Одиннадцать дней

День X+3 Свой новенький временный пропуск в управление Оливер только что к сердцу не прижимал. Чарли порадовался, что полицейская работа хоть у кого-то вызывает такой энтузиазм. Когда Чарли вошёл в здание, дежурный констебль предупредил, что его уже ждут, а также передал мотивирующую подборку свежей прессы – подарок от суперинтенданта Коллингсворт. Чарли пригласил изнывающего от нетерпения Оливера в кабинет и предложил располагаться поудобнее, пока сам снимал пальто, бросив газеты на стол. – Чай, кофе? Может быть, Морис даже оставил вчера немного печенья. – Спасибо, пока не нужно, я перехватил по дороге. Газеты – это тоже для дела? Чарли кивком предложил посмотреть. – «Жертва в метро», «Страшное убийство студентки потрясло людей», «Расчленитель из Ноттинг-Хилла»… (Ноттинг-Хилл – один из районов Лондона. Заголовок содержит намёк на роман Г.К. Честертона «Наполеон из Ноттинг-Хилла» - прим. авт.) – Оливер поднял глаза на Чарли. – При чём здесь Ноттинг-Хилл? – Ни при чём. Но хорошо звучит, броско. – И это всегда так? – Почти, если в деле есть что-то необычное. – Что вы будете делать? – С журналистами или вообще? – Чарли сел в кресло и включил компьютер. – Со всем. – С журналистами – ничего. То есть буду общаться корректно и вежливо, насколько сил хватит. Есть только один способ сделать так, чтобы они отстали, – побыстрее раскрыть дело и кинуть им крупную мозговую косточку, тогда они перестанут слетаться на мою печень. – Печень? – Тонкий юмор суперинтенданта, не обращай внимания. Оливер кивнул. Если он и заметил, что Чарли стал держаться с ним менее формально, то не подал виду, а вот будь здесь Морис – непременно бы съязвил. – Я правильно понимаю, что ты принёс информацию о хирургах, способных провести такую ампутацию? – Да. Не буду утверждать, что это полный список, но надо же с чего-то начинать. Оливер протянул ему флэшку. Флэшка выглядела как звездолёт Энтерпрайз (U.S.S. Enterprise – звездолёт из сериалов и фильмов «Звёздный путь» - прим. авт.), Чарли улыбнулся – он не то чтобы понимал фанатов чего угодно, но уважал их за последовательность и дотошность. В случае Оливера подобное внимание к деталям внушало надежду, что Чарли не ошибся, включив его в свою команду. Открывшийся список оказался короче, чем Чарли ожидал, но длиннее, чем он надеялся. – Здесь все люди, которые публиковали статьи по теме и делали доклады на международных конгрессах за последние пять лет. Их работы я тоже вам записал. Многих из них нет в свободном доступе, но это не позволит нам сузить круг подозреваемых – мы же и так ищем человека из медицинского сообщества. – А можно отследить пользователей, которые просматривали эти работы? – Думаю, да, получится миллион-другой врачей и учёных. Все перечисленные точно будут в списках – в их работах есть перекрёстные ссылки друг на друга. Подозреваю, что они и лично знакомы и уж точно здоровались друг с другом на тусовках. – Понятно. Ладно, давай тогда посмотрим, кто у нас тут есть. – Чарли зачитал вслух: Морито Ниидоме, Киото, Япония. Кейширо Шуичи, Токио, Япония. Тери Доппельгац, Франкфурт-на-Майне, Германия. Герго Фейш, Мишкольц, Венгрия. Питер Уэллер, Даллас, США. Джейкоб Шварцман, Сиэтл, США. Санхунг Ли, Сакраменто, США. Абрам Франк, Иерусалим, Израиль. Мин Кай, Пекин, Китай. Пей Мин Ши, Гуанчжоу, Китай. Чанг Хо Ча, Гуанчжоу, Китай. Михаил Мышков, Любляна, Словения. Юрий Васильев, Санкт-Петербург, Россия. Уолтер Бейли, Лондон, Великобритания. На последней фамилии Чарли вопросительно поднял бровь и посмотрел на Оливера. – Ну, было бы нечестно не включить профессора Бейли – он внёс большой вклад в развитие современной ампутационной хирургии. – Он же сейчас не практикует как хирург? – Нет, но мог бы. И такая операция ему вполне по силам и умениям. – А тебе? Оливер задумался ненадолго, будто проводя самоинвентаризацию, и покачал головой: – Нет. Технически… прямо сейчас нет, но лет через десять – да, смогу. – В списке одни мужчины, женщины не работают в этой области? – Работают, конечно, но статистически их меньше. Некоторые вещи проще сделать тому врачу, который физически сильнее. Вообще, мы с профессором Бейли не уверены, что этот список полон, – сложно учесть тех, кто не на виду. Но эти люди