Деликатная проблема

— Мистер Стилински, поймите, все ваши проблемы у вас в голове! Многие омеги сталкиваются с таким, и вы не первый и не последний. Хотя, чаще всего, многие предпочитают умалчивать об этом, лишая себя тем самым полноценного секса, что немаловажно! И хорошо, что вы решились обратиться за профессиональной помощью. — Все разные, — сказал ему доктор в их первую встречу, когда Стайлз, краснея от смущения, явился к нему со своей проблемой. У него опустились руки, и он честно устал бороться с этим в одиночку. Ему нужна была квалифицированная помощь. После ряда унизительных осмотров, тестов и всего прочего, удалось узнать одно: для полного удовлетворения Стайлзу необходим огромный член, то есть Стилински, благодаря нестандартному биологическому строению тела, просто физически не мог получать удовольствие от вполне себе стандартного размера «хозяйства» альфы. Лишившись девственности в семнадцать, при этом практически ничего не почувствовав, в отличие от альфы, который явно наслаждался процессом. Тогда Стайлз списал свою реакцию, вернее ее отсутствие, на молодость и торопливость. О каком качественном сексе можно говорить в семнадцать лет? Потом такое повторилось еще и еще… Да, петтинг приносил удовольствие, но где, блять, то самое, о чем с томными взглядами и знающими улыбками шепчутся все омеги? Где опьянение от близости с альфой, где, черт подери, все те ощущения, от которых рвет крышу? Поэтому он решился на вязку, полагая, что все может измениться. И его надеждам не суждено было исполниться. Во время вязки он не чувствовал ничего кроме распирающего давления и раздражения на свое тело, на альфу, который, бесспорно, тащился от всего. На гребанную Вселенную, не позволяющую насладиться таким естественным процессом как секс в полной мере. Гадство, ну что за несправедливость? Тогда Стайлз взялся за свою деликатную проблему всерьез. Он изучал тонны специальной литературы, облазил интернет и даже следовал всем правилам и рекомендациям для достижения анального оргазма, были и такие. Но опять безрезультатно. Петтинг и дрочка — это было не то… слишком тускло. И вот к двадцати семи годам он созрел для обследования и квалифицированной помощи. — Ответ очевиден — вам нужно найти подходящего альфу, во всех смыслах подходящего, в том числе имеющего изрядного размера… достоинство. Поверьте, и это не редкость. — Черт, — устало выдавил омега, — я искал. — Значит, плохо искали! Нужно знать, в каких местах искать! — Вы так говорите, будто знаете, где "такие места"! — Клуб. — Клуб? — Да, но только не обычный, а по… кхм… интересам. В интернете вы можете найти любое подобное заведение, выбрать подходящее вам, узнать мнение гостей и все такое. Это не проблема. Думаю, именно в таких заведениях вы найдёте, что нужно. — Вы думаете, поможет? — Вы не узнаете, если не попробуете. — А если нет? — Тогда я соглашусь направить вас на ЭКО, как мы и договаривались. ЭКО… Стайлз прекрасно знал, что у него остаётся совсем мало шансов забеременеть вполне себе «обычным способом», во-первых критичный возраст для мужчин-омег, а во-вторых, чтобы элементарно произошло зачатие, нужно выдающихся габаритов достоинство. Позволяющее, наконец, насладиться сексом в полной мере так, как давно хотел, получая в полной мере удовлетворение от физической близости с альфой. — У вас скоро течка? — отвлек его врач, внимательно изучая его медицинскую карту. — М-да. — Стайлз не сразу сообразил, о чем его спрашивают, — примерно дней через двадцать. — Идеально! Именно то, что нужно. Давайте договоримся, вы сходите в один из таких клубов, любой какой вам подойдет. Допустим раза три. Не перебивайте, — остановил его врач, мистер Брим, когда увидел его недовольное лицо, — поймите, вы должны пытаться. Снова и снова! Выберите понравившегося альфу и вперед! Остальное доверьте матери природе и своему телу! Стайлз лишь неодобрительно фыркнул, тяжело вздыхая, сколько раз он так и делал? Пытался найти… И все заканчивалось одинаково. Вот и последние его отношения дали трещину, когда омега решил перестать притворяться в постели, открывшись своему альфе. Полагая, что они вместе постараются найти выход. Но