Вишнёвые сладости

— Странный этот первый раз. Это очень-очень сложный поступок, ну, лично для меня во всяком случае. Вроде и хочется, но как-то стрёмно! Да, до жути стрёмно! Пиздец, как стрёмно… Но о-о-очень хочется, что внутри аж всё пылает! Ну вот сил терпеть больше нет! Ведь наступает в жизни момент, когда гормоны правят балом, и всё катится к ебеням. Ты думаешь об этом день и ночь, день и ночь, сука! День и ночь! И начинаешь медленно сходить с ума. Мечтаешь, представляешь все эти романтические сопли, готовишься морально, да и физически, а в итоге… А в итоге всё происходит совсем не так, как в твоих розовых (ха, как оказалось — голубых!) фантазиях. Как-то спонтанно и коряво. И как-то до чёртиков быстро… Нее, всё круто, я не жалуюсь, но… — Я не отпущу тебя к нему… Не хочу отпускать… Не хочу делить… — дикая нежность во взгляде, переходящая в неуёмное желание быть всем для этого глупого щеночка. Привязать его к себе навечно… Но… — Юнги-хён, о чём ты говоришь? — младший тупит, боится поверить в очевидное и столь откровенное признание. Боится быть снова отброшенным на пол, как надоевшая игрушка. — Заткнись, Вишня, просто заткнись… — вниз по шее губами, вбирая ненавистный, но до чёртиков родной приторно-сладкий запах. — Но я тебя не понимаю! — Всё ты понимаешь, придурок, — старший злится уже больше на себя, чем на Тэ. — Нет, не понимаю! — упрямству Тэхёна можно позавидовать. Взгляд из под огненно-красной копны волос заставляет верить в его искренность, разрушает все попытки достучаться до этого блаженного. — Ты совсем ущербный?! — беспомощно выдыхает Мин Юнги, выпуская из своих жадных объятий жертву неудавшегося романа. — Я нормальный, и я не понимаю тебя, хён! Чего ты от меня хочешь? То ты шпыняешь меня почём зря, то лезешь с поцелуями. Как тебя понимать, Юнги-хён?! — истерика мелкого набирает обороты. Ещё мгновение, и тихое шмыганье носом становится невыносимым для старшего. — Всё, выбесил! Вали куда хочешь, долбоёб… — рука Юнги пролетает в непростительной близости от раскрасневшегося лица парня и впечатывается костяшками в холодный бетон. Испуганный, зашуганный взгляд Ким Тэхёна останется надолго в прокуренных мозгах гениального, но столь бескомпромиссного лидера. Глухой стук двери, захлопнувшейся за Тэ, убегающим от столь странной любви к нему. И… — Бля-а-адь… — бессильным шипением из искусанных губ Юнги рвётся его уязвимость, его невыносимо терзающее душу такое ненужно чувство. Спиной вниз по шершавой стене, сдирая кожу сквозь тонкую ткань футболки. Удар затылком… Ещё один… Так почему-то легче, физическая боль заглушает моральную. Так легче… Легче… Нихуя не легче!!!

***

Тэхён бежит из последних сил, натыкаясь на прохожих, извиняется спешно и снова бежит без оглядки. Мир рушится, крошится под ногами. Куда бежать? Как исчезнуть и забыть всё только что произошедшее. — Ты куда летишь, Ким Тэхён? Неужто так меня хотел увидеть? — спокойный немного простуженный голос Сокджина останавливает, выдёргивает из водоворота противоречивых чувств. — М-м-м… Привет… Нет, я… Ну, я просто… — заикается Тэ, пытаясь не потерять сознание от дурманящего парфюма, который окутывает его, забирая в плен без сопротивления. Он исходит от одетого очень просто, но не без лоска, блондина. — Боже, я правда так пугаю тебя? — восхищается Джин, улыбаясь с каждым мгновением всё обольстительней, чем окончательно доводит Тэхёна. — Да что вам всем от меня нужно?! Чего вы ко мне пристали?! — попытка сбежать пресекается на корню - мягкие, но властные руки обвивают талию и прижимают к себе. — Успокойся, малыш, всё хорошо! Ну что опять случилось, ну? — Джин по-отцовски гладит растрёпанную огненную гриву, не выпуская из объятий. — Пусти, — упрямо дёргается Тэхён. — А не убежишь? — заглядывает в лицо. — Нет… — Точно? — хён хитро щурится и нехотя убирает руки. — Точно… — чуть смущённо бормочет Тэхён, пряча взгляд от настойчивого блондина. — Давай где-нибудь посидим, закажем чего-нибудь вкусненького? Ты, кстати, ел сегодня? — Джин треплет мягкие, словно у ребёнка, волосы. Ему сейчас до чёртиков хочется сжать этого бестолкового мальчишку в своих объятиях, не отпуская до конца жизни, и целовать, целовать, целовать. Как он смог так быстро привязаться к нему, как позволил бедной, измотанной и