Деликатная проблема

Некоторое время спустя. — Смотрю, Дерек, ты просто душа компании. — Стайлз решил нарушить тягостное молчание, повисшее в машине. Альфа намеренно проигнорировал его порыв, хмурясь еще больше и напряженно всматриваясь в дорогу. В последнее время Стилински, наверное, своей «неправильной» пятой точкой начал чувствовать «тонкую» душевную организацию своего альфы. Практически предугадывая, когда можно отделаться шутками, а когда, скрепя сердце заткнуться и помолчать, давая Дереку созреть для разговора, что, учитывая его природную болтливость, даётся, ох, как тяжело. Но Стайлз старается. В точности как и Дерек, который, перешагивая через себя, пытается буквально клещами выдергивать из себя хотя бы пару фраз. — Дерек, я что-то сделал не так? — не выдержал омега, полагая, что на этот раз ему нужно помочь, не затягивая с этим, потому что честно, Стайлз уже успел всякого надумать, из-за чего его хмурый альфа чуть ли не ядом сочится к концу вечера. — Блин, скажи хоть что-нибудь, потому что я думаю, что ты стыдишься меня, ну жалеешь там… что потащил на помолвку сестры… Дерек резко повернулся к нему и его взгляд был красноречивее слов. Так, значит что-то другое. — Тогда что? Дерек! — Ты не виноват, что этот мудак запал на тебя. — Мудак? — Питер! — ударяя по рулю, выпалил альфа. — Он весь вечер на тебя пялился! — Твой пафосный до усрачки дядя? Дерек фыркнул, не оценив юмора. — Ты издеваешься? Он же, вроде как, женат. — Этот факт не мешает ему трахать тебя глазами. — Он не трахал… — Скажи это ему! — прорычал альфа, останавливая машину, съезжая на обочину, — блять… Прости. Ты просто не видел, каким взглядом он на тебя смотрел. — Дерек… Питер мне работу предложил в любой из ваших газет, какая мне по душе. — Стайлз потянулся, стараясь приблизиться к нему, видя, как Дерек вновь напрягся, — да расслабь ты булки, я отказался. Мне от вашей семьи нужно только одно. Ты. Дерек с облегчением выдохнул, Питер — чёртов кретин, обломись!  — Ну… волчара… — раздалось совсем близко, — хватит дуться… Альфа не дал ему договорить, разворачиваясь к нему всем телом, и притянул к себе, целуя. Стайлз сдавленно застонал и раскрыл влажные губы, пропуская нетерпеливый язык альфы внутрь, обвивая его своими руками. Омега так упоительно отвечал ему, жарко вылизывая языком рот, покусывая губы. — Ты же знаешь, что мне нужен только ты… — прошептал Стайлз, отрываясь от него, чувствуя как их общий запах возбуждения окутывает тесный салон машины. — Ага, и мой член!  — Ну… да, — Стилински еле успел закусить губу, скрывая улыбку на попытки альфы пошутить. Это прогресс для них, однозначно. — Но ты больше! — То есть, если секса у нас не будет, то ты не свинтишь от меня? — Ну… нет… конечно нет, — задумчиво произнес омега с паузой, будто и вправду задумался над этим, — определенно, нет. — Хер тебе! Никуда ты от меня не денешься. Альфа не дал ему достойно ответить, схватил его за шею и поцеловал — жестко, исступленно, одной рукой обхватывая его затылок, теснее припечатывая к себе, а второй — с силой сжал в кулаке край его футболки, порываясь разорвать ее в клочья. И как последний штрих — полная солидарность с внутренним зверем насчет дальнейшей, кстати, недолгой судьбы больше-не-жильца-Питера, а также собственная реакция на его жалкие поползновения в сторону Стайлза, пусть даже ему и приглючилось это, и их недопризнания сейчас, окончательно утвердили его в правильности своих намерений. Все это, будто последний, недостающий пазл огромной мозаики, вот так: раз и картинка сложилась. Хотя, о своих чувствах они не говорили, скорее всего, пока не