Одиннадцать дней

День X+6 Чарли разбудило сообщение от Джерри: «Коллингсворт разрешила выдачу тела». Чертыхаясь, он кубарем скатился с кровати и бросился в ванную, на бегу отправляя смс Оливеру и Морису. Всё явно было организовано так, чтобы не успели пронюхать журналисты. Несмотря на ранний час, перед моргом собралось почти всё управление – о Пати слышали все и сочли своим долгом с ней попрощаться. Вопреки распространённому мнению, работа в полиции не убивала в людях способность сопереживать. Чарли как главный в расследовании встал рядом с суперинтендантом Коллингсворт прямо возле дверей. За его плечом выстроились Морис, Оливер и Джерри. Забирать тело свояченицы приехал Эндрю Тержински, высокий нескладный мужчина с печальными глазами за стёклами очков. Он терпеливо выслушивал соболезнования и пожимал протянутые руки. Наконец дверцы катафалка захлопнулись, и тело Пати отправилось в последний путь туда, где его больше ничто не потревожит. Народ начал расходиться, кто по рабочим местам, кто по ближайшим кафе, чтобы согреться и выпить кофе перед началом долгого дня. Чарли перехватил суперинтенданта Коллингсворт и представил ей Оливера, не забыв упомянуть, что возможным продвижением в расследовании они обязаны ему. Мамочка окинула замёрзшего Оливера цепким взглядом, кивнула и велела всей компании валить в тепло. Джерри от кофе отказался и отправился к себе. В кофейне сидели молча, то ли не до конца проснувшиеся, то ли пришибленные тем, что только что произошло. Чарли грел руки о кружку и в который раз думал о том, получится ли когда-нибудь закрыть это дело, или оно станет навязчивой идеей, которая будет преследовать его ещё многие годы после выхода в отставку. Морис встряхнулся первым и хлопнул ладонью по столу, выводя Оливера из дремотного состояния и прерывая поток невесёлых мыслей Чарли: – По коням, кавалерия. Посмотрим, не прислали ли нам из Ливерпуля чего-нибудь особенного. В деле Лив Хансен не было никаких указаний на то, что с ней произошло. Основные события её жизни, показания друзей и родственников, «пустые» отчёты по осмотру квартиры, записи камер наблюдения на близлежащих улицах, на которых не было ничего необычного. Полиции даже не удалось установить, где было совершено похищение, если таковое вообще имело место, и в какой точно день. В результате расследования никто не был арестован и даже не числился подозреваемым. Лив Хансен жила, Лив Хансен бесследно исчезла – вот и все выводы, которые можно было сделать. – Да уж, не густо. – Морис положил на стол последнюю распечатку, уселся на стул перед компьютером и сполз пониже. – Как и в деле Пати Чандра. В жизни этих девушек нет ничего, что могло бы объяснить их исчезновение. – А если я ошибся, и между этими делами нет ничего общего? – Судя по всему, Оливер всю ночь пестовал в себе эту мысль. – Предлагаю исходить из предположения, что ты не ошибся. Твоя версия действительно хороша, плюс если мы отбросим её, то окажемся в полном тупике, из которого нас сможет вывести только чудо. Или следующая жертва. – Кстати, о следующей жертве. – Морис махнул в сторону доски, на которую они совместными усилиями добавили факты из дела Лив. – Между исчезновениями этих двух девушек примерно семь месяцев. Пати мы обнаружили на стадии избавления от «тела», логично предположить, что и с Лив этот… этнограф действовал по той же схеме. – Давайте для простоты будем звать его убийца, – прервал Мориса Чарли. – Так вот, о чём это я: девушку похищают, оперируют, где-то держат несколько месяцев, потом убивают. Если предположить, что схема последовательная и после смерти одной жертвы похищают другую, то сейчас убийца должен уже быть в начале следующего цикла. – Если его не спугнула поднятая шумиха. Морис, возьми на себя отслеживание свежих дел о пропавших, а мы с Оливером продолжим копать вглубь базы, чтобы проверить, не было ли кого-то подходящего перед Хансен. – Я не могу понять, зачем убийца делает то, что делает. Что происходит с девушками в месяцы после ампутации? Как их используют? Для секса? – Оливер слегка покраснел, задавая последний вопрос. Морис приосанился – в подобных темах он считался признанным экспертом: – Есть у меня одна знакомая дама, которая как раз весьма подкована в вопросах необычного секса. История нашей встречи... – Морис, пожалуйста! Я не хочу этого знать, – поморщился Чарли. – А я хочу! – А вы, мой друг, ещё слишком молоды для таких вещей. В общем, я постараюсь с ней поговорить на эту тему. Вдруг всплывут какие-то важные детали или чьи-то необычные пристрастия. Чарли заметил блеск в глазах Мориса, но предпочёл его не