истерзанной бессердечным Мин Юнги душе снова влюбиться? Позволил себе вспомнить, что он может быть кому-то нужен. Нужен не только в постели. — Ну можно немного… — глаза Тэхёна заметно засветились. — Тогда поехали. У меня машина неподалёку припаркована, — Сокджин чуть не прыгает на радостях. Он готов подарить ему мир, если понадобится, только бы снова увидеть этот счастливый взгляд. Дорога за рулём пролетает мгновенно. Центр города, самая дорогая кофейня и витрина с десертами. — Хочу это, вот это, и это, и… — Тэхён впечатывается носом в стекло, за которым находится его личный рай на земле. — Ребёнок, ты уверен? Это слишком много для одного юного проглота! — смеётся Джин, забавляясь наркоманским видом мелкого. — Да-а-а… Я съём всё… — зачарованно не отводя от «дозы» расширенных зрачков. — Убедил, но чур всем делиться, я тоже хочу! Можешь идти за столик, я принесу заказ. — Ну хорошо, — Ким Тэхён окинул нового приятеля взглядом, полным подозрения, словно боясь, что до него не всё дойдёт в целости и сохранности. Но всё-таки послушно ушёл искать свободный диванчик. — Ну, а теперь рассказывай, что такого ужасного могло произойти в твоей жизни, а? — Джин поставил поднос на стол и уселся напротив, в позе внимательного слушателя, сложив руки под подбородком. — Да так… Забудь… — Тэхён опустил взгляд, ковыряя десерт. — Ты можешь рассказать мне абсолютно всё. Поверь, я в своей жизни повидал немало дерьма и могу дать дельный совет, — Джин взял не по годам большую ладонь младшего в свои руки, согревая и успокаивая. — Не сегодня… — Хорошо. Просто помни, что есть люди, готовые тебя выслушать и помочь, — Джин поднёс чужую руку к своим губам, нежно касаясь длинных холодных пальцев Ким Тэхёна. Тот буквально вспыхнул, дёрнувшись в попытке освободиться, ускользнуть от мучительно-неправильных прикосновений старшего, но ему не позволяют это сделать, лишь сильнее сжимая. — Спасибо… — всё же выдавливает через смущение, морща лоб и нос. — Чего ты боишься? — У нас свидание?… И если да, то я так не договаривался! — Боже мой, ты что, меня боишься?! Не стоит, малыш. Да, ты мне очень нравишься, но я и пальцем к тебе не притронусь против желания, даже не думай. У нас не будет секса до тех пор, пока ты сам этого не захочешь, — Джин испуганно смотрит в глаза парня, моля о прощении за столь смелые действия и прямые слова. Но... Тот только манерно пожимает плечами и сопит. Слишком тепло на душе. Это невозможно. «Это прекрасно», — шепчет душа, но боится быть непонятой. — Ты хороший, Тэ, и очень красивый, ты знаешь об этом? — Перестань мне говорить такие вещи, я же не девчонка. — Тебе не нравится? — Нра… Нравится, но это как-то странно… — Тэхён ловит себя на том, что смотрит на чужие губы слишком долго и пристально. Внизу живота появляется приятная тяжесть. Старший замечает и нарочно проводит по ним языком, доканывая младшего. — Хочешь ещё чего-нибудь? — голос Сокджина донельзя глубокий и волнующий. — Я, наверное, пойду… хорошо? — Если хочешь, иди, но давай я лучше тебя подвезу, ок? — Угу… Дорога домой проходит в полной тишине. Только у самой общаги Тэхён решился заговорить первым: — Твоя куртка. Я её принес, просто холодно было, и я её опять надел. Вот, забирай... — Тэхён начал стягивать кожанку с плеч. — Оставь её себе. Я хочу, чтобы она напоминала тебе обо мне. Может, когда-нибудь вспомнишь меня и решишься на встречу... — Джин тоскливо пробежался взглядом по его лицу: так не хочется отпускать этого паренька, что сердце замирает при мысли о неминуемом расставании. — Но она очень дорогая, и Шуга-хён разозлился сегодня. Он знает эту куртку и тебя! Он меня придушит, если я буду ходить в ней! — отвечает Ким Тэ с неприкрытой тревогой в голосе. — Шуга? Мин Юнги, что ли?! Ты знаешь его? — Джин раскрыл рот от удивления. — Он мой друг и хён, лидер нашей группы и… — на последнем Тэхён осёкся, боясь сболтнуть лишнего. — И причина твоих бед, да? — закончил за него фразу Сокджин. — Да… — горестно вздохнул Тэхён. — Чёо-о-орт! Ты влюблён в него? — Я не знаю… — Знаешь, Тэхён, думаю знаешь, и поэтому тебе так тяжело. — Я пойду… — Иди. Позвони мне, если захочешь ещё увидеться, хорошо? - на прощание шепчет Джин на ухо и невесомо чмокает в висок. — Хорошо… — словно эхо повторяет Тэхён и убегает прочь.

