Деликатная проблема

*** Со способностью здраво мыслить, на него обрушились тысяча и одна мысль о том, как это все будет. Во-первых, ему дико страшно. Что, если альфа ему не понравится? Само собой, думал Стайлз, обалденный запах и такое внушительное хозяйство априори не могли принадлежать уродливому карлику. Такое элементарно исключается. Хотя кто его знает? Судьба-злодейка вполне могла такое выкинуть, это вполне в ее духе, судя по тому, как она стебется над ним. Ну, а если все же он окажется таковым, то Стайлз закроет глаза, завяжет их, да все что угодно, и проведет всю течку в таком положении, но с самым обалденным членом в заднице! Во-вторых, что если это особо опасный маньяк? Памятуя о своей судьбе-злодейке, может и такое быть. И он, наигравшись с ним, захочет с особым садизмом на ремни его порезать? Хотя клуб и гарантировал безопасность, все же… Но как говорил себе Стилински, кто не рискует… Следом нарисовались и третий, и пятый и даже двадцатый пункт, почему собственно ему нельзя встречаться лицом к лицу с обладателем мегачлена. Но все эти пункты не самое страшное, (страшнее чем альфа-кровавый-маньяк) чего так боялся Стайлз, а именно, что альфа просто-напросто бортанет его. И ему вновь придется, как и последние разы провести одному течку. Это было бы верхом несправедливости, после всего случившегося. Но все же, блять, когда Стилински отсиживался в окопах, не срываясь на поиски приключений?! Именно поэтому он ровно через семь дней, сорвавшись прямо с работы, стоял в просторном номере клуба, с огромной кроватью со смежной ванной комнатой, Господи-ну-кто-так-строит, стенка между ними была абсолютно прозрачной, из простого стекла. Слава Богу, хоть унитаз был спрятан за обычной стеной. Волнение и нервозность, скручивавшие все внутренности, как бонус к приближающейся пренеприятной омежьей «поре», лишили его последних сил. Он положил рядом с кроватью сумку, где в глубине были припрятаны блокираторы и — упаси Боже, если пригодится — шокер, который он взял на всякий случай. Обессилено растянувшись на кровати Стилински просто отрубился, ему катастрофически необходимо немного выспаться и набраться сил перед неизбежным будущим. С альфой или без. Проспав пару часов, и почувствовав, что уже пора, он неспешно набрал номер обслуживания. Однако, спокойно его выслушав, деликатно сообщили, что необходимо немного подождать. Альфа еще не появился, задержавшись. — Блять, ну как так-то? — вслух выругался Стилински, роняя трубку телефона. И почему здесь никого нет, чтобы увидеть его «какого хера?» лицо? Альфа все же бортанул его, и администраторы не могут, наверное, решить, что делать дальше. Блять! Внизу живот нещадно тянуло, и тело помимо его воли становилось все более ватным, да чувствительность секунда за секундой набирала обороты, отчего даже одежда становилась просто невыносимой. Конечно, помимо альфы с крепким узлом, что могло хоть немного облегчить его участь — это прохладная вода. А затем львиная доля блокираторов, которыми он травил свое тело уже довольно давно. И терпения… тонны терпения. Поэтому, стараясь держаться, он первым делом потащился в душ. Все остальное - потом! Простояв, как ему показалось, достаточно времени под прохладными струями, Стайлз кое-как обмотавшись пушистым полотенцем, на халат его бы не хватило, поспешил к кровати, возле которой он спешно бросил сумку со спасительными препаратами. Как вдруг внутренний зверь внезапно замер. Прямо дежавю. На пороге номера стоял мужчина, обманчиво вальяжно, корпусом прислонившись к косяку входной двери. И неотрывно, пристально всматривался в вышедшего омегу, ноздри его дрогнули и он, принюхавшись, прикрыл на миг глаза. Когда же он открыл, ох… в глазах его всполохнули красные искры, медленно, будто не желая, угасли. Когда как Стилински, словно греческая статуя, все это время тупо наблюдал за его реакцией. Дьявол, в глубине души он готов был смотаться обратно в ванну, и малодушно оттуда не выходить. Потому что этот самец с чёрными, чуть растрепанными волосами, в нарочито расслабленной позе, вместе со своей оборотнической реакцией на него, блядство… все это вопило, что перед Стайлзом хищник, соблазнительный опасный хищник. И он здесь. Он пришел.  — Я стучал, правда. — Ага, точно, он прямо-таки терпеливо ожидал бы разрешения войти за дверью? Серьезно? Ага, как же. — Прости, что заставил тебя ждать, — альфа демонстративно закрыл дверь на ключ, словно отрезал его попытки к бегству, как будто Стайлз мог пошевелиться в этот момент. Ага, как же… Омегу позорно свело судорогой от его голоса, и, черт возьми, от его гормонов-феромонов альф, или как их там называют, которые он безжалостно источал. На него. Чертов хищник. — Ничего… бывает — прокашлявшись, произнес омега, сохраняя видимость спокойствия, пытаясь взять себя в руки, хотя от изучающего тяжелого взгляда его внутренний зверь непривычно волновался, перебирая лапами, и чуть ли не хвостом готов был вилять в присутствии подходящего партнера, без сопротивления сдаваясь на его милость. — Я — Дерек, — представился тот, делая осторожный шаг в его сторону, будто боясь спугнуть его, наивный альфа! Ага, как же спугнешь его, Стилински готов был вгрызться зубами в любого, кто посмел бы им помешать! Еще шаг и альфа, Дерек, рывком скинул кожаную куртку, ловко зацепляя пальцами край футболки, такой же черной, как и предыдущая вещь, небрежно стягивая ее через голову, и отшвыривая в сторону. Импровизированный «стриптиз» заставил Стайлза позорно почувствовать, как он жалеет, что не надел белья в душе, потому, что треклятое полотенце насквозь пропиталось смазкой, и альфа, вдыхающий ставший густым воздух, насыщенный его запахом словно маньяк приближался к нему. Стилински пытаясь отвлечься, и оторвать, наконец, игнорирующие на корню приказы мозга, глаза от приближающегося накачанного торса, с выступающими мышцами на прессе… И ох… Как внезапное озарение накрыло его, Дерек, что, блять, красуется перед ним, показывает себя? Быть такого не может, но все же это нечто вроде отголосков животных инстинктов. Капец, как это заводило. Внезапно остановившись на расстоянии вытянутой руки, он будто чего ждал от омеги, и до Стайлза опять же запоздало дошло, что он приглашал коснуться себя. Предлагая себя, в качестве достойного партнера для привлекательного омеги. В горле — ком, во рту — Сахара, в голове — того и гляди ветер завоет да перекати-поле пролетит, пустота. Ибо омега позволяет взять над собой верх своему телу, потакая его желаниям и инстинктам. Он неспешно протягивает руку, нежно касаясь густо поросшей темными волосками груди, всматриваясь в свою руку на его теле, мягко, едва кончиками нажимая на солнечное сплетение, проводя чуть ниже по кубикам пресса и… ох ты же ж черт, руки сами тянутся вниз. — Смелее, — горячим шёпотом попросил его Дерек, укладывая свою руку поверх его руки, и потянул их вниз, — я мучился блядских семь дней. — Я тоже, — честно признался омега, другой рукой, расслабляя узел на полотенце, которое и так держалось на честном слове. Мгновение и оно падает к ногам, оставляя Стилински обнаженным. — Я — Стайлз. — Нравится, Стайлз? — выдохнул альфа, наблюдая, как омега нетерпеливо расстегивает болты ширинки, попутно оглаживая все что попадется, аккуратно поддевая резинку трусов. — Ебанный же! — выругавшись, не желая терять драгоценные мгновения, он почти упал перед ним на колени, сосредотачивая все внимание на ширинке, с которой он, наконец, справился, освобождая член своей мечты. Дерек, широко расставив ноги, впитывал жадные ласки, которыми не скупясь, одаривал его омега, в равной мере наслаждаясь и тем, с каким неподдельным удовольствием он все это с ним проделывал. — Стайлз, — осторожно позвал его альфа. — Остановись, — нежно отвлекая омегу, и помогая ему подняться. Тот же выглядел ну очень раздосадованным, будто у ребёнка конфету отобрали, ну точно. — Хочу поцеловать тебя, — констатация факта, и уж точно не вопрос. Хотя кто был бы против? Дерек рывком подхватил его под задницу, вынуждая обнять себя ногами, и абсолютно не нежно впился в него. Чувствуя, как омега на его руках призывно