Одиннадцать дней

День X+5 Утром Морис в управлении не появился, ограничился смс «иду за молоком». Чарли решил соблюдать договорённости и не отзывать Мориса с разрабатываемой версии. В конце концов, его смутное ощущение, что индийская теория никуда их не приведёт, доказательством её ошибочности не являлось, а загрузить Мориса чем-то другим он сейчас всё равно не мог. В этот раз Чарли опередил Оливера и смог побыть в одиночестве в своём кабинете почти полчаса, разбирая почту и мысленно составляя планы на день. Отчёт технического отдела ничем его не порадовал: несмотря на все усилия и широкий охват, на записях больше нигде не удалось обнаружить мужчину, который вёз сумку. Угонщик машины тоже нигде не засветился. Эта ниточка оборвалась. Чарли отправил коллегам ответный мейл, в котором поблагодарил их за проделанную работу. Чарли просматривал передовицы изданий, отмечая, что дело Пати всё ещё привлекает внимание, когда появился Оливер. Ему явно не терпелось рассказать о вчерашней медицинской сходке, так что он начал ещё до того, как размотал шарф и налил себе кофе. Чарли не стал его останавливать, решив, что отчёт о визите в Ипсвич подождёт. – Лекция была просто замечательная! Доктор Уэллер не только первоклассный специалист, но и отличный спикер. Когда он описывал курьёзные случаи, с которыми сталкивался при аортокоронарном шунтировании, зал буквально покатывался со смеху. Я даже не мог и предположить, что при заборе материала из лучевой артерии руки… – Оливер заметил, как высоко поднялись брови Чарли, и осёкся: – Ой, прости, тебе, наверное, это не интересно. – Почему же? Только мне нужно объяснить большую часть употреблённых тобой слов, а это убьёт всю соль шутки. Впрочем, я не буду против, если ты перейдёшь ближе к делу. – Ну, профессор Бейли после лекции меня представил, и доктор Уэллер был так любезен, что уделил мне немного своего времени. И даже рассказал, что май и начало июня провёл в Африке в рамках гуманитарной миссии ООН, из-за чего даже пришлось отменить несколько лекций в медицинских колледжах в Италии. Так что его тоже можно вычеркнуть из списка. – Тоже результат, так что ты провёл время с пользой не только для медицины, но и для полиции. – С медицинской точки зрения это всё было просто отлично! Я повидал почти всех своих кумиров. Сложно было удержаться и не начать просить автографы, как на рок-концерте. Чарли улыбнулся, представив себе реакцию светил хирургии в ответ на просьбу расписаться на салфетке. – И твой покровитель там тоже был. – Покровитель? – Джек Ливингстон. – А, да, я был немного удивлён, увидев его там, но мы только поздоровались. Если честно, не могу сказать, что я с ним по-настоящему знаком, так что не стал навязываться со светскими беседами, раз он сам не проявил инициативы, плюс он был занят разговором. Профессор Бейли мне потом сказал, что собеседником Ливингстона был доктор Герго Фейш – профессор знает его в лицо. – Он же работает в Лондоне? Тогда мы в любом случае с ним познакомимся поближе. Гораздо важнее, что тебе удалось прояснить ситуацию с американским хирургом, с которым так просто не встретиться. – А вам с Морисом удалось вчера узнать что-то интересное в Ипсвиче? – Я бы так не сказал. – Чарли вкратце описал визиты к семье и к подруге жертвы, воздерживаясь от изложения собственных умозаключений. Ему было интересно узнать, что сможет извлечь из полученной информации цепкий ум Оливера, так сказать, получить независимое мнение. Морис, который слишком увлёкся своей линией расследования, в качестве стороннего наблюдателя сейчас не годился, и Чарли очень не хватало возможности провести мозговой штурм. – Профессор колледжа? – В голосе Оливера прозвучало