готовы были облачить в слова, то, что и так ясно с самого первого момента их встречи. Даже стремительное развитие их отношений, и то, с каким усердием каждый из них, наступая на горло собственной песне, шел на компромисс, принимая партнера таким, какой он есть, с его недостатками и достоинствами, примиряясь с их заморочками. И каждый старается не отпустить от себя нечто важное. И, Господи, если не это называется истинными парами, тогда Дерек ни черта не смыслит в жизни. И они пока не говорят о будущем. Что ж, неудачи и груз прошлого, со всеми вытекающими последствиями — не самый легкий попутчик в жизни, и от них не так просто избавиться, стирая из памяти. Обжегшись однажды, как говорится… Поэтому, наверное, они боятся разрушить то, что оба тогда обрели в странном месте, где казалось, все продается и все покупается. Однако, как точно выразился его Стайлз: «Чувак, это судьба!». Поэтому Дерек без зазрения совести решил окончательно привязать к себе омегу, также, как и его внутренний волк, с которым он с некоторых пор пребывал в полной гармонии. *** Еще некоторое время спустя.  — «Оральная вязка — это высшая форма выражения любви, какой только могут обменяться альфа и омега, надеемся, что эта статья поможет вам разрушить барьеры, возможно, мешающие выражать вам свою любовь этим способом или получать взаимные ласки от партнера» — зачитал громко Стайлз. На что Дерек беззвучно выругался. В последнее время Стайлз на этой почве окончательно «съехал». Все началось пару месяцев назад, когда Стилински вот так прямо и заявил ему. Тогда Дерек не воспринял это всерьез.  — Что ты хочешь? — переспросил Дерек, полагая, что не так понял. — НА ПОЛНУЮ КАТУШКУ. От начала и до конца! — воскликнул Стилински, — Ты не представляешь, как меня переклинило от одной мысли об этом, еще тогда в клубе! — Все что угодно, Стайлз, но только не это. Это опасно, для нас обоих. Мы и так иногда заходим слишком… — Дерек запнулся, вспомнив их совместные тренировки по глубокому горловому минету. Альфа, честно, не предполагал, от чего каждый раз так тащится Стилински, но сам он почти умирал, ощущая, как миллионы рецепторов на головке члена сжимаются при вхождении в горло, по  максимуму стимулируя его. И немного хрипло закончил, — … глубоко. Тогда Дерек наивно полагал, что после того как он изложит все возможные проблемы, с которыми они точно столкнутся, начиная от его нестандартного размера и заканчивая нехваткой воздуха в самом процессе, то его омега, как и следует хорошим и покорным омегам, послушает его и перестанет даже думать о таком рискованном шаге. Но… Что вполне ожидаемо, Стайлз не забыл. И теперь от его «тонких» намеков у Дерека сдают нервы и дергается глаз. Во второй раз Стайлз натурально дразнил его, вымаливая это согласие и не давая альфе кончить. Пришлось поднапрячься и показать омеге, кто в доме хозяин. Но это не остановило Стилински, которому эти показательные выступления ни в бровь, ни в глаз не уперлись. В третий, когда Стайлз, извиваясь под ним в течку, почти теряя рассудок, попросил… еще и еще. И Хейлу стоило огромных усилий отказать ему… отказать ИМ в таком удовольствии, потому как затуманенный похотью разум, утрачивая самообладание, почти сдался, вожделея «позорно» согласиться. После этого в ход пошла тяжелая артиллерия: различные журналы для омег, будто случайно забытые именно на статьях с таким содержанием; Интернет — отдельная история, находчивый Стайлз завалил его почту всякого рода ссылками на ресурсы на интересующую его тему, дошло даже до того, что, не особо прячась и не стесняясь, он просматривал террабайты обучающих