стонет, алчно отвечая, прижимая еще крепче к себе альфу, когда тот, нехотя отрываясь от его рта, кусает, лижет все что ему попадается, а Стайлз оглаживает его, нетерпеливо ёрзает, трется о его тело, и, в общем и целом, совершенно, просто определённо напрашивается, чтобы его, наконец, выебали. И Дерек, по рукам которого заструилась смазка, собственно так и решает сделать, таща свою ношу к огромной кровати. — Ты на таблетках? — спросил альфа, когда им пришлось оторваться друг от друга, чтобы «грациозно» опустить омегу на постель, и самому навалиться сверху. — Да, принял уже, — глядя на его губы, высказался Стайлз. — Молодец, — похвалил его мужчина, касаясь руками мягких полушарий, заставляя омегу призывно притереться к нему, — хочу без резинок. Альфа отпрянул, чтобы скинуть оставшуюся одежду, как в это время омега перевернулся на живот, чуть оттопыривая попку, и все остальное сейчас неважно, только альфа, с рваным дыханием, опускающийся рядом. Влажная дырочка неспешно растягивалась под ласковыми движениями чужих пальцев, блять, у этого альфы все такое выдающееся? Потому как его пальцы — как оказалось, самые охрененные, сильные пальцы — которые могли враз причинить боль, сейчас ласково толкались внутрь, все глубже и требовательнее. Гладкие, скользкие от естественной смазки, они перемещались вглубь, медленно, осторожно растягивая расслабляющиеся мышцы.  — Черт, быстрее, — понукал его Стилински. Похоть напалмом выжгла здравый смысл. — Сейчас, потерпи… — мягко осадил альфа, чуть наклоняясь вперед и горячими губами проходясь по шее омеги, прихватывая зубами и немного оттягивая кожу. В том месте, где обычно находится метка. У Стайлза же кожа была девственно чистой, без намёка на темные следы. Дерек натурально зарычал от этого открытия. Как так сложилось, что этот омега, Стайлз, обладающий гипнотическим магнетизмом — не состоял в паре никогда? Его член вновь свело почти болезненным приливом возбуждения. — Давай, ну! — прорычал Стайлз, в нетерпении крутя бедрами. Будто мысли его прочитал, потому как альфа решил, что все же хватит, потому как, скорее всего, если он помедлит еще секунду, то Стайлз буквально покалечит его, столько решимости сквозило в нем. Да и его выдержка держится на честном слове, которое он себе дал. Стайлз задержал дыхание, когда ощутил влажную горячую головку огромного члена между ягодиц, когда Дерек неторопливо коснулся членом расселины, спускаясь ниже, и обратно, чуток помедлив. Омега выгнулся сильнее, будто желая насадиться сам, и альфа осторожно толкнулся внутрь, замирая, давая время привыкнуть к распирающей его ширине, несмотря на подготовку, омега рефлекторно сжался. Через пару мгновений, Стайлз немного качнулся, будто показывая, что можно продолжать, и когда мегачлен альфы погрузился почти наполовину, движение как-то застопорилось. — Ну что на этот раз? — негодуя, взбунтовался Стайлз, выгибая спину, чтобы партнеру было легче входить. — Тебе не больно? — прохрипел Дерек, вновь толкнувшись еще глубже, но снова замер. — Черт… нет… — Стайлз чуть не завыл от досады. Неужели и в этот раз будет как всегда? Потому что он ни хера не чувствовал, кроме распирающего давления и наполненности. Альфа четко уловил скрытое раздражение и досаду. — Точно нормально? — Блять, да не хочу я, чтоб нормально. Заебала уже эта нормальность! Не сдерживайся! Дерек твердо решил, что после такого заявления осторожность можно отбросить, желая больше не отвлекаться и заняться, наконец, тем, чего жаждал последние дни. А именно: трахнуть обладателя божественного рта и притягательного запаха, бешеное желание, которое вытеснило все остальные потребности на задний план. Альфа, придерживая его за бока, с силой толкнулся, затем еще и еще, мощно и напористо, ибо колоссальное количество смазки, активно выделяемое попкой омеги, а также сам факт течки, помогали протолкнуться глубже, больше и больше, наращивая темп и амплитуду движения. Чувствуя, наконец, как постепенно поддаётся незримое препятствие, ему удается войти до самого конца, и Стайлз, удивлённо