Вишнёвые сладости

Так жарко, так горячо и так до боли узко… Юнги сбивается с ритма, теряя последние остатки разума, когда он буквально выстреливает из себя густыми потоками сперму. Его бьёт в конвульсиях от пережитого дикого оргазма. В голове что-то взрывается, застилая глаза пеленой тумана. Он хрипит, закусывая тонкую, загорелую кожу над ключицами, оставляя аккуратный след от зубов. Мин не в силах даже сделать одно единственное движение — выйти из тугого зада младшего, просто наваливаясь сверху на влажную грудь, отключаясь на пару минут от реальности. Постепенно сердцебиение приходит в норму, и можно открыть лениво глаза. Шуга лежит на вспотевшей груди младшего, уткнувшись носом в изгиб длинной шеи. Тот лишь дышит глубоко, дрожа пушистыми ресницами. — Тэ. — Робкая улыбка как признание своего неизбежного счастья—, глазки сильнее жмурятся. — Тэхёни? — Старший слушает тихое сопение Ви. Нежно обводя ореол тёмного соска. Он всё никак не может поверить в произошедшее и всё улыбается, как последний влюблённый придурок. Носик младшего морщится. — Вишня, ты спишь, что ли? — Нет… — Мелкий кряхтит болезненно, немного отстраняясь от любимого. — Чего не отвечаешь тогда? — Шуга пододвигается наверх, чтобы быть на одном уровне с личиком Лисёнка. — А что отвечать? — упорно не открывает зажмуренные глазки малыш, отворачивая голову. — Тэ, я немного сорвался, прости. — Виновато целует в ушко, подцепливая язычком серебряное колечко. — Ничего… — Ты в порядке? — Кажется, да. — Кажется? Это как? — Не знаю… — Ащ, Лисёнок, ты меня снова бесишь, ты в курсе? — Может быть... — Может быть, в курсе или, может быть, ты это специально делаешь? — Юнги водит носиком по раскрасневшейся щеке. — Может быть, — улыбается квадратной фирменной маленькое недоразумение. Его слегка шлёпают по губам, тут же прижимаясь своими влажными. Язычком по нижней, слегка прикусывая. Шуга углубляется, целуя уже совсем по-другому, чем ранее. До одури медленно, наслаждаясь низкими стонами партнёра. Сейчас всё произошедшее за несколько месяцев кажется каким-то бредом, что ли… Сейчас всё на своих местах, всё правильно… Такой родной и тёплый малыш урчит у него в руках, ласково жмётся к своему хёну. И это ни с чем не сравнимое счастье он ни на что не променяет. Они переплетают пальцы, любуясь друг другом. — Люблю тебя, — так тихо. Так нежно… — Я тоже тебя люблю, Лисёнок. — Холодными губами по подушечкам. — Малыш, пошли в душ. — Нуу… Не хочу, давай еще полежим, а? — Пошли, нужно. Ты весь перепачкан. — Шуга сам поражается своему трепету к этому недоразумению. — Где? — удивлённо моргает ТэТэ. — Где-гдё, всё там же. — ухмыляется старший, лаская мягкий животик, оставляя короткие поцелуи-укусы на бархатной коже. — Я тебя порвал немножко. — Как порвал? В смысле порвал?! Это как?! — верещит Вишенка, подскакивая с постели, как ужаленный. — Ну, совсем чуть-чуть, — невинно улыбается Мин Юнги, переворачиваясь на живот, сверкая белоснежной задницей. — Юнги-хён, ты что наделал?! Как мне теперь?! Как я теперь… Как?! — Красноголовый бегает по комнате, наматывая очередной круг, забавляя лидера. — Тэ, ты успокоишься или нет? Сказал, блядь, немножко! Что орешь, как потерпевший? — Я и есть потерпевший, Юнги-хён! — Я тебя сейчас ударю, какой я тебе хён, а? — хмурится Мин за секунду из милашки, превращаясь в ледяную стерву. — А кто ты, раз не хён? — подозрительно прищуривается лисёнок, вглядываясь в озверевшее лицо