видео и тренингов в сети. Черт… Хейл даже не представлял, что информации по данному вопросу окажется так много. Но альфа старался стоически все это перенести. Однако последней каплей переполнившей чашу терпения, оказалось то, что Стайлз случайно «забыл» эти треклятые источники информации у него в машине. И все бы ничего, да вот только Айзек Лейхи, его напарник, открыв бардачок, с изумлением наблюдал как оттуда, будто из рога изобилия, посыпалось «это»: разномастные буклеты и журналы, не оставляющие ни намека на их содержание… Блядство. Дерек возвёл глаза к небу и смачно выругался. Благо, напарник, по совместительству еще и лучший друг, все также давясь от еле сдерживаемого смеха, вывалился из машины, оставив Хейла разгребать этот завал. И, господи, Айзек-друг-называется еще долго вздёргивал при Дереке брови, саркастично осведомляясь: — Ну как… кхм… справились? Хорошо, что хоть никому не проболтался. И на этом спасибо. Поэтому альфа все же решился положить этому непотребству конец, созревая на откровенный разговор. — Неужели я тебя не устраиваю? — тихо спросил Дерек, соскользнувшего с него и обессиленного Стайлза упавшего рядом, с шумом втягивающего в себя воздух. — О чем это ты? — Стайлз глянул на него осоловевшим взглядом, не сразу понимая, в чем собственно дело. — Зачем тебе это? — теперь до омеги дошло. — Ну… Стайлз просто хочет быть оригинальным… — Оригинальным говоришь… — Дерек обнял его, прижимая к себе теснее, и поглаживая мягкие волосы в порыве нежности, — а тот факт, что мы живем уже четвёртый месяц вместе, не делает тебя оригинальным для меня? — Ну… да. Наверное, — вдруг смущено улыбаясь, ответил омега, — я просто этого хочу, давно. А вот ты чего противишься? Делать все буду я. Тебе только остаётся наслаждаться процессом! — И если не получится, ты остановишься? — Обещаю, — просиял он, довольный. — Тогда у меня одно условие, все, что ты хочешь, но без вязки, — сдаваясь, снизошел Хейл. — То есть, это согласие? — Стилински буквально расцвел. — Если ты примешь мое условие — то да. — ДА. — энергично кивая головой, — да. Да, — все также кивая, — да. — Одного «да» вполне достаточно, — проворчал Дерек. — О! Нам нельзя терять время, альфа, нужны тренировки, много-много-много тренировок! С этим Хейл, и его внутренний зверь как никогда согласны, постановляя: "Приступить незамедлительно!" *** Дерек домывал посуду, когда тесно прижавшись, рядом возник мокрый после душа Стайлз, в одном полотенце, выкладывая перед ним на столешницу темную повязку. — Зачем это? — тихо спросил Дерек, притираясь ближе. — Это усилит эффект, — как говорится: глаза боятся, а руки делают. В данном случае «рот». — Уверен? — вытирая руки и откидывая полотенце, хрипло спросил он. — Да, — прикусывая кожу у него на шее, томно прошептал омега, сдёргивая с него футболку. Дерек резко развернулся навстречу своему омеге и поймал его губы, целуя. Подтверждая свое согласие. Оторвавшись, Стилински опустился на колени, попутно руками оглаживая его бока, останавливаясь, нащупав края домашних шорт, в которых был Дерек. Он посмотрел на него снизу вверх, и мягко снял их вместе с бельем. Омега взял даже в спокойном состоянии весьма внушительных размеров мегачлен одной рукой, а языком нежно облизывая всю нижнюю часть, начиная от удивительного, словно от сварки, шовчика, заставляя альфу резко вдохнуть и широко расставить ноги, давая большего пространства для действий. Стайлз ласкал все, до чего смог дотянуться, обильно смазывая слюной, по длине снизу вверх, ориентируясь по этому своеобразному пути достигая головки, мягко и нежно обхватывая ее. Затем