комментировать, возвращая разговор в более рабочее русло: – Я всё ещё считаю, что нужно пообщаться с теми, кто работал в предвыборном штабе Джека Ливингстона и общался с Лив Хансен. – Ты не думаешь, что кто-то из них – убийца? – Не в этом дело. Смотрите: у нас две жертвы, одна из Ипсвича, другая из Ливерпуля. Их обеих убийца должен был где-то высмотреть. Вряд ли он ездит в туры по провинции, это просто нерационально. Лив Хансен прошлое лето провела в Лондоне, Пати Чандра часто ездила в Лондон – в художественные галереи, на мастер-классы, просто с друзьями. Это есть в её деле, мы просто не обращали внимания на это обстоятельство. Лондон – вероятная точка первой встречи убийцы и жертвы, потом уже можно проследить её до дома и прикинуть возможности. Может быть, кто-то из работников штаба видел кого-то или Лив кому-то что-то говорила. – Но как похититель узнавал, что Пати едет в Колчестер, а Лив остаётся на выходные одна? – Из соцсетей. Обе девушки были активны в этом плане, имели открытые аккаунты в разных соцсетях и приложениях и много писали о своих планах и делах. В общем, я бы сказал, что наш условный убийца – это группа, состоящая из заказчика, врача и похитителя как минимум. – А как максимум? – Возможно, кто-то ещё на подхвате. Например, как во время отхода после крушения. Подключать большое количество народа – рисковать, что кто-то проговорится. В принципе, похититель может быть фрилансером, не знающим, зачем похищает человека, но тут тоже возникает вопрос надёжности. – Получается, что мы имеем дело с интересной социальной вертикалью. Морис и Чарли повернулись к Оливеру: – Поясни! – Ну, с одной стороны у нас человек с большими деньгами и возможностями и хирург – это, так сказать, высший свет, а при них – криминальные личности со специфичными умениями. Как они могут пересечься и так тесно сойтись, чтобы доверять друг другу? Ответ пришёл Чарли на ум почти мгновенно: – Старые семьи. Аристократы и их слуги, которые тесно связаны поколениями. Сейчас, конечно, не девятнадцатый век, но подобные вещи всё ещё встречаются. – Осторожно, – покачал головой Морис, – с такими идеями можно влететь, куда не надо. Представляешь, какой будет скандал, если мы начнём подозревать какого-нибудь герцога? – Я представляю, что с нами сделает Мамочка, если мы откажемся от разумной версии из-за пиетета перед титулами и деньгами. Если ниточка и правда потянется в ту сторону, найдётся кому нас прикрыть и поддержать. – Но я бы всё равно сначала прищучил хирурга. Почему бы не пройтись по списку тех, кто набрал больше всего баллов по шкале вероятностного злодейства? – Потому что нам не с чем по нему проходиться. Как ты представляешь себе беседу с кем-то из них, когда у нас почти ничего нет? Кстати, сейчас мы можем посмотреть расклад с учётом вероятных сроков проведения ампутации Лив Хансен. – Ещё момент: Олли, скажи нам как эксперт, как избавляются от конечностей и тел, чтобы не осталось никаких следов? – Сжигают – это самый простой и надёжный способ. Конечно, не в кухонной печи. – Крематорий? – Если речь об официальном мероприятии, то да. Но подойдёт и высокотемпературная промышленная печь. Грубо говоря, температура пламени должна быть выше тысячи градусов. Если дробить кости и хорошо постараться, то можно и меньше, но процесс будет более длительным и останется больше золы и уцелевших фрагментов. – Мы решили, что Пати пытались увезти из города, так что версия с промышленной печью выглядит неплохо. Жаль, что мы не можем даже примерно вычислить направление. – Можно попробовать связать расписание поездов, уходящих с тех вокзалов, которые мы не исключили, и сопоставить промышленные объекты. У нас есть примерное время отправления. Не думаю, что тот мужик ехал на вокзал, чтобы маячить там перед публикой пять-шесть часов, не с таким грузом. Я этим займусь, – предложил Морис. – Заодно потрясу транспортный отдел на предмет посадки в поезд без досмотра багажа. – Хорошо, тогда я беру на себя предвыборный штаб. Позвоню секретарю Ливингстона и узнаю, как можно получить список тех, кто у них работал и волонтёрил во время проведения кампании. – А их не опрашивали, когда Лив Хансен исчезла? – Судя по всему, нет, никто не пытался искать концы в Лондоне. – Смотрите. – Морис, который всё это время открывал и просматривал все подряд видеофайлы из дела Хансен, привлёк их внимание к монитору. – Одна из камер, расположенных недалеко от квартиры, сделала эту запись накануне предполагаемой даты исчезновения жертвы. Я, конечно, не эксперт, но этот мужчина по физическим параметрам сильно напоминает того, кого мы «поймали» в