***

— Да что с тобой, Юнги-хён? — Катись в ебеня, Пак Чимин! — Серьёзно? — Чимин подсел рядом и пристроил подбородок на плечо хёну. — То, что мы с тобой один раз перепихнулись, не даёт тебе права ковыряться в моей душе, усёк? — Я и не собирался. Могу чем-то помочь? — Можешь - отъебись. — Ну не будь букой, папочка, — корчит умилительные рожицы Чимин и слегка кусает лидера за щеку. — Сейчас всеку, серьёзно! — отмахивается Мин Юнги и вытирает лицо подолом футболки. — Всё-всё, понял, — миролюбиво поднял руки Чимин и пересел подальше от ворчуна. — Чон смотался? — Нет, меня ждёт, а что? — Зови. — Зачем? — Зови, говорю, репетировать будем. — О как! — Теперь каждый день репетировать будем! И никаких отмазок не принимаю! Кто не может - пусть катится на хуй! — Шуга резко встал и потянулся за сигаретами. — Это ты сейчас себя имел в виду? — звонко засмеялся Чимин, за что тут же получил такой же звонкий подзатыльник. — Зови макнэ, Сладкий, и не беси папочку! — наконец начинает улыбаться Мин Юнги и садится за синтезатор.

***

Темнота расслабляет и даёт время на раздумья. А это совсем не то, что нужно сейчас Мин Юнги. Он упал на кровать не раздеваясь и пытается заснуть, но сон совсем не идёт. В голове елозят с черепашьей скоростью нехорошие мысли, и это ни хера не радует. Хочется уткнуться в подушку и завыть, как маленький от обиды, выть до икоты, чтобы забыться и забыть, но чёртова гордость не даёт. И поэтому остаётся лишь стиснуть зубы и терпеть. Ждать, пока само утихнет. А ждать Юнги умеет как никто другой. За дверью, отыскивая у себя решительность замер Тэхён. Весь вечер он ходил и думал. Ходил и думал, думал о тех словах в студии. Они засели в голове и не давали покоя, пока, наконец, он решился на единственное правильное на его взгляд. Ким Тэхён сходил в душ, там он долго намыливался, тщательно отмываясь, боясь, что Юнги учует запах Джина. Вытеревшись, он для надёжности с головы до пят окропил себя своими любимыми ванильными духами. Подумав, решил не одеваться и прямо в одном полотенце на бёдрах побрёл в соседнюю комнату. Всё, назад пути нет. Тихие крадущиеся шаги заставили напрячься и застыть в ожидании. Слышно, что кто-то стоит у кровати, а потом осторожно, словно боясь разбудить, садится на край. В ноздри заползает дурманящий сладкий аромат вишни с ванилью. Внутри Юнги лупасит сердце, он непроизвольно задерживает дыхание, не веря в столь неожиданный поворот событий. — Юнги-и… — еле слышный хриплый голос Тэ останавливает сердце вовсе, когда проверяет: — Юнги-хён, ты спишь? Юнги молчит, сильнее жмуря глаза, боится спугнуть своё счастье… Послушав тишину, Тэхён, осторожно двигаясь, укладывается рядом, обнимает со спины и льнёт грудью к лопаткам. «Господи, спаси мою душу грешную, он без футболки! Еб твою мать, Ким Тэхён, что за игры посреди ночи, а?! Смелым стал, мелочь?! А если я не смогу сдержаться, ты останешься или сбежишь, а?! Смелости до конца хватит?!» — Ты такой тёплый, хён… такой… — горячий шёпот в затылок, Тэхён плотнее прижимается к телу лидера, сливаясь в правильный пазл. Юнги чувствует, как трётся устраняя пустоты об него почти обнажённое тело, и мысленно стонет во весь голос.