Fordommer.

Бэкхен не мог понять, что происходит: голова раскалывалась, все тело будто налилось свинцом, а солнечный свет, казалось, ослеплял даже сквозь закрытые веки. Он заворочался, пытаясь повернуться на бок, но моментально почувствовал, как чья-то теплая рука настойчиво вернула его в прежнее положение. Бён дернулся от нее, как от огня, и с тихим стоном открыл глаза. - Это я, Бэкхен-хён, не волнуйся, - врач все еще затуманенным взглядом посмотрел на сидевшего у его кровати Кима. - Ты как чувствуешь себя? - Бывало и лучше. Можно воды? – он попытался аккуратно сесть на кровати, с трудом опираясь на сильно ослабшие руки, и уже более осмысленно оглядел помещение, в котором находился, с удивлением отмечая про себя, что это была их с Чанелем комната на время пребывания в комплексе. Бёну подали стакан с водой, и он залпом осушил его, отставляя на прикроватную тумбочку. - Чонин… Что случилось? - Ты не помнишь? – округлил глаза капитан, уже во всех красках представляя себе, насколько сильно Бэк ударился головой, что ему отшибло память. - Помню… - протянул Бён, вспоминая свое отвратительное состояние вчера вечером. Он помнил, как уснул прямо под каким-то деревом, просто невозможно замерз, а потом еще додумался подняться на ноги быстрее, чем следовало. Помнил, как оступился и полетел куда-то вниз, из последних сил прикрывая голову и сжимаясь в комок, чтобы не получить серьезных повреждений. А еще помнил, как кто-то бежал следом за ним и повторял его имя. - Тебя принес Чанель-хён. Он вчера зашел к нам в комнату – спрашивал, не уходил ли ты куда, а потом пошел тебя искать. И, слава Богу, нашел. Мы с парнями не ложились спать, пока он не вернулся. - Он… - Нет, Се успел его предупредить, - успокоил Ким Бэкхена и услышал облегченный выдох. – Мы привели врача, он осмотрел тебя и сказал, что все тело в сильных ушибах, но ничего серьезного нет. Тебе просто нужен отдых и покой. А еще он запретил тебе до конца дня выходить на солнце. Бэкхен еще раз вздохнул и посмотрел в сторону приоткрытого французского окна. Он был очень благодарен этим мальчишкам за то, что они знали его секрет и правильно пользовались этим знанием. И еще был невероятно благодарен Чанелю: мало того, что он распереживался и пошел искать Бёна, так еще и принес на руках, не смея прикасаться, как его и попросили. Кстати, о Паке... - А где Чанель? – кровать хоккеиста была аккуратно заправлена, и Бэк был готов поклясться, что она не расправлялась еще со вчерашнего утра, когда они вместе застелили свои постели и ушли на тренировку. «Просидел рядом всю ночь?» - Тренер ушел на кухню, чтобы принести тебе немного еды, и… - Нини! - в комнату просунул голову Тэмин. – Идем, у нас не так много времени осталось, а мы с ребятами хотели еще на той штуке прокатиться. Только тебя ждем. Все хорошо, хён? – парнишка с беспокойством посмотрел на Бэкхена. - Они хотели прийти к тебе все вместе, но я не разрешил. Тебе нужна тишина, - дверь полностью открылась и в проеме показался Пак, держащий перед собой поднос с посудой. - Ну, мы пойдем, - Чонин поднялся с кровати Бэка. – Увидимся за ужином, хён, - и они с Ли быстренько вышли из комнаты. - Как ты? – Чанель аккуратно поставил поднос на прикроватную тумбочку и потянулся, чтобы пригладить растрепавшиеся волосы Бёна, но вовремя остановил руку и смущенно спрятал ее за спину. – Прости. Тут легкий завтрак и сладкий чай от повара, - тут же перевел он тему, пытаясь скрыть неловкость, которая сразу же образовалась после его необдуманного жеста. - А шоколадка? - Шоколадка от меня, - хоккеист несмело усмехнулся. - А не слипнется? - хохотнул Бэк, садясь еще выше на постели и перетаскивая тарелку с завтраком на колени. - Спрячь уже свои колючки, я знаю, что ты не такой, - Пак осторожно сел рядом с ним на постель. – Ты… Ты как вообще? Порядок? Я