Притяжение энергий

Время до Нового года не шло, а бежало, словно заклятое на ускорение. Таня училась, показывала наработки своей магдиссертации, тренировалась на тренировках по драконболу и старательно обучала игре свою команду третьекурсников, плюс преподавала на лекциях (иногда вместо Медузии). С того самого момента, когда она, проявив инициативу, невольно поцеловала Гарри Поттера, прошло практически два месяца. Вся неловкость, долгие недели стоявшая между ними, сошла практически на нет, и снова восстановились теплые дружеские отношения. Только вот внутри у Гроттер полыхало неведомое ей раньше пламя. Она изо всех своих сил старалась это скрыть, и у нее это получалось. Кажется, она сгорала как уголек в огне от нежданного-негаданного чувства. И нечасто они начали с ним встречаться. *** По сути, Гарри она видела только на общих тренировках. Кстати, Поттер попал и в сборную мира, успешно выступив на общем смотре будущих игроков команды. Он быстро заключил контракт с Соловьем, и увез один экземпляр из них в Министерство магии Англии. Поттер так же, как и она сама, работал над дипломным проектом — только по артефакторике, учил младших студентов-учеников, и, к тому же, успевал появляться на многочисленных тренировках по драконболу, как и обычных, так и в составе сборной мира. Но, помимо этого, он продолжал успешно таинственно исчезать из школы магии Тибидохс — с личного разрешения академика Сарданапала Черноморова. Часто он являлся в их с Таней комнату когда было далеко за полночь или недалеко было уже до утра. Гроттер, как и любая другая девушка, сгорала от интереса, очень захотев узнать причину по которой английский маг постоянно исчезает из школы. Судя по всему, и другие учителя были в курсе — когда магаспиранты сидели и мучились у Поклепа на защите от духов, Гарри, метнув взгляд на свои необычные наручные часы, просто неожиданно встал и начал собираться, тот впервые ничего не сказал, не возразил, и даже не зыркнул своим фирменным зомбирующим взглядом зарвавшегося магспиранта. Поттер спокойно попрощался с преподавателем и вышел из кабинета. Ягун тогда одними губами беззвучно сказал Татьяне, что Поттер — самоубийца. *** — Гарри, — не выдержала один раз Гроттер. Поттер мирно сидел за письменным столом в их комната и что-то быстро-быстро писал в пергаментном свитке. Гарри поднял на девушку глаза. — Гарри, а куда ты все время исчезаешь? — спросила, сгорая от интереса, рыжая. Поттер хмыкнул, и сначала дописал предложение на листке пергамента. Выдержав нужную паузу, он начал говорить: — Дело в том, что я являюсь крёстным отцом. Малыш после Последней Битвы* осиротел, и у него в живых осталась только родная бабушка. Он совсем еще маленький, и года еще нет… Таня вздрогнула. В комнате стало как-то зябко и неуютно. Но она сама хотела все узнать, и Гарри продолжил говорить: — Его родители были моими друзьями, а его отец — лучшим другом моего покойного отца. Я просто не мог оставить крестника без всякой защиты. Андромеда немолода, и ей нужен иногда отдых, и я гуляю и забочусь о малыше Тедди. — Его зовут Тедди? — Да, — тихо ответил Гарри, — Тедди Люпин. Я просто не могу оставить его на произвол судьбы. Я знаю что такое вырости без родителей, да и ты тоже… — еще тише проговорил юноша. Таня Гроттер сглотнула, чувствуя как отвратительно проваливается в темный колодец мрачных дошкольных воспоминаний. Да и у Гарри были почти такие же воспоминания, как она понимала, и даже хуже — ему же каждый год приходилось возвращаться обратно к лопухоидам… — Значит, ты ухаживаешь за малышом? — Он даже пока не совсем малыш. Он настоящий младенец, — заметил Гарри. — Да, сижу, меняю подгузники, укачиваю, кормлю, мою и гуляю с ним по Лондону. Сейчас, подожди, я покажу фотографию… Поттер залез в свой бумажник, и показал Тане небольшую фотографию — улыбающийся Гарри аккуратно держал на руках смеющегося беззубого, розового и пузатого малыша с ослепительно фиолетовыми волосами. — Ой, какой хорошенький, — заулыбалась Гроттер, смотря фото. — А чего это