Тео не оценил его откровений, даже хуже… Он был оскорблён до глубины души, не понимая, как столько времени Стайлз мог так себя вести? Тео не смог понять всю глубину проблемы, и, не заморачиваясь, просто решил, что их отношения были лишь игрой для омеги. Этого гордый альфа вынести не смог, чувствуя себя преданным, поэтому их дорожки разошлись. — Итак, решено! Обещайте мне, мистер Стилински, что поступите, так, как я вам рекомендовал. — Обещаю, — пробурчал омега и вывалился из кабинета. Всю дорогу домой Стилински мучился от тяжелых мыслей. Однако, здраво рассудив, омега решил все же воспользоваться советом врача и поискать подходящий клуб. Вбив в поисковик нужный запрос, Стайлз с любопытством начал изучать полученные ответы. У всех, как один, первым пунктом значилась полная анонимность, вторым — безопасность, начиная от сохранности личной безопасности и заканчивая безопасностью в сексуальном плане. Более-менее уважающий себя клуб старался неукоснительно выполнять их. И чем больше Стайлз углублялся в разнообразные услуги секс-клубов, тем больше зрела в нем решимость попробовать. Однако вспоминая прошлый неудачный опыт, старался не сильно надеяться на внезапное чудо. Выбрав из многообразия пару вариантов, он с новыми силами и со всей своей природной дотошностью углубился в поиск. И вот спустя несколько часов, и плевать, что он не спал всю ночь и через несколько минут ему на работу, сдавать материал, он все же остановился на одном. «Джиронимо» — идиотское название, но все же из всех предложенных этот выделялся довольно внушительно. И на самый придирчивый вкус. Поэтому и расценки у него были довольно внушительные… Прощай премия, которую Стилински собирался потратить на горный велик. Но блин, если все пройдет успешно, он и без велика «покатается» так, как давно хотел. Первое, что требовали владельцы — это наличие справки о здоровье из предложенных в списке клиник, которым они доверяли. Их всего пять. Стилински выбрал одну, наугад. После, уже со справкой, необходимо было явиться на своего рода собеседование: поведать о своих предпочтениях, заполнить пару бланков и внести предоплату. Перед непосредственным посещением, оплата производилась полностью, и, к удивлению Стилински, отдельно прописаны пункты, касающиеся неустойки. Вот это профессионализм. Решив действовать сразу, не желая тратить время на возможные за и против, он решил предварительно записаться, набрав номер, указанный на сайте. И, конечно, Стилински плевать, что сейчас семь утра. У него ужасно важная проблема! Трубку сняли после третьего гудка. У них там круглосуточная линия?! Оператор довольно приветливо назначил ему собеседование на четверг, на три часа дня, в административном здании клуба, Господи, у них там и такое было! И никаких слащавых и пошлых замечаний, которые успел «понадумать» у себя в голове омега, такое ощущение, что он к дантисту записался. Сухой профессионализм. И ничего личного. Учитывая, что наступило утро вторника, Стилински, обладающий природной «шиложопостью» и нервозностью — извелся весь. Оставшееся время он провел в безудержных рассуждениях, и, черт возьми, фантазиях, как это все будет? *** Ровно в три часа дня омега стоял возле нужного кабинета, куда его проводила встретившая с вышколенной профессиональной улыбкой администратор. Внутри его встретил своего рода менеджер (!), который ознакомил более детально с прейскурантом, отвечая на все интересующие омегу вопросы. Омега старался не стесняться, чего уже? И спокойно объяснил, что именно ему нужно. И про, ну очень большой член, и про предстоящую течку. Менеджер при этом ни словом, ни делом, ни даже взглядом не смутил его, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Сухой профессионализм. Он посоветовал омеге, как новичку, пару вариантов, оставляя Стилински на время одного, чтобы тот мог сделать выбор. И вскоре, они остановились на том, что Стайлз сможет выбрать понравившегося альфу из числа таких же гостей, которые будут «спрятаны» за своего рода ширмами в кабинках. Виден будет лишь «товар», который «интересует» омегу. В приват-кабинках. По правилам клуба, он может остановиться на любом понравившемся, и