вчера просто невероятно перепугался. Чанель мысленно вернулся к тому моменту, когда увидел Бёна, скатывающегося на дно оврага. Он бросился следом, стараясь при этом не упустить из виду врача, и не переставал звать его по имени. Он нашел его, нашел. Видимо, тот еще был в сознании, когда падал, потому что Чан увидел, как врач одной рукой прижимал к себе колени, а второй накрыл голову, но все равно умудрился удариться, потому что, когда Пак, наконец, догнал его, он уже снова был раскрыт и лежал без сознания. Чанель подбежал к нему, осторожно прикоснулся к его шее сквозь ткань водолазки и облегченно выдохнул, когда почувствовал пульс, а потом так же осторожно ощупал врача на серьезные внешние повреждения, слепо надеясь на собственное чутье. Его волновало еще кое-что – ткань на одежде Бэка была очень холодной, а сам он крупно дрожал и болезненно постанывал. Чанель положил телефон на землю, снял с себя толстовку и разложил ее на земле; потом обхватил широкие плечи врача своими ладонями и очень аккуратно переложил его на свою одежду, застегивая наглухо молнию и оставляя чужие руки внутри образовавшегося кокона. Вновь поднял телефонный аппарат и осветил им местность, пытаясь понять, где можно будет быстрее и легче всего подняться обратно наверх, чтобы по максимуму не причинить вреда врачу в бессознательном состоянии. Найдя подходящий подъем, он завязал на шее узел из рукавов своей же толстовки, а потом еще раз взглянул на батарею телефона и аккуратно разместил его на животе Бэкхена, чтобы осветить себе путь. Он очень медленно взял Бёна на руки, осторожно поднимаясь и с удивлением отмечая, что, несмотря на довольно крепкую комплекцию, тот оказался очень легким для мужчины. Пак старался идти как можно аккуратнее и мягко наступать на землю, боясь потревожить Бэка лишним движением - он все еще не был уверен в его состоянии, но старался идти быстрее, потому что Бэкхен, по всей видимости, все же успел приложиться головой и, к тому же, сильно продрог. Он вздохнул с облегчением, когда вышел на освещенную фонарями тропинку, благодаря всех богов за то, что спонсор их команды не пожалел денег на дополнительное освещение и указатели даже вне территории комплекса. Когда он уже почти дошел до ворот, Бэк неожиданно заворочался в его руках, а потом уткнулся носом Паку в бок, глубоко вдыхая и почему-то начиная тихонько поскуливать. Чанель вошел в корпус, перед этим заметив, что в комнате капитана команды горит свет. Проходя мимо чужой двери он несильно пнул ее носком кроссовка, а затем направился дальше с драгоценной ношей на руках. Дверь открылась сразу же и, не оборачиваясь, Пак не терпящим возражений голосом сказал: - Чонин, быстро к врачу. Сехун и Тэмин за мной. Ребята незамедлительно выскочили в коридор и, опередив Чанеля, открыли ему дверь в комнату. Он все так же аккуратно внес Бёна внутрь, опуская его на постель и снимая со своей шеи рукава толстовки. Тэмин включил свет, а Сехун присел рядом с Бэкхеном на кровать, проводя ладонью по перепачканному лицу и вводя этим тренера в ступор. А когда Ким привел в комнату взбудораженного врача, Пака просто бесцеремонно выставили за дверь. - Ты хоть спал сегодня? – спросил хоккеиста Бэкхен, видя, как тот погрузился в собственные воспоминания. – Чанель? - Что? – Пак перевел взгляд со своих рук на лицо младшего. - Я спрашиваю – ты спал сегодня? – еще раз спросил его Бэк, уже прекрасно понимая, почему ему так хочется услышать отрицательный ответ. - Посплю в автобусе. - Это значит “нет”? - Это значит - посплю в автобусе, - Чанель со смешинками посмотрел на врача, на что тот только привычно раздраженно цокнул и закатил глаза. - Врач сказал, чтобы ты хорошо поел и не вставал с постели до вечера. - А тренер что мне скажет? - А тренер скажет тебе хотя бы притвориться больным и следовать указаниям