подземке. – Отдай это техникам, пусть поколдуют. Может быть, это наше первое косвенное доказательство, связывающее эти два дела. – Я им все материалы отдам, пусть просмотрят прицельно. Материальные улики из хранилища запросить? Вдруг Джерри сможет что-то найти? – Я видел список, по-моему, там нет ничего настолько стоящего, чтобы отвлекать его от работы. Вот сетевую активность жертв стоит сопоставить на тему совпадений, у нас же есть полные данные по Хансен? – Всё тут. – Морис встал и помахал внешним диском. – Пойду поздравлю коллег с приростом геморроя. – Мы им потом отдадим долю славы от раскрытия дела. – Да ты нынче, я смотрю, так и пылаешь оптимизмом во все стороны. Считай, что уже сделано, босс. – Потом отправь, пожалуйста, запрос «миграционщикам», нужно проверить, где были наши хирурги прошлой осенью, точнее, не были ли они в Великобритании. – Личный секретарь уже спешит на помощь! Чарли молча показал Морису поднятый большой палец, хотя хотелось средний, и открыл поисковик, чтобы узнать, как можно связаться с кем-то, кто может что-то знать о работе предвыборного штаба Джека Ливингстона. В Сети было множество контактов, связанных с Ливингстоном и его работой: благотворительный фонд, музеи и галереи, в попечительских советах которых он состоял, клубы, членами которых он являлся, и, наконец, его приёмная как главы комитета Палаты общин. Чарли решил, что последняя будет для них наиболее полезна. Ему пришлось три раза изложить, по какому делу он звонит, прежде чем его переключили на компетентного в этом вопросе человека. Административным помощником мистера Ливингстона была, судя по голосу, серьёзная дама средних лет, представившаяся как мисс Мэннинг. Выслушав Чарли, она попросила его контактные данные, чтобы связаться с ним, когда требуемый список будет подготовлен. Чарли с благодарностью оставил служебный адрес электронной почты и номер телефона на всякий случай. Чего Чарли не ожидал, так это того, что любезная мисс Мэннинг перезвонит через полчаса и сообщит, что мистер Ливингстон готов принять детектива Оллфорда прямо сегодня и лично предоставить всю необходимую информацию. – А мне можно пойти с тобой? Сейчас же уже не важно, если кто-то поймёт, что я работаю с полицией? – спросил Оливер, когда Чарли положил трубку. – Если хочешь проветриться. – Ты же сам предложил мне узнать покровителя получше. – Кстати, я давно хотел спросить: как сейчас обстоят дела с твоей собственной работой? Ты же всё время сидишь с нами. – Профессор Бейли официально дал мне небольшой отпуск от практических занятий, а работу с литературными источниками я и не прекращал. – Оливер кивнул на свой ноутбук, – наша тема вполне вписывается в мою. – Рад это слышать. Теперь мне будет что ответить Джеку Ливингстону, когда он начнёт меня распекать за использование подающего большие надежды стипендиата своего фонда. Внешность мисс Мэннинг вполне соответствовала впечатлению, которое производил её голос. Сама она отлично вписывалась в атмосферу офиса Ливингстона, достаточно старомодного и роскошного, чтобы давать понять посетителям, что они удостоились большой чести. Мисс Мэннинг сама распахнула тяжёлую дверь кабинета начальника и представила Чарли и Оливера, прежде чем удалиться, получив распоряжение подать чай. Джек Ливингстон, импозантный светловолосый мужчина чуть за сорок, поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать вошедших, и Чарли успел мимолётно удивиться, как у него получается одновременно подавлять человека и оказывать ему радушный приём. Умение неуловимо, но однозначно показать, кто тут главный, было отличным качеством для политика, но, вероятно, затрудняло простое общение. Впрочем, они с Оливером пришли сюда не для того, чтобы приятно провести время, во всяком случае, он. Оливер же выглядел вполне готовым поболтать на отвлечённые темы, но Ливингстон уверенно рулил разговором. – Мистер Скотт, весьма удивлён нашей встречей в компании детектива Скотлэнд-Ярда. – Профессор Бейли выделил меня в помощь полиции, им нужна была небольшая консультация по медицинским вопросам, мистер Ливингстон. – И сейчас вы пришли по рабочей необходимости? – Мне просто было очень любопытно, – Оливер ответил с такой подкупающей откровенностью, что Джек рассмеялся: – Надеюсь, что вам не придётся разочароваться, рассмотрев меня вблизи. Детектив Оллфорд, думаю, нам будет удобнее присесть там. Оливер и Чарли расположились на диване у небольшого столика, а Джек Ливингстон на правах хозяина занял кресло. Чарли готов был поклясться, что в его подлокотник вмонтирована кнопка, так как стоило им присесть, как