явное сомнение. – Думаешь, это невозможно? – Возможно, конечно, но… В общем, то, что сделали с Пати, это очень дорого. Организация похищения, медицинские процедуры, уход, хирург такого уровня – это если мы считаем, что всё это не провернул сам врач из любви к искусству. Получается, что в деле не обошлось без огромных денег, которые как-то слабо вяжутся с преподавателем из Ипсвича. – Разумно. – Чарли подошёл к доске, прикрепил к ней чистый лист бумаги и крупными буквами написал «деньги», а потом добавил ещё и «связи» и пояснил Оливеру: – Ты сам упомянул про похищение. Мужчина из подземки действовал, как профи, а на таких людей, причём надёжных людей, надо как-то выйти. – Сервисные услуги для начинающих маньяков? – Если бы для начинающих… – Чарли не стал развивать свою мысль. – Думаешь, это всё-таки серийный убийца? – Если честно, я не знаю. Сейчас у нас нет никаких реальных доказательств того, что Пати – не единственная жертва, но я не могу отделаться от ощущения, что всё проделано слишком идеально. Понимаешь, они нигде не прокололись по своей вине, вся схема, начиная с похищения, была продумана и отработана до мелочей. Опять же ты сам говорил о том, что врач должен иметь обширную практику, набить руку. – Если ты прав – я сейчас рассуждаю как полный дилетант, – то самый верный способ поймать маньяка – найти первую жертву. Ведь вероятность, что в первый раз он ошибся и наследил, должна быть выше. Я сужу по себе – видел бы ты труп, на котором я проводил своё первое самостоятельное вскрытие. – Ты совершенно прав, но вопрос в том, как именно её найти. Может быть, мы уже раз десять видели её, – Чарли махнул рукой в сторону компьютера с открытой базой пропавших, – но не узнали. – Тогда имеет смысл попробовать понять, по каким признакам маньяк выбирает себе жертв. – И как ты предлагаешь это сделать, когда у нас перед глазами единственный случай? – Нам, медикам, часто приходится описывать человеческое тело, так что я могу выделить все основные параметры, а потом прогоним их по базе. Я понимаю, что это поиск иголки в стоге сена, но ничего лучше мне в голову не приходит. – Вообще-то, это хорошая идея, давай попробуем. Можно будет сгруппировать пропавших по разным признакам и посмотреть пересечения. Даже если такой перекрёстный поиск сразу ничего не даст, то в случае появления второй жертвы мы сможем быстрее понять общую картину. – Отлично, давай я тогда начну прямо сейчас, раз закончил со сводной таблицей по хирургам. – Делай, а я пока внесу данные о том, кто из них пересекал границы Великобритании в интересующий нас период. Пора уже определиться, к кому стоит присмотреться более пристально. Следующий час они работали в тишине, нарушаемой только шелестом бумаги и щёлканьем клавиш, поэтому и вздрогнули оба – звонок телефона на столе показался оглушительно громким. Голос Мамочки был ещё громче, Чарли пришлось даже отодвинуть трубку от уха, хотя суперинтендант Коллингсворт ограничилась парой фраз, опустив приветствие и прощание. Чарли положил трубку и поднялся: – Начальство требует к себе отчитаться по делу. – Мне пойти с тобой? – Нет, если ты не желаешь познакомиться с временным руководством. – Спасибо, пока что-то не хочется! В голосе Оливера была такая искренность, что Чарли не удержался от улыбки: – А зря, суперинтендант – превосходный полицейский и отличный человек. – Верю тебе на слово. Это ничего, что я тут буду один сидеть? – Если тебе страшно, можешь запереться изнутри и не открывать никому, кроме меня и Мориса. – Да понял я, понял, можешь больше не издеваться. – Можешь пока покопаться в базе и применить свою сортировку. Может быть, получится за что-то зацепиться. – Видел новые версии