«Охуеть, если это сон, пожалуйста, не будите меня…» — Как хочется тебя приласкать… Поцеловать… — жарко бормочет Ким Тэ и лезет под майку тёплыми ладонями, шарит по коже, исследуя. Трётся носом о плечо. «Терпение, только терпение, Шуга! Не поддавайся на игры этого мелкого… Не вздумай… Вишня, ну почему ты такой нежный?.. Чё-о-орт!» — Юнги-хён… — задыхаясь, будто молит о чём-то Тэхён, скользя ладонью по втянутому до предела животу Юнги, спускаясь ниже туда, где уже стоит колом горящая плоть. «Бля-адь… Да что же это такое…»  Беспомощный вой, что сам лезет из глотки, Юнги пытается заглушить, вжимая зубы в нижнюю губу. И всё же сквозь глухое мычание, выдавая себя, шумно втягивает носом ставший вдруг раскалённым воздух. Губы в хлам… Принципы в хлам… Тэхён словно в трансе и не слышит терзаний старшего. Он целиком накрывает стояк рукой, пьянея от собственной смелости. Мыслей ноль… Тормозов ноль… Есть только тёплое податливое тело хёна и это неуёмное желание сделать с этим телом все те вещи, что не дают покоя который день. — Юнги-и-и… — уже стонет Тэ, вылизывая шею Мина, настойчиво вжимаясь в него, сатанея от сумасшедшего ощущения власти над хёном. Трётся своим возбуждением о худой зад и скользит рукой под джинсовую ткань к намокшим боксерам. — Помоги мне, хён, я… Я не знаю… Я сейчас сойду с ума… — шепчет Тэхён, внезапно теряя всю свою наглость. — Если хочешь меня - бери, другого шанса не дам, — голос Юнги в тишине комнаты до чёртиков спокойный. Он устал от всей этой тягомотины и хочет, наконец, послать всё к ёбаной матери и просто расслабиться. Тэхён в ступоре, но руку не убирает. — Ты не спишь? — Нет, блядь, я во сне с тобой общаюсь… — ворчит Юнги, скрывая эмоции, стискивает поверх ширинки кисть руки младшего в своих штанах. Хочется сбежать, но не дают. Хочется забыть, но уже не получится. — Ты будешь продолжать или будешь тупить и дальше? — Мин Юнги как никогда серьёзен и напряжён. Словно это у него, а не у младшего, первые в жизни потрахушки. Он расстёгивает замок, давая большую свободу для действий. Тэхён робеет и отстраняется, пользуясь моментом, пока хён занят. Сбежать? — Ви, ты будешь меня трахать или нет, а? — похоже Юнги начинает беситься от столь нерешительного ночного гостя. — Я… п-по-пока не думал об этом… — начинает даже заикаться от испуга. — Да? А зачем тогда припёрся голышом посреди ночи и пристроился сзади?! — Я хотел с тобой поспать, — тупо хитрит и сам понимает это Тэхён, но ловит слишком горящий взгляд старшего и замолкает. — Серьёзно?! — повернувшись на спину Юнги выгибается в истоме, растягивая затёкшие от долгого напряжения мышцы и позвоночник, его крутит, ломает желание. Тэхён ошарашен видом гибкого тела и позой, в которой оно перед ним предстало. Юнги окидывает его томным, тягучим взглядом и усмехается: — Просто поспать, говоришь, хотел? В одном полотенце на голое тело? — в голосе Юнги появляется та самая сиплая хрипотца, что всегда будоражит и заводит младшего. Мин по-кошачьи облизывается, блуждая жадным взглядом по обнажённой коже. Приподнимается склоняясь, пальцы касаются острой коленки и скользят вверх, бесстыдно проникая под махровую ткань, опоясывающую бёдра. — Мне кажется, это лишняя деталь! — внезапно сдёргивает тряпку, уничтожая последнюю преграду между их телами. Тэхён охает от неожиданности, пытаясь как-то прикрыть ладошками своё достоинство… Хотел ли он этого? Думал ли, что до такого дойдёт? — Что ты делаешь, хён? — Заканчиваю то, что ты начал, — неумолимо нависает Юнги, тянется к его губам, прижимая испугано дрожащее тело к себе. Долгий мокрый