у него с волосами? — Он метаморф, — и Гарри тут же пояснил, видя как девушка недоуменно заморгала: — ну, может менять свою внешность по желанию, врожденная способность, передающаяся по наследству. — Круто, — честно позавидовала Татьяна Гроттер. Н-да, и с косметикой не мучайся, и, к тому же, это очень большое поле для действий — хочешь, завтра ты блондинка, затем тебя почему-то потянуло на ядерно-зеленые цвета, и ты — русалка Ариэль, а после неожиданно стала готом или рокером, и сменила цвет волос на черный или вообще красный. Плюс как хочешь можешь лепить лицо. И не надо вонять краской — перекрашиваясь, и постоянно покупать новый лак для ногтей как Гробыня. — Вот поэтому с занятий и ухожу. Заранее договариваюсь с Андромедой, и лечу к ней. После их разговор ушел в сторону, но Таня ощутила что это не все: нет, она несомненно понимала, чего стоит посидеть с маленьким ребенком, но пару раз она помогала ему просто добраться до постели. Гарри буквально «вползал» в комнату в полуобморочном состоянии и падал на пол, выжатый как лимон. Она долго не понимала — почему и на что он так выкладывается, как невольно подслушала разговор Гарри и Медузии. Она как раз возвращалась с лекций у третьекурсников, и застыла за углом, так удачно вовремя подвернувшимся. У ближайшей стены, где мерцали полустертые руны, стояли доцент Медузия Горгонова и Гарри Джеймс Поттер собственной персоной. Начало разговора она пропустила, но общая суть угадывалась. -… и что вы посоветуете? — спросил у нее Гарри, и Горгонова, подумав, проговорила: — Поможет восстановить заклинание и магия четвертого уровня. Вероятно, придется закрепить и защитными рунами, да и пару-тройку амулетов повесить, но… зато более-менее все вернется к первоначальному облику. Я дам тебе нужную книгу, точнее разрешение на нее — Абдулла тебе выдаст ее. — Огромное спасибо! А то нам бы пришлось вручную все… А так есть надежда, что все останется по-старому. — Я рада помогать вам, Поттер. Вы делаете большое дело. *** Все учителя очень уважительно относились к Гарри, называя его только на «вы». Что-то было в этом, статусное, особенное, взрослое. И, наверняка, как всегда они знали гораздо больше о Гарри чем рядовые студенты. Ягун слишком остро чувствовал отличие Гарри от них, и иногда разряжался в адрес Поттера какой-нибудь мелкой цитатой или язвительным уколом. Поттер снисходительно ему улыбался, и пропускал его колкости мимо ушей. Не пристало сильному и мощному дракону обращать внимание на моль… Гарри Поттер был больше реалист и более приближен к реальной жизни нежели они. *** Сарданапал решил продолжать занятия ратной магией со студентами. Помимо ратной магии, он преподавал им и заклятия высших уровней порядка. Сегодня он показывал как из миниатюрной коробки из-под бижутерии сделать едва ли не целый замок с башенками и галереями. Гарри тут же рассказал об том, как они создали такое хранилище из бисерной сумочки его подруги Гермионы, и как маги создают такие же дворцы и замки из обычных туристических палаток. Сарданапал ему приветливо покивал, видя что Поттер кругом в курсе. — Это нам спасло жизнь, — сказал Гарри неожиданно для всех, — мы прятались там, и враги долго не могли нас обнаружить… Тут же Гарри осекся, и, мертвенно побледнев, опустил глаза в пол. Черноморов быстро заметил перемену на его лице, и велел Гарри выйти из аудитории — магия нуждалась в нормальном рабочем настрое, а не убитом состоянии. Поттер послушался. — Я бы все равно не дал ему творить эти чары, — спокойно сообщил Сарданапал всем. — Почему? — влез любопытный — даже более, чем она сама, Таня, Ягун. И, видимо, попытался подзеркалить на автопилоте, хотя академик в виде объекта считывания был весьма опасен. — Он очень устал, ведь они восстанавливают Англию. — Что?! — переспросила Лоткова, сначала не поверив своим ушам. — Они восстанавливают страну, — сказал академик, — многие в их стране остались без крова над головой. Многие объекты культурного наследия уничтожены. Маги дружно взялись за работу, и сейчас поднимают