приходят в голову первыми, когда речь идёт о сложных ампутациях, плюс все имеют навыки восстановительной хирургии и очень большой практический опыт, включая работу в полевых военных госпиталях. Оливер опустил глаза. Чарли не мог видеть, что он делает под прикрытием стола, но готов был биться об заклад, что он нервно теребит свои густо намотанные на запястья браслеты. – Тебя что-то смущает? – То, что мы вроде как обвиняем своих коллег. Вам доводилось подозревать в чём-то других полицейских? – Да, и это было тяжело. Но это была работа, которую я должен был сделать. Не знаю, по-моему, мы все ошибаемся, когда ждём от врачей, полицейских, учителей, даже от священников, что они будут отличаться от среднего человека только в силу выбранной профессии. Прежде всего, все они – люди, и именно из-за этого бывают как героями, так и злодеями. А теперь давай посмотрим, чем занимались хирурги из списка в последние полгода и кто из них бывал в Великобритании. – Сразу могу сказать, что Ниидоме, Фейш, Ли и Франк в конце мая были в Честере, как и профессор Бейли. – Оливер умел быстро переходить от переживаний к делу, чем заслужил ещё один мысленный плюсик от Чарли. – Тогда проходил большой конгресс по сердечно-сосудистой хирургии, все они делали там доклады. – А какое отношение сердце и сосуды имеют к ампутациям? – Да самое прямое – тот же облитерирующий эндартериит нижних конечностей является сосудистым заболеванием, но часто приводит к необходимости ампутации. – Сделаю вид, что понял, о чём ты. Будем выяснять, когда все эти люди приехали на конгресс и когда покинули страну, и уточнять перемещения остальных. В этом смысле с иностранными гражданами удобно работать – можно загрузить запросами «миграционщиков». – А что будем делать, пока они собирают информацию? – Воспользуемся поисковиками, посмотрим, что можно нарыть обо всех наших фигурантах в Интернете. Нужно подготовиться, прежде чем переходить к личному общению. – То есть мы весь день будем просто сидеть в кабинете и… печатать имена? – Не просто сидеть, а работать над делом. Но да, если не случится что-нибудь экстренное, мы так и проведём весь день тут. Работа полицейских по большей части и состоит в том, чтобы сидеть в кабинете, копаться в бумагах и файлах и ждать, не случится ли чего. Она не похожа на то, что показывают в фильмах и сериалах. Наверняка про рутину в медицине ты можешь сказать что-то аналогичное. – Пожалуй, да. Только у нас ещё латынь. – Оливер достал из сумки ноутбук, и Чарли подключил его к сети управления, дав задание прошерстить все подходящие по тематике медицинские сборища за интересующий период и поискать фигурантов дела среди их участников. Тишину в кабинете нарушало только клацанье клавиш и гудение компьютеров, обрабатывавших запросы. Через какое-то время Оливер, не отрывая взгляд от монитора, потянулся к коробке с печеньем, Чарли хмыкнул и сделал две чашки кофе. Их компьютерные посиделки прервал звонок дежурного констебля, который Чарли совсем не порадовал. Он так экспрессивно приложил трубку об аппарат внутренней связи, что Оливер вздрогнул, поднял голову от своих заметок и вопросительно посмотрел на «босса». – Уже начались звонки по нашему делу, – нехотя пояснил Чарли. Эту часть полицейской работы он совсем не любил. – В смысле? – Родственники исчезнувших, которые хотят узнать что-то о близких, люди, которым кажется, что они что-то видели, просто фантазёры, люди, желающие признаться, – обычный набор. – Может быть что-то полезное? – Всегда есть что-то полезное. Все звонки записывают, если будет что-то, что покажется перспективным, переключат на меня. – А поиск в базе пропавших что-то дал? – В Великобритании ежегодно пропадают десятки тысяч человек, большая часть – добровольно. Девушки индийского происхождения, конечно, составляют не очень большой процент, но всё-таки в абсолютных значениях их количество достаточно велико. Пока Морис не принесёт что-нибудь по своему направлению расследования, сузить круг потенциально связанных с делом пропавших практически нереально. И ещё учти, что мы можем ошибаться, предполагая, что национальная принадлежность имеет значение. – Понятно. А что слышно от Мориса? – Пока ничего. Не волнуйся, когда он что-то нароет, мы будем весьма