еще и еще, кончиком языка мягко массируя ребро головки, руками нежно оглаживая все, до чего смог дотянуться. Воображение и предвкушение захватили альфу, заставляя Хейла глухо зарычать сквозь стиснутые зубы, ибо еще никогда и никто не мог принять его весь — и до конца. — Дерек, с ума схожу, как хочу попробовать. Ты мне доверяешь? — оторвавшись от него, с жаром прошептал Стайлз, поднимаясь. — Что? — сладкий запах пьянил, вышибая остатки благоразумия похлеще любой забористой аконитовой настойки. — Ты доверяешь… мне? — протягивая ему свою руку, с нажимом переспросил омега. — Да, — выдохнул Хейл, — да. — Тогда… пойдем… Дерек протянул ему свою, послушно следуя за Стайлзом к обеденному столу.  — Давай вот так, — деловито заявил тот, старясь скрыть нервозность, укладываясь на стол, так чтобы голова немного свисала, и линия между подбородком и горлом выстроились в единую прямую. Их тренировки до этого не прошли даром, и опытным путем они выяснили, что именно такая поза вполне подходит, так как мегачлен получил больший простор для проникновения. — Держи, — протянул Дерек повязку, которую все еще сжимал в руках. Стайлз подложил под шею мягкое полотенце. — Тебе неудобно. — Хорошо, — сказал, как отрезал Стайлз, эти неудобства — мелочь. Черт. Да он думать-то нормально почти не может, находясь в предвкушении. Мечты все-таки имеют свойства сбываться! А уж такая мелочь как неудобная поза — отнюдь не преграда, и это последнее, что может его сейчас остановить! — Я, блять, одержим этим ещё с клуба… Не могу терпеть больше, — он резко натянул на глаза повязку. — Детка, с ума схожу от тебя, — признался Дерек, ласково проводя рукой по его щеке, поправляя мягкую ткань. Альфа расставил ноги пошире, когда почувствовал, как Стайлз взял в ладони его яйца и нежно потер пальцами чувствительное местечко позади них. — Не терпи, если что, — в последний раз попросил Дерек. — Заткнись, Дерек, просто уже молчи, — приласкав напоследок, омега выпустил их, и осторожно, еще теснее придвинул к себе альфу, одной рукой удерживая его за бедра, а губами выискивая влажную головку. Обворачивая ладонь вокруг мегачлена, бережно направляя его себе в рот. Встречая на полпути влажным языком, облизывая и немного поддразнивая щелочку. Осторожно запуская его себе в рот, Стайлз не сомкнул губы, а начал осторожные, насколько позволяла поза, плавные полукруговые движения. Отчего увеличивающийся в размерах член попадал в разные места его восхитительного рта, по мере того, как он продолжал полувращения. При этом стараясь следить, чтобы зубы не оцарапали драгоценный орган. Поразмыслив, что пора переходить к более решительным действиям, Стайлз любовно скользя по головке влажными губами, мягко сомкнул губы вокруг ствола сразу под головкой, прекрасно помня, что его Дереку нравится именно так. Альфа мягко погладил его, стараясь дать ему понять, что ему нравится происходящее, выдыхая слова благодарности вперемежку со сдавленной руганью, стараясь не сбивать омегу. Помня, о выставленном условии Дерека, Стилински скользнул второй рукой вниз, обвивая член у основания, как раз там, где уже наметился горячий и чувствительный узел. От этого движения Дерек инстинктивно, не сдержавшись, толкнулся бедрами вперед, с шумом вдыхая аромат его омеги, дурманящий и горячий, оседавший в его легких тонкой пленкой. Стайлз втягивая щеки, сосал сильнее, и член постепенно затягивался внутрь, соскальзывая глубже и глубже, стараясь игнорировать саднящие губы и навернувшиеся на глаза слезы. Рука на наметившемся узле сжималась в такт его движений языком и губами, и эти затмевающие всякий здравый