все из руин. — Пояснил он. — Очень пострадали и обычные люди, но волшебники пытаются и им помогать. Даже другие магические школы на их территории — и те оказывают помощь… Гурий Пупер, к примеру, рвется им тоже помогать, насколько я знаю, хотя Самая Добрая Тетя против. Впрочем, все равно скоро пойдут благотворительные матчи по драконболу. — Таня и Ягун дружно сделали удивленные глаза. — Вам Соловей еще не сказал? — слегка удивился их реакции академик. — Значит скоро скажет. Многие из России тоже поехали им помогать, по просьбе Министерств… — Так вот по какой причине Гарри исчезает! — сказала Таня, моментально догадываясь, по какой причине он молчал. Кто же захочет в один момент стать очень уязвимым из-за отсутствия магии??? — Да, он, как и все, восстанавливают мирную жизнь. То, что содеяли злые силы, не так-то просто исправить. — Вздохнул с грустью Сарданапал. — Никому не пожелаю оказаться на их месте… Очевидно, он сейчас вспоминал борьбу с нежитью и Чуму-дель-Торт. Его глаза были затуманены воспоминаниями, причиняющими ему боль до сих пор. *** За три дня до Нового года, прямо на очередной изматывающей тренировке, Гарри Поттер попрощался и тренером Соловьем О. Разбойником, и с Таней. — И куда же ты? — громко спросила Гроттер, снижаясь и опускаясь вскоре на желтый песок драконбольного поля. Только что Соловей объявил, что все, он их отпускает. — К Андромеде, — сказал Гарри чуть улыбнувшись. — Я обещал ей встретить праздники у нее… — А-а-а, — протянула девушка. Мимо пролетел Ягун, и опустилась на поле Лоткова. Сегодня выводили Гоярына, чтобы старый дракон не скучал в своем ангаре и мог размять крылья, и поэтому Катя была защитником этого магического животного. Похоже, в этот раз праздники обещают быть очень скучными. Больше не будет более-менее радостных свободных дней. Ваньку, оказывается, она никогда и не любила, а лишь только была привязана к нему, как к другу, а затем он навсегда потерял способность колдовать, оставив лишь способность к ветеринарной магии из-за многоглазки. Проход на Буян был ему закрыт как и Глебу. Глеб Бейбарсов тоже потерял свою некромагию, и ныне прозябал с теткой за Уралом, а скоро пойдет служить в армию. Баб-Ягун и Катя Лоткова сейчас переходили в ту стадию отношений в которой не предусматривалось наличие третьего лишнего, и, похоже, комментатор наконец-то взялся за ум, став чуть спокойнее, сдержаннее и взрослее, под твердым влиянием Лотковой. А Гроттер осталась не у дел. *** Утро тридцать первого Таня встретила абсолютно одна. Вставать не хотелось, несмотря на прекрасное зимнее утро — оно ярко освещало золотистым светом окно в комнате, все покрытое инеем. В воздухе была видна пыль, что очень медленно-премедленно кружилась, словно подражая снежинкам за стеклом, и Гроттер лениво подумала, что давно не делала в комнате уборку. Тут же ее глаза рассеяно скользнули по доске — на ней красовались пожелания с Новым годом почти всех учителей ученикам и магспирантам. Внизу у доски стояла крохотная зеленая ель в горшке — Тарарах решил, что пора рассадить по острову дополнительные зеленые насаждения, а то ему скоро не останется дров — чем же он будет топить свою печку?! Но что-то девушка сильно сомневалась, что кто-то из учеников посадит свою елочку… Например Пипе вообще была сама противна мысль — копаться в земле, как мертвяки, и вообще для этого существуют специально обученные люди! Яркие обертки и коробочки со свертками указывали на то, что Дед Мороз или домовые с купидончиками тут побывать уже успели. Девушка поднялась с постели, и, пошатываясь, пошла к пародии на новогоднюю елочку гораздо меньшую по размерам чем свертки подарков. Разворачивая разноцветную бумагу, открывая коробочки и пакетики, она порой удивлялась, как много на свете есть абсолютно ненужных вещей. Гробыня осталась верна сама себе — сверток от нее Таня даже не стала разворачивать: кольцо пробормотало о скользких черных магах и крепких проклятиях. Шурасик прислал открытку в своем репертуаре, и пару глупых носков, поющих