старшего. — Ну… Явно не хён… Чёрт, Тэхён! Ну не пялься так на меня, и без тебя хуёво… — отводит свой взгляд Мин Юнги, стараясь смотреть куда угодно, но только не на младшего. За стенкой уже вовсю завывал Чимини, вызывая лихорадочное возбуждение. В голове навязчиво всплывали картинки из недавнего прошлого, и, чем больше он вспоминал, тем горячее становилось внизу живота, что не ускользнуло от хитрющих вишнёвых глазёнок. — Юнги? — Тэхён ведёт ладонью по мокрой пояснице старшего, обводя упругие ягодицы. — Мм? — жмурится Юнги. — Скажи, а тебе понравилось быть с Чими? — Отчего этот хриплый кимовский голос застал врасплох? Мин Юнги вздрогнул, поднимая затуманенный взор. Одно мгновение и какая-то доля секунды — и всё стало понятно без слов. Ви целует нежно, переплетая пальцы, и увлекает вслед за собой… — Давай сходим в душ, а потом… — Многозначительный взгляд. И когда этот ребёнок стал таким? — Ким Тэхен, ты начинаешь пугать. Что ты задумал? — недовольно фырчит хён, следуя за любимым. — Мм? Ты о чём? — невинно хлопает ресничками лисенок, набрасывая на себя и своего парня безразмерные футболки Чонгука. Они даже на самом ТэТэ смотрятся комично огромными, что ж говорить о миниатюрном лидере, который выглядел как куклёныш в платьице. Тёмным коридором, держась за руки, как давние любовники, моля об одном, чтобы никто не заметил… — Ты похож на девчонку в платьице, — ржет мелкая падла, рассматривая любимого под тусклым светом студенческой душевой. — Сам ты… Быстро мойся и пошли. Скоро уже утро, не хочу, чтобы нас тут запалили. — Все спят, расслабься, Юнгини. — Ви тянет футболку старшего, подталкивая в кабинку. — Прекрати меня так называть, мелкий, — бурчит только ради порядка, послушно поддаваясь ласковым лапкам. Его подставляют прямо под тёплые струи и увлекают в поцелуй. Лисёнок ластится, оглаживая тощие бёдра, царапая мокрую кожу ноготками. — Я даже мечтать не мог… — соприкасаясь лбами. — Ты о чём, мелкий? — отфыркивается от местного водопада. — Ты, я… И это слишком… — Слишком нереально? — заканчивает фразу старший, блуждая губами по ключицам. — Да. — То ли ещё будет, Вишенка, то ли еще будет. — Рваный укус. Малыш ойкает и замирает от того, что в его попку беспардонно лезут. — Эй, ну ты чего?! Ты же сказал, что… Ах… — Тэ откидывает голову назад, стукаясь затылком о белую плитку. Его комочек нервов мягко оглаживают изнутри. — Мми… Юнни… — Что, малыш? — улыбается старший, оставляя россыпь меток на загорелой груди. Он сгибает пальчик, старательно массируя. — Я всего лишь помогаю тебе почиститься от меня. — Можешь теперь хоть каждый день в меня кончать. — Что, так понравилась моя сперма в себе? — Шершавым языком по возбуждённо стоящему соску. — Хочу, чтобы ты меня потом вот так… Аххх… Вот так чистил потом… Аррр… — Тэхён лыбится во всю моську, выгибаясь в пояснице. — Эй, вы тут чего стонете почём зря? Народ спит, а вы развратом занимаетесь, — голос Чонгука застал врасплох. — Хай, кролик! Встречный вопрос: какого хуя тебя сюда занесло? — не отрываясь от процесса ублажения любимого, Мин Юнги щелкает щеколдой, приоткрывая дверку. — Омг… — сглатывает Куки, жадно выхватывая из реальности сей момент. Мятный успокаивающе обнимает дрожащего от возбуждения Вишню. — Что ты там предлагал, Лисёнок? — Ну… — Смущается. — Чон, ты, надеюсь, привел сюда свою шлю… — осекается хён, завидев на горизонте вихляющего своими бёдрами ЧимЧима. Год спустя. — Ты такой красивый. — Тэ восхищённо