провести с ним более близкое знакомство, прежде чем перейти в другую кабинку, и так до тех пор, пока не выберет одного подходящего. Решено, первый визит назначен уже на предстоящую пятницу, и омега, заполнив нужные формуляры и предоставляя справку, внес необходимую предоплату. Назад дороги нет. *** Итак, день «Х» настал, вернее вечер «Х». Подготовившись, Стилински отбыл в нужном направлении, в душе надеясь на благоприятный исход его авантюры. Добраться до нужного адреса не составило труда. И, припарковавшись рядом с ничем не примечательным зданием, на котором никакой таблички, горящей неоновыми огнями, которую успел придумать себе Стайлз, и в помине не было. Обычный двухэтажный дом, такой же, как и многие другие на этой улице. Внутри, никакой атрибутики, кричащей, что это специализированный клуб - не было. Все в довольно сдержанных тонах, изящно, но не вычурно. Администратор, встретившая его, провела омегу в затемненный коридор, где располагались эти самые приват-кабинки. Там, где над дверью не горели тусклые светильники, было занято, поэтому Стайлз решительно толкнул дверь свободной и вошел. Будь что будет. Никто не говорил, что будет легко. Шестая кабинка — и все по нулям, в прямом смысле по меркам стайлзовой задницы. Члены разных «мастей», однако все мимо: то короткие, то недостаточно толстые, то слишком длинные, но тонкие, а иногда элементарно запах альфы, скрывающегося за ширмой — все это отталкивало. У Стилински, у которого уже зарябило в глазах от этого «скудного», на его вкус, разнообразия, и настроение стремительно приближалось к нулю. Держась лишь на чистом упрямстве, помня, что обещал сам себе не сдаваться, он заходил в новые кабинки, постепенно понимая, что на сегодня с него хватит и просто не его день. Осталась пара последних, тех, на которые хватало душевных сил. И если в этих последних, которые он про себя отметил, омега не найдет то, что ищет, то отчалит домой. Итак, кабинка под номером «18», а для него? Короче, он потерял счет во скольких «приватах» он сегодня уже был. Но ни в одном он надолго не задержался, и надежда найти свой идеал таяла. Черт, неужели он настолько невезучий, родиться омегой с «неправильной» задницей, из-за чего он потрахаться-то нормально не мог! И когда ему нужна хотя бы крупица удачи — судьба вновь отворачивается от него? С такими мыслями он резко толкнул дверь кабинки с номером "18" и охренел. Буквально. По рецепторам ударил аромат альфы, манящий, притягательный. Давая понять, что это альфа с большой буквы "А". И, блять, это надо же, но от своих застарелых страхов, Стайлз сразу зажмурился, боясь разочароваться. Конечно, терпкий насыщенный аромат, исходивший от альфы, заставил внутреннего зверя замереть буквально, распознав подходящего партнёра, но все же, вдруг природа обделила его? И уж конечно, самое время для животных инстинктов, и обалденный запах — запахом, но член тоже важен. Досчитав до пяти, и еще немного, он резко открыл глаза и еле сдержался, чтобы громко не застонать. Неужели?! В отверстии ширмы показался член, какой до этого Стайлз представлял, когда трахал себя бездушными игрушками в течку, отдаваясь грязным фантазиям, даже воспоминания о которых заставляли его краснеть. Навскидку около десяти дюймов, и, Господи, толстый, дюйма в четыре, если не больше. И разве такие вообще бывают? Вполне возможно, что это, наконец, долгожданный и желанный подарок, вознаграждение за сексуальное неудовлетворение. Недолго думая, омега шагнул вперед, плотно закрывая двери, и подойдя, осторожно опустился на колени, вожделея рассмотреть получше, и, чего греха таить, у него буквально слюнки потекли, так хотелось дотронуться до такого самородка. Что Стилински и сделал, ласково касаясь его, отчего альфа за хлипкой перегородкой тихо простонал. Как нельзя кстати, вспомнились слова врача, и он с чистой совестью отбросил всякие сомнения, отдаваясь своим желаниям, одно из которых, самое сильное, буквально выжигало его… Стилински мягко коснулся самым кончиком языка под головкой, обдавая нежную кожу своим теплым дыханием, отчего незнакомец вновь глухо застонал, придвигаясь плотнее к перегородке, чтобы омеге было