рождественские гимны. Но вот скоро остался последний сверток странной формы… Книга? Гроттер с удивлением раскрыла ее посредине, и тут же оцепенела. Книга оказалась альбомом для фотографий. А с каждой страницы на нее смотрели ее родители… Она жадно вглядывалась в столь нежно любимые и красивые образы ее покойных родителей, ведь у нее не было ни одной их фотографии, кроме тех, что показывал ей Соловей. И видела она лишь отца, да и то лишь на том самом чертовом матче с командой вечности, мельком… Да еще видела и не мужчиной, а подростком, таким же, как и она сама. Таня поняла, что у нее текут слезы радости и благодарности. Она быстро их вытерла. Кто же сделал такой бесценный, самый дорогой для нее подарок? В самом альбоме не нашлось ни записки, ни письма… Она аккуратно подняла обертку, и из нее выпала короткая записка. Почерк Гарри, эти аккуратные и летящие строки она узнала сразу: «Я не знал, что тебе дарить, Таня. Но, порасспросив Ягге, я тут же моментально понял, что именно тебе хочется больше всего на свете. Я долго искал и писал письма тем, с кем дружили твои родители, искал всех выпускников их потока и поднимал газетные подшивки за прошлые годы. Все, что я смог найти, здесь. Счастливого Нового года и Рождества. Гарри.» *** Гроттер выскочила из своей комнаты уже одетая и собранная в дорогу. Она смутно представляла себе, как найдет дом в Лондоне, где сейчас был Поттер, но почему-то знала, что обязательно его найдет. Но нужно было еще найти академика. Таня бегом пробежала все этажи, ходы и галереи, и вскоре стояла перед дверью директорского кабинета. Сфинкс недовольно рычал на нее, но Гроттер было все равно — она уже забарабанила в дверь обеими руками. Академик открыл, но не сразу. Он спал в праздники почти до обеда, и столь ранний приход магспирантки Гроттер поднял его из оков сна. — А, Таня, — Черноморов зевнул, пытаясь прикрыться рукой и запахивая мантию, явно надетую поверх пижамы, — ну, проходи… Девушка, подавив улыбку, переступила порог кабинета. Кровати уже не было видно, но вот наспех сброшенное с ног одеяло валялось рядом со столом. Сарданапал, перехватив взгляд девушки, затолкал его под стул ногой. И сел в кресло. — Татьяна, — мягко обратился к ней академик, напоминая причину, по которой она здесь, — чего ты хотела? — Э-э-э, могу я улететь в другую страну? Ненадолго? — вопрошающе и жалобно проговорила Татьяна, пытаясь надавить на жалость. Сарданапал внимательно глянул на нее. Хмыкнул. — Гарри хочешь поблагодарить за подарок? Не удивляйся, он и ко мне заходил со своей просьбой. — Да-да, — поспешно закивала китайским болванчиком Таня. Почему-то в этот миг она была уверенна как никогда — если не полетит прямо сейчас, то потеряет — если не все, то многое. — Ладно, лети. Хотя… Хочешь помогу переместиться?.. *** Гроттер, по воле магии, оказалась в каком-то заснеженном леске и почти провалилась в глубоком снегу по пояс. Сарданапал помог ей переместиться на максимально близкую к Лондону зону, не привлекающую внимание. Таня аккуратно вытащила из чехла контрабас, проверила его на наличие новых царапин и трещин, и, запрыгнув на него, проговорила, взяв в руки смычок: — Тикалус плетутс! Контрабас, радуясь полету, плавно поднялся в воздух, и Таня Гроттер спряталась в низких облаках — чтобы лопухоиды ее не заметили. Таня не долго думала, как искать нужный дом — смычком коснулась третьей струны и немного оттянула ее, одновременно слегка подкрутив колок. Струна послушно загудела — не низко и не высоко, а именно так, как положено третьей струне. От колка третьей струны выполз узкий луч голубоватого света. Этот похожий на толстую нитку луч пронзает туман и лондонские облака, не смещается даже тогда, когда контрабас начинает сворачивать. Нить размоталась. Путеводная нить Ариадны успешно показывала направление. Облака и туманы в Англии были очень густые — в Магфорде она уже успела в этом убедиться, но это было только на счастье. Но она никогда не была в самом городе и его окрестностях. Снега как такого в Лондоне почти не было. Только