доктора, - улыбнулся Пак и поднялся с кровати, а потом вдруг серьезно посмотрел на Бэка. - Если в следующий раз вздумается идти куда-нибудь без предупреждения - я привяжу тебя к постели. - Интересно, к чьей? - усмехнулся Бэкхен, а потом пораженно захлопнул рот, понимая что и кому сказал. - Чья окажется ближе, к той и привяжу, - шепнул ему на ушко Чанель и резко отстранился, напоследок горячо выдохнув Бэку в шею, с удовольствием отмечая, как она в ту же секунду покрылась мурашками. - Отдыхай. Я зайду за тобой перед ужином, - сказал он, уже направляясь к двери, а потом аккуратно закрыл ее за собой. - Вот это пиздец, - Бэкхен откинул голову на подушку и посмотрел на белоснежный потолок, снимая перчатки и затем закидывая в рот кусочек хлебца. Этот придурок только что вполне осознанно ответил на его флирт. Дальше что? Как и обещал, Чанель вернулся за Бэкхеном за полчаса до ужина. И ничуть не удивился, когда не обнаружил командного врача на положенном ему месте - в постели. - Мелкий засранец, - вздохнул Пак и вышел из комнаты. Он прошелся по этажу, заглянул в холл и решил спуститься на этаж ниже, где находился выход к горному саду. Там кто-то находился, потому что, уже спускаясь по лестнице, Чанель услышал звуки фортепиано, которое он заметил краем глаза еще в первый день пребывания в комплексе, но не слышал, чтобы хоть кто-нибудь на нем играл. Он прошел дальше к небольшой арке, ведущей в музыкальную комнату, и пораженно застыл на месте. За все то время, что он был знаком с Бэкхеном, он ни разу не видел его обнаженных рук: Бён всегда с особой тщательностью скрывал от посторонних глаз участки своей кожи, вплоть до кончиков пальцев. На нем всегда были плотные водолазки с длинными рукавами, а пальцы всегда скрывала ткань перчаток. На арене во время тренировок, при осмотрах ребят, за рулем, на улице, в автобусе по дороге на отдых, вчера, когда он один вышел на прогулку, даже сегодня утром - на нем всегда были перчатки. Пак отнесся к этому с понимаем - сначала он подумал, что Бэкхен просто стесняется своих рук - на них могли быть шрамы, пятна или другие, уродующие нежную кожу, повреждения; потом, после слов Сехуна, начал думать, что Бён боится чужих прикосновений, но отмел эту теорию в тот же момент, когда вечером О голыми пальцами вытирал с лица врача грязь. Так неужели… Чанель видел, как длинные, тоненькие, такие хрупкие на вид пальчики бегали по клавишам, как красиво закатное солнце подчеркивало тени и придавало моменту свое особое очарование и волшебство. Он слышал, как Бэкхен тихонько напевал себе что-то под нос своим звонким голоском, тем, который он слышал в первый день их встречи. С того момента уже прошло достаточно времени, а Пак только недавно начал узнавать его и приглядываться к нему с различных сторон. Такой строгий и грубый снаружи, но нежный и ласковый внутри. Даже когда он ругался на парней или наказывал, всегда было видно, как сильно он их любит. В тот день, когда Тэмин повредил лодыжку, Пак серьезно решил, что Бэкхен упадет в обморок, пока Чонин на пару с Сехуном аккуратно выносили форварда со льда. Он видел, как Бэк взял себя в руки и ничем и никому не показал свое реальное состояние. Кроме Чанеля. Спортсмен был рад, что они, наконец, сдвинулись с мертвой точки, и теперь их отношения не состояли лишь из односторонних насмешек, немых непонятных упреков и недовольных цоканий языком. Сейчас они могли друг с другом поговорить или пошутить на различные темы. А этот легкий флирт, произошедший сегодня утром? Чанель специально сделал все, чтоб получить достаточно однозначную реакцию. Которая, к слову, ему очень понравилась. И вот теперь он стоял и смотрел на молодого человека, что сидел в музыкальной комнате, наполненной красным закатным солнцем, спокойно и ненавязчиво перебирал черно-белые клавиши и