удобнее. Отчего на все внушительное ‚достоинство‘ открывался просто изумительный вид, вызывая бешеное желание облизать все и сразу, распробовать на вкус, впитать все запахи, не упустить ничего из того, что готов был дать ему этот мегачлен. Крупные яички, казалось, переполненные спермой, под чуть темной кожей… Как же это заводило. Стайлз не стал ждать, отбросив ненужные рефлексии, осторожно лизнул теплую кожу мошонки, ласково проведя языком выше, а затем нежно сомкнул губы вокруг головки, вылизывая ее быстрыми движениями языка. Помогая себе руками, едва обхватывая ладонями основание члена, настойчиво впускал в рот его божественный член, вызывая у альфы сдавленные стоны и дрожь. Дав себе немного передышаться, ибо с такими размерами Стайлз дел не имел отродясь, и, уже не нежничая, втянул его в себя жадно, насколько позволяли размеры, будто желая вообще сожрать. Это выбило громкий стон у альфы, заставляя с силой впечататься в тонкую преграду между ними. Омега чуть приподнялся на коленях, все еще удерживая во рту головку, и одной рукой кое-как расстегнул джинсы, выпуская свой вставший член, чтобы ослабить давление ненужных сейчас брюк, которые чертовски мешали. Все же пришлось ненадолго оторваться, чтобы стянуть треклятые одежды еще ниже, и когда он справился, с новой силой начал посасывать и облизывать, старательно, не обделяя вниманием, и со вкусом, вновь помогая себе сжатыми в кольцо ладонями. Из-за перегородки раздавались приглушенные стоны, альфа будто специально глушил их. Да и черт бы с ним. Стайлза все устраивало, не сдерживаясь, он стонал, под размеренные толчки, с трудом и осторожностью, пробивающегося все глубже в его горло члена. И его собственный член окреп до боли, требующий незамедлительного внимания, а в заднице хлюпало так, будто началась внезапная течка, насыщенный запах естественной смазки смешивался с запахом альфы в единый, в разы усиливая возбуждение. Такими темпами все скоро закончится. А Стайлз этого не хотел, ибо он еще не готов к быстрому финалу! Омега выпустил член изо рта, придержал его так, чтоб мошонка оказалась прямо перед его лицом, сглатывая вязкую слюну, скопившуюся во рту, чувствуя вкус альфы, и взял в рот сначала одно, посасывая, а затем другое яичко. И так повторяя несколько раз. — Блять. — первое, что вообще сказал альфа, лишь короткое ругательство. Хотя звуки его голоса, немного охрипшего, низкого… довели омегу практически до предела. Омега спешно убрал руки со своего члена: иначе все это волшебство быстро закончится. И Альфа последует за ним незамедлительно, когда почувствует, как омега кончает. Это, как день ясно. Оба на пределе. Но Стайлз хотел еще немного продлить это, поэтому немного отвлекся, лизнув мошонку широко и влажно, взяв ее в ладонь, мягко оглаживая, вновь проходясь короткими движениями языка по всей поверхности. Альфа натурально рычал, наверное, желая вновь оказаться внутри его рта, будто мысли Стайлза читал, ибо их желания в этом совпадали! И омега, не оттягивая, снова направил мегачлен в рот, настолько, насколько позволяли его размеры. Жалея, что не может сходу пропихнуть его до конца. А как бы хотелось. Однако, для этого нужны тренировки, и Стайлз ни на ком другом делать этого не хотел. Именно сумасшедший коктейль из их смешанных запахов, его размера и своих собственных ощущений делали все это просто неповторимым. — Еще… — альфа прохрипел это, когда омега попытался расслабиться и пропустить еще глубже огромный ствол в свое горло. Стилински с силой зажмурившись, чувствовал, что всего через пару движений рукой, его накроет волной приближающегося оргазма, а сдавленные стоны альфы, находящегося на пределе, подливали кипятка в кровь. Омега еле сдерживался от почти что криков, когда представлял, как этот член ворвется в него, и пусть хоть к херам собачьим, вывернет его наизнанку. Стайлз, погрузившийся в свои фантазии, пошло застонал, насаженный ртом до своего предела, отчего альфа, остро почувствовавший многократные вибрации вокруг, кончил. Тут же спешно выдёргивая из его рта, смуглой рукой пережимая основание, не давая образоваться узлу, и конечно, не видя, как омега потянулся