распахивая глаза, вскрикнул, когда тело прошили эфемерные искры удовольствия, словно рябь на воде. — Ох, ты же, твою…— запричитал он, когда ощутил, как собственная задница полностью впустила мегачлен в себя, туго обволокла горячими стенками, словно вторая кожа. Так, как он фантазировал еще тогда, в приватах. Хотя нет — это в сотню раз лучше! Непередаваемые ощущения. Теперь Дерек не сдерживался, видя как омегу натурально плющит, при этом, не стесняясь в выражениях, сообщая об этом факте, хотя и без слов альфа все чувствовал сам. И воодушевленный таким откликом, уже не заморачиваясь, альфа бесстыдно и сильно втрахивал омегу в смятую постель, практически выходя на излете и загоняя свой мегачлен, как назвал его Стайлз, обратно внутрь. Стилински чувствовал себя безвольной марионеткой, абсолютно угодным чужой воле, зависимым от нее. Хотя это просто секс. НО все же, впервые он не контролировал ситуацию, полностью растворяясь в своих ощущениях, отдавая всего себя, не притворяясь. Стайлз крутился на его члене, позволяя Дереку задавать направление и угол проникновения, и его сводило с ума ощущение мощного члена, его кайфовых движений, давления, распирающего его изнутри и затрагивавшего собой каждое нервное окончание в его теле, все это стремительно несло его к финишу, все ближе. — Придержи, придержи, — протяжно, на одном дыхании протараторил он, и, кажется, альфа вовсе и не услышал. Поэтому он, немного извернувшись, пытался пережать член у основания, почти ощущая, как движется по его члену сперма, желая еще хоть ненадолго отложить свой финиш, однако это оказалось контрпродуктивным, потому как Дерек, в полувыдохе от разрядки, прохрипел: — Узел… ты хочешь? — Да ты издеваешься? — простонал Стилински, пережимая член, — да, конечно, блять, да! И альфа, толкнулся особенно глубоко, вжавшись в него, прижимаясь сильнее, не давая омеге переждать напирающую волну экстаза. Тот опустил руку и на особенно сильном толчке огромного члена внутри себя кончил, еле удерживаясь, чтобы позорно не распластаться на кровати. Внутренний зверь ликовал и рвался наружу, наконец, Дерек перестал мять яйца и трахнул желанного омежку, сделав своим! Дерек еле сдерживал его, титаническим усилием воли, перехватывая контроль, старясь успокоиться. Но как тут, когда омега бурно кончив, почти развалился, и лишь руки альфы поддерживали его, помогая принять огромных размеров узел, потому как Стайлз все еще трепыхался в судорогах от нескончаемого оргазма. Неспешно и неторопливо альфа продолжал движения, пока узел "накачивался" кровью. Осторожнее, собирая последние крупицы разума, напоминал себе альфа, как мантру, осторожнее. Ведь Стайлз, судя по всему, не часто вязался с альфами, а уж с имеющими такие размеры, вообще в первый раз. И этот процесс облегчала течка, потому и риск сделать ему больно сводился к минимуму, если конечно, как напоминал себе Дерек, он будет осторожен! Ага, как же, будешь тут! Стайлз, все еще находившийся в нирване, плавая на волнах оргазма, непроизвольно поиграл мышцами своей дырочки, тем самым сжимая его интенсивнее, и Дерека буквально выкрутило, заставляя последовать за своим омегой в бездну оргазма, заливая его внутренности горячим семенем. И все его намерения и памятки об осторожности пошли прахом, в пылу страсти резко подавшись вперед, проталкивая узел, окончательно соединяясь со своим любовником. Как только узел запульсировал внутри Стайлза, ритмично массируя его бархатные стеночки, заполняя его, вновь выплескиваясь с протяжным стоном, все же не удержавшись на разъехавшихся ногах. *** Дерек наблюдал, как его неугомонный омега проснувшись, поспешил в душ, предварительно намекнув на продолжение, и хотя он сам чувствовал колоссальную усталость, потому как Стайлз, определенно решил натрахаться за все годы неудовлетворенности. Хотя был бы кто против, вот Дерек абсолютно не против! Выразив свое «безропотное» согласие настойчивым поцелуем, вкупе с наигранным рыком, что у Стайлза есть ровно пять минут! Он честно уже и забыл, что за чувство такое, когда омеге ничего