смысл, яркие ощущения вынуждали Хейла почти окончательно терять контроль над собой, и он с силой сжимал рукой край стола, рвано дышал, подавляя дикое желание загнать свой член полностью. Вспоминая, что необходимо сдерживаться, и он, поощряя, свободной рукой хаотично гладил своего омегу по взмокшим волосам, помогая расслабиться им обоим, ощущая себя единым организмом с ним, и испытывая абсолютное доверие друг к другу. И не важно, что, как и полагается, весь контроль — у него, и что именно альфа начинает и поддерживает движение, и кажется, что он подчиняет омегу своей воле, получая одностороннее, эгоистичное удовольствие от всего. — Стайлз… боже… — прорычал Дерек, от того как сделав глубокий вдох, подстроившись под короткие неспешные толчки, Стайлз позволил войти в свой рот достаточно глубоко, чтобы почувствовать уже знакомый «ком» в горле. И это словно «стартовая отмашка», назад дороги нет, как раньше, когда дойдя до этой незримой черты, Дерек боясь навредить, отступал. Но теперь… теперь он обещал дойти до финала! Как только головка достигла горла, у Стайлза возникло знакомое чувство сопротивления, стараясь по максимуму расслабиться, довериться дерековым рукам, мягко оглаживавшим его, его голову, и срывающимся с его губ громким стонам. Стилински помогал члену пройти легкими подталкиваниями: сделав вдох, схватив его за бедро, ненадолго останавливая его движение. При этом не вынимая мегачлена изо рта, делая спасительную паузу: ласково подвигал языком вперед и назад, плавно выполняя эти движения, еще и еще. Постепенно затягивая его в себя, пока он полностью не оказался в горле, раздвигая податливую плоть. Ткань повязки уже не впитывала выступающие слезы, «позволяя» стекать вниз, и Стайлз уже и не обращал на это внимание, полностью отдавшись во власть ощущений, чувствуя как узел стремительно набухает, распирая изнутри его кулак, и на излете вдохнув, почуяв, как его альфа пах исступленной похотью вкупе с бурным нетерпением. Кого из них заводило это больше спорный вопрос: Стилински, из тела которого смазка изливалась сильными толчками, скапливаясь на столе, заставляя неприятно скользить по ней пятой точкой. Или Дерека, который крепко зажмурившись натурально зарычал, ощущая переполняющие его импульсы удовольствия, скользившие по его телу, и заставляя сильнее вцепиться голову Стайлза, удерживал его в одном положении, пока он, приподнимая напрягшиеся бедра, резко двигался в нем, в одном и том же направлении, дрожа на грани оргазма. Затем Стайлз сдавленно застонал, и вибрации от этого словно электричество по оголенным нервам, прошлись вокруг члена, и Дерек раскрошив в щепки край стола, зарычав, кончил, выбивая воздух у Стайлза из легких.  — Это … Черт, Стайлз, — откашливаясь, прохрипел Дерек, осторожно извлекая член, — это нереально… — Ага, — выдохнул до ужаса хриплым голосом омега, укладываясь удобнее, прокашливаясь и болезненно морщась, облизывая распухшие губы, и стирая влажные дорожки от слез на лице смятой повязкой. — Сейчас, малыш, — Дерек, немного оклемавшись, осторожно подхватил Стилински со стола, перенося того на диван, удобно устраивая на нем, — потерпи… — альфа поспешил на кухню за стаканом воды. Хотя даже в таком плачевном состоянии, от которого все внутренности альфы болезненно сжимались, и внутренний волк негодовал, Стилински выглядел как обдолбавшийся наркоман, получивший вожделенную дозу. — Детка, — осторожно позвал Хейл, протягивая ему стакан воды. Стилински с жадностью осушил его, и удовлетворенно откинулся на спинку дивана, закрывая глаза и не видя, как Дерек встал на колени перед ним, и, наклонив