следом, остановленный лишь дебильной ширмой, в которую уперся. Стайлз еле сдержался, готовый обругать дурацкого альфу, слизывая все то, до чего успел дотянуться, потому как пропадать такому лакомству — поистине ужасающее преступление. Оно стекло по члену, не опавшему, все еще стойкому, и будто и не кончавшему и вовсе. НЕ-НА-СЫТ-НО-МУ. И Стайлз совсем обнаглевший и потерявший всякий стыд, резко отбросив руки альфы через отверстие, притянул его к себе вновь, чтобы прижаться губами к головке, до конца высасывая. На голых инстинктах, не забывая и про свое собственное удовольствие, которому хватило пары хаотичных движений рукой, чтобы достичь разрядки, которая вышибла буквально последние силы из него. Обессилев, с неохотой отстранившись, тяжело прислонился к многострадальной перегородке, пережидая острые волны оргазма. Пребывая в небытии, омега и не заметил, как мегачлен скрылся из вида, не слыша, как его обладатель приводил себя в порядок, желая покинуть кабинку. — Если интересует, я буду завтра вечером здесь же, — и, не дожидаясь ответа, альфа удалился. Еще как интересует, и завтра - так завтра. Кто он такой, чтобы отказываться? *** Кое-как промаявшись до вечера, время до которого тянулось как никогда медленно, он старался отбросить мысли, что что-то случилось, и мегачлен вместе с его обладателем не появятся в "привате". Стайлз в рекордные сроки, минуя пробки, добрался до клуба. Прямиком направился в кабинку номер "18", где его уже заждался обещанный подарок. Стайлз, памятуя о вчерашних неудобствах, с ходу расстегнул штаны, спуская их, и буквально накинулся на него, чувствуя, как успел соскучиться за эти несколько часов. Когда как альфа удивил его, чуть отстраняясь. — Я хочу дотронуться до тебя. — Чего? — не сразу понял он: все мысли были заняты членом, крепнущим под ласкающими руками. — Хочу. Дотронуться. — Стайлз, наконец, осознал, что это условие. Но кто был бы против? — Все позже, альфа, все позже, — прохрипел омега, не желая отвлекаться от самого охуенного органа, который он с таким трудом нашел. Господь всемогущий — мощный, влажный, увенчанный крупной потемневшей головкой, с выступающей смазкой, стекающей по нему, и ох-ты-ж, его запах и вкус, жгучий и пряный, вызывал такое же жгучее желание, и Стайлз, не помня себя, уже вовсю облизывал его по всей длине, иногда нежно "прикусывая" губами под головкой, или мягко водя языком по щелке. Прекрасно чувствуя, как тяжело и рвано дышал на излете, когда Стилински максимально расслабившись, позволил альфе самому вдалбливаться в собственный рот, конечно же, не до конца, ибо на это все еще не хватало техники. Незнакомец громко стонал, ведя себя менее сдержано, чем вчера, удивляя омегу, который почувствовал, как его прошибла крупная дрожь, отголоски которой невольно передались и омеге, ощутившему, что партнёр уже на пределе. — Оставь, — кое-как прохрипел омега, чуть отстранившись, когда увидел, как рука альфы тянется к основанию, чтобы пережать набухание узла. — Уверен? — шипит он, убирая мгновенно руку, так и не дождавшись ответа. А Стайлз даже не думал отвечать, слыша, как острые, вмиг отросшие когти, с силой скребут стену с другой стороны. Такое чувство, что хлипкая ширма рассыпется в щепки под таким напором. Хотя ее судьба его вообще не волнует, потому как он, снявшись с члена, осторожно ласкает ноющим ртом наливающийся узел, который бы не прочь принять в себя. Оральная вязка. М-м-м… мечта. Такому возможно обучиться? Стилински поразмыслив, решил что да, конечно, возможно, с таким-то тренировочным материалом! И этого оказывается достаточно, чтобы альфа резко, одним рывком отстранился, оставляя омегу ни с чем, блять, и это уже второй раз! И ему оставалось только наблюдать, как партнер кончает горячей спермой в идиотских сантиметрах от его лица, большая часть которой попадает на многострадальную перегородку. Ему же достается лишь пара капель, которые Стайлз тут же поддевая пальцами отправляет себе в рот, капец просто. Это уже фетиш. И ощущения от этого настолько яркие, что Стилински почти выкручивает в предвкушении оргазма, когда руки сами тянутся к ноющему члену, и чудом задерживаясь на самом краю, когда