на крышах и подоконниках кое-где виднелись его выпавшие белоснежные хлопья. Тут было значительно теплее, но девушка не спешила снять шапку. Неожиданно она увидела и следы некой разрухи — в самом центре одного из районов стоял странный дом, до такой степени погоревший, закоптелый и с забитыми досками окнами, что было с ним все ясно — лучше бы его снести. На нем, на самой крыше, стоял человек в остроконечной шляпе, закутанный в черную мантию и, державший волшебную палочку в руке. Иногда вспышки заклинаний были очень яркими. Он творил заклинания. Но у Гроттер было не столь много времени, и она не стала смотреть дальше — тем более лучше не привлекать внимание посторонних к своей скромной персоне. Нить уверенно вела ее далее. Она видела много памятников, колонн, мостов, огромное обзорное колесо (из-за него ей пришлось подняться выше и перейти на более быстрое заклинание), и скоро нить начала бледнеть. Гроттер успешно приближалась к поставленной цели. *** Таня успешно запомнила номер дома, и название улицы, и вскоре с высоты нашла нужное. Нить Ариадны погасла. Кое-как девушка приземлилась в дальнем темном тупике, убрала контрабас в чехол, а чехол — за спину. И пошла по направлению к дому. Тут были все однотипные коттеджи на один манер и одинаковых серых цветов. Рассматривая почтовые ящики, стоявшие впереди домов, где были написаны фамилии владельцев, она нашла ящик с фамилией «Люпин-Тонкс», наверняка это нужное. И номер дома подходит. Едва она шагнула к дому, как ощутила всей кожей жар. Но она уперто шагнула к дому, чувствуя что как будто прорывает полиэтиленовую сумку или пакет. Магическая защита дома действовала безотказно, и, видимо, просканировала ее, потому что вслед за диким жаром пришел холод. Входная дверь уже открылась, и на порог выскочил встревоженный Гарри в пуловере и в старых джинсах, в кроссовках на босу ногу, держа волшебную палочку наперевес. Увидя, кто к нему направляется, он быстро убрал палочку и спустился к крыльца. — Таня? — поражено проговорил юноша, рассматривая ее. — Ты??? Э-э-э, помочь? — кивнул он на контрабас за ее спиной. Девушка с удовольствием сняла лямки чехла с ноющих от тяжести магического инструмента плеч. — Да! Поттер безмолвно дотащил контрабас в чехле до самого порога. *** — Таня, уж чего-чего, но я не ожидал тебя увидеть, — Гарри крепко затворил за собою дверь (при помощи волшебной палочки), затем поставил контрабас в чехле в удобный угол. И обернулся к ней: — ты так неожиданно прилетела… Таня уже успела раздеться, и снять с головы шапку и шарф. — Я, — голос звучал как-то ломко и наиболее лживо в этот момент. Все внутри предательски превращалось в кисель, и стыло как от стужи за окном, — хотела тебя поблагодарить за подарок… Более дорого подарка у меня за всю свою жизнь ни разу не было… Гарри в полутьме прихожей пробормотал чуть удивленно: — Так странно, что никто из вас до этого не додумался… Мне почти сразу же подарили альбом с фотографиями родителей… — Гарри, — Таня выглядела взволнованной, — я… я… Гарри тут обернулся к ней. Таня резко, пока не передумала, прижалась к нему, вовлекла в объятия, и жадно начала его целовать в губы. Через несколько секунд руки молодого человека легли ей на талию, и поцелуй между ними усугубился. Поттеру на миг стало холодно — все-таки Татьяна Гроттер только что с мороза… *** Слова были не нужны. Оба без всяких предложений понимали что сейчас случилось, и что они после этого точно «не останутся просто друзьями». Гарри уже перевел инициативу на себя, и продолжал целовать ее, а она — его. И тут в прихожей резко зажигается свет, и они не успевают отпрыгнуть друг от друга. Лишь только прерываются. На пороге комнаты-гостиной стояла немолодая леди. Красивая, как успела убедиться Таня Гроттер, покрасневшая до корней волос почти синхронно с Гарри. Старость умеет приходить к некоторым женщинам красиво, в этом даже есть какой-то особый шарм. — А я-то думаю, — просто сказал старая женщина, улыбаясь (Таня четко понимала сказанное — Сарданапал преподнес