голову, чтобы лизнуть мокрый кончик, проведя языком по щелке. Омега, все это время оставался в полной боевой готовности, по-прежнему возбужденным, пачкая выступавшей смазкой уже обивку дивана. На миг отстранившись, чтобы взглянуть на своего сумасшедшего омегу и вновь склоняя голову, носом лениво провести по члену, наслаждаясь его запахом, повторяя это движение уже языком. Стайлз хрипло вздохнул, подаваясь бедрами вперед, подстегивая альфу, и коротко вздрагивая, почти захлебываясь воздухом от ощущения горячих, влажных щек, обхватывающих головку.  — Боже, это… — простонал он, — … охрененно. И Дерек намеренно старался не затягивать, хотя всей сущностью своей, чувствуя, как трудно удержаться ему от нежности, пока не уместной сейчас. Все потом… Потому как Стилински ужасно хотел кончить. Хейл мягко стащил его на самый край дивана, раздвигая колени, удобнее устраиваясь меж ними, и открывая для себя больший доступ, щедро проводя языком от кончика подрагивающего члена до промежности, вызывая у омеги громкие одобрительные стоны. Его омега пах поистине божественно, каждый раз, срывая у него все предохранители. И альфа, не сдерживаясь обильно вылизывал, с нажимом толкался языком дальше, вниз, проталкивая кончик внутрь, сразу же вымазавшись в смазке, ощущая как внутри паляще горячо. Стайлз, содрогнувшись сначала, раздвинул ноги сильнее, подаваясь вперед на каждое движение ласкового языка своего хищника. Дерек обхватил его член одной рукой, а второй придерживая за бедра, удерживая в одном положении, наращивая темп, проталкиваясь языком глубже. Омега напрягся всем телом от ритмичного скольжения внутри, и дрожащей рукой ухватился за его пальцы на своем бедре, с силой сдавливая их, в преддверии оргазма. Дерек провел еще несколько раз языком внутри, а потом поднялся вверх, приласкав мошонку, затем вылизывая член по всей длине, проходясь между собственных пальцев вплоть до самой головки. И Стайлз инстинктивно подался вперед, толкаясь глубже в рот, и Хейл плотно обхватил губами его член, стимулируя его исключительно языком, выбивая из него финальный стон. По животу Стайлза разлился жар, его член дернулся, и, он кончил, задыхаясь и не в силах произнести ни слова. Когда Стайлз, наконец, прекратил содрогаться, Дерек выпустил его, и он прошелся по его животу, жадно слизывая капельки спермы, и чуть прикусывая его кожу, поднимаясь выше, уже нависая над омегой, одной рукой поворачивая его голову, обнажая шею. Стайлз же пребывая в полубессознательном состоянии, особо не вникал, что именно свихнувшийся альфа собирается сделать. В один миг ощущая, как острые клыки прошлись по его шее и застыли. Будто ожидая чего-то, и тут до омеги дошло, и это открытие словно обухом по башке ударило. Альфа с силой сомкнул клыки на бледной коже, заставляя омегу выгнуться, подставляясь больше, и растворяясь в ощущениях. Через несколько секунд Дерек убрав клыки, начал зализывать шею, пока не удовлетворился результатом и не отпустил его. — Я люблю тебя, — прохрипел альфа, и господи, Стайлз, который за словом в карман никогда не лез, заикался, пытаясь откашляться, и отдышаться, но вскоре отбросив эти жалкие потуги, потянулся к своему альфе, кивая, и обхватывая лицо Дерека ладонями, целуя. Легко целуя, прикасаясь губами к губам, нежно, неторопливо. И Хейл не шевелился, боясь испортить момент, принимая ласку, подставляясь под мягкие поцелуи, ощущая, как его отпускает. — Блин, вот это точно мы будем праздновать! — способность пиздеть без остановки восстановилась быстро, — ежегодно! И это больший повод напиться на радостях сегодня, чем уже был, — на одном