альфа шипит откуда-то сверху: — Подожди-подожди, — хрипит он, кое-как отдышавшись. — Не так быстро. Поднимись. Стайлз еле сообразил, чего именно от него хотят, когда немного протупив, все же поднялся, неловко пристроившись к отверстию. Он спустил висевшие брюки с бельем максимально низко, и шире расставляя ноги, когда рука альфы немного грубовато придвинула его ближе, практически впечатывая в перегородку. Обоим было абсолютно наплевать, что они возможно нарушают правила клуба. Хотя Стилински и за миллион баксов, не вспомнил бы, говорится ли что-нибудь о реверсе между партнёрами. Да и похер! Кто узнает-то? Если только у них камеры понатыканы, хотя пусть поцелуют его в задницу, и наслаждаются шоу, потому как он безумно хотел, чтобы альфа прикоснулся к нему. Ощущения были странные, он не видел, что собирается делать альфа. Что у него на уме? Возьмет и откусит или отрежет чего-нибудь, и Стайлз не сможет это предотвратить, ибо нихуя за этой ширмой не видно. Однако, оказывается, это не так просто - довериться другому, тому, кого и в глаза-то не видел, хотя видел кое-что другое, интимнее некуда… Альфа, словно почувствовав его нервозность, осторожно ободряюще погладил, нежно перекатывая яички в руках, и к-к-омбо-о, все остальное полетело к херам собачьим, потому как он резко взял в рот. Сразу и почти на всю длину, буквально заглотил в свой горячий рот до самого основания, вызывая глухие стоны омеги. В голове абсолютная пустота, и никаких мало-мальски значимых мыслей и глупых переживаний, похоть застилала глаза и разум, заставляя плавиться, плавно стекать вниз, прямиком в пах! И Стайлз, с трудом удерживал руки при себе, потому что их ну просто, абсолютно просто, некуда было девать. Ему хотелось, чтобы чёртовой перегородки и в помине не было. Так чтобы можно было прижаться, зарыться руками в волосы, направить, задавая нужный темп. Хотя с этим проблем не было. Альфа будто нутром чувствовал, что сейчас кота за яйца тянуть не стоит, и жадно насаживался ртом, иногда выпуская, чтобы поддразнить кончиком языка, а затем вновь засасывая внутрь. И ему плевать, что он громко стонет, плевать на весь окружающий мир, и кажется, мать твою, плевать на тот факт, что он не успевает предупредить альфу, что он близок к финалу… — Я… — только и успел прохрипеть омега, перед тем, как нестерпимо яркий и острый, раскаляя все нервные окончания, оргазм, накатывая на него волнами, разнесся огненным шаром по телу. Все также представляя, как будет чувствоваться этот мегачлен в нем, сводя с ума от желания ощутить его в полной мере внутри себя. Альфа не отрывался от него, все время пока Стайлза коротко потряхивало и выкручивало все новыми порциями спермы прямо ему в рот. — Прости, — отдышавшись, выпалил омега, — нужно было предупредить…ну вдруг ты… Альфа за перегородкой шуршал одеждой, но упорно молчал, Стилински, конечно же, рассудил, что он недовольный тем, что омега спустил ему в глотку. Может, пунктик у него на счёт этого? Почему тогда он сам предпочитал не кончать ему в рот, хотя Стайлз отнюдь не был против. Наоборот! — Расслабься, — раздалось совсем рядом, когда Стилински уже в сотый раз распнул себя мысленно. Альфе, наверное, надоело слушать тяжёлые горестные вздохи и тихую ругань на себя-придурка. — Мне все понравилось. Хотелось много чего сказать в ответ, и от облегчения рот Стайлза выпалил первое, что было у него на уме. Самое важное. — У меня течка через семь дней, — решение созрело уже давно, еще вчера, но озвучить его Стилински решился только сейчас. Была не была. Правда сердце предательски дрогнуло, и, кажется, омега не дышал до того, как альфа слишком поспешно ответил ему: — Я все устрою. Как только Стайлз на ватных ногах дотащился до выхода, его вежливо позвал администратор, желая подтвердить заказ. — Как только начнётся, сразу приезжаете. Ваш партнер забронировал номер ‚18‘, как вы будете готовы, сообщите нам по телефону, и его проводят к вам. Вас это устраивает? — Ну да. Вроде, — это все на что его хватило. — До свидания! — дежурное прощание, отшлифованное такой же дежурной улыбкой. И Стайлз отправился домой, чтобы ровно через семь дней вернуться сюда вновь.