тихо-тихо пел. Чанелю в этот момент очень сильно захотелось подойти ближе, крепко обнять Бэкхена сзади, а потом поднести хрустальные запястья к своим губам и целовать до одурения эти прекрасные пальцы. Но для начала он хотел разобраться, что же происходит в этой головке, и по какой причине ее хозяин абсолютно сознательно прячет себя от посторонних глаз. Пак сделал несколько шагов назад и остановился чуть позади арки, доставая телефон и печатая сообщение. Через пару секунд телефон Бёна, находящийся на крышке инструмента, издал характерный звук и затих. Бэкхен закончил игру и только потом потянулся к аппарату, открывая сообщение и затем широко улыбнувшись. “Если ты вдруг появишься на месте, на котором должен быть, через две минуты, я даже притворюсь, что ты оттуда и не пропадал ;)” - Вот дурак, - шепнул Бэк, продолжая улыбаться, а Чанель, мягко улыбнувшись следом, тихонько развернулся и ушел наверх. ~ Бэкхен устало выдохнул и рухнул на свою кровать, с довольным мычанием проводя обнаженными пальцами по прохладной поверхности покрывала. Завтра долгожданный выходной, которого ему катастрофически не хватало даже во время их командного отдыха. По сути, отдыхали только ребята и тренер, потому что Бэк все так же продолжал следить за ними и делать необходимые процедуры, ревностно относясь к услугам местных массажистов. “Ребенок, тебе сколько лет?” - мягко упрекнул его как-то Пак, на что получил достаточно понятную комбинацию из одного пальца и точное направление, куда ему следует пойти со своими шуточками. - Бэкхен-и! - в комнату влетело непонятное нечто и с огромной радостью плюхнулось прямо на врача. - Я так скучал по тебе! - Иси-ин, за что-о? - отчаянно промычал Бэк, слабо дергаясь под лучшим другом. - А ну, слезь с меня! - Не-а, - Чжан довольно улыбнулся и чмокнул парня в щеку, тут же проведя по ней носом и принюхавшись. - Чем это от тебя пахнет? У тебя новый парфюм? - Это не моя толстовка, - пробубнил неохотно Бён. Исин от шока даже перекатился на бок, чем позволил Бэкхену глубоко вдохнуть и повернуться к другу лицом. - Так-так-так… И чего я не знаю? - Это… Она Чанеля, - в конце концов, они никогда друг от друга ничего не скрывали. Когда Бэк пришел на ужин, хоккеист, скрывая улыбку, отодвинул стул, стоящий рядом с ним, приглашая Бэкхена сесть рядом. Вся команда весело провела время за столом, а потом старшие отправили ребят забирать свои сумки из комнат и предупредили, что автобус долго ждать не будет. К вечеру опять похолодало, и уже на обратном пути в автобусе Бён очень сильно пожалел о том, что оставил теплые вещи в багажнике. - Что ж ты горе то такое? - показушно вздохнул сидящий рядом Пак, заметив, как сжался от холода парень, и снимая с себя толстовку, за предплечье оторвал спину ошарашенного Бэка от сиденья и тут же накинул на него свою вещь, прикрывая его голову капюшоном. - Это не обязательно, я… - Заткнись, - мягко, но безапелляционно припечатал тренер, поправляя одежду на парне и пристраивая к себе ближе. А потом медленно и осторожно накрыл своей широкой ладонью чужие, сплетенные вместе и обтянутые тканью пальцы, чуть вздрогнув, когда командный врач крепко сжал его руку в своей и уткнулся носом ему в плечо, горячо выдохнув: - Спасибо. И Чанель понял, что в этом слове была благодарность абсолютно за все, что произошло в последнее время. За терпение, за защиту и заботу, за уважение к чужому секрету. За все. - Мне нужно выпить, - капризно бросил своему другу Бён, вспоминая, как Пак настойчиво кутал его в свою толстовку, когда они уже развезли мальчиков по домам и остановились, чтобы высадить Бэкхена. “Я, кажется, попросил тебя помолчать. Тебе это очень идет” - в шутку пожурил его Пак, когда Бэк попытался вернуть ему теплую вещицу и что-то проворчал себе под нос, будучи разнеженным после теплых объятий и вяло