дыхании выпалил омега. — Ну… — натужно протянул Хейл, крепче сжимая его, чувствуя, что запахло жареным, — твое «напиться» придется отложить… кхм… на неопределённый срок. — В смысле? — Стайлз, детка, я хочу признаться тебе…  — В чем? — фантазию Стайлза понесло: возможно, Дерек все-таки продажный коп, и ему пора сваливать в Мексику, или же что он все-таки серийный маньяк-убийца, который очень-очень долго ждал подходящего момента, чтобы все же грохнуть его, и, Господи, остановите его воображение, чего только он не передумал за те мгновения, пока Хейл решался. — Короче, Стайлз… тут такое дело. Я подменил твои противозачаточные таблетки на витамины. Хотя, как мне помнится, они точно не спасли бы, но все же… Короче, ты во время течки горстями жрал витамины. — Чего? — Витамины, Стайлз… ну всякие… «А», «В», «С»… — Ты… ты совсем?! Мы же… Стайлз дернулся, но Дерек, прижавший его к себе, был сильнее. — Малыш, как только я почувствовал тебя, — несдержанно зашептал альфа, — совсем «слетел», а сейчас подыхаю от желания ощутить своего ребенка в тебе. И не одного. Пусть все, блять, все знают, что я трахал тебя и ты отдавался мне, покорный, и я кончал в тебя раз за разом, и ты будешь носить нашего ребенка. От этого у меня чеку срывает. — Волчара, ты законченный псих, — простонал Стайлз, выгибаясь едва почувствовав, как Дерек сжал зубами его шею, в том месте, где поставил метку. — Мы провели вместе уже вторую течку, и от меня постоянно несет тобой. Твой запах въелся в меня… — Этого мало, мне не достаточно, — Хейл оторвался от его шеи. — Детка, ты меня таким сделал. Окончательно с катушек съехал из-за тебя. — Ты, совершенно, просто, блять, определённо, извращенец, говорю тебе…. И, кажись, я «слетел» вместе с тобой. — Мы идеально подходим друг другу. Стайлз извернулся, чтобы посмотреть на него, чувствуя, как заполошно стучит собственное сердце, совсем видать свихнувшееся, под стать им обоим. Омега соскользнул с дивана, опрокидывая альфу на спину, оказываясь сверху. Чувствуя, как Дерек задержал дыхание, наблюдая, как Стилински тянется к его шее, ласково проводя языком по солоноватой коже, и смыкая челюсти, ощущая, как Хейла прошибла дрожь. Оторвавшись, он точно, как и альфа мгновения назад, нежно зализал языком поврежденное место, а затем тихо прошептал: — Я люблю тебя… правда люблю. — Я тоже. — Стайлз, — спустя пару минут блаженного молчания, позвал его Дерек, — ты даже не будешь орать на меня, что я сам все решил? — Не-а… Честно. Хотя, думаю, я отыграюсь на тебе позже. Дерек хрипло рассмеялся, определённо, зная своего омегу, конечно отыграется, и не раз. *** Опять некоторое время спустя. — Дерек? И куда мы? Альфа что-то пробубнил, даже не останавливаясь, таща Стилински за собой, полностью поглощённый поиском подходящей локации. — Чего, прям сейчас? — весело заметил Стайлз, когда Дерек затащил его под лестницу, в подсобное помещение. — Детка, не могу терпеть! Ты бы видел себя, и так пахнешь…  — Ты совсем уже, нет, серьезно? — перебил его омега, — до дома вытерпеть не сможешь, от нас же за километр фонить будет! — Плевать! С каких это пор ты ярый блюститель правил приличия? Да как он смеет так его оскорблять? Стайлз чуть не лопнул от негодования! Господи, где только они не придавались греху. И как шутил всегда Стайлз, Дерек — коп, и по долгу службы, ему как минимум миллион раз необходимо было арестовать самого себя и своего омегу за нарушение общественного порядка! Черт, но на свадьбе младшей сестры Дерека, где недалеко, буквально через два холла от них, как минимум сотня гостей. Это, наверное, перебор даже для них. — Иди