рассматривает своего любимого в отражении зеркала, положив подбородок на его плечо. — Бывало и получше, — хмыкает Мин Юнги, разглаживая складки мантии. — И вообще, Ким Тэхен, не подлизывайся, я тебе утреннее динамо долго припоминать буду. — Ну не дуйся, ты же и без меня нормально справился. Разве нет? — Звонкий чмок за ушком. — Нормально?! Нормально, падла?! Вот ответь мне, Вишенка, почему я при живом, рабочем парне должен трахать свою правую, а не его охренительный зад, а? — Ты считаешь, что у меня охренительный зад? — промурчал мелкий, щеночком лизнув основание шеи своего хёна. - Не меняй тему, блаженный! — Я не меняю… И, вообще-то, у меня была веская причина. — И какая такая причина? — столетним дедом прошепелявил Шуга, напяливая шапку выпускника. — Вот такая, — торжественным голосом произнёс Ким. Перед недовольной физиономией старшего появился шикарнейший букет розовых пионов в чёрной краповой бумаге. — Знаешь, как тяжело их найти в этот день. — Тэхёния… — смущённо вспыхнул Юнги, заливаясь милым румянцем. — Ну а утренней минет я смогу подарить тебе вечером. И не только его… — загадочно подмигнул Ви, показывая ключ-чип от гостиничного номера. — Один вопрос, мелкий. Откуда, сучара, у тебя деньги? — Я полгода копил, — обиженно поджал губки ТэТэ, отворачиваясь от неблагодарного. — Вот и делай после этого сюрпризы тебе. — Эй, ну ты чего? Я же пошутил. Спасибо, любимый, ты просто чудо, мой Лисёнок. — Мин вовлекает своего парня в долгий поцелуй. *** Тихое «привет», от которого в ушах зазвонили колокола, Юнги обернулся, задыхаясь от нахлынувших эмоций. В нескольких шагах стоял широкоплечий мужчина в белоснежном свитере. — Привет… — Ты не рад? — Пухлые розовые губы растянулись в улыбке. — Эм… рад… наверное. — Юнги растерянно взлохматил ядовито-бирюзовые волосы — своему любимому цвету он так и не изменил. — Думаешь, я мог пропустить твой выпускной? — бархатный тембр пробирал до мурашек, подчиняя каждую клеточку души. — Да? — с надеждой. — Нет, — коротко и честно. — Давно приехал? — Сигарета приятно успокаивает, особенно когда она первая за весь этот сумасшедший день. — Сегодня. Как ты? — Большая ладонь ложится на плечо. — Как видишь, всё норм. — Мин отбрасывает от себя родные до безумия пальцы, проклиная чёртову гордость. — Я рад. Рад, что у тебя всё хорошо… — Что-то ещё, Сокджин? Меня ждут друзья, мне нужно идти. — Надменный взгляд и все силы на то, чтобы пройти ровной походкой, когда у тебя колени дрожат и подгибаются. — Я просто хотел поздравить своего мальчика с выпуском, — вслед, словно удар ножом под ребро. Это подлый приём, очень подлый! — Я давно уже не твой мальчик, Ким Сокджин, — голос предательски дернулся. Юнги сжимает до боли губы, потому что больно, больно, БОЛЬНО!!! — Да, конечно… прости… — Ким Сокджин улыбается робко и как-то с надеждой. — Бог простит. А мне пора… — Мин делает решительный рывок прочь от такого невыносимо любимого. *** — Какие люди! Ты откуда? — Чонгук чуть не подавился бутербродом, когда понял, кто перед ним стоит. — Здравствуй, Гуки, как жизнь? — Джин протянул руку, дабы поздороваться, но его сгребли в охапку и заобнимали чуть не до смерти. Сколько бы ни прошло времени, а он так и останется ребёнком. — Ого, мелкий, да ты не на шутку подрос, а как возмужал! Небось девушки под окнами каждую ночь стоят, моля о ночке? — гоготнул блондин, похлопывая мощную спину, чуть не в полтора раза превышавшую его. — Если хоть