появилась мисс Мэннинг с подносом и сноровисто разлила чай – сначала молоко, потом заварка, – не задавая вопросов, кто какой будет пить. В воздухе повеяло ароматом бергамота, мисс Мэннинг вышла. Чарли сделал глоток из своей чашки, вежливо давая Ливингстону возможность начать разговор. – Детектив Оллфорд, мой секретарь сказала мне, что вы интересуетесь списками сотрудников моего предвыборного штаба в связи с делом о пропавшей девушке. – Ливингстон на мгновенье прервался, будто искал имя в памяти. – Мисс Хансен. В конце фразы не было вопроса, но Чарли предпочёл на него ответить: – Совершенно верно. Мы хотим по возможности опросить всех, с кем Лив Хансен общалась в Лондоне позапрошлым летом. – Я слышал о том, что с ней произошло, но подробностями не интересовался. Как я понимаю, девушку до сих пор не нашли? – К сожалению, это так. – Но расследование не закрыто? – Я надеюсь, что сейчас, когда к делу подключилась полиция Лондона, у нас есть шанс получить новые результаты. Ливингстон кивнул: – Очень рад это слышать. Со своей стороны я готов оказать любую посильную помощь, если вы просветите меня, в чём она может заключаться. Разумеется, списки работников и волонтёров уже готовы, мисс Мэннинг только что отправила их вам по электронной почте. Мы указали все последние известные нашим менеджерам по персоналу контактные данные этих людей. – Большое спасибо вам за предоставление информации. С вашей стороны было очень любезно так быстро отреагировать и предложить личную встречу. Если вы не возражаете, может быть, расскажете нам всё, что помните о мисс Хансен? Ливингстон минуту помолчал, и Чарли снова засомневался в том, что пауза вызвана попыткой вспомнить, а не размышлениями о том, что сказать. – Не уверен, что моя информация сможет вам пригодиться – я практически не пересекался с мисс Хансен, пока шла кампания. Готовясь к нашей с вами встрече, я посмотрел, чем именно она занималась, и сверился со своим ежедневником. Лично мы виделись раза три, а разговаривали всего однажды, кстати, у меня есть документальное свидетельство этого разговора в виде фотографии, её вы тоже получите. Так вот, мисс Хансен была изящной блондинкой – весьма красивой, я бы сказал, ещё она была очень целеустремлённой особой. – Почему вы сделали такой вывод? – За те пару минут, что мы беседовали, она успела мне рассказать, как ей нравится жить и учиться в Англии, что она очень заинтересована в том, чтобы остаться тут работать, причём непременно в Лондоне, и мечтает начать политическую карьеру под моим руководством, когда закончит обучение в университете. – И что вы ей ответили? – Если не ошибаюсь, я рассмеялся – не потому что её желания были смехотворны, а потому что мне понравилась её напористость, и сказал, что если с её помощью мне удастся попасть в Палату общин, она может рассчитывать на то, что её резюме не затеряется в моих бумагах через пару лет. Потом мы пожали друг другу руки и разошлись, до выборов я больше её не видел. Чарли с трудом удержался от вопроса, не случалось ли им с Лив видеться после выборов. – Может быть, вы слышали что-то о ней от других сотрудников штаба? – Не припоминаю такого. Думаю, если бы с мисс Хансен возникли какие-то проблемы, информация попала бы к руководителю кампании и в итоге дошла бы до меня, но ничего такого не было. Надеюсь, что люди из списка смогут рассказать вам больше. Сигнал о том, что аудиенция закончена, был дан и понят. Чарли ещё раз поблагодарил за помощь и поднялся первым, за ним последовал Оливер, который тихо пил свой чай, не вмешиваясь в разговор. Джек Ливингстон простился с ними весьма любезно, но до двери кабинета провожать не стал. В приёмной мисс Мэннинг ещё раз подтвердила, что информация Чарли отправлена и что к ней в любой момент можно обратиться за уточнениями. На вопрос Чарли она ответила, что лично мисс Хансен не знала. Чарли и Оливер вышли под монотонный осенний дождь, из-за которого ранний вечер выглядел как глубокие сумерки. Щёлкая зонтом, Чарли спросил: – Ну и как тебе мистер Ливингстон? – Впечатляющий! Подавляющий, я бы даже сказал. В присутствии такого человека как-то чувствуешь себя ниже ростом, даже когда он старается держаться с тобой на равных. – У него были годы на то, чтобы отточить это умение. Тебе ничего не показалось странным? – Не знаю, а тебе? – А я всё думаю, откуда такой человек мог знать о том, что Лив Хансен исчезла? – Ты намекаешь, что хочешь включить Джека Ливингстона в список подозреваемых? Чарли пожал плечами: – Возможно, это всё от того, что я не люблю Эрл Грей с молоком, поэтому инстинктивно не доверяю людям, которые любят.