ей амулет, с помощью которого она различала иностранную речь. Амулет владел переводом с десяти основных мировых языков.), — куда это Гарри Поттер подевался??? — Это Таня Гроттер, миссис Тонкс. — Представил женщине девушку Гарри, — Таня, это миссис Андромеда Тонкс. — Здравствуйте, — все еще смущенно проговорила Татьяна на английском. — Не стойте на пороге, проходите, — сказала миссис Тонкс, — Гарри, гостья явно замерзла, предложи ей горячий чай или шоколад… — заметила она. Поттер быстро спохватился и повел ее в кухню-столовую. *** Чайник, подгоняемый магией, закипел быстро, а Таня, стоя в горячей ванной, смывала с себя совсем не ароматную упырью желчь, которой смазалась в дорогу от обморожения, и надевала сменные джинсы и свитер. Поттер быстро накрыл на стол выставив и его любимый пирог с почками, испеченный Андромедой к его приезду, и самые разные печенья, конфеты, рождественские леденцы в красную и синюю полоски. Так же он наложил в креманки новогодний пудинг, украсив взбитыми сливками и клубникой. Андромеда к ним не выходила, занятая в детской внуком Тедди. Таня, вытирая мокрые рыжие волосы сменным полотенцем, вышла к Гарри в уютную кухню-столовую. Тут был и фальшивый камин, и ковер, и большой стол со стульями, кресла и большой диван. А вторая зона состояла из типичной лопухоидной кухни: плита, столик для готовки, мойка и холодильник. Гроттер сразу налегла на еду — толком она в школе так и не позавтракала. — Очень вкусно, — заметила она, кивая на пирог. — Я его тоже очень-очень люблю. — Проговорил юноша. — Горячий чай или горячий шоколад? Или, может быть, кофе? — Горячий шоколад, — тут же проговорила Гроттер и не прогадала: такой вкусный горячий шоколад она в жизни не пробовала. Даже когда в Тибидохсе им его давали на праздники, он и рядом не стоял с тем, который сделал ей Гарри. Девушка полностью наелась и отогрелась. Разговаривая с Гарри обо всем сразу и ни о чем конкретно, она как никогда прежде чувствовала себя счастливой. Даже очень счастливой. Давно ее не охватывало это чувство полного довольствия и блаженства. — Как здорово, что ты прилетела… — проговорил Гарри, улыбаясь, — а в школе тебя отпустили? — Сейчас праздники, которые растянутся до аж тринадцатого числа. — Пожала плечами Гроттер. — Так что я совершенно свободна. Неосознанно оба переплели пальцы, и снова начали целоваться друг с другом. Гарри запоздало понял что губы рыжей пахнут шоколадом, и вкус у них тоже шоколадный… *** Гарри перенес контрабас в комнату, которую Андромеда выделила девушке, и Гроттер принялась располагаться в ней. Тут было по-домашнему тепло и уютно. Таня распаковала рюкзак и положила самые нужные ей вещи на полки. Делать ей было тут совершенно нечего, и она села на постель и уставилась в серо-белое лондонское небо. Что-то внутри ей подсказывало, что наступивший год будет совершенно иной, чем другие, и то что теперь рядом с ней будет идти Гарри Поттер… И так будет всегда. *** Гарри поманил ее за собой, когда Андромеда благополучно улеглась в постель, оставляя ночное дежурство — смотр за малышом молодому человеку. — Хочешь посмотреть на моего крестника? — Хочу, — негромко проговорила Гроттер. Поттер провел ее в дальнюю комнату-детскую и толкнул дверь, предварительно прижав палец к губам и призвав ее тем самым быть тише. — Он только заснул, — прошептал парень. Гроттер на цыпочках шагнула к кроватке и с любопытством заглянула. Очень милый черноволосый малыш в голубых ползунках с золотистыми метлами спал, лежа на спинке и иногда причмокивая губами. Над ним кружилась игрушка-мобиль в виде разноцветных сов и драконов. Гарри и она тихо сели на рядом расположенный удобный диванчик. Неосознанно она прислонилась к его плечу, и он обнял ее. С Поттером было так спокойно и защищенно, что она закрыла глаза и погрузилась в дрему… *** Утром Андромеда Тонкс обнаружила на диванчике в детской двух спящих молодых людей. Рыжеволосая девушка уютно лежала на груди у дремавшего черноволосого молодого человека. Улыбнувшись, она не стала их будить…