поцелуй - и голова идёт кругом у обоих. Руки ласкают настойчиво, овладевая, подчиняя, не давая времени, чтобы опомниться. Тэхён стонет и поддаётся им, утопая в неконтролируемой страсти хёна. Уже не стыдно. Совсем. И плевать, что он голый и плавится под Юнги, словно вишнёвый лёд. Плевать… Хочется лишь одного - поскорее получить приз в этой сумасшедшей гонке за удовольствием. Короткие, жаркие поцелуи спускаются дорожками по шее вниз, к вздрагивающему животу. Юнги касается головки члена языком, лаская и срывая первый крик с губ Тэхёна. — Тише, Лисёнок, это только начало, — Юнги пошло облизывается и смотрит, как бессильно кусает губы младший. «Ну и сволочь же ты мелкая, ведь не попросишь сам нихера, так и будешь мучиться… Нужно будет научить тебя требовать своё, а пока… Начнём твоё превращение в мужика, щеночек…» Юнги нехотя прервался, встал с кровати, одним движением сбросил футболку начал стаскивать джинсы. Тэхён, оставшись один, тут же закопался под покрывало и даже натянул его до подбородка, из под прикрытых век наблюдая за обнажающимся в темноте телом. «Какой же ты ещё ребёнок, Вишня… И что я делаю?.. Ладно, хрен с этим. Раз начал - нужно закончить, иначе он такими темпами в обморок упадёт!» Юнги порылся в сумке, стоящей у кровати, и через пару минут отыскав презерватив, поднялся с квадратным пакетиком в зубах - охуенное зрелище для Ким Тэхёна. Дыхание перехватывает от этого дико сексуального действия. Юнги пошарил в прикроватной тумбочке Чонгука и достал оттуда лубрикант, который заприметил там ранее и ждал случая, попробовать новую для него марку. — Просто расслабься, я всё сделаю за тебя. И запомни: это будет первый и последний раз. Я просто хочу, чтобы твой первый раз был более правильным, — неожиданно терпеливо выковыривая Тэхёна из кокона покрывала, уговаривает его Юнги. Разорвав пакетик и мастерски раскатав резинку по пульсирующему члену Тэхёна, налил немного лубриканта на ладонь. — Что за?!.. С запахом чего?!.. — Юнги поперхнулся от смеха, когда прочитал этикетку на бутылочке в розовой жидкостью. — Что с тобой? — Теперь даже моя задница будет пахнуть тобой! «С ароматом спелой вишни»! — Мин Юнги фыркнул и провёл пальцами по своей заднице, входя в неё и разрабатывая себя для младшего. Тот с горящими от возбуждения глазами наблюдал за его действиями. Юнги перекинул через бёдра Тэхёна ногу, устраиваясь на них. — Готов? — подмигнул Юнги и, обхватив член Тэхёна рукой, медленно стал опускаться, фактически вдавливая в себя плоть девственника. Тэхён застонал и впился ногтями в нежную бледную кожу бёдер Юнги, царапая её. — Юнги-и-и… — длинный выдох. — Нравится? — не отрывая глаз от искажённого гримасой страсти лица, тоже глубоко дыша, ритмично насаживается на член и потихоньку надрачивает себе Юнги. Тэхён хрипит от каждого его движения, выгибается навстречу, поддавая бёдрами и… — Хё-о-он! Я... Я, кажется, всё… — зажмуриваясь воет и скрючивается в экстазе Тэхён, конвульсивно дёргаясь ещё несколько раз, выталкивая воздух из лёгких клочками. — Серьёзно?! Ну, с почином тебя, Ким Тэхён, — старший будто получает допинг от чужого оргазма и сильнее сжимает свою плоть. Он наращивает темп, смотря прямо в пьяные глаза напротив, и бурно кончает на его живот, стискивая бёдрами до боли бока Тэхёна. Падает ему на грудь. Долгий поцелуй, как начало чего-то большего… — Ви… Ты… Я, кажется, люблю тебя…