не нужно от него, кроме плотского удовлетворения, и никакой не нужной шелухи сверху, когда можно просто ловить кайф, от того как партнер отвечает на все движения, как остро чувствует его, с каким наслаждением отдается. Не заморачиваясь о том, как он будет «выглядеть», не сдерживаясь, потому как Дереку, казалось, что он элементарно своим размером мог навредить, вот и приходилось сдерживаться. Что говорить о вязке, на которую решались многие, только из желания услужить ему, угодить. У всех абсолютно одно и тоже на уме: или материальные блага, или положение в обществе, или просто-напросто сам Дерек, на внешность которого клевали многие. Черт … и как все это отличалось от того, что он получил за эти пять дней! Хотя… конечно, определенно не пять. Дерек постарается умолчать, как после второго «свидания» он нарушил главное правило клуба. Анонимность. По запаху, Господи, ну как маньяк точно, он проследовал за ним до квартиры. Детка даже не удосужился оглядеться по сторонам, не замечая хмурого незнакомца, вышедшего за ним из клуба. Легкая добыча… Темная ночь и не самый безопасный квартал, и Дерек решил про себя, что он просто проводит его до дома, желая отблагодарить за все. Поэтому без зазрения совести проследовал за ним. И уж конечно Стайлз не заметил и черную машину, которая настойчиво «проделала» весь путь домой вместе с ним. Блять, он точно маньяк. Узнать адрес, номер телефона и, наконец, имя не составило труда. Он успокаивал себя тем, что не хочет доверять случаю, и не знать с кем он будет «иметь дело». Ага, как же. Поэтому лишь для омеги их первая встреча лицом к лицу была именно первой. Дерек видел его все семь дней, что незримо был рядом. Борясь с желанием открыться, не тратить на глупости время, а заняться более приятными делами, чем томительное ожидание, да хождением вокруг да около. Однако, поразмыслив, альфа, все же дал себе слово, что не тронет его, чтобы не спугнуть. Потому как кто в здравом уме, поверит в его нормальность, если Дерек, словно зверь какой-нибудь, выследил его по запаху и каждый чертов день терся рядом? Потому как его омега так пах… Внутренний волк негодовал, почему они еще не в кровати, почему всегда решительный Дерек медлит и не забирает выбранного омежку им? И … Твою же мать, все здравые и не очень мысли, покинули его, ибо Стайлз настроив воду, шагнул в душ. Ох… альфа определённо переборщил с пятью минутами. — О чем задумался? — весело спросил его Стайлз, когда Дерек, не выдержав, рванул к нему. — Да так, — выливая на свои ладони немного геля, выдохнул альфа, начиная бережно массировать его. Запоздало понимая, что, возможно, это прекрасный момент объясниться с ним! — У меня бывают некоторые проблемы с общением, — честно ответил он, чуть хмурясь. — Поэтому ты приперся сюда? — Наверное. — Да ладно?! — разворачиваясь к нему лицом, выпалил Стайлз, позволяя рукам Дерека вновь блуждать по своему телу. — Не верю! У такого как ты, не может быть таких проблем! Ты себя в зеркале видел? — По большей мере всем что-то нужно от меня, чаще всего того, чего сами себе напридумывали. Всегда одно и тоже, бесит. — Стайлз тоже многих бесит, — попытался пошутить омега, — а пытаясь исправить ситуацию — бесит еще больше. Дерек во все глаза уставился на него, да быть такого не может. Этот восхитительный омега, он просто не может оказаться таковым. — Люди по большей части такие идиоты, — больше не желая тратить время на разговоры, Дерек прижал его к мокрому кафелю. — Нахер всех! Более жестко разочароваться в своих собственных предположениях Дереку еще никогда не приходилось! Стайлз мог выбесить его на раз, начиная от нескончаемой хуйни, которую мог нести часами, и заканчивая чрезмерной любовью к своей работе. Хотя, положа руку на сердце, Хейл по этой части от него не отставал, начиная от беспочвенной ревности и заканчивая своей нелюдимостью и тупым молчанием, закрываясь от всех и вся. Но, блин, какого черта?! Да тяжело, да трудно, но они счастливы, и в итоге Дерек Хейл все же «вылечил» деликатную проблему Стайлза Стилински! И не раз.