громогласно оповещены. У тебя что-нибудь есть? – Да, я составил график крупных мероприятий за интересующий нас период и отметил, кто где участвовал. А у вас… у тебя что? – Доктор Фейш периодически работает в одной из частных клиник в Лондоне, он и сейчас в городе. Доктор Франк в этом году читает курс лекций в Университете Манчестера, а доктор Мышков делает то же самое в Эдинбурге. У доктора Уэллера завтра будет выступление в Королевском медицинском обществе. – О, если я завтра тут не нужен, схожу послушаю. Профессор Бейли тоже там будет, попрошу его познакомить меня с доктором Уэллером, может быть, узнаю что-то интересное. – Только не увлекайся, допросы – это по нашей с Морисом части. И не стоит всему медицинскому сообществу знать, что ты работаешь на полицию. – Я просто поговорю о работе с признанным авторитетом – это нормально. Если не воспользуюсь таким случаем, будет гораздо подозрительнее. Вдвоём они заполнили большую сводную таблицу с известной информацией по всем интересующим их врачам, распечатали и прикрепили на доску. – Шуичи, Шварцмана и Кая можно вычеркнуть совсем. – Оливер выделил зелёным прозрачным маркером названные фамилии. – Почему? – Те два месяца, которые предположительно совпадают с операцией Пати, они всё время были на виду, переезжая с лекции на лекцию, и к Великобритании не приближались. Мы же не рассматриваем версию, что Пати вывозили из страны, а потом вернули обратно? – Такие перемещения выглядят маловероятными, но мы пока не будем совсем исключать такую возможность. После операции она вообще была транспортабельна? – Ну, я бы использовал специально оборудованный самолёт или вертолёт, но если послеоперационный период прошёл нормально, а так, скорее всего, и было, она могла лететь как обычный пассажир. Только вот проделать такое незаметно… – Частный самолёт? В принципе, не похоже, что убийца стеснён в средствах, думаю, на Пати было потрачено целое состояние, но перевозка из страны в страну – это всё равно дополнительный риск, не подкупил же он весь персонал аэропорта. Ладно, если что, проверим все частные рейсы в нужные даты, – Чарли сделал соответствующую пометку. Его сотовый подал сигнал о входящем сообщении. Джерри был лаконичен, как всегда, ограничившись стандартным: «Зайди». – Вот нам и выпал случай размяться и отдохнуть от кабинетной работы – наш криминалист нашёл что-то интересное. Оказалось, что ровным счётом ничего интересного при исследовании обгоревшей машины Джерри не нашёл, о чём и посчитал нужным сообщить. На присутствие Оливера он отреагировал спокойно, потому что тот стоял смирно и не пытался до чего-нибудь дотронуться. – Нам удалось снять единственный отпечаток пальца с внутренней стороны крышки багажника, но он принадлежит жене владельца. Вся передняя часть автомобиля выгорела полностью внутри и снаружи, видимо, угонщики пользовались только водительским и передним пассажирским сиденьями. Возле машины обнаружили фрагмент отпечатка правого ботинка Colorado Catepillar, размер 10.5. Возможно, это след одного из угонщиков. – Что использовали при поджоге? – Судя по присадкам, это был бензин «Супер» производства «Бритиш Петролеум». – В этом есть что-то необычное? – Бензин марок «Премиум» и «Регулар» используется чаще, но проблема купить «Супер» не стоит, а BP – очень крупный поставщик топлива. – Ясно. Спасибо, Джерри. – Дай мне больше улик, будет больше результатов. – Джерри пожал плечами. – Я постараюсь. – Получается, мы зашли в тупик? – спросил Оливер, когда они вернулись в кабинет Чарли. – Я и не надеялся получить что-то стоящее от сгоревшей машины. Тут реальность тоже сильно расходится с детективными романами. Дверь с грохотом распахнулась. Производить значительное количество шума хлипкими дверями управления было сложно, но Морис как-то справлялся. – Я умру холостым, – объявил Морис с порога. – Свадьба – это такой кошмар, что лучше уж сразу застрелиться. – И тебе добрый день. Проходи, располагайся, рассказывай, что тебя так потрясло. Только поменьше драмы, если не сложно, и без песен с танцами – ты же не индиец. – Ха, посмотрел бы я на твоё спокойствие, если бы ты знал то, что знаю я! – Уже не терпится узнать, так что вперёд. – Я всё утро просидел в Интернете… – Какое совпадение – мы