огрызаясь. - Ого, чего это ты? - Исин приподнял голову и недоуменно посмотрел на парня. Бён, честно говоря, совсем не умел пить, чем частенько пользовались девчонки еще в их университетские годы, чтобы затащить его в постель. Как будто он когда-нибудь был против. - Я хочу. Если бы Бэкхен знал, чем это в итоге закончится - никогда бы не предложил такого Исину. Никогда. Но ведь все, что ни делается - к лучшему? Чанель очень долго не мог уснуть: ворочался на кровати, открывал окно и скидывал одеяло, переворачивал подушку стороной попрохладнее. Посидел в интернете и немного пообщался с Крисом, который оказался в сети. Ближе к утру сон, наконец, сморил его, и Пак почти уснул, когда в его дверь начали настойчиво трезвонить. Он поморщился от громкого непрерывающегося звука и встал с кровати, чтобы пойти и открыть дверь незваному гостю. Кнопку звонка не отпускали, пока Пак спускался по лестнице, пока шел по коридору и даже тогда, когда он, уже порядком раздраженный, со злостью распахнул двери. Все это время Бэкхен продолжал нажимать на нее. А это был именно он. - Эм? Бэк? - Привет, Чанел-и, - Бён хихикнул над самим собой и покачнулся. - Отпусти уже его, я ушей не чувствую, - прошипел Пак и схватил врача за запястье, отрывая, наконец, его пальцы от звонка и втаскивая его в дом. - Ты где так напился? - Дома, - широко улыбнулся Бэкхен и обвел холл пьяным взглядом. Пак вопросительно-возмущенно приподнял бровь: - Дома?! - У Исина дома, - решил все-таки уточнить Бэк и снял с себя куртку. - У тебя миленько, - он неровной походкой прошел в гостиную и плюхнулся на диван, запрокинув голову и посмотрев на Пака. - Откуда ты знаешь, где я живу? - хоккеист развернулся и направился на кухню за бутылкой воды. - Ты в курсе, что я имею доступ к личным делам всех членов команды? - врач лениво наблюдал, как Пак возвращается к нему. - Ну да, как я мог забыть, - пробубнил Чанель и сел напротив парня, делая пару глотков из бутылки. - А почему к себе не вернулся? - Вот прицепился! - привычно, но как-то нехотя огрызнулся Бён, а потом вдруг тяжело вздохнул и чуть тише добавил: - Я не хочу, чтобы отец видел меня в таком состоянии, - он протянул руку и взял воду, тут же прикладываясь к горлышку. - Тогда зачем напился? И кто такой Исин? - Пак наклонил голову на бок и как-то отстранено наблюдал за тем, как парень пьет воду. Сонливость окончательно ушла, и спортсмен не был уверен, что еще раз сможет сегодня заснуть. Бэкхен заявился к нему в обычной кофте с открытым горлом, и Чанель имел уникальную возможность насладиться еще одним открытым кусочком тела младшего. Когда он начал им “наслаждаться”, хоккеист даже сам не понял. - Я, наверное, должен попросить прощения, - спустя пару минут прошептал Бён, проигнорировав два предыдущих вопроса и сжимая в пальцах пластмассовую бутылку, и поднял свои глаза на мужчину. - Прости меня, что я так отношусь к тебе. Ты хороший. Пак округлившимися глазами уставился на врача, не веря услышанному. Или это в нем говорит алкоголь? Он хотел предложить Бёну пойти спать - не отправит же он его домой в таком виде - но Бэк вздохнул и вдруг начал говорить: - Я всегда был уверен, что непременно встречу своего соулмейта. Всегда был уверен, что это будет красивая хрупкая девушка. Обязательно ниже меня ростом, с длинными темными волосами и красивой улыбкой. Я так мечтал об этом. Парни меня никогда не привлекали, да и я был им неинтересен. Я никому не был интересен, - он грустно усмехнулся, а Пак только подивился тому, как на это прекрасное создание вообще можно было не обращать внимание. - В первый раз мои надежды на счастливую жизнь рядом со своей половинкой здорово пошатнулись, когда на школьном плановом осмотре перед выпуском врачи с гордостью сообщили мне и моему отцу то, что я могу выносить дитя. Отец тогда очень обрадовался, - Бэк