в задницу, Хейл. — Пренепременно, — прижимаясь к нему со спины, паляще прошептал альфа. — Блять, ну не сейчас же, — вяло сопротивляясь, выпалил Стайлз, разворачиваясь в его объятиях. — Я соскучился. — Я тоже, и мне кажется, что мы не трахались пару десятков… тысяч минут… наверное. Но не тут же, Дерек! Если мы хоть чуть-чуть помнем костюмы, Кора распнет нас на чертовой цветочной арке, говорю тебе… — Мы их снимем. — Дер… Там ведь все собрались… Уже… Ох… твою мать… — простонал Стайлз, когда альфа прикусил метку, зная, что это заводит Стилински с нуля до ста на раз. — Тихо, малыш… Мы же не хотим, чтобы все знали, чем мы тут занимаемся? — Извращенец… — От извращенца слышу. — Дерек слабо кивнул, вновь накрыл губы Стайлза своими. Тот не заставил себя долго ждать, сразу же разомкнул губы и их языки жадно переплетались, Дерек просто нависал над ним, пытаясь вжать его в себя. Он улыбался и целовал своего омегу так упоенно, что тот особо и не протестовал, лишь сдавленно стонал, когда его ладони в собственническом жесте сжимали его задницу, а язык широко прошелся от губ по щеке вниз, до метки, чуть прикусывая кожу. — Люблю тебя. — Тоже… Господи… люблю, — прохрипел Стайлз, зарываясь в густые волосы, и ловя жадный взгляд, которым одарил его Дерек, и, черт, его глаза полыхали красными искрами. — Придется опоздать… немного, — голос дрогнул, но ему абсолютно наплевать. Дерек осторожно подхватил его под задницу, вынуждая его обнять себя ногами. — Упс… Костюмы… — выдохнул Стайлз ему в губы. — К черту их! — прорычал его оборотень. К черту, так к черту, кто Стайлз такой, чтобы спорить? *** Спустя довольно долгое время, они все же вывалились из подсобки, смеясь и толкаясь, и практически возле самой двери наткнулись на перебравшего с аконитовой настойкой Айзека Лейхи. — Даже знать не хочу, что вы там делали! — высказался он. — Фотки свадебные проявляли, — отшутился Стайлз, — темно там. На что Айзек хрипло рассмеялся, а затем обратился к Дереку: — Там тебя все ждут. Кора грозится оторвать тебе башку и яйца, если ты не появишься в ближайшие минуты. Ты пропустил свою очередь произносить праздничный тост. Теперь уже Стайлз потащил его, маневрируя между столиками и гостями. И только когда Дерек, не слушая никаких возражений, усадил его за их столик и недовольно пыхтя, оставил в компании Лейхи, и убедившись, что его омеге хорошо, с самым невозмутимым видом отправился к столику новобрачных. Стилински же принялся с упоением поглощать еду на столе, в то время как Айзек наблюдал за другом, который выглядел до неприличия счастливым. И он никогда таким Хейла не видел, даже отдаленно. Дерек смотрел на своего омегу одновременно со смесью из слепого обожания, вкупе с диким собственничеством и бешеным желанием то ли убить, то ли оттрахать, причем все это гармонично сочеталось. Да и к черту все это — его друг счастлив! И Лейхи по-хорошему ему завидовал. Ему самому в личной жизни не так повезло. — Знаешь, что самое главное в жизни? — тихо проговорил Айзек, обращаясь к Стайлзу, остервенело расправляющемуся с очередной закуской, с наслаждением закатывая глаза, и украдкой поглаживая свой выпирающий живот, — найти человека, которого будешь бесить до конца жизни. Ты вот своего нашел, — наблюдая за счастливым Дереком, танцующим со своей сестрой, как водится на свадьбах традиционный танец невесты и ее папы, вместо их с Корой отца. — Это самое главное, — серьезно ответил ему Стайлз, и, наплевав на все, не удержавшись, снова потянулся за очередной порцией, как вдруг его осенило, — а знаешь-ка что? Айзек, а не сходить ли тебе в клуб?

Конец, август 2016.