от гениев пера? – Суперинтендант Коллингсворт хлопнула ладонью по лежащей перед ней стопке газет. – Неужели они додумались до доктора Франкенштейна? – Невесту всуе уже поминают (Доктор Франкенштейн – персонаж романа Мэри Шелли «Франкенштейн или Современный Прометей», собравший чудовище из частей мёртвых тел и ожививший его. Страдающий от одиночества монстр попросил создателя дать ему невесту. – при. авт.). И торговлю частями тел. – Какая глупость! Кому и зачем нужны конечности? – На рагу! – рявкнула суперинтендант и тут же сбавила обороты, заметив, что Чарли поморщился: – Прости мне чёрный юмор, ты же понимаешь, чего мне стоит сейчас дать тебе спокойно работать. Если ты заметил, сегодня утром репортёры не сшибали тебя с ног на входе, но этой своре придётся кинуть кость и побыстрее, желательно, с мясом. А если это мясо ещё и будет не моим, на руках тебя носить буду. Что смотришь? Думаешь, не подниму? Чарли только молча улыбнулся, и она сменила тему: – Как твой новобранец? – Очень хорошо, приятно видеть такой энтузиазм. И ещё приятнее, что он приносит свои плоды – у мистера Скотта появляются отличные идеи, он трезво мыслит и замечает много интересного. – Излагай, что вы там напридумывали. – …в общем, я считаю, что версия, связанная с личностью жертвы, никуда не приведёт. – Личность жертвы может не иметь никакого значения, но её выбрали по каким-то критериям. – Именно, поэтому я считаю выявление этих критериев первоочередной задачей. Нужно нащупать схему, понять мотив. – Всё-таки серийник? Чарли кивнул: – И я не думаю, что это хирург. Оливер прав – речь идёт о человеке с очень большими возможностями, но врач – это ключ. Единственный исполнитель, которого мы реально можем вычислить, но чтобы доказать его причастность, надо найти хоть что-то. – Так иди и найди. И вытряси из них души, когда найдёшь. Про то, что иначе она вытрясет душу из самого Чарли, суперинтендант говорить вслух не стала. После разговора с Мамочкой Чарли чувствовал себя слегка выжатым. Вернувшись к себе, он обнаружил, что Оливер воспользовался его любезным предложением и терзает компьютер. – Как прошло? – Хорошо, в принципе… – Но? Я слышу «но». – Но мне нечем было особо порадовать начальство. Прорыв в деле у нас пока что даже не маячит. – Возможно, у меня кое-что наклёвывается. – Расскажешь? – Потом, – Оливер помотал головой, – сперва хочу сам увидеть, что получится. Твой комп слишком медленный, я не успел проверить все параметры, пока тебя не было. – Полицию оснащают совсем не так хорошо, как нам бы хотелось. Давай дадим старичку спокойно поработать. Как ты смотришь на перспективу обеда? – С вожделением! – Тогда пойдём, мне надо проветрить голову. Когда они вернулись в кабинет, Морис уже сидел на столе и меланхолично дожёвывал последнее печенье из коробки. Приветственно помахав рукой вошедшим, Морис движением фокусника вынул из кармана платок и тщательно вытер пальцы. – Судя по твоему настроению, молочный след никуда тебя не вывел. – Ну почему же? Ещё как вывел. Я познакомился с очень милыми людьми. Тебе бы они понравились, а вот мне – не очень. Мистер и миссис Анупам Кулкарни, идеальные голубки, сыграли традиционную свадьбу на пятьсот гостей – не все родственники смогли вырваться и прилететь из Индии – в начале июня, ждут первенца. Ещё я проверил профессора Ганатру, он тоже какой-то правильный до безобразия – всё лето провел с детьми в Шропшире. – Думаю, эту версию можно считать отработанной. – У меня лично нет новых идей. – Морис переместился в кресло, дав, наконец, изнывающему от нетерпения Оливеру добраться до компьютера. Морис удивлённо поднял брови: – Наш Олли теперь хозяйничает в твоём кабинете? – Он проверяет