — оказался парнишкой довольно приятным: на вид разговорчивый, светловолосый, лет пятнадцати отродясь, не больше. Но страх так плотно засел в сердце юной Марии, что ни разговоры праздные не шли, ни дум не думалось. Так шли молча аж до самого села. — Чего занесло-то тебя на ночь глядя? Вроде девка ж не гулящая! А Мария и сама призадумалась: интересно, и правда, чего? Словно бес какой-то в нее вселился. А ведь раньше таких прогулок Маша никогда себе не позволяла. И все перед глазами те старухи: руки к ней тянут, кричат. Вдруг неспокойно как-то за Тиберия ей стало. Вот не к добру был зловещий взгляд бабки той. Заволновалась Мария, да не бежать же ей назад. Тиберий, вон же, парень крепкий, да и Господь не бросит богослова. Вон уж на горизонте замаячило знакомое село. — Ты смотри, не гуляй тут одна лучше, волки в наших краях водятся, окружат, так потом не уйдешь живой! — дал последнее наставление пастушок и скрылся в одной из хат. Родной дом, однако, встретил не очень любезно. — Ишь чего! Позор на семью навести решила! — орала мать, не скупясь на розги. — Только гулящей мне тут не хватало! Вон, соседские девки уже молву про тебя пустили! Будешь работать мне день и ночь! К ночи, наконец, мать отпустило, а Мария, корчась от нестерпимой жгучей боли, улеглась на лавку. Погасла в хате лучина, а вместе с ней восстали вдруг и ночные кошмары. Из самого темного угла, казалось, вот-вот, да и выпрыгнет зловещая старуха. Вот уже и когти свои тянет, гремя костлявыми руками, вот уже и шипит, как змея, и воет, как волк. И все тянется, тянется к ней. «Душно мне, душно!» Как вздрогнет Мария, очнется от забвения, взглянет в темный угол — и вновь дрожь берет. С детства девушка боялась нечисти. То сказки разные читала про утоплениц, что заманивали в реку жертв, про духов, что на темном кладбище вдруг восходят из могил, про вурдалаков, лешиев, колдунов и ведьм. А не то и девка соседская вдруг расскажет, как прадеда ее мертвым в поле нашли, поседевшим с широко раскрытыми глазами… «Говорят, есть чудище такое — Вий. Кто посмотрит в глаза ему — тому смерти лютой не миновать». Ходили слухи в селе жуткие о загадочных смертях, о колдунах, что не щадят неверных, но то слышать из уст других, а видеть воочию — дело совсем иное. Плохо спала Мария, почти не сомкнула глаз, читала молитвы, прося помощи у ангела-хранителя, всюду виделись ей чудища страшные, что так и тянули лапы свои к юной девушке, с жутью та думала про Тиберия, про загадочную бабку, а с первыми криками петуха с трудом отпросилась у матери в церковь… По дороге подскочил тот самый пастушок.