тоже. – А вас, молодой человек, докладывать пока не просили! – Морис погрозил Оливеру блокнотом с заметками, Оливер в ответ радостно улыбнулся. – Так вот, индийская свадьба – это не то, что можно провернуть в тайне, это как слона в посудной лавке прятать. Конечно, если мы говорим о мероприятии по всем правилам. Короче, там задействована куча народу, причём девичники и мальчишники до свадьбы тоже есть. На исторической родине гуляют целыми городами, у нас, видимо, всей общиной. Без пятиюродной тётушки двоюродного брата отца жениха праздник не праздник. Помимо толпы родни и друзей нужен брахман – хорошо хоть один, – он проводит церемонию. – Для такой свадьбы требуется или очень большой дом, прямо настоящее поместье, или арендованный банкетный зал. – Да, проверю и то, и другое. – А с чего вы вообще решили, что речь о традиционной свадьбе? – встрял Оливер. – Пирсинг, следы хны могут быть от мехенди, плюс буйная фантазия Мориса. – А чего! Версия не хуже прочих! – Морис сделал вид, что обиделся. Чарли передал ему коробку с печеньем, чтобы он утешился. Морис затребовал чай, чтобы не жевать всухомятку, и только потом продолжил: – Причём весь этот свадебный балаган устраивают родители невесты. – Повод присмотреться к родителям и прочим родственникам Пати повнимательнее. – Самое страшное – на индийских свадьбах не бывает алкоголя! Нет, вы можете себе такое представить?! Все пьют молоко. Думаю, им на гулянку нужно две-три цистерны молока. – Хороший след, кстати, большую поставку молока для частной вечеринки можно проверить. Морис кивнул: – Уже подумал об этом. Дальше – угощение на индийской свадьбе вегетарианское. Сложно, конечно, что мы не знаем даже гипотетически, где гуляли, но я попробую сопоставить большие поставки подобной еды, молоко и съём помещений, вдруг что-то и выгорит. Ещё хочу посмотреть аренду лимузинов, насколько я понял, ими заменяют процессию слонов. Так, что ещё важно: они там всё время ходят. Невеста нарезает семь кругов, делает какие-то там семь шагов, первой входит в дом – то есть на свадьбе Пати должна была быть в полном порядке. – Вопрос, добровольно ли она на всё это пошла. – Если семья настояла, то могла и условно добровольно. В Индии ценится женская покорность. Или, может, там сперва любовь, а потом трагедия. – А что индийские традиции могут сказать о женихе? – Ну, индиец он. Достаточно богатый, иначе семья невесты и пальцем не пошевелит, чтобы дочку ему отдать. Девственником до брака он быть не обязан, а вот она – да. Такие вот двойные стандарты… А, ещё важна зодиакальная совместимость! – И кто совместим. – Чарли быстро вбил дату рождения Пати в поисковик. – с Раком? Морис зашуршал своими заметками: – Дева, Рыбы, Козерог, Скорпион, Близнецы, Весы. Стрелец – под вопросом. – Это так сужает круг подозреваемых. – Я тебе сейчас убью, – мрачно пообещал Морис. – Найди мне сперва потенциального мужа, а потом делай, что хочешь. – Ловлю тебя на слове! – Так, что у нас получается: у всех есть работа до конца дня. Пока Морис ищет молочников и поставщиков сои и зелени, мы с Оливером продолжим изучать врачей. Может быть, получим сегодня ответ, кто из них и когда пересекал границу. Завтра Оливер идёт на медицинскую тусовку… Думаю, я поеду поговорить с родителями Пати. Где они сейчас? – Вернулись в Ипсвич, звонили мне сегодня и спрашивали, когда можно будет забрать тело Пати для погребения. Успокоил их, как мог. – Как у тебя с ними, кстати? – Вроде ничего. – Я, боюсь, в больнице произвёл не лучшее впечатление. Так что поедешь со мной, будешь смягчать обстановку. – А ты не хочешь смягчить её прямо сейчас, например, едой? – Закажи что-нибудь на вынос. – Индийское! Вегетарианское и с молоком – для вдохновения, – предложил Оливер. – Ну и идеи у тебя. – Морис посмотрел на него с некоторым ужасом. – А что, ты же хотел культурного погружения, – напомнил Чарли. – Заказывай индийское. Только давайте всё-таки без молока. Чем больше Чарли думал об «индийской» версии, тем меньше в неё верил, и к индийской кухне его сомнения не имели ни малейшего отношения. Чувство, что он что-то упускает, не может сформулировать правильный вопрос, занозой сидело в голове, но пока его не осенило, что бы это могло быть, оставалось только методично работать.