кое-какие свои идеи. Которые, возможно, выведут расследование из тупика. – А что у тебя с хирургами? – Я получил данные о том, когда врачи из списка находились на территории Англии, получается, что всерьёз нам стоит рассматривать всего пятерых: доктора Франка, доктора Мышкова, доктора Фейша, доктора Ниидоме и нашего глубокоуважаемого профессора Бейли, которого я предлагаю всё-таки исключить. Остальные четверо пробыли в стране достаточно долго в интересующий нас период, чтобы успеть выполнить всё необходимое. – Внушает оптимизм, если бы не обоснованные сомнения в том, что виновный действительно попал в исходный перечень. А чем нас порадует молодой человек? – Ещё одной возможной жертвой тех же преступников. – Оливер щёлкнул мышкой, отправляя на печать документ. – Как я уже говорил Чарли, я думал о признаках, по которым мы различаем людей с медицинской точки зрения. Пол, возраст, цвет волос и глаз, расовая принадлежность – это очевидные вещи, но можно посмотреть на всё это под другим углом – например, с точки зрения роста и веса. В общем, я задал перекрёстный поиск по физическим параметрам Пати и получил не так уж много совпадений. Вот эта девушка… мне кажется, что нам стоит сосредоточиться на ней. – Оливер развернул монитор, давая Чарли и Морису возможность увидеть снимок. Девушка на экране была совершенно не похожа на Пати, скорее, с первого взгляда её можно было принять за сестру Марии Мэттьюз. Чарли вытащил из принтера листы с анкетой и начал зачитывать вслух: – Лив Хансен, родилась в Осло, в Великобританию переехала три года назад по студенческой визе, училась на факультете права Ливерпульского университета имени Джона Мурса, исчезла в октябре прошлого года. Если она жива, то сейчас ей 20, на момент исчезновения она была ровесницей Пати. Особых примет не имеет, серые глаза, длинные светлые волосы. Почему именно она привлекла твоё внимание? – У неё тот же возраст, рост и вес, что у Пати, совпадение практически идеальное. Плюс она не англичанка и имеет ярко-выраженный национальный тип внешности. – Как и многие другие. – Морис слегка подался вперёд. – Да, но… Понимаете, она очень хрупкая, миниатюрная. Существует же стереотип, что все скандинавки – рослые валькирии. И Пати тоже. – Что тоже? – Ну, индийские женщины... они ведь... – Оливер замялся. – Ты сейчас хочешь сказать слово «пышные», но стесняешься, – подсказал Морис. – Да, и это тоже стереотип. Вот и получается, что они двое имеют одинаковые физические параметры и типичную для людей их происхождения внешность, но при этом отличаются от среднего. Я посмотрел: все остальные пропавшие этнические индианки того же возраста крупнее Пати, а норвежек или там шведок в списке вообще нет. Лив Хансен – единственная уроженка скандинавских стран, исчезнувшая на территории Великобритании. – Знаешь, а это может быть совсем не так безумно, как кажется на первый взгляд, – Морис обернулся к Чарли. – Так, о пропаже заявила подруга – Бенедикт Юхансен, в Англию они приехали вместе и вдвоём снимали квартиру в Ливерпуле. Мисс Юхансен уезжала с бойфрендом на выходные, а когда вернулась, обнаружила, что Лив нет дома, хотя она не предупреждала, что собирается отлучиться из города. Выключенный сотовый Лив нашли в мусорном баке в трёх кварталах от их квартиры, а саму её с тех пор никто не видел. Я запрошу материалы дела, посмотрим, какие версии отрабатывала полиция Ливерпуля. Тут указано, что партнёра у Лив не было, училась она отлично и занималась плаванием. А вот это уже интереснее: летом прошлого года Лив Хансен проходила практику в Лондоне – работала в предвыборном штабе Джека Ливингстона. Оливер, похоже, у тебя будет повод получше узнать своего покровителя.