невольно улыбнулся, вспоминая его счастливую улыбку. - Он никогда не говорил мне об этом, но я знаю, что мой папа всегда хотел, чтобы именно я родил для них внуков. Бён тяжело выдохнул и поджал ноги, прижимая их к себе и обхватывая руками. - Где-то в глубине души я почему-то всегда знал, что природа все за меня решила. Наверное, просто не хотел принимать это, как данное. И эти вечные шуточки по поводу моей фигуры… Во мне взыграло чувство принципа, а потом я как-то привык встречаться только с девушками, а всех парней грубо посылал. Пока не появился он, - Бэк еще раз выдохнул, и Пак с волнением отметил, что у того начали трястись руки. - Бэк… - Чанель, - тихо позвал Бён, - у тебя есть выпить? - Сейчас принесу. Пак молча поднялся и прошел в сторону кухни, где в шкафу было припасено пару бутылок виски. Он пока не мог понять, почему Бэкхен все это рассказывает ему: не то потому, что пьян, не то потому, что просто хотел с ним поделиться. Чанель достал лед из морозильника, бросил по несколько кубиков в два стакана, прихватил бутылку и вернулся к своему неожиданному гостю. - Спасибо, - поблагодарил Бэк и принял протянутый ему стакан. - Аккуратно, можешь легко уронить и облиться, - предупредил его Пак, головой кивая на перчатки. Врач на секунду посмотрел на него и, понимающе усмехнувшись, покрепче обхватил стекло и уставился на янтарную жидкость. Он сделал небольшой глоток и продолжил: - До сих пор помню, будто это было вчера. Как в дурацкой мелодраме. Мы с Чондэ готовились к экзаменам в библиотеке, когда к нам подошел новенький из параллели. Он неловко помялся перед нами и сказал, что книга, которую мы взяли для подготовки, нужна ему тоже и попросил разрешения присоединиться. Я принял его за очередного придурка, который таким образом пытается подкатить, поэтому просто уткнулся в свои записи и не увидел, как Чондэ немного повернул учебник в его сторону, и они соприкоснулись пальцами, - Бэк сделал еще один глоток и уставился в окно, где уже виднелись предрассветные сумерки. - Все так сильно завидовали их отношениям. Он был милым и обходительным, всегда был рядом с Чондэ и никогда не давал его в обиду. Смотря на них, я начал понимать, что, возможно, зря веду себя так. Природа ведь не может ошибаться. Может, и я буду счастлив встретить свою родственную душу, будь она даже одного со мной пола, - Бён на какое-то время замолчал, потягивая жидкость из стакана, а Чанель просто молча сидел рядом, внимательно слушая его. - Все вокруг думали, что они всегда вместе, потому что не могут быть порознь; принимали это за безграничную, красивую любовь и не могли видеть того, что скрывалось у Чондэ под одеждой. Он, всегда делившийся со мной своими секретами, стал отдаляться, многое не договаривал; мы даже не могли остаться наедине, потому что его соулмейт в буквальном смысле ходил за ним по пятам. Но я не обижался - понимал, что они были созданы друг для друга и лучшего человека в жизни, чем соулмейт, никто встретить не сможет. А потом… - Бэкхен судорожно вздохнул, и его голос надломился. - У Чондэ был день рождения, но он не брал трубку, и… - врач еще раз глубоко вздохнул, понимая, что воспоминания начинают давить с новой силой, а в глазах собирается влага. Он так старался забыть этот день. - Я решил пойти к нему домой и поздравить лично, потому что уже знал, что он в любом случае будет у себя - его парень не разрешал ему выходить из дома в одиночку, а потом и вовсе переехал к нему на квартиру. Друзей у Чондэ вообще не осталось, потому что с кем-то ему не разрешали общаться, а с кем-то общение просто прекратилось. Как жаль, что мы все приняли это за невероятную любовь и не забили тревогу раньше. Бён залпом допил виски и с громким стуком поставил стакан на столик. - Когда я приехал к нему, было уже довольно поздно, и я