одну! Хоть раз! Хоть в метре замечу — придушу обоих! — недовольно пробубнил выходящий из толпы студентов Пак Чимин. — Приветик, Джини. — Пухлые щёчки расплываются в улыбке. Пак обнимает кролика-мутанта со спины, забираясь ладошками под свитшот. — Подождите, парни. Так вы что, вместе? Рад за вас. — Ну, как вместе… — замялся Чон, поглядывая на своего парня. Тактично покашливая, он изогнул бровь, ожидая от любимого хоть каких-то объяснений. — Я ещё не сказал «Да», — деловито уточнил Чими, запихивая разом в свой рот почти все пирожное-корзинку. — Ага, он ещё не сказал свое писклявое «Дя!» Но мы медленным сапом к нему движемся каждый день.— Крольчонок перехватил занесённую на него ладошку и поцеловал её, смягчая удар. — Рад за вас парни, вы, правда, мило смотритесь. Я, кстати, вас ещё не представил своей жене. Дженни, милая, подойди к нам. — Сокджин приобнял подошедшую по его просьбе девушку в свободном длинном сарафане. — Даже так?! — Шепелявое чудо возникло из неоткуда, ядовито осматривая всю честную компашку. — Парни, знакомитесь, это моя Дженни. И если бы ты прочитал хоть одно моё сообщение за столько времени, то я сейчас не выглядел так глупо перед тобой. — И с какого хера я должен был вообще читать эту муть? — презрительно оскалился Мин, демонстративно выпуская дым носом. — Да он и правда очаровательный, Джинни, — восторженно захлопала в ладоши девчонка, невольно распахнув розовый кардиган, показывая всему миру большой круглый животик. — Всё в точности, как ты мне рассказывал! Он чудо! — Дамочка, я абсолютно разделяю ваше мнение, — возникает блондинистый ангел. — Ооо… Тэхёни, ты перекрасился? Тебе так идёт! — восхищается Сокджин, мягко взъерошив выбеленные прядки. — Ты теперь не рыжий лис, а полярная лисичка, да? Всеобщий хохот хоть немного разрядил обстановку. *** — Кто тебе сказал, что он тебя любит, глупая женщина? — хмыкнул Шуга, смерив девушку надменным взглядом. Его почти насильно затащили в уголок и приткнули к стенке. И теперь медленно пытают, предлагая то ли дружбу, то ли добрую войну. — Я и не говорила, что он любит меня. Он любит нашего ребёнка, и мне этого достаточно. Кстати, ты можешь познакомиться. — Блондиночка взяла холодную ладонь в свою ладошку и приложила к животу. Мятноволосый нервно сглотнул. Ребёнок, словно чувствуя, толкнулся в его пальцы. — Ты ему нравишься. — Бред, он ещё ничего не соображает, — привычно ворчит мятный. — Зато чувствует хороших людей. Мин Юнги — это Ким Юнги, позаботиться о нём, — улыбнулась Дженни. — Ким Юнги?.. — Да, и я думаю, что он будет похож на тебя. — Ты двинутая… — наконец выдыхает. — Другие с Сокджином и не уживаются, — рассмеялась девушка, чувствуя, что этот лёд начинает медленно, но верно таять. — Главное, чтобы он не перенял мои привычки, — смягчился Мин: эта девица начинает определённо нравиться. — Ну, за главное я уж точно не боюсь: у него будут очень хорошие дядюшки. — Девушка сильнее прижала ладонь к толкающемуся карапузу внутри себя, желая закрепить только что образовавшиеся связи. — Хм… посмотрим. Может, когда подрастёт, свожу его в стриптиз клуб. Или ещё куда, — довольно хмыкает Юнги, примерно представляя, каких дел можно натворить с этой новой версией мини-Юнни. — Теперь я понимаю, почему Сокджин так тебя любит. Ты просто нечто. — Кто кого тут любит? — заглянул из-за плеча Вишенка. — Там все тебя ищут, пошлите уже. Там сейчас дипломы начнут вручать. — Пошли... — рассеянно тихо.