удивился, почему мне не открывают дверь - в это время Чондэ всегда был дома. flashback Бэкхен громко выругался на весь подъезд и уже развернулся, чтобы уйти, когда услышал за дверью чей-то стон. Он недоуменно нахмурился и даже немного покраснел, подумав, что, видимо, не очень вовремя пришел, но стон прозвучал еще раз и в нем было столько задушенной боли и отчаяния, что Бэк, как ошпаренный, бросился к дверной ручке, с удивлением понимая, что дверь не заперта. Он влетел внутрь и стал судорожно всматриваться в черную темноту коридора, а потом подскочил на месте и вскрикнул, когда очередной отчаянный стон раздался прямо под его ногами. Бён нащупал выключатель, который, как он помнил, находился справа от входа, и в ужасе замер на месте. - Чондэ! Господи! Он упал на колени и осторожно попытался прикоснуться к тому, что осталось от чужого лица, невольно заставляя друга вновь простонать. Его порезанные в различных местах руки были связаны за спиной, и Бён даже думать побоялся, как он смог в таком состоянии добраться до двери. - Сейчас, подожди секунду, - он сбегал на кухню за ножом и быстро вернулся, аккуратно перерезал плотную веревку и вдруг напрягся и прислушался к звукам в квартире. - Чондэ, где он? Он ушел? - в ответ ему согласно промычали. - Давно? - опять согласное мычание, и Бэкхен мгновенно похолодел от ужаса, понимая, что он мог вернуться в любую минуту. - Вставай, - Бён аккуратно подхватил Кима за плечи и усадил на полочку для обуви, схватил первую попавшуюся толстовку с капюшоном и поспешно надел ее на несопротивляющегося друга. - Идти сможешь? Отлично. Бэк удобнее перехватил Чондэ, и они вышли из квартиры, прислушиваясь к тишине в подъезде. Бэкхен заказал такси и осторожно повел друга вниз, не рискуя пользоваться лифтом. К тому моменту, как они спустились, постоянно испуганно замирая при каждом характерном звуке, когда железная дверь подъезда открывалась и закрывалась, такси уже ждало их у выхода. Бён накинул на Кима капюшон, чтобы скрыть его лицо, и повел к машине, помогая сесть на заднее сидение и устраиваясь рядом. Он повернул голову и со страхом в глазах увидел, как парень его друга подходил к подъездной двери. - Пожалуйста, довезите нас по указанному адресу как можно быстрей. Я доплачу. end of flashback - Когда мы добрались до моей новой съемной квартиры, Чондэ едва стоял на ногах, - врач задушено всхлипнул и почувствовал, как на его спину осторожно легла большая ладонь, успокаивающе поглаживая. - Я смывал с его лица кровь, смотрел на его опухшие веки и наливающиеся синяки под глазами, и плакал вместе с ним. Все его тело было покрыто гематомами и ссадинами, а в некоторых местах были даже еле зажившие рубцы, и я даже представить боялся, после чего они могли остаться. Он стонал от боли, не мог нормально разговаривать и постоянно хватался за мои руки и невнятно молил, чтобы я не вызывал скорую и ни в коем случае не шел в полицию. Он даже после всего произошедшего безумно любил и защищал того, кого выбрала ему природа, и кто большую часть их отношений избивал его и издевался над ним, - голос все-таки надорвался, и Бэк почувствовал, как по лицу потекла горячая влага. - Чондэ жил у меня; я лечил его и пропускал занятия, потому что постоянно боялся, что он сделает с собой что-нибудь или этот больной придурок найдет его. - И где этот парень сейчас? - осторожно спросил Пак, с отчаянием наблюдая, как по чужому лицу текут слезы. - Сидит за продажу наркоты и, вдобавок, за многократное избиение собственного соулмейта. Когда мы узнали, что он попал под следствие, я просто пошел и написал на него заявление и приложил все документы медэкспертизы, которую с трудом заставил сделать Чондэ. Я бы не позволил этому ублюдку находиться на свободе, - Бэкхен сжал кулаки, а потом откинулся на спинку дивана и запрокинул голову, вытирая рукавом пуловера мокрое лицо и даже не обращая внимания на то, что спиной прижал руку Чанеля к диванным подушкам. - С того момента я начал ненавидеть природу родственных душ за то, что она не дает право человеку выбрать и любить того, кого он сам пожелает. За то, что простое прикосновение навсегда привязывает к одному человеку, и не всегда этот человек оказывается достойным. Все почему-то считают, что это твоя судьба и на других смотреть не стоит, а я понял, что не хочу так. Я хочу влюбиться в человека, а не в метку, ведь родным душами можно быть и с тем, кого выбираешь ты сам, а не твоя судьба. Я больше не верю во все это. - Ты поэтому прячешь руки? - тихонько спросил Пак, окончательно убеждаясь во всех своих догадках. Бён лишь понуро кивнул, шмыгая носом, а Чанель продолжил: - Знаешь, я согласен с тобой в том, что нам самим нужно выбирать, кого любить и с кем быть рядом в качестве второй половины, но… Родственные души - это не всегда плохо. Ты сознательно ограждаешь себя от возможных страданий и почему-то совсем не берешь в расчет то, что все может быть совершенно иначе… В тот момент, - хоккеист немного замялся, - когда я непонимающе хватался за грудную клетку и не мог дышать, единственное, о чем я думал, кроме родных, было то, что я так и не посмотрел в глаза того, кто предназначен мне; не взял его за руку и не почувствовал тепло чужих губ на своих, хотя я никогда особо на этом не зацикливался. Я уже почти был уверен, что умру, и пожалел о многих вещах, которые мог сделать, но так и не сделал. Подумай над этим, - Пак похлопал Бэка по плечу - тот уже немного успокоился и дотянулся до бутылки с водой. - Ты прости, что я так… По другому у меня, наверное, не хватило бы смелости, - Бэкхен неуверенно замялся и смущенно опустил голову, заставляя спортсмена умиленно прищуриться и улыбнуться. - Сейчас вызову такси и… - Ну, конечно, - перебил его Пак, поднимаясь с дивана. - Пошли, покажу тебе, где ванная, и пойдешь в кроватку. Хватит тебе на сегодня приключений. Бэкхен поднялся вслед за ним и тут же покачнулся - алкоголь снова ударил в голову из-за резкого движения - а через мгновение он уже вжимался носом в чужую футболку, ощущая на талии крепкую хватку и чужое быстрое сердцебиение. Или это его собственное? - Вот же дурашка, - хохотнул Чанель. - совсем пить не умеешь. - Сам дурак, - вяло огрызнулся Бэк, позволяя увести себя на второй этаж. Спортсмен оставил ему одну из своих футболок и вышел за еще одной бутылкой воды, зная, как она может понадобиться его горе врачу утром. Когда он вернулся, Бэкхен, уже умытый и в его футболке скромно сидел на краю его же кровати и неловко прижимал ладони между коленей. - Ты в них что, даже спишь? - недоуменно спросил Пак, кивком головы указывая на пальцы, обтянутые тканью. - Нет, поэтому… Чанель… Я могу попросить тебя? - Бэкхен, наверное, только второй раз за вечер посмотрел на него - тот кивнул. - Не трогай меня. - Ты боишься, что я могу им оказаться, да? - Да, - откровенно ответил врач, смело смотря в глаза напротив. - Не буду, - пообещал Пак и приподнял край одеяла, подталкивая Бёна в плечо, чтобы тот поскорее устроился. - Спасибо, что рассказал мне. Это много для меня значит, - признался Чанель, когда Бэкхен уже лежал на кровати, укутавшись по самое горло. Перчатки остались сиротливо лежать на прикроватной тумбочке. - Ты должен, достоин это знать, - тихо сказал Бэк и немного замялся. - Ты уверен, что будешь спать в гостиной? Это твой дом и… твоя постель. Я… - Угомонись уже, я прошу тебя, - мягко улыбнулся Пак и подоткнул вокруг него одеяло. - Спасибо, - благодарно прошептал Бён и прикрыл глаза. Чанель уже хотел развернуться и выйти из комнаты, но вдруг наклонился к нему, подвинул край одеяльного комка и уверенно поцеловал плечо врача через футболку. - Спокойной ночи, Бэкхен.